Глава 14

Я побрела домой в полной темноте, закуривая одну сигарету за другой. Толку от них, конечно, не было — мои новые лёгкие не воспринимали никотин, а нервы, казалось, были натянуты до предела, и эта бессмысленная привычка только подчёркивала мою потерянность. Как же меня бесили эти обострённые чувства! Каждый шорох, каждый далёкий звук, каждый запах из мусорного бака — всё било по мозгам. Не дойдя до дома, я просто села на холодный бордюр, обхватив себя руками, и наконец позволила себе то, чего не делала с детства — заплакала. Тихими, бесслёзными всхлипываниями, которые сотрясали моё тело. Пусть всё выходит наружу. Вся боль, весь страх, вся ярость.   Кое-как доплелась до своего дома. Глупо, но внутри ещё теплилась надежда увидеть там Криса. Может, он остыл, вернулся, ждёт меня… Но дом был пуст. Темно, тихо и совершенно безжизненно. Я подумала, что, может, он заночевал у кого-то из старых знакомых по детдому… но это не успокаивало. Это означало, что он не хотел быть со мной.   Утром я проснулась разбитой, хотя вампиры, вроде как, не должны уставать. Но душевная усталость будто въелась в кости. Подняться с кровати было настоящим подвигом. Я тут же набрала номер Криса. В ответ — вежливый женский голос: «Абонент находится вне зоны действия сети или временно недоступен». Чёрт.   Куда он мог податься? У него не было денег на отель, а друзей, которым он мог бы полностью довериться… кроме меня, их не было. Тревога, холодная и липкая, начала подползать к горлу.   Нужно было с кем-то поговорить. Осталась только Бонни. Я позвонила ей и сбивчиво, почти невнятно, стала рассказывать о вчерашнем кошмаре. Она выслушала молча, а потом просто сказала: «Иди ко мне. Сейчас же».   Я пошла. Других вариантов всё равно не было.   Бонни открыла дверь почти сразу, как будто ждала за ней. Увидев моё лицо, она просто обняла меня, крепко и молча. — Вики… Бедная моя. Проходи. Мы прошли в её уютную гостиную, пахнущую травами и старой древесиной. Я рухнула на диван, чувствуя, как последние остатки сил покидают меня. — Что вчера произошло? — мягко спросила Бонни, садясь напротив. — По телефону я не особо поняла. Кстати, Кэролайн скоро приедет, я её позвала. Я кивнула и, закрыв глаза, начала рассказывать: — Мы с Крисом вчера были в «Мистик Гриль»… вышли на улицу покурить, и там появилась какая-то ведьма. Незнакомая. Напала на меня, говорила, что я украла кулон, что он принадлежит её роду… а потом… она как-то заклинанием сделала так, что мне казалось, что голова взорвётся! — Я снова почувствовала эхо той боли и невольно поёжилась. — Ну, я и не выдержала, схватила её. Короче говоря, теперь ведьмы охотятся на меня из-за того проклятого кулона, Крис увидел всё… назвал меня монстром и ушёл. А ещё… Кол объявился. На этом моменте Бонни передёрнуло, как от сквозняка. Её лицо стало серьёзным и напряжённым. — Чёрт… Нам только его не хватало. Чего он хотел? Я закрыла голову руками, пытаясь сдержать новую волну отчаяния. — Чтобы я помогла ему. Нужно что-то украсть у ведьм. Если я этого не сделаю… он убьёт вас всех. Тебя, Кэролайн… и Криса, если найдёт. Бонни сузила глаза, в них вспыхнул гнев. — Вот урод. Дай угадаю, конечно, ты согласилась. Я лишь кивнула, не в силах вымолвить и слово. — А что мне оставалось, Бон? Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал из-за меня. Из-за моих ошибок. В этот момент дверь открылась, и вошла Кэролайн. Она выглядела… не просто уставшей. Измождённой. Тени под глазами, бледная кожа, движения вялые. — У тебя всё нормально? — сразу спросила я, поднимаясь. — Да… просто не выспалась. Всё хорошо, девочки, — она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась кривой, натянутой. Я заметила шёлковый шарфик, плотно обмотанный вокруг её шеи, хотя на улице было не так уж холодно. Что-то внутри ёкнуло. Я неосознанно потянулась рукой, чтобы поправить его, посмотреть, что под ним. — Не трогай! — Кэролайн вздрогнула и отшатнулась так резко, будто я хотела её ударить. Я отпрянула, удивлённая её реакцией. — Да что с тобой? Погоди-ка… — мой взгляд прилип к шарфику, а потом к её пустым, чуть затуманенным глазам. — Дай угадаю. Деймон вернулся? Кэролайн опустила глаза, её пальцы нервно теребили край шарфа. — Да… вернулся. Вчера вечером. — Кэролайн! — воскликнула Бонни, её голос стал строгим. — Он вампир! Он что-то делал с тобой? С твоей памятью? — Я не помню… — прошептала Кэролайн, и в её голосе звучала искренняя растерянность. — Может быть. Последнее, что я помню — мы пили вино у него… а дальше провал. Я в ужасе смотрела на неё. Только этой проблемы нам сейчас не хватало. Я подошла к ней, мягко, но твёрдо взяла её за подбородок, заставив посмотреть мне в глаза. Мои глаза, я знала, стали того оттенка, который позволял мне внушать. — Вспомни, — сказала я тихо, но властно, вкладывая в слово всю силу. — Вспомни всё, что он заставил тебя забыть. Кэролайн замерла. Её глаза расширились от ужаса, зрачки сузились. Она тихо ахнула. — Твою мать… — прошептала она, и слёзы выступили у неё на глазах. — Он… он пил мою кровь. И мы… чёрт, мы спали. А потом… он сказал мне что-то, посмотрел в глаза, и я… я согласилась на всё. Она разрыдалась. Мы с Бонни обменялись напряжёнными взглядами. В комнате повисло тяжёлое молчание, нарушаемое только рыданиями Кэролайн. — Я больше не буду видеться с ним, — сквозь слёзы выдохнула она. — Обещаю. Он… он какой-то не такой. Не как обычный парень. — Это хоть одна умная мысль среди нас всех, — мрачно сказала я, обнимая её за плечи. — Держись от него подальше, Кэр. Пожалуйста.   Вечером мы разошлись. Я побрела домой пешком, чувствуя себя абсолютно разбитой. Крис так и не объявился. Его телефон по-прежнему не отвечал. Тревога переросла в настоящую панику. Где он? Что с ним? А если он… если он наделал глупостей?   У порога своего дома, в тусклом свете уличного фонаря, я увидела знакомую чёрную машину. А рядом, прислонившись к капоту и куря, стоял Кол. Внутри всё сжалось от злости и усталости. Я подошла. — Как ты нашёл мой дом? — спросила я без предисловий. Кол затянулся, выпустил струйку дыма и посмотрел на меня с ленивым интересом. — И тебе привет, красавица. Здороваться, я смотрю, не учили? Воспитание у тебя явно хромает. Я скрестила руки на груди, пытаясь выглядеть твёрже, чем чувствовала. — Зачем ты приехал? Что тебе нужно? Кол приподнял брови в наигранном удивлении. — Да уж, манеры тебе не занимать. Ты нужна мне. Прямо сейчас. — Я сейчас не могу, — огрызнулась я. — Крис пропал. Я не знаю, где он. Кол рассмеялся — коротким, беззвучным смехом. — Твой уголовник так и не пришёл домой? Странно, да? Обиделся на правду и сбежал. — Хватит так называть его! — прошипела я, сжимая кулаки. Кол махнул рукой, как отмахиваясь от назойливой мухи. — Да успокойся ты. Мне кажется, я знаю, где твой дружок. Эти слова заставили меня замолчать. Сердце ёкнуло. — Где? — выдохнула я. — И откуда ты всегда всё знаешь? Кол ухмыльнулся, и в его улыбке было что-то древнее и самодовольное. — Секрет. Когда проживёшь столько же, сколько я, тоже будешь знать всё на свете. На тебя охотятся ведьмы, дорогуша, ты ведь в курсе? Я кивнула, не в силах говорить. — Я знаю, какая ведьма вчера напала на тебя, — продолжал