Часть 10

Дни до выходных прошли спокойно. Слишком спокойно. Тренировки, разговоры с Забини, холодные взгляды в Большом зале. Победа над Пуффендуем в квиддиче далась легко — почти разочаровывающе легко. Они и не сомневались. Но впереди был Гриффиндор. И это уже было другое. Они не могли проиграть. Не им. Не тогда, когда львы и без того считают себя героями. На тренировке он был требователен. — Монтегю, если ты ещё раз промахнёшься — я лично посажу тебя на скамью запасных, — холодно бросил он, делая круг над полем. — Капитан, это ветер! — Тогда научись летать против ветра. Команда слушалась. Потому что он не кричал без причины. Потому что он сам работал больше всех. Потому что победы были видимым доказательством его правоты. Он чувствовал уверенность. Контроль. Это было привычно. В отличие от Грейнджер. Утром он вышел в коридор раньше обычного. Она уже ждала. — Ты как всегда вовремя. — А ты как всегда язвишь. Он лениво скользнул по ней взглядом. — Я даже не пытался. Они шли рядом через двор. Младшекурсники собирались группами, возбуждённые походом в Хогсмид. Макгонагалл (вечно наблюдающая, вечно знающая больше, чем следует) назначила их сопровождать детей. Иронично. Они ещё не успели дойти до главной улицы Хогсмида, как впереди раздались возмущённые голоса. — Это вы первые начали! — Неправда! Ты сам толкнул! Драко устало выдохнул. Первокурсники. Мальчик в зелёном шарфе Слизерина стоял с упрямо задранным подбородком. Напротив него — девочка из Гриффиндора, с растрёпанными косами и горящими глазами. — Он сказал, что гриффиндорцы лезут без очереди! — возмущалась она. — Потому что это правда! — огрызнулся мальчик. — Вы всегда думаете, что вам всё можно! Драко уже открыл рот, чтобы холодно пресечь спор, но Грейнджер шагнула вперёд быстрее. — Хватит, — сказала она спокойно, но твёрдо. И удивительно — они замолчали. Она присела чуть ниже, чтобы быть с ними на одном уровне. — Как тебя зовут? — Элли. — Томас, — буркнул мальчик. — Томас, — мягко повторила она, — если ты считаешь, что кто-то лезет без очереди, ты можешь сказать об этом спокойно. А не провоцировать. — Я не провоцировал! — Ты сказал “типичные гриффиндорцы”, — сухо заметил Драко. Мальчик покраснел. Девочка фыркнула. Гермиона вздохнула. — Послушайте. Вы оба в Хогвартсе первый год. Вам придётся учиться рядом ещё много лет. И если каждый раз вы будете спорить из-за цвета шарфа — у вас не останется времени ни на что другое. Девочка посмотрела на мальчика уже менее воинственно. — Он первый начал. — Возможно, — кивнула Гермиона. — Но закончить можете оба. Повисла пауза. Томас неловко переступил с ноги на ногу. — Ладно… — пробормотал он. — Извини. — И ты, — тихо добавила Элли. Гермиона улыбнулась. — Вот видите? Ничего сложного. Когда дети разошлись, Драко усмехнулся. — Что-то мне это напоминает. Она подняла на него взгляд. — Даже не начинай. — Слизеринец. Гриффиндорка. Спор из ничего. Гордость. Предрассудки. Он слегка наклонил голову. — Почти трогательно. Она прищурилась. — В нашем случае “из ничего” было довольно громко и разрушительно. — Зато эффективно. — Малфой. Он позволил себе едва заметную улыбку. — Не волнуйся, Грейнджер. Мы хотя бы научились извиняться. Она на секунду замолчала. — Да, — тихо сказала она. — Научились. И в этой короткой паузе было больше, чем в любом споре. Он поймал себя на мысли, что ему нравится смотреть, как она решает конфликты. Без крика. Без силы. Только словами. И, возможно, именно поэтому он пошёл за ней дальше по улице — не потому что обязан был сопровождать младшекурсников. А потому что ему хотелось быть рядом. С Забини всё было проще. Пока Грейнджер вела детей в магазин сладостей, он зашел к нему. В книжном пахло пылью и пергаментом. Блейз листал какой-то роман с видом человека, который скрывает удовольствие. — Ты стал романтиком? — лениво поинтересовался Драко. — Да. Сегодня начну петь тебе серенады. — Избавь меня от этой трагедии. Они