Чужой свет

«Самые длинные тени появляются ближе всего к свету.»

***

       — Мисс Блэквуд, — ласково пропела Амбридж. — Как удачно. Именно вас я и хотела увидеть. Я оторвалась от котла. Пар от зелья щипал глаза, но я заставила себя смотреть на неё ровно. — Что-то случилось? — Пустяки. После уроков я хотела бы видеть вас. И мисс Паркинсон тоже. Пэнси, застыв с банкой измельчённой валерианы, удивлённо вскинула брови. — Меня? — Именно. Амбридж улыбнулась, окинула класс неторопливым взглядом и поплыла дальше между столами. Как только она отошла, Тео подался вперёд, опершись локтями о стол. — Ладно. Что вы натворили? — Ничего. — Никогда не верю человеку, который отвечает "ничего" быстрее, чем я успеваю моргнуть. — Потому что обычно они врут, — хмыкнул Блейз, откидываясь на стуле.  — Клянусь, мы правда ничего не делали! — раздражённо выдохнула Пэнси, и банка в её руках дрогнула. Я снова уставилась в котёл. Жидкость уже начинала светлеть.  — Мисс Блэквуд. Я вздрогнула. Снейп стоял за моим плечом, бесшумно, как всегда, будто вырос из тени. Чёрт. — Если продолжите мешать с таким остервенением, через минуту получите бесполезную серую массу. Я глянула в котёл. Он был прав, жидкость начинала мутнеть, и я даже не заметила, как перестала следить за вращением. — Простите, профессор. Он лишь кивнул и развернулся, ушёл к своему столу, взмахнув мантией. Пэнси наклонилась к моему уху, и я почувствовала тепло её дыхания. — Эл… — Что? — Это из-за вчерашнего? Я медленно покачала головой. — Не знаю. Но сама же себе я не верила.       * Последний звонок грянул неожиданно резко, класс взорвался голосами, загремели сумки, кто-то уже выбежал в коридор. Стук каблуков по каменным плитам сливался с хлопаньем дверей. Мы с Пэнси, наоборот, тянули время, МакГонагалл же дала нам понять что стоило собираться быстрее.   — Может, сделаем вид, что забыли? — шепнула она, не поднимая головы. — Амбридж? — Ага. — Она сама нас найдёт. И быстрее, чем мы добежим до гостиной. — Тоже верно. Мы двинулись к её кабинету. По пути я заметила, как портрет в коридоре, какой-то бородатый волшебник, проводил нас взглядом, но когда я обернулась, он уже спал.  Мы постучали. Тонкая дверь с нарисованными кошками отозвалась глухим звуком. — Войдите. Мы вошли. Пэнси сразу села в кресло, я замерла у спинки второго. У неё здесь душно, как будто здесь давно не проветривали.  Амбридж улыбнулась нам своей приторной улыбкой. Казалось, от неё в кабинете становилось ещё душнее. Мои ногти впились в ладонь. Боль помогала не выдать ни одной эмоции. — До меня дошла весьма неприятная информация, — начала она, аккуратно складывая ладони на столе. — Мне сообщили, что прошлой ночью вас не было в Хогвартсе. Я выдержала её взгляд. — Это неправда. — Неужели? — Амбридж слегка наклонила голову. — Как любопытно. — Кто вам это сказал? — резко спросила Пэнси. — Боюсь, я не раскрываю имён учеников, которые проявляют ответственность и помогают администрации поддерживать порядок. Я почувствовала, как Пэнси рядом напряглась. — Тогда на каком основании вы делаете такие выводы? — О, мисс Паркинсон, — Амбридж тихо рассмеялась. — Я пока не делаю никаких выводов. Я лишь выясняю обстоятельства. Она неторопливо отпила чай. — Мы были в замке, — повторила я. — Очень рада это слышать. Она поставила чашку на блюдце. — В таком случае вам совершенно не о чем беспокоиться. На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина. Мы с Пэнси переглянулись. — Однако, — продолжила Амбридж тем же сладким голосом, — подобные сообщения я не имею права оставлять без внимания. Поэтому