он спокойно. — Я всё видел. Но не стал вмешиваться. Это ведь не мои проблемы. Я подняла брови в немом удивлении и возмущении. Кол фыркнул. — Не смотри на меня так. Я не ходячая благотворительность. Короче, у меня есть подозрение, что они его похитили. Взяли в заложники, чтобы выманить тебя или получить информацию. Так что, я помогу тебе его найти. А ты… потом поможешь мне. Идёт? — Почему я должна тебе верить? — спросила я, но в голосе уже не было прежней твёрдости. Отчаяние брало верх. Кол ухмыльнулся, и в его глазах блеснуло что-то холодное. — Потому что у тебя нет выбора, красавица. Тебе придётся мне поверить. Либо я, либо они его рано или поздно найдут и сделают из него фарш. Если уже не сделали. Я тяжело выдохнула, чувствуя, как последние барьеры рушатся. — Чёрт с тобой. Ладно, я помогу тебе. Но сначала — Крис. Кол покачал головой, насмешливо цокая языком. — Ты ведь помнишь, что это была не просьба, да? Ты бы и так помогла мне. Ты просто пытаешься сохранить лицо. Как мило. Я уже злилась по-настоящему. — Мы едем или нет? Или будем тут до утра болтать? Кол открыл дверь со стороны пассажира с театральным жестом и сел за руль. Я протиснулась на кожаное сиденье. Он завёл двигатель, и мощный рокот заполнил тишину. — Как же ты печёшься за него, — задумчиво произнёс Кол, выезжая на пустынную ночную улицу. — Почему? Что он такого сделал, что ты готова землю жрать ради какого-то… малолетнего уголовника? Я посмотрела на него в недоумении. Он что, вообще ничего не понимал в человеческих привязанностях? — Он мой самый близкий человек, понятно? — выпалила я. — Мы прошли через ад детдома вместе. Он единственный, кто был рядом, когда не было никого. Я его люблю. Кол смотрел на дорогу, его лицо в свете приборной панели казалось каменным. — Самый близкий человек не отворачивается от тебя, когда ты раскрываешь ему свою суть, дорогуша. Он назвал тебя монстром и сбежал. Разве это любовь? Его слова, сказанные так спокойно, вонзились мне прямо в сердце. Я замолчала, потому что он был прав. Но признать это было невыносимо. Это означало бы, что я потеряла всё. — Зачем ты помогаешь мне? — спросила я вместо ответа, меняя тему. Кол усмехнулся, бросая на меня быстрый взгляд. — Мне же нужно, чтобы ты мне помогла, верно? Надо же как-то заслужить доверие дамы. А ещё… мне стало интересно. Интересно, на что ты способна. И чем всё это кончится.   Дальше мы ехали молча. Городские огни сменились тёмными улицами окраин, а потом и вовсе глухими переулками на другом конце Мистик Фоллз, где я никогда не бывала. Мы остановились перед старым, мрачным особняком викторианской эпохи, скрытым за высоким железным забором и зарослями плюща. Я даже не знала, что в городе живёт столько ведьм, и что у них такие… впечатляющие владения. Кол выключил двигатель. Тишина снаружи была абсолютной, почти зловещей. Он вышел, обошёл машину и даже открыл мне дверь с преувеличенной вежливостью. Я вышла на холодный, влажный воздух. Было уже далеко за полночь. Кол потер руки, будто согревая их, хотя ему, как и мне, было не холодно. — Ну что, — сказал он тихо, его голос звучал почти игриво, но в глазах не было и тени веселья. — Нам предстоит не самый тёплый приём. Готова, маленькая стерва? Или передумала?   