Глава 28

Утром следующего дня я села в машину к Хейли, и мы поехали на болота за городом. Всю дорогу мы болтали, как будто знали друг друга всю жизнь. Я расспрашивала её о жизни в стае, о превращениях, о Клаусе. Она рассказывала о своей борьбе за место в этом сложном мире гибридов и первородных. Мы обнаружили столько общего, что это казалось невероятным даже для нас самих. — Я, например, терпеть не могу помидоры, — призналась Хейли, ловко огибая очередной поворот на грунтовой дороге. — Прямо не переношу. Выплевываю, если случайно попадутся. Я рассмеялась. — Чёрт, я тоже! И редиску. От неё вообще воротит. Хейли бросила на меня удивлённый взгляд, потом засмеялась. — Да! Редиска — это вообще гадость! Похоже, у нас не только гены общие, но и вкусовые рецепторы.   Мы приехали. Место было диким и первозданным — густой кипарисовый лес, поросший мхом, стоячая вода, пропитанная запахом прелых листьев и влажной земли. На поляне нас уже ждали. Десятки людей — мужчин и женщин с суровыми, настороженными лицами. Волки Полумесяца. Хейли вышла из машины, и я последовала за ней, чувствуя на себе десятки изучающих взглядов. Она подняла руку, и тишина воцарилась мгновенно. — Сегодня знаменательный день, — её голос, обычно мягкий, теперь звучал твёрдо. — Это Вики. Вики Маршалл. Та самая девочка, которую украли у нас 19 лет назад, ещё младенцем. В толпе пробежал шепот. Взгляды стали пристальнее. Из толпы вышла пожилая женщина с лицом, изрезанным морщинами, но с пронзительными, молодыми глазами. — Подойди ко мне, дитя, — сказала она, и её голос был низким, хрипловатым от возраста и многих превращений. Я подошла. Она взяла моё лицо в свои шершавые ладони, изучая каждую черту. — Ты так похожа на Хейли… И на твою мать. В тебе её глаза. Мы… мы все эти годы думали, ты погибла. Рады, что ты жива. И что теперь ты с нами. — Она отпустила меня. — Хейли сказала, ты вампир. Я кивнула. — Меня обратили несколько месяцев назад. Я не знала… не знала, кто я. — Сегодня ты должна пробудить в себе волка, — сказала женщина — Грейс, как позже представилась Хейли. — Чтобы мы все точно знали. Чтобы ты сама знала. — Для ритуала всё готово, — добавила Хейли, кладя руку мне на плечо. — Вики, Грейс проведёт обряд. Это… это будет больно. Первое пробуждение всегда самое тяжёлое. Но нам нужно быть уверенными. Я глубоко вдохнула, глядя на лица своих… своей стаи. Своей крови. — Я готова. Я всё ещё не верю, что у меня правда есть семья. Хочу верить до конца. Хейли улыбнулась, и в её улыбке была гордость и грусть. — Я тоже в это до сих пор не верю.   Мы прошли в просторную хижину на краю поляны. Внутри пахло травами, землёй и старой древесиной. На алтаре из грубого камня лежали связки сушёных растений, чаши с тлеющим углём и несколько камней с вырезанными рунами. Грейс начала бормотать слова на языке, который я никогда не слышала — древнем, гортанном. — Ты должна выпить это, — сказала она, протягивая мне небольшую деревянную чашу с густой, зелёной, мерцающей жидкостью. — Зелье из корней кипариса, лунного камня и крови волка-альфы. Оно пробудит то, что спит. А природа… природа сделает всё остальное. Я взяла чашу. Жидкость пахла лесной почвой и железом. Я залпом выпила её. Вкус был отвратительным — горьким, землистым. Сначала ничего не произошло. Я стояла, чувствуя лишь лёгкое головокружение. — Ничего не происходит, — сказала я, и в голосе прозвучало разочарование. — Я ничего не чувствую…   И в этот момент внутри меня будто сломалась какая-то плотина.   Боль. Всепоглощающая, нечеловеческая, белая боль. Она прокатилась по моим костям, по мышцам, по каждому нерву. Я услышала, как что-то хрустнуло внутри — рёбра, позвоночник, ключицы. Я закричала, но крик превратился в хриплый, звериный рёв. Мир поплыл, я упала на колени, скрючившись на земляном полу хижины. — Выведите её наружу! — услышала я сквозь туман боли голос Грейс. — Ей нужно пространство! Кто-то подхватил меня под руки и почти потащил на улицу. Я почти не осознавала, что происходит. Боль была вселенной. Голова гудела, судороги выгибали тело в неестественные позы. Под кожей что-то двигалось, бугрилось, рвалось наружу. Это было в тысячу раз хуже, чем превращение в вампира. Там была смерть и покой. Здесь — насильственное, мучительное рождение чего-то нового. — Это точно она, — услышала я голос Хейли где-то очень далеко. — Если бы она не была оборотнем, то ничего бы не произошло. Теперь мы уверены. Я не знаю, сколько времени прошло. Может, минуты, может, часы. Но в какой-то момент боль достигла пика… и сменилась чем-то другим. Дикой, необузданной силой. Яростью. Свободой. Моё сознание отступило, уступив место древним, первобытным инстинктам.   