вышли на улицу, и Блейз, прищурившись, бросил: — У вас что-то есть. Драко не стал делать вид, что не понял. — И? — Это видно. Даже слепым. Он пожал плечами. — Я не собирался это скрывать. Блейз хмыкнул. — Осторожно. Она не из тех, кого можно купить. Драко остановился на секунду. — Я знаю. В его голосе не было раздражения. Только уверенность. — Её внимание нужно заслужить. Блейз усмехнулся. — Романтик тут скорее ты. Драко ничего не ответил. Возможно, впервые Забини был прав. Некоторое время они шли молча, растворяясь в шуме Хогсмида. Люди проходили мимо, витрины сверкали, ветер трепал края мантий. Блейз вдруг заговорил тише: — Кстати. Насчёт Уизли. Драко покосился на него. — Которой именно? Их слишком много. — Джинни. Он пожал плечами. — Что с ней? Блейз провёл рукой по затылку — редкий признак того, что он действительно о чём-то думает. — Она избегает меня. Я пытался поговорить. Несколько раз. Она делает вид, что не слышит. — Может, не хочет слышать. — Может. — Он усмехнулся. — Но это ещё не повод сдаваться. Драко посмотрел на друга внимательнее. — Ты серьёзно? — А почему нет? Она не такая простая, как кажется. И не такая шумная, как её братья. — Ты понимаешь, что она — бывшая Поттера? — Тем интереснее, — спокойно ответил Блейз. Драко фыркнул. — У тебя странные вкусы. — Посмотри на себя, — лениво бросил Блейз. — Твои вкусы тоже вызывают вопросы. Драко хотел отмахнуться, но не стал. — Она не из тех, кого можно купить, — повторил Блейз, уже без насмешки. — И Джинни тоже. — Я знаю. — Тогда будь осторожен. — Я не ребёнок. — Нет. — Блейз усмехнулся. — Но ты впервые выглядишь так, будто тебе есть что терять. Повисла короткая пауза. — Кстати, где ты её потерял? — спросил Блейз. Драко кивнул в сторону улицы. Гермиона как раз собирала младшекурсников вокруг себя. Она говорила спокойно, но твёрдо, и дети слушали. — Слушайте внимательно, — сказала она. — Вы можете разойтись по магазинам, но через два часа встречаемся в «Дырявом котле». Никто не уходит один, особенно к окраине деревни. Если что-то случится — сразу ищите нас. Она смотрела на каждого из них, будто проверяла, поняли ли. И они кивали. Без споров. Без закатывания глаз. Драко неожиданно почувствовал что-то похожее на… уважение. Она не повышала голос. Не запугивала. Она просто брала ответственность. — Ты смотришь, — тихо заметил Блейз. — Замолчи. — Она хорошая староста. — Я знаю. Блейз ухмыльнулся. — Ладно. Я пойду поищу свою Уизли. Может, сегодня она не убежит. — Удачи, — сухо сказал Драко. — Тебе она тоже понадобится. И с этим Блейз исчез в толпе. Драко остался стоять на месте. Он наблюдал, как Грейнджер проверяет список, как поправляет шарф одной девочке, как терпеливо отвечает на глупый вопрос первокурсника. Она не просто умная. Она заботится. Она обернулась, заметила его. — Ты идёшь? — У меня дела, — лениво ответил он. — Не задерживайся. Встречаемся в «Дырявом котле». Она сказала это так естественно, будто он всегда будет там, где она назначит встречу. И он поймал себя на том, что… будет. Он отлучился по своим делам быстрее, чем она успела начать читать ему нотации о дисциплине. Кивнул и развернулся в сторону магазина. На секунду его взгляд снова скользнул по витрине, у которой она стояла раньше. Он помнил её взгляд на платье, когда она была здесь с рыжей подружкой. Он знал этот взгляд. Она считала. В уме. Всегда считала. Ему не нужно было слышать цену, чтобы понять — она не может себе этого позволить. Он мог. И это было до смешного просто. Он вошёл в магазин, спокойно назвал размер, попросил добавить подходящие туфли и отправить заказ в Хогвартс. Он не любил делать громких жестов. Но иногда тишина была эффектнее. В «Дырявом котле» было шумно, но по-домашнему тепло. Запах сливочного пива, древесины и мокрых мантий смешивался с гулом голосов. Он заметил её сразу. Она сидела у окна, чуть склонившись над кружкой. Пальцы медленно обводили край стекла, будто мысли были