Часть 29. Золото в крови или кровь в золоте?

Я не помню как мы добрались до нужного места. Помню лишь, что с такими наёмниками нам пришлось столкнуться ещё раза четыре. И во все эти разы моя сила спасала нас. Тренировки дали свои плоды. Если раньше после таких мощных поочерёдных всплесков я мгновенно выдыхалась и едва удерживалась на ногах, то сейчас мне удалось сохранить равновесие. Несмотря на дикую усталость, я по-прежнему контролировала ситуацию и сохраняла абсолютную трезвость ума. Я была горда собой. Однако времени на то, чтобы праздновать маленькую победу, у нас не было. - Чисто! Рики, ходу, ходу! – скомандовал Эппс, увлекая меня за собой под защиту полуразрушенной бетонной стены. Мы наконец-то прорвались к главному входу в командный пункт. Вокруг высились полыхающие остовы армейских джипов, а воздух был настолько плотным от гари, что дышать приходилось короткими, неглубокими вдохами. Честер точным движением выбил заклинившую железную дверь, ведущую вглубь комплекса, и мы цепочкой бросились внутрь, в полумрак ослепшего здания. Здесь под потолком испуганно мигал красный свет аварийных ламп, под ногами хрустело битое стекло, а из разбитых приборных панелей то и дело сыпались искры. Внезапно я замерла посреди коридора. Мой телефон в кармане брюк молчал, но мне не нужны были приборы Рэтчета. Я ощутила это сама, на каком-то глубинном, первобытном уровне. Внутри моей груди чужеродная энергия Великой Искры вдруг бешено запульсировала, отзываясь жгучей болью, а золотая сила заискрила на кончиках пальцев, словно предупреждая об опасности. Пространство вокруг налилось тяжелым, удушливым давлением. - Ребята, стойте... – выдохнула я, хватаясь за плечо Эппса. – Впереди опасность. Я чувствую... десептикон уже здесь. Прямо под нами. Но договорить я не успела. Из темного бокового ответвления коридора на нас неожиданно выскочил уцелевший наемник. Он проигнорировал оружие Эппса и Честера и в безумном рывке бросился прямо на меня, выставив вперед руки. Его целью было не убить, а схватить меня любой ценой. Но у него ничего не вышло. Мои рефлексы, подстегнутые адреналином и месяцем тренировок, сработали быстрее. Я инстинктивно выставила ладонь вперед, и короткий, точечный импульс золотой энергии сорвался с пальцев, намертво выведя из строя его шокер и отбросив мужчину на бетонный пол. В ту же секунду Честер и Эппс, среагировав мгновенно, открыли огонь на поражение. Мужчина упал, тяжело хрипя. Мы с парнями медленно приблизились к нему. Наемник умирал, на его камуфляже расплывалось багровое пятно, а изо рта толчками шла темная кровь. Но вместо страха в его угасающем взгляде, устремленном прямо на меня, вдруг вспыхнуло дикое, безумное озарение. Он перевел взгляд на мои руки, где все еще тлели остатки золотых искр, и по его телу прошлась судорога. - Так вот ты какая... – захлебываясь кровью и хрипло, жутко кашляя, прошептал он, растягивая окровавленные губы в безумной, пугающей усмешке, – Весь этот ад... вся эта бойня... это из-за тебя, девчонка. Они перевернут нашу планету... сожрут её до основания... из-за тебя. Слышишь их шаги? Они уже знают, что ты здесь. Беги, не беги... ты труп. Им нужна твоя сила... Его глаза остекленели, а изо рта вырвался последний, булькающий хрип, когда его голова бессильно откинулась на кровавый бетон. В темном коридоре воцарилась мертвая, звенящая тишина, от которой у меня по коже побежали ледяные мурашки. Эппс и Честер медленно переглянулись, а затем одновременно повернули головы и уставились на меня. Моя напускная гордость в секунду испарилась, уступая место ледяному, липкому страху. Враг знал обо мне. И они пришли именно за моей головой. Вдруг мой телефон в кармане брюк издал оглушительный, истошный писк, который