Глава 2. Из тени

Как время приблизилось к ночи, никто из команды не понял. В суете из-за последних мелочей, актов приемки продуктов и багажа, подсчетов и расчетов количества угля и другого топлива — незаметно начала опускаться темнота с рваным росчерком остывающего заката. Половина команды по очереди поужинала. Кто-то заступил на вахту, кто-то отправился отдыхать. Обслуживающий персонал разбрелся по домам, чтобы последние десять часов провести с семьями и друзьями перед длительным отсутствием. На корабле остался необходимый минимум для удовлетворения капризов уже прибывших пассажиров. После отчета Глена, Этан сам быстро обошел судно. Он доверял старпому, но сердце было не на месте от волнения, и капитан решил лично удостовериться в готовности корабля к выходу в море. Машинное отделение пахнуло в лицо всем жаром мощных печей. Их проверяли в последний раз, отчего корабль стонал в нетерпении, но исполины-коленвалы неподвижно мерцали в свете огня. В закрытом помещении тут же взмокла спина под кителем. Огонь выжигал воздух, пожирая уголь за чугунными зубастыми створками, и с каждой секундой дышать становилось все сложнее. Лерой сверялся с показаниями манометров и громко, перекрикивая нарастающий гул печей, раздавал указания: где давление сбросить, где поднять, а что не трогать. Рука быстро скользила в бортовом журнале, выводя цифры и значения, доступные и понятные, лишь самому Моррису. - Вы как тут еще без сознания не падаете? – пришлось подойти к Лерою вплотную, чтобы тот услышал хоть слово из заданного вопроса. Лерой же даже не посмотрел на капитана – он вообще редко обращал внимание кого-то, когда занимался со своими бесценными механизмами, но все же ответил: - Мы привыкшие, - второй механик протянул Этану флягу с водой, а потом повернулся к дернувшему его за рукав Лерою. Тот перепроверил свои расчеты и крикнул своему заместителю прямо в ухо: - Третью линию на максимум! Грохот через мгновение стал невыносим. Этан зажал ладонями уши и отвернулся. Голова начинала кружиться, а остальные рабочие в машинном отделении, похоже, чувствовали себя вполне комфортно. Кто-то работал в одних брюках со спущенными подтяжками, некоторые расстегнули рубахи, измазанные копотью. Они все отличались друг от друга, но из-за почти фанатичного восторга от масштаба работы выглядели, словно родственники. И эта маниакальная восторженность – полностью заслуга Лероя, который умел заразить своей увлеченностью кого угодно. Резко все стихло. Уши все еще не разложило, и голос Мориса доносился будто из-под слоя воды. Жар никуда не делся. Этан осмотрел высокий потолок и заметил перекрытые клапаны на трубах. - Что ж ты раньше не сказал, что у вас проблемы вентиляции? – он указал наверх. - Не успел, - Лерой подошел ближе и сунул капитану бортовой журнал с отчетами. – Гости жаловались на шум, так что хотел побыстрее все проверки закончить. - И как? - Все готово. Хоть сейчас выходить в море готовы. Если уж Лерой сам так говорил, то все действительно в порядке. Вот только тревога отчего-то никак не уменьшалась. Этан почувствовал ее утром, списывал на волнение перед первым плаванием, но это даже близко не стояло к правде. В качестве капитана он уже ходил по морю, пусть и недолго. Да и корабль тогда представлял собой военную машину для убийств, а не круизный лайнер в спокойных водах. Глен тоже ходил весь остаток дня нервный, а вот Моррис, наоборот, представлял собой оплот надежности и безмятежности. Оставив Лероя наедине с его детищем и заверив, что клапаны вентиляции приведут в действие, Этан оставил жаркое машинное отделение, чтобы обойти корабль еще раз. Когда совсем стемнело, а стрелки на часах перевалили за цифру десять, Этан вернулся на капитанский мостик. Вместе со штурманом и рулевым они вновь сверили карты и маршрут. Перечитали отчеты о погоде. О’Хейли