Мы с Колом подошли к массивной дубовой двери особняка. Кол не стал церемониться — он постучал твёрдо, почти властно. Через пару минут дверь открылась, и на пороге возникла та самая девушка — Люси, как сказал Кол. Её глаза, полные злобы, скользнули сначала по моему лицу, а потом остановились на Коле. В них мелькнуло что-то сложное — не только ненависть. — Зачем ты снова пришёл? — прошипела она. — О, ты решил притащить её нам в руки? Как мило. Я смотрела на них, не понимая этой странной динамики между ними. Кол улыбнулся, и его улыбка была холодной и уверенной. — Нет, Люси. Я пришёл за вашим пленником. Я же угадал, верно? Ты всегда была не слишком изобретательна. Люси застыла, её пальцы вцепились в косяк двери. — У нас никого нет. Убирайся. И её забери. Кол опёрся плечом о косяк, вторгаясь в её личное пространство. Его движение было плавным и угрожающим. — Правда? — спросил он тихо. — Не пользуйся тем, что ведьмы не поддаются внушению. Это не делает тебя неуязвимой. Я перебью всех твоих сестёр и сожгу этот проклятый дом раньше, чем ты успеешь открыть рот для нового заклинания. Его слова были ледяными, отточенными, как кинжалы. Даже мне, стоящей рядом, стало не по себе от той холодной, абсолютной жестокости, что звучала в его голосе. Это был не блеф. Люси злобно посмотрела на него, но в её взгляде читалась и тень страха. Она знала, что он не шутит. — Вот почему вас никто не любит, — прошипела она, но уже без прежней уверенности. — Ждите здесь. Но учтите, просто так вам его никто не отдаст. Кол наклонил голову, как хищный кот, почуявший слабину. — И чего же ты хочешь взамен? — спросил он, и его голос внезапно стал соблазнительно-низким. — Трахнуть тебя, как в тот раз? Или что-то посущественнее? Мои уши будто загорелись. Я почувствовала себя неловко, как будто подслушала что-то очень личное и неприятное. Люси резко покраснела, её гордое выражение лица на миг сменилось растерянностью и злостью. — Заткнись, — бросила она и резко захлопнула дверь прямо перед нашим носом. Кол отступил на шаг, скрестив руки на груди, довольная ухмылка не сходила с его лица. — Теперь ждём, — констатировал он. — Всегда срабатывает. Я не выдержала. — Что именно срабатывает? — спросила я, не в силах скрыть раздражение. — Угрозы убить всех? Или предложение… ну, ты понял? Кол рассмеялся, и на этот раз в его смехе прозвучала искренняя, хоть и циничная, весёлость. — А ты начинаешь мне нравиться, маленькая стерва. Цепляешь суть. И то, и другое. Бери на вооружение на будущее. Как говорится, держи друзей близко, а врагов… ещё ближе. Особенно если с ними можно хорошо провести время. Я лишь покачала головой, подняв брови в немом изумлении. Этот вампир был куда более сложным и отталкивающим, чем я думала.   Через несколько минут дверь снова открылась. Люси вышла, держа за руку Криса. Он выглядел бледным, испуганным, на его лице был свежий синяк. Люси буквально вытолкнула его на крыльцо, как ненужную вещь. — Чтобы больше я вас не видела, — прошипела она, глядя на меня. — И учтите, кулон мы всё равно найдём. Это наша семейная реликвия. Кол ловко подхватил пошатывающегося Криса за шиворот. — Это вряд ли, милая. Он уже давно в надёжных руках. Хорошего вечера! И передавай привет своей матушке. Мы развернулись и ушли прочь от особняка, не оглядываясь. Крис шёл между нами, его взгляд метался от меня к Колу, полный немого ужаса и непонимания. Кол почти доволок его до машины, а потом отпустил, как пустую сумку. — Дальше ты сам, парень. Не заставляй меня носить тебя на руках. Крис, шатаясь, обернулся ко мне. — Вики… это кто? Что происходит? Я сцепила пальцы, чувствуя, как подступает новая волна стыда и боли. — Это… Кол. Он помог мне тебя найти. Кол усмехнулся, засовывая руки в карманы кожаной куртки. — Тебе не нужно знать, кто я. Радуйся, что я сегодня в хорошем настроении и не убил тебя просто за то, что ты дышишь слишком громко. Хотя… кто знает, как повернётся в следующий раз, правда? — Прекрати