эхом разнёсся по пустому зданию. Багровый экран мигал сигналом критической перегрузки. - Это ловушка! – истошно закричал Эппс, хватая меня за воротник водолазки. Но было уже поздно. Пол под нашими ногами содрогнулся от колоссального взрыва, и нас вместе с тоннами бетонной крошки и обломков швырнуло вперёд. Десептиконы не собирались играть по правилам – они просто обрушили здание командного пункта. Когда пыль немного осела, я с ужасом осознала, что мы снова оказались снаружи, на открытом пространстве полуразрушенной базы под палящим сингапурским солнцем. Но осмотреться мне не дали. Сверху раздался оглушительный рёв реактивных двигателей, и огромная тень накрыла меня. Сверхзвуковой истребитель прямо на лету трансформировался в исполинского, покрытого иероглифами робота. Старскрим. Его массивная металлическая ладонь со свистом рухнула вниз, и прежде чем Эппс или Честер успели вскинуть оружие, трехпалые когти десептикона намертво сомкнулись вокруг моего тела. Он резко взмыл вверх на несколько метров и зажал меня в кулаке с такой страшной, безжалостной силой, что из моих легких разом вышибло весь воздух. Я беспомощно заскулила от пронзительной боли: рёбра затрещали под диким давлением, кобура больно въелась в бедро, а перед глазами поплыли черные пятна. - Смотрите, что я нашел! - противно зашипел Старскрим, наклоняя ко мне свою уродливую голову, пока десептиконы за его спиной мерзко и хрипло посмеивались. На его металлическом лице заиграла издевательская, торжествующая гримаса. - Что такое, девочка, больно? Жалкое человеческое отродье! Я прекрасно помню, что ты сотворила с Мегатроном. Ты отобрала у него победу! Однако, я должен сказать тебе спасибо. Теперь, когда Мегатрон мёртв и покоится на дне океана, я – лорд десептиконов! И кстати, я помню, что там, рядом с тобой, был ещё и твой братишка Сэм. Я доберусь и до него, обещаю. И когда я сломаю его на твоих глазах... - Пошёл ты к чёрту, жестянка! – отчаянно и со слепой злобой огрызнулась я, захлёбываясь воздухом, но упрямо глядя прямо в его красные оптические линзы. – Ты лишь жалкий заместитель, который никогда не встанет на его место! Мои слова попали в самую больную точку его непомерного эго. Старскрим аж затрясся от ярости, и его когти сдавили моё тело с такой силой, что в глазах окончательно потемнело. Он буквально взревел от злости, готовый раздавить меня вопреки всем своим планам. - Ах ты дрянь! Но ничего, займусь тобой позже! Всем бросить оружие, живо, если не хотите собирать её по кускам! Из дымовой завесы, трансформируясь на ходу, один за другим начали вылетать автоботы, прибывшие на помощь с других точек базы. Оптимус, Айронхайд, Джаз и Сайдсвайп мгновенно замерли, беря Старскрима на прицел. Джаз и Айронхайд яростно скрежетали сервоприводами, но Оптимус первым поднял манипуляторы, призывая команду к спокойствию. - Отпусти её, Старскрим! Я знаю, что ты не убьёшь её. Она нужна вам живой! - Ты прав, Прайм! – оскалился Старскрим, восстанавливая самообладание, но всё ещё кипя от злости. – И именно поэтому она пойдет с нами! Одно лишнее движение – и я лишу её возможности ходить, но доставлю в наше логово дышащей! Бросайте оружие! Прайм, сцепив челюсти, с тяжелым лязгом первым опустил свою пушку на раскаленный бетон. Сайдсвайп и Айронхайд неохотно последовали его примеру. Только вот Джаз не торопился с этим. Его взгляд полыхал синим пламенем, готовым расплавить Старскрима. Он, наверное, так и не опустил бы оружие, если бы Сайдсвайп не сжал его плечевой сегмент. Только после этого, лейтенант сдался и бросил свою пушку. «Ну вот. Теперь будет винить себя». - пронеслась мысль в моей голове. Военные во главе с Ленноксом тоже побросали автоматы. Команда оказалась в безвыходной ситуации, полностью