сочту необходимым уведомить ваших родителей о возможном нарушении школьных правил. Пэнси резко подалась вперёд. — Возможном? — Именно. — То есть никаких доказательств у вас нет? Амбридж даже не взглянула на неё. Она открыла лежавший перед ней журнал, и перо само начало выводить строчки аккуратным почерком. — Также, мисс Паркинсон, я вынуждена отметить ваше неподобающее поведение во время нашей беседы. Она поставила точку и подняла глаза. — Со Слизерина будет снято двадцать баллов. Пэнси уставилась на неё так, словно не расслышала. — Простите… что? — Я считаю, что подобное неуважение к школьной администрации недопустимо. Её улыбка стала ещё шире. — Наш разговор окончен. Вы свободны. Я медленно поднялась. Ногти всё ещё впивались в ладонь так сильно, что пальцы начинали неметь. Не сказав больше ни слова, я развернулась и вышла из кабинета. Пэнси хлопнула дверью чуть громче, чем следовало. Только тогда я смогла нормально вдохнуть. В груди неприятно жгло. — Двадцать баллов, — глухо сказала Пэнси. — Просто потому, что ей так захотелось. — Да. Я медленно разжала ладонь. На коже остались глубокие алые полумесяцы от собственных ногтей. Мы пошли к лестнице, и Пэнси схватила меня за рукав. — Я её ненавижу. — Тоже. Дальше мы шли почти молча. Вернее, молчала только я. Пэнси продолжала возмущаться, ругалась на Амбридж, обещала, что однажды подсыплет ей в чай что-нибудь особенно мерзкое, но её слова проходили мимо меня. Я снова и снова прокручивала в голове прошлую ночь. Кто мог нас увидеть? Винсент? Нет. Он спал так крепко, что не проснулся бы, даже если бы тролль снёс дверь спальни. Грегори? Тоже вряд ли. Кто-то из старшекурсников? Может. Кто-то мог дежурить в коридоре или случайно выйти из спальни. Но Малфой? Нет. Он мог вывести из себя кого угодно, но свой факультет никогда бы не подставил. Особенно сейчас, когда стал старостой. Иногда мне казалось, что он воспринимает Слизерин как личную ответственность. Постоянно повторял, что все Малфои учились именно здесь, будто это было чем-то священным. Почти у всех чистокровных семей было так. У Блэквудов тоже. Правда, мама была исключением. Она училась в швейцарской школе магии, а не в Хогвартсе. Насколько я помнила, отец постоянно заставлял её читать английские книги вслух. Тогда я не понимала зачем, а теперь всё чаще ловила себя на мысли, что, когда она приехала в Британию, английский язык был для неё почти чужим. Впрочем… я слишком мало помнила собственное детство, чтобы быть в этом уверенной. Иногда мне казалось, что самые важные воспоминания просто исчезли, оставив после себя только отдельные обрывки. Я раздражённо выдохнула и заставила себя отбросить эти мысли. Сейчас было не до прошлого. Нас уже ждали домашние задания, Амбридж явно не собиралась оставлять нас в покое, а мне нужен был холодный рассудок, а не очередной клубок вопросов без ответов. В гостиной Слизерина у камина нас ждали Тео и Блейз. Холодно.  В подземелье всегда было холодно, даже у огня. Драко сидел в кресле с «Пророком», но он не читал, смотрел лишь на пламя, и в его глазах отражались оба цвета. Услышав наши шаги, Тео развернулся. Он сидел на подлокотнике дивана, и его нога нервно качалась. — Ну? Что этой розовой психопатке было нужно? Пэнси швырнула сумку на диван, и та глухо стукнулась о подушки. — Кто-то настучал, что ночью нас не было в замке. По гостиной прокатилась тишина. Даже огонь в камине будто притих. Дафна, сидевшая у окна с книгой, подняла голову, её глаза расширились. Блейз нахмурился, отставив пустую чашку. — Подожди... Об этом вообще кто знал? — Мы, — ответила Пэнси, загибая пальцы.  — Мы, — кивнула она на Тео.  — Я, — спокойно сказал Драко, не поворачивая головы. Я обвела взглядом комнату и остановила взгляд на Дафне, которая сидела у окна, её книга лежит раскрытой на коленях. Потом перевела взгляд на Асторию, она сидела на диване, но заметила что, она совсем не смотрит на нас, а в страницу, которую не переворачивает уже минуту.  Её пальцы сильно сжимали пергамент, ведь было видно вмятины появившееся на нем.  Пэнси перехватила мой взгляд. — Астория. Та подняла глаза сразу же.  — Что? — Ничего сказать не хочешь? — О чём ты? — Не строй из себя дуру. Дафна перевела взгляд с сестры на нас. Её голос дрогнул. — Что вообще происходит? Я шагнула ближе к камину. — Амбридж каким-то образом узнала, что нас не было в школе. Астория сжала книгу еще сильнее, ее глаза метались по комнате.  Испугалась. А чего бояться? — Ну и? — Ну и? — переспросила Пэнси.— Серьёзно? — Может, вас кто-то видел. — Нас никто не видел. — Откуда ты знаешь? Пэнси нервно усмехнулась,  сухо, без тени веселья.  — Потому что иначе нас бы поймали ещё ночью, а не вызвали после уроков. — Эл, я... — Амбридж сама тебя нашла? — перебила я, глядя Астории в глаза. — Или ты решила сделать ей подарок? — Она спросила... Пэнси коротко рассмеялась, зло, с надрывом. — Охренеть. Астория заговорила быстрее, слова натыкались друг на друга: — Она спросила меня, уходили ли вы куда-то ночью! Я не собиралась... — И ты ей всё рассказала? — А что мне надо было делать? Врать новому директору? — Да! — почти одновременно выкрикнули мы с Пэнси. Повисла тишина. Только треск огонь в камине. — Вы нарушили правила! — выпалила Астория, и голос её сорвался. — Постоянно лезете куда не надо, а потом удивляетесь последствиям! — Последствия появились только после того, как ты открыла рот, — сказала я, и голос мой прозвучал холоднее, чем я хотела. — Я не обязана вас покрывать! — Нет, обязана, — отрезала Пэнси, шагнув вперёд. — Если речь о своём факультете, обязана. Или ты забыла, про кодекс Слизерина?  — Да пошла ты, Паркинсон! Пэнси открыла рот, но вдруг раздался голос Драко. — Хватит. Он медленно поднялся, отложил газету и шагнул в середину гостиной. Серые глаза уставились на Асторию.  — Это правда? Она молчала и лишь смотрела в пол, но ее щеки заметно краснели.  Драко лишь усмехнулся. — Серьёзно? — Я не хотела, чтобы у тебя были проблемы... — У меня? — Он шагнул ближе, и Астория отшатнулась. — Ты сейчас слышишь себя? Из-за того, что ты сказала, Амбридж теперь будет пасти весь факультет. Каждое наше движение. — Я хотела как лучше... — Для кого? Астория подняла на него глаза, растерянно, почти умоляюще. Она протянула руку к его рукаву. — Драко, выслушай... Но он уже отвернулся. Молча взял сумку и пошёл к лестнице на спальни старост. Его шаги гулко разносились по каменным ступеням. — Драко! — Астория вскочила, книга выпала у неё из рук и упала на пол с глухим стуком. — Драко, пожалуйста! Он не обернулся. Только дверь наверху хлопнула и раздалась эхом по гостиной.  До нас донеслись приглушённые голоса. Слов было не разобрать,  только резкие интонации. Голос Драко звучал непривычно жёстко, а через мгновение ему ответила Астория. Пэнси фыркнула. — Не верится, что она действительно это сделала, — тихо сказала Дафна. — А мне верится, — холодно ответила Пэнси. — Некоторые готовы на всё, лишь бы выставить себя правильными. Дафна поджала губы. — Она не со зла. — Какая разница? — Пэнси резко посмотрела на неё. — Итог один и тот же. Я посмотрела на лестницу, ведущую к спальням, и впервые подумала, что двадцать потерянных