Часть 11

Утром, собираясь на занятия, Гермиона снова поймала себя на том, что думает не о расписании и не о предстоящих уроках. О платье. Оно появилось пару дней назад — аккуратная коробка с большим чёрным бантом у двери её комнаты. Без записки. Без подписи. Но подпись была не нужна. Она до сих пор помнила, как медленно развязала ленту. Как крышка приоткрылась с тихим шорохом. Как ткань мягко заскользила под её пальцами. Чёрное. Глубокого, насыщенного оттенка — не мрачного, а почти сияющего в утреннем свете. Корсет, расшитый мелкими камнями, будто крошечными алмазами. Длинная юбка струилась шлейфом, обвивая ноги и продолжаясь сзади плавной волной. Оно было смелым. И красивым. И опасно подходящим ей. Рядом лежали чёрные туфли — тонкие ремешки обвивали ногу изящными линиями. Она тогда села на край кровати, держа ткань на коленях. Драко Малфой. Её новый сосед по башне. Тот, кто несколько дней назад признался ей в чувствах — не насмешливо, не играя, а почти серьёзно. Он правда добивался её? Или это всё — очередная игра, в которой она не знает правил? Иногда ей казалось, что она спит. Что вот-вот проснётся — и всё станет привычным: язвительные замечания, холодные взгляды, безопасная ненависть.

***

В коридорах только и говорили о матче. Гриффиндор против Слизерина. Завтра. Замок гудел, как перед бурей. Гарри почти невозможно было поймать — он жил на поле. Драко тоже. Джинни за завтраком тихо сказала: — Мне сложно тренироваться с Гарри. И ещё Блейз напротив… он постоянно отвлекает. — Отвлекает как? — осторожно спросила Гермиона. Джинни пожала плечами. — Просто смотрит. И улыбается так, будто знает что-то, чего не знаю я. Джинни раздражённо выдохнула. — Смотрит. Улыбается. Комментирует каждое движение, будто это не тренировка, а представление для него. Она понизила голос. — И он мой партнёр на вальсе. Гермиона подняла взгляд. — Ты просила поменять? — Ходила к Макгонагалл. Она отказалась. Сказала, что пары утверждены и меняться не будут. «Цель бала — примирение факультетов», — передразнила Джинни. Она поморщилась. — Я и так вижу его на поле каждый день. А теперь ещё и танцевать с ним должна. Это какая-то каторга. Гермиона молча слушала. Джинни вдруг прищурилась и посмотрела на неё внимательнее. — Кстати… а тебе как танцуется с Малфоем? Вопрос прозвучал почти небрежно. Почти. Гермиона моргнула. — Что? — Ну, вы же репетировали, — Джинни наклонилась ближе. — Он тебя не обижает? Не язвит? Не наступает на ноги специально? Щёки Гермионы предательски потеплели. Перед глазами на мгновение всплыло: его ладонь на её талии, пальцы, чуть крепче, чем нужно, взгляд — слишком внимательный для просто репетиции. — Всё… нормально, — произнесла она чуть быстрее, чем собиралась. — Нормально? — Джинни изогнула бровь. Гермиона отвела взгляд к окну. — Он ведёт себя вполне… корректно. Это прозвучало сухо. Почти официально. Джинни хмыкнула, но не стала продолжать. А Гермиона почувствовала, как в висках начинает пульсировать. Слишком много взглядов. Слишком много пар. Слишком много намёков. Все говорили о соперничестве. О напряжении. О победе. А ей было тесно. Однажды она всё же пошла на тренировку. Сама не до конца понимая зачем. Поле гудело — редкий случай, когда Гриффиндор и Слизерин тренировались одновременно, разделив пространство почти пополам. Алое и зелёное мелькало в воздухе, как два противоборствующих огня. Гермиона стояла ближе к трибунам Гриффиндора. Делала вид, что внимательно следит за игрой своего факультета. Но глаза предательски возвращались к зелёной стороне поля. К нему. С тех пор как она постучалась к нему в комнату и потребовала забрать платье обратно, они почти не разговаривали. Он отказался. Спокойно. Упрямо. — Оно твоё, — сказал тогда. — И точка. После этого он будто растворился в тренировках. Как капитан Слизерина, Драко стал ещё жёстче. Требовательнее. Его голос разносился над полем — холодный, чёткий, без права на ошибку. И результаты были видны. Гриффиндор нервничал. Гарри злился. Слизерин играл собранно, почти идеально. Она не хотела смотреть. Но смотрела. В своей форме он выглядел… слишком хорошо. Тёмно-зелёная ткань плотно облегала его тело, подчёркивая подкачанные плечи, линию пресса, напряжённые мышцы рук, когда он резко разворачивал метлу. Волосы растрёпаны ветром, лицо сосредоточено, холодно-красивое. Он был опасным. И великолепным. Он резко развернулся в воздухе — и его взгляд скользнул по трибунам. Нашёл её. Она не успела отвернуться. На долю секунды его губы изогнулись. Ухмылка. И — подмигивание. Как будто между ними ничего не изменилось. Как будто не было тишины. Не было напряжения. Не было её глупого стука в его дверь. Летающий рядом Блейз проследил за направлением его взгляда, затем перевёл глаза на Гермиону. Закатил глаза. Но усмехнулся. И едва заметно кивнул ей. Она почувствовала, как щёки предательски нагреваются. Сердце сделало лишний удар. Она резко отвернулась, собрала сумку и почти демонстративно покинула трибуны. Не оборачиваясь. Не позволяя себе снова посмотреть на зелёную часть поля.