прошелся глазами по носовой площадке и вороньему гнезду . Прожектора ярко подсвечивали все вокруг. В мощном желтом свете даже часовая башня порта выделялась на фоне черного неба. Звезды не мерцали в свете тусклого новорожденного месяца, оставляющего зыбкую дорожку на глади спокойного моря. Лампа над головой хлопнула и осколками осыпалась в волосы. Резко заложило уши. Этан открыл глаза, не понимая, когда успел их закрыть. Пришлось напрячься, чтобы пробиться через дезориентацию. Еще один треск принес осознание, что слух плохо улавливает звуки. О’Хейли уже выбежал с мостика, не обратив на это внимания. - Запасные прожектора! Зажигайте лампы! Быстро! — он съехал по перилам вниз на палубу и споткнулся обо что-то мягкое. - Оружие на изготовку! Смотреть в оба! Ховарда и Морриса ко мне! Кто-то помог ему подняться. Остро прострелило раненное когда-то колено, а перед глазами пронеслись воспоминания. Война. Горечь. Боль. Привкус крови и пороха на языке. И тишина. Такая же давящая и болезненная, что и сейчас, будто в темноте затаилось зло. Но откуда ему взяться теперь? - Выкатывают прожектора, — Растрепанный, в расстегнутом кителе прибежал Глен. Тут же, один за другим, с хрустом и гулом огромных нитей накаливания вспыхнули лампы. Дюжина матросов с ружьями ходили по площадке и рассматривали все закутки, где мог бы спрятаться человек. - Колдуны? — до Этана долетел вопрос одного из членов команды, послышался щелчок взведенного курка. - Да как им сюда попасть-то? — еще один щелчок, более глухой. - Дюже сильные амулеты понавтыкали. Не пролезли бы. Смотровой махнул из вороньего гнезда - все чисто. О’Хейли развернулся, нахмурился, когда прошел совершенно пустое место, где споткнулся. На мостике остался рулевой, внимательно наблюдающий, что происходило внизу. Он выпрямился, стоило капитану появиться, и снова посмотрел на носовую площадку. Этан застыл. Света новых прожекторов хватало, чтобы разогнать темноту на мостике, но тени в углах шевелились. Через приоткрытое окошко на противоположной стене, куда не доставал свет прожекторов, протиснулась тонкая рука в перчатке. Правая. Рукав куртки задрался, и бледное запястье с головой выдало пол незваного гостя. Оно было слишком тонким, чтобы быть мужским. Рука шарила по стене и раме в поисках цепочки – незваная гостья хотела пролезть внутрь, но никак не могла полностью открыть окно. Звон непрозрачного стекла привлек бы в таком глухом безмолвии слишком много внимания, и Этан мысленно похвалил незнакомку за осмотрительность. О’Хейли медленно подкрался к ней, жестом приказывая рулевому молчать, резко обхватил широкой ладонью запястье и потянул на себя. Сопротивление было сильным, отчаянным, таким, какого не ожидаешь от женщины. Она пару раз впечатала его боком в стену, но стоило Этану упереться ногами в пол как следует, перехватить руку в подмышку - сразу стало проще. Внутри самого капитана боролись злость и привитое материнское воспитание — нельзя обижать девочек. Сопротивление резко спало. Глухо что-то ударилось о стекло с другой стороны, а Этан от неожиданности чуть сам не свалился под собственный стол. Он успел стянуть с чужачки перчатку, и тут же все пять пальцев с острыми ноготками вцепились в его предплечье. О’Хейли дернулся, ногти вошли еще глубже и распороли кожу до мяса, прежде чем хватка пропала. Кровь брызнула из раны. Рулевой тут же подскочил к капитану, но тот закричал: - Оцепить корабль! Полный осмотр! От носа до кормы все трюмы переверните! Выполнять! - Да, сэр! Рулевой скрылся. Тени в углах успокоились, а густая кровь пачкала идеально вымытый пол. *** Моррис держал в руках саблю, спрятанную в ножны, пистоль висел в чехле на поясе под расстегнутым кителем. Лерой раздавал приказы по пути в машинное отделение. Никто не ожидал подобного. Команда, отойдя от шока, быстро рассредоточилась по