баллов,  далеко не худшее последствие сегодняшнего дня. Потому что доверие вернуть гораздо сложнее. ** Следующие несколько дней прошли странно. Пэнси демонстративно делала вид, что Астории не существует. Тео и Блейз перестали звать её с собой в библиотеку и в Большой зал, а за ужином, если рядом оставалось свободное место, предпочитали сесть куда угодно, только не возле неё. Даже Дафна заметно отдалилась от сестры. Она не устраивала сцен и не спорила с ней, но между ними появилась какая-то тяжёлая неловкость, которой раньше никогда не было. Я тоже не видела смысла что-либо говорить. Всё уже было сказано. Только Малфой иногда разговаривал с ней. Коротко, вежливо, без прежней лёгкости, без той привычной близости, которую мы все замечали. Он не избегал её, но и не искал встреч. И, кажется, Астория замечала это лучше всех. Она всё чаще молчала, всё реже вмешивалась в разговоры и почти перестала сидеть с нами у камина по вечерам. Я не чувствовала ни злорадства, ни удовлетворения. Только тихое понимание того, что всё это было неизбежно. Утром на пятый день после всего случившегося мы сидели в Большом зале, когда на стол опустилась тяжёлая сова с чёрной печатью. — Не может быть… — пробормотала Пэнси. Старая серая сова тяжело опустилась прямо передо мной, едва не задев крылом кубок с тыквенным соком. Она выглядела уставшей, так, будто проделала весь путь без единой остановки. Я узнала её сразу. Семейная сова. — Эй, — тихо сказала я, осторожно проведя пальцами по её шее. Сова ухнула в ответ и протянула лапу. На ней был привязан плотный конверт с печатью Блэквудов. Печать была тёмной, почти чёрной на утреннем свету. Не обычный красный воск, а густой оттенок, похожий на засохшую кровь. Герб на ней был простым, но тяжёлым: дерево с голыми ветвями, переплетённое змеёй. Ствол был изогнут, ветви тянулись в разные стороны. Змея обвивала его, голова застыла над вершиной, пасть приоткрыта, и в ней виднелись тонкие изогнутые клыки. Внизу, тонкими буквами, вилась надпись: «Sang noir, loyauté pour toujours». Чёрная кровь. Верность навеки. Я видела этот герб сотню раз. В Швейцарии он был эмблемой в старом поместье, он был везде. Здесь же он был сделан только для некоторых мест.  Тяжело вздохнув, я всё же развернула пергамент. «Элеонор, На следующей неделе состоится ежегодная церемония памяти Эвана. В связи с этим ты будешь освобождена от занятий с пятницы по понедельник. Разрешение уже согласовано с директором школы. Я не смогу забрать тебя лично, поэтому воспользуйся каминной сетью. Прибудь в Блэквуд-мэнор в пятницу к десяти часам утра. Необходимо обсудить список приглашённых, порядок проведения церемонии и прочие приготовления. Не опаздывай. Баррет Блэквуд.» — Всё в порядке? — тихо спросила Пэнси, заглядывая в письмо через моё плечо. — Да, — соврала я. Я аккуратно сложила пергамент и убрала его в карман мантии. Наша старая сова тихо ухнула, будто ждала ответа. Я ласково провела пальцами по её голове и покачала головой. — Отдыхай. Она расправила крылья и тяжело взлетела, исчезнув среди десятков других сов под зачарованным потолком Большого зала. Я машинально подняла взгляд через стол. В этот момент к слизеринскому столу опустилась ещё одна сова. Она уверенно приземлилась прямо перед Малфоем. Драко снял с её лапы конверт, мельком взглянул на тёмную сургучную печать и почти сразу спрятал письмо во внутренний карман мантии, даже не открыв. Наши взгляды на мгновение встретились. И у меня появилось странное чувство, что эти два письма были связаны куда сильнее, чем могло показаться на первый взгляд.