Я встала на четвереньки. Но это были уже не мои руки и ноги. Это были мощные лапы с когтями, впивающимися в землю. Я чувствовала каждый листок, каждую травинку под собой острее, чем когда-либо. Обоняние, и так обострённое вампиризмом, теперь стало всеобъемлющим — я могла различить десятки, сотни запахов одновременно: страх стаи, гордость Хейли, сладковатый запах цветущего мха, кровь пробегающей где-то вдали крольчихи… Я была волком. Настоящим, мать его, огромным волком с густой тёмно-коричневой шерстью, падающей на спину тяжёлой гривой. Я встряхнулась, чувствуя невероятную мощь в каждом мускуле. Хейли подошла ближе, но не боясь. Она смотрела на меня с восхищением и любовью. — Теперь подумай, — сказала она спокойно. — Подумай о том, что хочешь снова стать собой. Волки нашей стаи обращаются, когда хотят. Контроль — это главное. Я сосредоточилась. Внутри бушевала энергия, но где-то глубоко оставалась я — Вики. Та, что выросла в детдоме, что воровала, что любила двух подруг, что ненавидела и тянулась к Колу. Я подумала о них. О Кэролайн и Бонни, ждущих меня в городе. О том, что хочу рассказать им всё. О том, что хочу снова ходить на двух ногах, говорить, смеяться. И превращение пошло вспять. Так же быстро, но уже без той невыносимой боли. Это было скорее облегчением. Кости вставали на место, шерсть втягивалась, когти становились ногтями. Через несколько секунд я стояла на коленях на земле… абсолютно голая. Хейли тут же накинула на меня большой мягкий плед. — Взяла на всякий случай, если обратишься, — сказала она с лёгкой улыбкой, помогая мне встать. — Молодец. Стойко выстояла. Большинство с первого раза теряют сознание. Я, всё ещё дрожа, позволила ей завернуть меня и повести обратно в хижину, где она дала мне просторные штаны и свитер. — Это было… ужасно, — выдохнула я, натягивая одежду. — Это так будет каждый раз? — Только первое пробуждение такое, — успокоила меня Хейли. — Потом это будет быстрее, почти безболезненно. Как глубокий вдох. Ты научишься контролировать это, как дыхание. — Какая у меня была… шерсть? — спросила я, вспоминая ощущение густого меха на спине. Хейли рассмеялась. — Тёмно-коричневая, почти как твои волосы. Очень красивая.   Я улыбнулась, чувствуя странную гордость. Мы вышли обратно на поляну. И там, рядом с Грейс, стояла женщина, которую я не видела раньше. Средних лет, с тёмными волосами, собранными в строгий пучок, и моими глазами. Она смотрела на меня, и слёзы текли по её щекам, не скрываясь. Хейли тихо кивнула ей. Женщина сделала шаг вперёд, потом ещё один. Она подошла и взяла мои руки в свои. Её ладони были тёплыми и шершавыми, как у Грейс, но прикосновение было бесконечно нежным.   Я поняла. Сразу. Без слов. Это была моя мать. Настоящая, родная мать.   Я смотрела на неё, и слёзы душили меня, жгучие и очищающие. Она прошептала, её голос сорвался: — Я уже думала… я уже думала, что никогда тебя не увижу. Все эти годы… Когда Хейли сказала… я не поверила. Но это ты. Моя девочка. Моя кровь. Моя малышка Вики. Мы обнялись. Крепко, отчаянно, как будто пытались за одно объятие наверстать 19 лет разлуки. Я плакала, уткнувшись лицом в её плечо, пахнущее дымом и полевыми травами. — Я очень рада, — смогла выдавить я сквозь рыдания. — Я так рада.   Весь оставшийся день я провела на болотах. Моя мама — её звали Ирэн — не отходила от меня ни на шаг. Она рассказывала о том, какой я была маленькой. Она рассказала о дне, когда меня украли — хаос при переходе стаи, крики, а когда всё утихло, её ребёнка не было в люльке. Она говорила, и вся стая слушала молча, с уважением и сочувствием. Я чувствовала их поддержку, их принятие. Это был дух семьи, настоящей, кровной, такой прочной, что от него захватывало дух.   Теперь я была не просто Вики Маршалл, вороватой сиротой и новичком-вампиром. Я была Вики Маршалл, гибридом, дочерью альфы Волков Полумесяца, сестрой Хейли. У меня была стая. Семья. Корни, уходящие глубоко в эту самую землю.   