кораблю, разбудили немногочисленный обслуживающий персонал. В машинном отделении всех подняли на ноги, проверили в первую очередь и опечатали, пока не взяли под контроль остальные части судна. В радиорубке остался один человек, который пытался связаться с портом, но в итоге все равно туда отправили одного из матросов — Томпсона. Лерой послал к связисту еще несколько человек, на случай если инцидент представлял собой промышленный шпионаж, а не нападение военных радикалов или агрессивных революционеров-колдунов, коих развелось немыслимое количество. Для последних двух групп нападение было слишком тихим. Корму прочесывали вдоль и поперек. После краткого рассказа Этана, то там, то тут Лерою мерещились неправильные, движущиеся тени, но каждый раз он убеждал себя, что это – лишь игра воображения. Прямо перед Морисом выскочила девушка. Он едва не сбил ее с ног, успел схватить за плечи и отодвинуть в сторону. - Мисс Уорен, вернитесь в каюту. - Что происходит? — мисс Уорен посмотрела на саблю, прикрепленную к поясу Морриса, и снова на него. Большие глаза округлились еще сильнее, левая рука прикрыла рот, сдерживая невольный вздох, полный ужаса. Она изобразила испуг, вот только Лерой ей не поверил. Слишком ровно леди дышала. Под пестрым расшитым халатом выглядывали кружева ночной сорочки. Босые ноги в бархатных домашних туфлях. В длинных черных волосах путался бриз. Несвойственный обстановке хвойный аромат заставлял мозг отвлекаться от всего остального. Мисс Уорен вызывала только приступ раздражения своей напускной соблазнительностью, а не жалость или желание спасти «даму в беде» - Мисс, прошу, вернитесь в свою каюту, — повторил Лерой уже сквозь зубы, давя внутреннее желание вышвырнуть девицу за борт, чтобы не мешала. - Мисс Уорен, вы в порядке? Со стороны лестницы к ним бежал высокий юноша. Спутанные локоны, похожий халат, как у леди, и ночная рубашка, висевшая на нем мешком. Молодой человек встал перед мисс Уорен и хмуро посмотрел на Лероя. - Я попрошу всех вернуться по своим каютам, господа, — Моррис ухватился за ножны крепче. - Потрудитесь объяснить, что происходит, офицер? – Бейтс надвинулся на него, пока леди продолжала изображать испуг за спиной своего сопровождающего. - Мистер Бэйтс, мы разбираемся с проблемой подачи электричества, — холодно и нехотя объяснил Лерой. - Этот вопрос решится в ближайшие два часа. - С каких пор для решения вопросов электроснабжения нужно оружие? — парировал юноша, скрестил руки на груди и расправил плечи. Моррис усмехнулся подобной наблюдательности и посмотрел наглому юнцу прямо в лицо. Они с были примерно одного роста. На стороне Лероя стоял военный опыт и боевые навыки, отточенные в военной академии, да и оружие приятной тяжестью лежало в руке. У Бейтса были сбиты костяшки, царапина на скуле и… нож. Оружие висело на поясе, расположенное так, чтобы быстро выхватить его из ножен и сразу атаковать или защищаться. Лерой подавил желание задержать юношу прямо сейчас и вслед за его госпожой выкинуть с корабля прямо в воду, вот только правилами не запрещалось иметь при себе оружие, да и причастность к инциденту без доказательств приписывать пассажиру первого класса – неэтично, как выразился бы Этан. Моррису только оставалось терпеть, плотно сжав челюсти. - Пожалуйста, — тон вежливого обращения не терпел никаких возражений, и в подтверждение Морис сдвинул руку уже на навершие сабли, — вернитесь в свои каюты. Вы мешаете нашей работе. Мистер Бэйтс сверлил Лероя взглядом и, кажется, даже не думал уходить с пути. Моррис не отставал, позволяя матросам пробегать через небольшое пространство между ними и фальшбортом. - Себастьян, пойдем, — мисс Уорен потянула сопровождающего за рукав. Халат чуть съехал с ее запястья, и Лерой увидел наливающийся там фиолетовый синяк. Бэйтс шагнул в ее сторону, а Моррис шага