его запугивать! — резко сказала я, вставая между ними. Кол рассмеялся, но в его гладах не было веселья. — Да пожалуйста. Как пожелаешь. Ладно, веди своего уголовника домой, приведи его в чувство. А завтра… я заеду за тобой. Работа сама себя не сделает. Не забудь. Он сел в машину, громко захлопнул дверь, и через секунду его чёрный автомобиль растворился в ночной мгле, оставив нас одних в глухом переулке. Как только мы остались вдвоём, Крис взорвался. Вся его подавленность сменилась яростью и страхом. — Что это за херня, Вики?! Кто этот псих? Что за дом? Эти женщины… они делали со мной что-то странное! Что происходит?! Я вздохнула, чувствуя невероятную усталость. Не физическую, а ту, что проникает в самую душу. — Это мир, в котором я теперь живу, Крис, — сказала я спокойно, слишком спокойно. — Мир ведьм, древних вампиров, магии и опасностей, о которых ты даже не догадывался. Если тебе страшно… если ты не готов в это погрузиться — пожалуйста. Собирай свои вещи и уходи. Сейчас. Пока ещё можешь. Крис смотрел на меня так, будто перед ним стоял незнакомец. Не та девушка, которую он знал почти десять лет, с которой делил последний кусок хлеба в детдоме и первую украденную пачку сигарет. Его лицо исказилось от боли и непонимания. — Что с тобой стало… — прошептал он. — Ты говоришь, как будто это… нормально. — Если бы ты не ушёл тогда, — сказала я, и в голосе прозвучала горечь, — может, всё было бы по-другому. Может, я бы смогла объяснить. Но ты назвал меня монстром и сбежал. А у меня не было времени на твои обиды. На меня охотились! — Во что ты вообще ввязалась?! — крикнул он. — Если бы не Адам и эта проклятая лавка, всё было бы нормально! — парировала я, чувствуя, как злость закипает снова. — А теперь из-за этого чёртова кулона у меня куча проблем! Я вынуждена помогать Колу, на меня охотятся ведьмы, а Кэролайн чуть не превратили в закуску для какого-то вампира по имени Деймон! Ты понимаешь? Ты не единственный, кому сейчас тяжело! Крис замолчал, опустив голову. Когда он заговорил снова, его голос был тихим и надломленным. — Эти стервы… они держали меня в каком-то подвале. Там пахло травами и… страхом. Они что-то бормотали, водили руками… Это было даже страшнее, чем в участке.   Я вызвала такси. Мы ехали до моего дома в полном, гнетущем молчании. Каждый уставился в своё окно, в чёрную бездну ночи. Между нами выросла стена — высокая, толстая, из недоверия, страха и слишком разных реальностей. И пока машина катила по знакомым улицам, в моей голове пронеслись все мысли, которые я боялась признать. Это была ошибкой. Начинать эти отношения было ошибкой. Ехать грабить ту лавку было ошибкой. Доверять Адаму было ошибкой. Всё, абсолютно всё, что привело меня сюда, было одной большой, чудовищной ошибкой.   Мы доехали. Я расплатилась, и мы вышли. У моего порога Крис остановился. — Слушай… — начал он неуверенно. — Если ты… если ты расскажешь мне всё. О том, кто ты теперь. Как это работает. Что можно, что нельзя… то, может быть, я смогу это как-то… принять. Попытаться понять. Я застыла на месте. Его слова прозвучали не как предложение, а как слабая, неуверенная уступка. — «Может быть»? — повторила я, и голос мой был холодным, как сталь. — Знаешь, нет, Крис. Если бы ты правда любил меня, ты бы принял меня полностью, а не говорил, что я монстр, и не ставил условий. Я не выбирала это. Я не хотела становиться вампиром. Но знаешь что? Мне кажется, что это — лучшее, что случалось со мной за всю мою дерьмовую жизнь. Я чувствую силу. Я чувствую уверенность, которой у меня никогда не было. Мне теперь открыт весь мир, пусть