заблокированная шантажом. Я понимала, что долго так не продержусь – Старскрим собирался уволочь меня, а металл его пальцев стирал в порошок остатки человеческого терпения. В моей груди чужеродным огнем полыхала поглощенная энергия Искры, подстегивая родной золотой хаос. Сейчас, они были едины. Едины в страхе потерять меня. Великая Искра боялась потерять нового носителя, а золото…боялось потерять хозяина. Выбора не было. Пришло время рискнуть всем и воспользоваться силой на полную мощность. С трудом повернув голову, я поймала проницательный, полный ужасной боли взгляд, синих линз Прайма. Собрав последние крохи сознания, я мимически – едва заметным движением глаз и отчаянным кивком головы – подала ему знак. «Отойдите. Назад. Все». Прайм уловил моё безмолвное послание. Его оптические датчики на секунду расширились от осознания того, какое безумие я задумала, но он начал медленно делать шаг назад, увлекая за собой остальных автоботов и группу Ленокса. В эту же секунду я закрыла глаза, позволяя золотым молниям хаоса внутри моего тела наконец-то вырваться наружу.

***

Волны её собственной золотой энергии и неоново-голубого пламени Искры вырвались наружу одновременно, сливаясь в сокрушительный, ослепительный ядерный всплеск. Мощный энергетический купол в секунду накрыл полуразрушенную базу Сингапура. Всех присутствующих на поле боя с колоссальной силой отбросило назад взрывной волной. Однако бушующая стихия проявила пугающую избирательность: автоботам и людям она не причинила ни малейшего вреда, мягко обдав их лишь потоком горячего воздуха, в то время как десептиконов буквально выжгло изнутри – их сложнейшая электроника заискрила, а оружие намертво заклинило от перегрузки. Старскрим, чьи системы полностью ослепли и пошли системными сбоями, истошно взвыл и инстинктивно разжал свои стальные когти. Девушка выскользнула из его хватки. Пролетев несколько метров в свободном падении, она с глухим, страшным стуком рухнула на раскаленный бетон. На мгновение, на поле боя воцарилась гробовая тишина. Оптимусу, который первым пришёл в себя после вспышки, на секунду показалось, что она мертва – её тело лежало неестественно неподвижно среди дыма и копоти. Но хрупкая человеческая оболочка выдержала. Превозмогая дикую, разрывающую боль, Эрика судорожно глотнула горячий воздух и с трудом перевернулась на спину. Её тут же сотряс тяжелый, удушливый кашель – из её рта толчками пошла темная кровь, а из носа хлынула густая струя, заливая подбородок и воротник черной водолазки. Две великие силы внутри неё едва не выжгли её сосуд до основания. Эппс и Честер первыми сорвались с мест, на ходу отбрасывая в сторону бесполезные рации, которые всё ещё трещали от статического напряжения. - Рики! Держись, малая! – истошно закричал Эппс, падая перед ней на колени и аккуратно приподнимая её голову, пока Честер судорожно пытался зажать ей нос чистой тактической тканью. Ленокс, также как и сержанты, практически сразу оказался рядом с девушкой, и теперь пытался нащупать её пульс. - Пульс слабо прощупывается. Рэтчет, живо сюда! Рэтчет уже тяжело гремел сервоприводами, на ходу активируя свои лучшие медицинские сканеры. Его оптические линзы испуганно расширились, когда приборы зафиксировали, как критически падает её пульс. Джаз яростно заступил дорогу шатающемуся от перегрузки Старскриму, закрывая собой раненую подопечную, а Оптимус медленно подошёл ближе. Великий лидер опустился на одно колено рядом с человеческими бойцами. В его синих оптических линзах застыл такой первобытный ужас и жгучая вина за то, что он не смог уберечь эту девочку от её собственной судьбы, что воздух вокруг, казалось, стал ледяным. Внезапно, Эрика приоткрыла глаза, а её взгляд, почти