Вечером, когда солнце начало клониться к кипарисам, мы с Хейли стали собираться обратно в город. Я тепло попрощалась со всеми, обнимая даже суровых на вид воинов, которые теперь смотрели на меня с уважением. Я взяла номер телефона у мамы, ещё раз расплакавшись в её объятиях. — Я буду звонить каждый день, — пообещала я. — Я буду ждать, доченька, — ответила она, целуя меня в лоб. В машине Хейли завела двигатель и посмотрела на меня. — Ну что, теперь мы едем знакомиться с самым главным маленьким человеком в нашей семье. С Хоуп. Она ещё совсем кроха, но поверь, она почувствует в тебе родную кровь, как и ты в ней. По дороге я спросила, глядя на огни приближающегося города: — Почему ты не живёшь с ними? С Клаусом и Хоуп? Ведь он её отец. Хейли вздохнула, её лицо стало серьёзным. — Клаус… прекрасный отец. Любит её больше жизни. Но он… очень сложный человек. А Майклсоны… они все сложные. Без исключений. Жить с ними под одной крышей… я чувствовала себя как в золотой клетке. Красиво, безопасно, но всё же в клетке. А так… мы все рядом. Хоуп проводит с ним много времени, я вижу её каждый день. Но у меня есть своё пространство, где я могу дышать и быть просто Хейли. Не матерью его ребёнка, не лидером стаи, а собой. В моей голове невольно всплыл образ Кола с его насмешливыми карими глазами. — Да уж, — согласилась я. — Это точно, что они сложные. Хейли, поворачивая на свою улицу (её квартира была в элегантном здании прямо напротив поместья Клауса), фыркнула. — Знаю, что ты уже познакомилась с Колом. Если бы безумие могло принять человеческую форму, это был бы он. Буря в образе мужчины. Красивая, опасная и абсолютно непредсказуемая. Я не смогла сдержать усмешку. — Это уж точно. С ним никогда не соскучишься. В худшем смысле этого слова. Мы вошли в её светлую, уютную квартиру. В гостиной нас ждал мужчина — крепкого телосложения, с добрыми глазами. — Вики, это мой муж, Джексон, — представила Хейли. Джексон улыбнулся, и в его улыбке не было ни капли фальши. — Приятно познакомиться, сестра Хейли. Рад, что ты часть нашей стаи.  — Спасибо, — улыбнулась я в ответ, чувствуя неожиданную теплоту. Хейли прошла в соседнюю комнату и вернулась с маленькой девочкой на руках. Хоуп. У неё были тёмные, как у матери, волосы и пронзительные голубые глаза, которые она, несомненно, унаследовала от отца. Она с любопытством смотрела на меня. — Знакомься, — тихо сказала Хейли, поднося её ко мне. — Это твоя тётя Вики. Я осторожно взяла малышку на руки. Она была тёплой, пахнущей молоком и детством. Хоуп улыбнулась мне беззубой улыбкой и протянула крошечную ручку, чтобы потрогать моё лицо. — Она прекрасна, — прошептала я, чувствуя, как что-то невероятно нежное и защищающее просыпается у меня внутри. — И так похожа на тебя. Хейли улыбнулась, поглаживая головку дочери. — Зато упрямством и своеволием — вся в Клауса. Уже в её возрасте это видно. Джексон, наливая в кухне воду, крикнул: — Вики, хочешь чего-нибудь? Вода? Сок? — Воды, пожалуйста, — ответила я, аккуратно передавая Хоуп обратно Хейли. — Первое превращение… дало о себе знать. Я вся как выжатый лимон. Джексон рассмеялся, принося мне стакан. — Это точно. Каждый через это проходит. Зато теперь ты можешь обращаться, когда захочешь. — Он понизил голос, хотя в квартире кроме нас никого не было. — И вот тебе маленький секрет на будущее: укус оборотня смертелен для вампира. Любого. Исцелить может только кровь оригинального гибрида. То есть кровь Клауса.  Я удивлённо подняла брови. Это была мощная информация. Опасная и полезная одновременно. — Буду знать, — просто сказала я. — Спасибо. Хоуп что-то лепетала, улыбаясь мне, а я разговаривала с ней тихим голосом: — Я твоя тётя Вики. Представляешь? У тебя теперь есть целая тётя. И я всегда буду тебя защищать. Всегда.   До самого вечера я просидела у Хейли, слушая её рассказы — о том, как она встретила Клауса, как боролась с проклятием, как родила Хоуп, как вышла замуж за Джексона, который был её опорой и любовью. Было тепло, уютно и невероятно спокойно. Будто я, наконец, после долгих лет скитаний, нашла свой порт. Своё место.   Теперь у меня была настоящая семья. Мать, сестра, племянница, целая стая, которая приняла меня. И теперь я… не просто выжившая. Я была одним из самых сильных существ, ходящих по земле. Вампир-оборотень. Гибрид. Со всей болью прошлого, со всей сложностью настоящего… и со всей силой, чтобы построить будущее. А будущее, как и этот вечер в Новом Орлеане, обещало быть долгим, сложным и бесконечно интересным.