Глава 23

Вечером мы сидели в нашей комнате в общежитии. Бонни ещё не вернулась. Тишина была гнетущей. Мы с Кэролайн сидели на её кровати, и я объясняла ей процедуру. — Ты должна выпить моей крови. Достаточно много. Потом… — я замолчала, глотая комок в горле. — Потом я должна убить тебя. Свернуть шею… что-то мгновенное и окончательное. Ты умрёшь. А потом ты проснёшься. Но это будешьуже не ты. Ты уверена, что хочешь этого? До конца? Кэролайн смотрела мне прямо в глаза. В её взгляде не было и тени сомнения. — Я уже всё решила, Вики. Надоело быть слабой. Вечно испуганной девочкой, за которой нужно присматривать. Я видела, как ты изменилась после превращения. Стала сильнее, увереннее… даже если внутри всё сложно. Я хочу так же. Я знаю, что справлюсь. Я ответственная. И у меня есть ты. И Бонни.   Последний аргумент был самым веским. У неё были мы. Я прошла через это в почти полном одиночестве, с голодом и страхом как единственными спутниками. У неё будет поддержка.   Я медленно кивнула. Потом поднесла запястье ко рту, вонзила клыки в собственную кожу. Кровь, тёмная и густая, выступила на поверхности. Я протянула руку Кэролайн. — Пей. И думай о жизни. О самой яркой её вспышке. Она без колебаний приникла к моему запястью. Я чувствовала, как её губы прижимаются к коже, как её горло сглатывает. Я закрыла глаза, пытаясь не думать о том, что делаю. О том, что обрекаю свою лучшую подругу на вечность голода и скрывания. Когда она оторвалась, её губы были окрашены в алый цвет. Она смотрела на меня широко раскрытыми, уже немного остекленевшими глазами. — Теперь… — прошептала она. — Прости меня, — тихо сказала я. И быстрым, резким движением, пока боль не заставила меня передумать, я взяла её голову в свои руки и с хрустом повернула. Звук был ужасающим. Её тело обмякло, безжизненно рухнув на кровать. Я стояла над ней, дрожа, смотря на её пустые, ещё не успевшие потухнуть глаза. В ушах стоял оглушительный звон.   «Я убила её. Я убила свою лучшую подругу».   Я осторожно уложила её тело, поправила волосы, закрыла ей глаза. Теперь нужно было ждать. А когда она очнётся… она уже не будет прежней Кэролайн. Милой, импульсивной, иногда наивной девчонкой. Она станет хищницей. И мне придётся научить её всему, что знаю сама. А потом… потом нужно будет рассказать Бонни. Бонни, которая будет в ярости, в отчаянии, которая, возможно, никогда не простит меня. Но это был выбор Кэролайн. Я не могла противиться её решению.   Я села на пол у кровати, обхватив колени, и уставилась в стену. Мысли метались. Обращение Кэролайн. Странный вопрос Клауса. Возможная родственница-оборотень, о которой я ничего не знала.   Мир, который только начал казаться хоть немного управляемым, снова закружился в водовороте неизвестности. И в центре этого водоворота была я — с мёртвой подругой на кровати, с тайной, которую нужно хранить от Давины, и с тенью возможного родства, которое могло перевернуть всё с ног на голову. Но нужно было держаться. Как всегда. Потому что отступать было уже некуда. Впереди была только вечность. И теперь мне предстояло пройти её не одной.