далеко отсюда. На секунду он просто остановился. Иногда ему нравилось смотреть на неё так — когда она не знала. Подошёл сзади и легко коснулся её плеча. Она вздрогнула и резко обернулась. — Дурак! В её глазах мелькнул испуг… и тут же сменился облегчением. Он тихо рассмеялся, склонившись ближе. — Если бы это был кто-то другой, ты бы так не злилась. — Не проверяй, — буркнула она, но уголки губ дрогнули. Он сел рядом, заказал себе сливочное пиво и позволил себе редкую роскошь — просто быть рядом, не споря. Но спокойствие продлилось недолго. Дверь распахнулась, и внутрь вошли гриффиндорцы. Красные шарфы, громкий смех. Рон заметил его первым. Взгляд был тяжёлым, неприязненным, почти физически ощутимым. Драко ответил тем же — холодно, без слов. Поттер подошёл ближе. — Гермиона, у тебя всё хорошо? Она поднялась раньше, чем Драко успел что-либо подумать, и обняла Поттера. И вот тогда это случилось. Едва заметное, глупое, почти детское чувство — будто кто-то потянул за внутреннюю нить. Ревность. Он раздражённо отвёл взгляд. Это было нелепо. Поттер — её друг. Почти брат. Но видеть, как она так легко касается другого, оказалось неприятнее, чем он ожидал. — Присоединяйся, — предложила она Поттеру. — Подойду позже. Ты возвращаешься с младшекурсниками? — Да. Но можем встретиться перед этим. Поттер кивнул ей. А потом — ему. Драко едва заметно приподнял бровь. Поттер не выглядел враждебным. Не язвил. Не сжимал кулаки. Когда он отошёл, Драко наклонился ближе к ней. — Почему он такой спокойный? Она задумалась на мгновение. — Он устал воевать. И решил оставить предрассудки. — Странно слышать это о Поттере. Она посмотрела на него внимательно, как будто взвешивая слова. — Ты никогда не пытался с ним говорить по-настоящему. Как и он с тобой. Он сделал глоток. Сливочное пиво вдруг показалось слишком сладким. — Всё началось с него, — тихо сказал он. — Он не пожал мне руку. Она не засмеялась. Не закатила глаза. — Ты был ребёнком, Драко. — Он тоже. Она выдержала его взгляд. — Ты должен был принять отказ. Он усмехнулся, но в этом не было веселья. — Я не знал отказов в детстве. И этот стал первым. На мгновение между ними повисла тишина. Он не часто говорил о таком. И уж точно не с ней. Она ничего не ответила — только слегка коснулась его руки под столом. Жест короткий. Почти незаметный. Но достаточный.

***

Обратно они шли уже в сумерках. В башне старост она выглядела уставшей. Села на диван, устало потерев виски. — Ты знаешь за Уизли и Забини? — спросил он, ради интереса. Конечно же она знала. — Я чувствую себя между двух огней, — тихо сказала она. — Гарри мне как брат. Джинни — подруга. Я не могу выбирать. Он смотрел на неё и понимал: вот за это он её и уважает. За верность. За принципиальность. За то, что она не бросает людей. — Тебе не нужно выбирать, — сказал он спокойно. — Это не твоя война. — Они ждут от меня этого. — Тогда пусть учатся разбираться сами. Ты не обязана быть мостом между всеми. Она долго молчала. Он ушёл к себе и сам не заметил как уснул. Когда раздался стук в дверь, он едва проснулся. — Малфой. Он открыл. Она стояла с коробкой в руках. Платье. — Это ты прислал мне его? Он кивнул. — Понравилось? В её взгляде смешались благодарность и упрямство. — Да. Но я не могу его принять. Она закусила губу — нервный жест, который он уже знал. — Отказ не принимается, — спокойно сказал он. — Хочу видеть тебя в нём на балу. — Оно безумно дорогое! — Для меня — нет. Он сделал шаг назад. — Грейнджер. Иногда можно просто принять жест. Не всё в мире — расчёт. Она колебалась. Потом тихо выдохнула. — Спасибо. И это “спасибо” было честным. Он закрыл дверь. Сел за стол. Сон больше не шёл. Он смотрел на конспекты, но видел её — в том платье, в свете свечей, среди толпы. Матч с Гриффиндором будет сложным. Бал — ещё сложнее. Но впервые его волновала не победа на поле. А то, сможет ли он удержать её внимание. И это было куда опаснее любого падения с метлы.