не услышал. Он непроизвольно посмотрел на ноги юноши. На нем были кожаные сапоги на тонкой подошве и со шнуровкой. Никто не успел бы аккуратно зашнуровать ботинки так быстро, и Лерой тихо усмехнулся, глядя в спины уходящим пассажирам. *** Они не успели. Амулеты, сдерживающие магию, запрятали так глубоко в обшивку, что вытащить все не получилось бы, даже будь на корабле десяток колдунов. Возможно, при наличии мастера более полезной магии, это и удалось бы. Линда же всего то повелевала тенью. А что может сделать черный дымок с металлом в палец толщиной? Да даже крепкий ломик едва справился с обшивкой корабля. - Ты как? – Себастьян налил воды из графина и вложил в ослабшую руку Уорен. Та болела, распухла и не давала покоя. Каждый новый расставленный на прежнее место амулет невидимым прессом давил, выжимая остатки сил и внутреннего равновесия. - Если бы получилось достать еще парочку, было бы легче, - Линда вздохнула. – Они спишут все на революционеров. - Почему именно на них? В дверь постучали, и после короткого разрешения войти, горничная с косичками вкатила в каюту тележку с завтраком и свежими газетами. Будто в подтверждение недавно сказанного, на первой полосе большими буквами красовался заголовок: «Ведьмы и колдуны. Аномалия эволюции или задумка богов?». Это никак не объясняло уверенности Линды, и Себастьян просто отложил прессу в сторону. - Мы выломали около одиннадцати амулетов, пытались проникнуть на капитанский мостик, а ты так и не дошел от радиорубки. Если они не дураки, то свяжут эти три факта воедино, - объяснила Линда, намекая, что один из матросов все-таки заметил Бейтса до того, как тот успел скрыться. – А это не так. Военную интуицию так просто не обманешь. Горничная расставила на столе блюда и тут же вернулась к тележке за мазью, чтобы обработать руку мисс Уорен. - Лили, - обратилась к ней Линда, когда девушка присела на низкий табурет и ласково взяла руку хозяйки в свою, - о чем у вас говорят? - Все встревожены, мисс, - Лили аккуратно наложила мазь на синяк. – Офицеры всю ночь гоняли матросов по кораблю, но так ничего и не нашли. Джерри – из матросов – передал для вас, что капитан думает, будто нарушители сбежали сразу после тревоги, - она задумалась и добавила. – А еще, что это была барышня. Дюже сильно она его поранила. Даже врача вызывали. Но, - тонкие брови нахмурились, - вообще все запретили болтать. Говорят, что учения были. - И все? – Бейтс внимательно наблюдал, как связная обматывает бинтом руку госпожи. - Хороши учения с оружием наперевес. И в это кто-то поверил? - он нервно фыркнул. - Мистер Ховард, который первый капитанский помощник, говорит, что это все с революционерами не вяжется, но на кухне и в прачечной все уверены, что это именно они, - Лили остановилась и посмотрела сначала на Себастьяна, потом - на Линду. Уорен нахмурилась. Под ногтями еще остались ошметки чужой кожи и крови, вперемешку с тонкими рыжими волосками. Капитана потрепало хорошо, но и он в обиде не остался. Правда, толку от этого, если ничего из вылазки не вышло. - Даже слишком умны? – задал неудобный вопрос Бейтс и усмехнулся. Запахло кофе, от которого голова заболела еще сильнее. - Отправь Мадам записку, - Линда проигнорировала его вопрос, дождалась, когда горничная закончит обрабатывать руку, и встала. – Предупреди об амулетах. Скажи, что даже половины убрать не получилось и их уже восстанавливают. Пусть будет готова к… дискомфорту. Ей будет хуже, чем мне. А ты, - она повернулась к Лили, - возьми саквояж из моей комнаты и спрячь его где-нибудь в морозильном шкафу, - девчушка кивнула и скрылась в спальне. Линда смогла подобраться так близко только потому, что именно в носовой части блокирующих колдовство артефактов оказалось меньше, и все они были развешены на виду. На несколько часов получилось снова почувствовать себя – собой. Сильной, независимой, у которой все под контролем. И насколько же зыбким оказалось это чувство, когда на рассвете все разрушения восстановили. *** Служба во флоте романтична до тех пор, пока ты с ней не связан. Служба капитаном во флоте не несет в себе никакой романтики вовсе, даже если ты и не собираешься связываться с этой должностью. Будучи ребенком, Этан грезил больше о хорошем жаловании, чем о море и армии, но жизнь показала, что у худощавого рыжего мальчишки есть природные задатки к управлению. Они не раз его выручали и вытаскивали из передряг, позволяли с легкостью проходить тесты и экзамены в военной академии и держать в узде чересчур активных сверстников. Помимо этого, Этан неплохо читал людей и быстро реагировал на непредвиденные ситуации благодаря развитой интуиции и какому-никакому опыту в уличных драках в детстве. Вот только в этот раз что-то сломалось. Ночь прошла в попытках найти пробравшуюся на лайнер крысу. И не просто крысу, а крысу-мага, которая умудрилась колдовать на корабле, от машинного отделения до верхушек мачт напичканного амулетами против любого вида магии. Как так вышло — не знал никто, да и спрашивать у команды о таком было глупо. Большинство амулетов спрятали в обшивке — их повреждение обнаружили только при повторной проверке, когда сонный, недовольный ранним подъемом мастер восстанавливал их с тихим ворчанием. - Одно ясно точно: кем бы ни был колдун, он ушел, — Глен поставил перед О’Хейли кружку с крепким чаем и сделал глоток из своей. - “Она”, — поправил его Этан. Он мельком глянул на удивленного Ховарда и продолжил брить шею. — Это была девушка. Тонкие запястья, — лезвие прошлось под кадыком, заставив на мгновение замолчать, — длинные пальцы. Не бродяжка. Деньги имеются. - С каких пор ты обращаешь внимание на женские запястья? - С тех самых, после которых мне приходится останавливать кровотечение, — Этан вытянул перед Гленом крепко забинтованное предплечье. - Спасибо, что не убила. – Он стер остатки пены и рыжих волосков с шеи и лица, отошел в угол, к глубокой чаше с чистой водой, умылся и в зеркале наткнулся на задумчивый взгляд Глена. – Кто бы это ни был, долго на корабле она не смогла бы прятаться. Черевато срывом или выбросом. - Если маг достаточно сильный, то – да, - Ховард задумался. – Но тогда и кораблю может потонуть. Переломит пополам – и все. Встретимся со своими бабулями. - У нас достаточно шлюпок, чтобы всех спасти, - Этан улыбнулся, глядя на друга через зеркало. Длинные волосы Ховард собрал в аккуратный пучок на затылке, но несколько непослушных прядей все равно выбилось. Белый китель висел на спинке стула, а на нем самом покоилась и фуражка. Глену не нужно было особо приводить себя в порядок — всегда выглядел идеально, даже с похмелья, отчего Этан несколько раз за всю их дружбу ловил себя за беззлобной завистью. Но сегодня тень этой безупречности омрачилась бессонной ночью, вместе с тем, что О’Хейли уловил еще вчера днем. - О чем задумался? — расчесывая бороду, как бы невзначай поинтересовался он. Друг вздрогнул, будто стряхнув с себя непрошенные чувства, и растянулся в улыбке: - Не бери в голову, — Глен поставил кружку на стол и уселся на него. - Наверное, просто волнуюсь. Великий день все-таки — лайнер "Орлан" идет в свое первое плавание, — он театрально указал на Этана и приложил руку к груди. - А ведет его в путь самый молодой капитан Олдэйна — Этан О’Хейли. - Перестань, — О’Хейли засмеялся и кинул в него полотенце. В чем-то Ховард был прав. Событие действительно грандиозное, радостное и, меж тем, ответственное. От количества работы поначалу дрожали руки, хотелось все сделать правильно. Идеально. Так, как никто не делал. Отчасти недостижимой цели удалось добиться, кроме такого непредвиденного обстоятельства, как засланец на корабле. Шпионаж - обычное явление в