и тёмный и опасный. И ты был прав тогда, в участке. Я не хочу жизни в трущобах и страхе. Я не хочу жизни, где я должна постоянно выкручиваться и воровать. И… я не хочу жизни с тобой. Мы теперь из разных миров. По-настоящему. Крис смотрел на меня своими голубыми, когда-то такими родными глазами. В них читалось неверие, боль и… осознание. Он будто наконец увидел меня настоящую — не ту девочку из детдома, а ту, кем я стала. — Я понял тебя, — тихо сказал он. Его голос был ровным, без эмоций. — Ты права. Это слишком для нас двоих. Я… я соберу вещи и уеду. Сейчас же. И в этот момент решение созрело во мне кристально чёткое. Нельзя так его отпускать. Он знает слишком много. Он — уязвимое место, слабость, которой могут воспользоваться. И… мне было больно смотреть на него. Больно от того, что мы дошли до этого. Лучше стереть это всё. Я подошла к нему вплотную, взяла за подбородок, заставив посмотреть мне в глаза.  — Слушай внимательно, — сказала я, и мой голос приобрёл ту самую вибрирующую, гипнотическую окраску. — Ты забудешь, что мы были вместе. Ты будешь помнить только то, что мы дружили в детстве, но потом… поругались из-за чего-то неважного и перестали общаться. Ты не будешь знать, что я вампир. Ты не будешь помнить ничего про ведьм, про Кола, про этот дом. Ты уедешь отсюда прямо сейчас. И больше никогда не вернёшься в Мистик Фоллз. У тебя есть родственница в Ричмонде, ты поедешь к ней. Понял? Лицо Криса стало пустым, гладким. Он кивнул, его взгляд остекленел. — Понял. Мы поругались. Ты — моя бывшая подруга из детства. Я уезжаю в Ричмонд к тёте. Я ничего не знаю о вампирах. — Верно, — прошептала я, отпуская его. Боль в груди была острой, почти физической. Он молча прошёл в дом, быстро, механически собрал свои немногочисленные вещи в рюкзак. Через пятнадцать минут он уже стоял на пороге. Он посмотрел на меня — взглядом незнакомца — кивнул и пошёл прочь, не оглядываясь, растворяясь в предрассветных сумерках. Я села на холодные ступеньки крыльца, достала сигарету. Руки дрожали. Я закурила, делая глубокую, бессмысленную затяжку, и заплакала. По-настоящему. Слёзы, горькие и жгучие, текли по моему лицу ручьями. Я не стала их стирать. Пусть текут. Пусть смоют последние следы той Вики, которая могла любить и надеяться.   Только что я собственными руками полностью захлопнула дверь в своё прошлое. Это было больно. Невыносимо больно. Но где-то глубоко внутри, под этой болью, было странное, пустое облегчение. Больше никаких лживых отношений. Никаких краж, чтобы угодить кому-то. Никакой необходимости притворяться человеком для того, кто меня любил. Лучше уж быть одной, чем с кем-то, кто видит в тебе монстра.   Кол был прав, чёрт его побери. Когда любят — не отворачиваются в самый сложный момент. Кэролайн и Бонни показали мне это. Они испугались, да. Но они остались. Они приняли меня, пусть и не сразу. Они стали моей семьёй, настоящей. А Крис… Крис был частью того мира, из которого я выросла. Мира выживания, страха и безнадёжности. Может, это и к лучшему. Да, мне было тяжело. Но я научусь. Я уже научилась многому. Я сильная. Я бессмертная. И у меня есть сила, чтобы защитить тех, кто остался. Завтра нужно будет помогать Колу. Сейчас… сейчас нужно просто пережить эту ночь.   Я докурила сигарету, раздавила бычок о ступеньку и пошла в дом. В пустой, тихий дом, который теперь был только моим убежищем. И впервые за долгие, бесконечные дни, недели хаоса и боли, я легла в кровать и уснула почти мгновенно. Без мыслей. Без шума в голове. Только тишина и тяжёлая, окончательная решимость идти дальше. Одна. Но не беспомощная.