***

Она ушла в библиотеку. Тишина. Запах старых страниц. Мягкий свет. Здесь всё было логично. Здесь всё можно было разложить по полочкам. Кроме собственных чувств. Она несколько раз невольно подняла голову — будто ожидала, что он появится, займёт место напротив, скажет что-то колкое. Но Драко не пришёл. Это было странно. И тревожно. Когда она возвращалась, по коридорам уже разносился грохот музыки. Выручай-комната. Очевидно, вечеринка. Гермиона раздражённо выдохнула и направилась туда, намереваясь остановить шум. Но, свернув в полутёмный коридор, она замедлила шаг. Впереди стояли двое. Пэнси Паркинсон и Драко Малфой. Они не замечали её. Пэнси говорила быстро, почти шёпотом, но в её голосе звучало раздражение. — Ты серьёзно, Драко? С ней? — она нервно усмехнулась. — Это временно. Ты сам это понимаешь. Драко стоял напротив, руки в карманах мантии. — Не твоё дело, Пэнси. — Моё, если ты выставляешь себя посмешищем. Грейнджер? Правда? Он чуть повернул голову, и Гермиона увидела напряжение в его челюсти. — Следи за словами. Пэнси сделала шаг ближе. — Ты всегда возвращаешься к привычному. И ко мне тоже. Мгновение тишины. Гермиона замерла. Она не должна была это слышать. — Это в прошлом, — холодно сказал Драко. — Правда? — Пэнси почти улыбнулась. — Тогда посмотри на меня и скажи, что тебе всё равно. Он посмотрел. И в этот момент Пэнси резко подалась вперёд. Поцелуй был быстрым. Резким. Как вызов. Мир сузился до одного кадра. Гермиона увидела только это — её губы на его губах. Она не увидела, как его руки сжались в кулаки. Не увидела, как он отстранился через секунду. Не увидела, как его лицо исказилось раздражением. Она уже разворачивалась. Шаг. Ещё шаг. Сердце билось так громко, что заглушало всё вокруг. — Грейнджер! — его голос разрезал коридор. Она ускорилась. — Гермиона, подожди! В груди жгло. Конечно. Конечно, он не изменился. Драко Малфой всегда остаётся Драко Малфоем. Она вбежала в башню, захлопнула дверь комнаты и прижалась к ней спиной. Руки дрожали. Слёзы выступили прежде, чем она успела их остановить. Стук. — Грейнджер, открой. Она медленно сползла на пол. — Ты всё не так поняла. Стук стал сильнее. — Я оттолкнул её. Ты видела только секунду. Она зажмурилась. Почему всегда так? Почему стоит ей позволить себе поверить — хоть немного — как всё рушится? — Пожалуйста. Его голос изменился. В нём не было насмешки. Не было привычной холодной иронии. Только напряжение. И усталость. — Я не играю с тобой, Грейнджер… — почти неслышно. Тишина. Она слышала его дыхание по ту сторону двери. Слышала, как он медленно опустился на пол, спиной к той же самой деревянной преграде. Между ними — тонкая доска. И километры недоверия. Она прижалась лбом к холодному дереву. Думала о платье. О том, как он сказал ей тогда: Ты никуда не упадёшь. И теперь она чувствовала, как падает. Медленно. Беззвучно. И боится, что никто её не поймает. Она так и уснула на полу. С заплаканным лицом. С разбитыми ожиданиями. И с ощущением, что верить — гораздо страшнее, чем ненавидеть.