подобном предприятии. Совершенно новое судно с продвинутыми технологиями. Любому конкуренту стало бы любопытно, как здесь все работает. Инвесторы постарались обеспечить лайнер всем необходимым и даже больше. Провизией запаслись впрок. Весь немногочисленный офицерский состав безумно радовал и внушал спокойствие. Каждый знал свою работу, поэтому нагрузка на капитанские плечи немного ослабла. Все, что оставалось Этану — выстроить систему и дисциплину, чтобы потом спокойно заниматься документацией, согласованием маршрута и проверками самого судна на предмет готовности к путешествию. Варианты со вторжением революционеров или недовольных политикой бывших военных не вязались с фактами. Слишком спокойным было это «вторжение». Тихо, не напоказ и достаточно слажено. С амулетами все немного запуталось, но это тоже легко объяснялось – наняли для шпионажа ведьму. Удобно: плату берет небольшую, маленькая, незаметная, да еще и не болтлива. Это объяснение стало якорем, за который ухватился и Этан, и Глен, и, кажется, даже Лерой. Удивительно, но в этот раз Моррис не знал, как логически объяснить нападение, хотя это даже «нападением» назвать язык не поворачивался. Негласно просто все приняли версию со шпионажем. Просто потому, что так удобно. А остальным бесполезно приходилось втолковывать версию с учениями.Слухи все равно ходили по кораблю разные. Главное, что пережили этот инцидент, хоть и не без неприятных последствий. В целом, все было хорошо, но мысли судорожно метались в голове, убегая от противного предчувствия беды. Облака, еще вчера утром кучкующиеся в грозовые тучи, ушли далеко на восток, и небо над головой засияло своей голубизной. Солнце, приближающееся к зениту, заливало палубу золотом. Ветер приносил со стороны моря аромат соленых водорослей, означающий, что рыболовные корабли с добычей скоро вернутся в порт, освободив дорогу темному титану. Команда собралась у носовой палубы. Матросы выстроились по стойке смирно перед капитаном и двумя его помощниками, младшие офицеры внимательно следили за порядком в своих отрядах. Обслуживающий персонал просто столпился с краю, закрывая собой проходы к прогулочным бортовым палубам. Этан, уже одетый в парадный белый мундир, стоял перед ними и не знал, что сказать. Их собралось больше, чем он рассчитывал – распределенные равномерно по всем частям корабля, оценить масштабы подчиненных было сложно, но теперь… теперь люди в форме полностью заполнили собой носовую палубу так, что между ними терялись столы, накрытые белыми скатертями. Он никогда не отличался красноречием, но больше трех дюжин глаз смотрели в ожидании и смятении после сорванного заслуженного отдыха. - Много говорить я не буду, - начал капитан, заложив руки за спину. Его сильный, раскатистый голос пронесся над палубой тяжелой, обволакивающей волной. Все замерли. – Последние сутки выдались напряженными для всех, и я понимаю, как вы все устали. Могу понять ваше волнение. Сегодня важный день, и мы все хотим, чтобы он прошел идеально. Мы вместе прошли все кризисы и стоим на пороге новой эры в судоходном деле. Война закончилась, и многие из вас, как и мы, - Этан указал на Глена и Лероя, - прошли ее от начала до конца. Мы обязаны помнить всю боль, страх и скорбь, чтобы в будущем морское дело касалось только мира и покоя, - обслуживающий персонал одобрительно зашептался. – «Орлан» - первый корабль такого типа. Без пушек и оружия. Мы с вами – первопроходцы в гражданском судоходстве и открываем новые пути для объединения мира не под знаменем завоевателей, а под флагом объединения стран! Голос стих. Отдаленно начали долетать до их высоты голоса порта и гулкие гудки заходящих в порт рыбных суденышек. Чайки жадно пели над головой, пока Этан пытался понять, все ли сказал правильно. Он обернулся на Глена и Лероя. Ховард хитро улыбался, довольный, как обожравшийся кот, а Моррис одобрительно и сдержанно кивнул ровно в тот момент, когда матросы на палубе взорвались громоподобным троекратным «Ура!». Толпа официантов и горничных засвистели и зааплодировали так, будто соревновались с вымуштрованными военными. - Разошелся так разошелся, - Глен тоже хлопал. – Еще раз скажешь, что не умеешь речи толкать, я тебя цитировать начну. - Надо в следующий раз пригласить стенографистов, чтобы все записали, - поддакнул Лерой и поправил фуражку. - Ой, да идите вы, - Этан чувствовал, как у него горят уши, и быстро скрылся на капитанском мостике. Постепенно начали прибывать пассажиры. Глен взял на себя ответственность за встречу, а Лерой остался с Этаном сверять маршрут в последний раз и настраивать радиосвязь с материком, но позже тоже умчался готовиться к запуску. Время текло медленно. Тревога нарастала, и О’Хейли не мог отличить ее от волнения. По персиковому небу скользили лоскутки шелковых облаков. На палубах вспыхнуло освещение, и в приоткрытое окно задували сочные ароматы жареных лангустов с чесноком и сливочным маслом. Шипело шампанское, чинный фальшивый смех растекался липкой неприятной патокой. В противовес им корабль урчал. Двигатели, где-то там, под ногами, раскаленные добела уверенной рукой механика, дрожали и сопели в нетерпении. Все замерло в ожидании и напряженное предвкушение брызгами прибоя зависло в воздухе. - Старпом на мостике! Этан отвернулся от окна и посмотрел на Глена, раскрасневшегося, умасленного вниманием к своей персоне. Банкет только начинался, нарядные гости собирались у подножия лестницы, тихо играл оркестр на самом носу корабля, украшенного флажками Олдейна, Ндзимы, Кападии и Зарибая. - Нервничаешь? – Глен протянул Этану пару белоснежных перчаток. Тот непонимающе посмотрел на них, думая о своем. – Ты забыл в каюте. - Спасибо, - капитан вздохнул. – Было бы странно, если бы не нервничал. - Старпом тоже не представлял собой образец спокойствия. Он слишком сильно сжал руки в кулаках и чересчур внимательно следил за гостями, словно ждал подвоха. – Сам то ты как? Глен нахмурился, отвел взгляд и поджал губы, обратившись в натянутую струну и выпустив свои переживания на волю. - Страшно, - коротко ответил он. – Постоянно в голове перебираю, все ли заказали, все ли подготовили, ничего не забыли? Документы, поставки, исправность всего… с ума уже схожу. - По тебе не скажешь. Выглядишь… нормально - То, что вы считаете меня раздолбаем, не значит, что я такой и есть, - Глен обиженно надул губы. - Да знаю я, знаю, - тихий смех разрядил обстановку. Ховард расслабил плечи и устало улыбнулся, когда тяжелая рука капитана легла на плечо. – Ты ответственный и отличный старпом. Но еще и засранец. - Ну, каким уж уродился. Высокий трезвон связного аппарата взорвал зыбкую сосредоточенность команды. Напряжение зарядило воздух электричеством. Младший помощник штурмана взял медную трубку и приложил к уху, внимательно выслушал указания и повесил ее обратно. Он подобрался, и Этан внезапно вспомнил имя – Джерри. Хороший мальчишка, правильный, сосредоточенный. - Капитан, - обратился он к О’Хейли. – Машинное отделение полностью готово к запуску. Вся команда поднялась со своих мест и вытянулась. Восемь пар глаз смотрели на Этана. В груди потеплело. Ожидание закончилось. - Что ж, джентльмены, - капитан вышел вперед. Его взгляд изменился, стал пронзительным, цепким и уверенным. – Давайте заставим эту посудину шевелиться. Загнанность и беспокойство сменились азартом, и всем в комнатке показалось, что вот-вот за спиной Этана О’Хейли вырастут огромные крылья, подобные нарисованным на правом и левом бортах корабля. Он стал их опорой в одно мгновение, их путеводной звездой, и каждый чувствовал заразительную уверенность в этом сильном, высоком мужчине с глазами цвета утренней морской волны.