мёртвый, стеклянный, полный боли и отчаяния, с трудом сфокусировался на сине-красном исполине. Она посмотрела в этот момент на Прайма, и тому показалось, будто она из последних сил просила у него защиты. Это безмолвное, измученное послание ударило по лидеру автоботов сильнее любого вражеского снаряда. - Срочно возвращаемся на Диего-Гарсия! - Рэтчет, сердито загрохотал, - Здесь, в полевых условиях, я ничем не смогу ей помочь, её организм на грани выгорания! Медик тут же переключил внутреннюю линию связи и оповестил базу, вызывая рыжеволосую ученую. - Уилтон, приготовь реанимационный док и все стимуляторы, какие у нас есть! Объект в критическом состоянии, мы возвращаемся прямо сейчас! Леннокс, мгновенно оценив обстановку, зычным голосом скомандовал всему отряду: - Всем силам – общий сбор и немедленный отход! Сворачиваем миссию, возвращаемся назад! Местные власти дальше сами разберутся! Майор бережно, но крепко подхватил слабеющее тело Эрики на руки. Чёрная водолазка девушки была пропитана кровью, а её голова бессильно откинулась ему на плечо. В этот момент Айронхайд и Джаз быстро извлекли из защитных контейнеров небольшое высокотехнологичное устройство – портативный квантовый приемопередатчик Кибертрона. Несколько металлических элементов со скрежетом повернулись, прибор полыхнул неоновым светом, и прямо посреди дымящихся сингапурских руин с гулом разверзлась мерцающая пространственная арка. Ленокс, крепко прижимая Рики к себе, уверенно шагнул в портал, уводя раненую девчонку прочь из этого ада, а вслед за ними в сияющий проход один за другим начали заходить тяжело ступающие автоботы.

***

Шагнув сквозь мерцающий портал, Ленокс вместе с остальным отрядом оказался в главном ангаре Диего-Гарсия, где в ту же секунду воцарился сумасшедший хаос. Повсюду выли сирены, бегали военные, а операторы у терминалов связи с Пентагоном отчаянно пытались скоординировать последствия сингапурского погрома. По всей базе раненым солдатам тут же принялись оказывать первую помощь, но по большей части вся эта паника и суета медиков были сосредоточены исключительно вокруг Эрики. Кейла, бледная как полотно, вместе с группой врачей в белых халатах уже ждала у самой кромки портала с реанимационной каталкой. Стоило ей увидеть обмякшую Рики на руках майора, как её ореховые глаза расширились от ужаса. Рыжеволосая учёная едва не выронила свой планшет. - На кушетку её, живо! – в панике закричала Кейла, срывая голос, пока они на полной скорости везли каталку в реанимационный бокс. – Подключайте дефибриллятор и мониторы! Срочно полный анализ крови! - Кейла! – по кафельному коридору реанимационного блока разнесся властный, глубокий мужской голос, заставив рыжеволосую ученую резко обернуться на ходу. К каталке, быстро натягивая на ходу стерильные медицинские перчатки, уверенно шагал высокий подтянутый мужчина с благородной сединой на висках. Марк Уилтон. Тот самый знаменитый хирург, у которого Кейла с юных лет ассистировала на сложнейших операциях и с которым так крупно поругалась перед отъездом. Руководство NEST вызвало его на Диего-Гарсия в качестве экстренной подстраховки, и, как оказалось, абсолютно не зря – человеческая медицина базы сейчас трещала по швам. - Отец?! – Кейла на секунду замерла от шока, но тут же перевела взгляд на бледное лицо Эрики, – Что ты здесь делаешь? - То же, что и всегда, когда Пентагон заходит в тупик, - Марк Уилтон нагнал кушетку, на ходу профессиональным и жестким взглядом сканируя показатели мониторов жизнеобеспечения, - Руководство базы сочло, что местный персонал не справится с травмами гражданской. И, судя по давлению этой девочки, они были правы. Докладывай статус, быстро. Кейла мгновенно отбросила все личные обиды, включаясь в привычный рабочий ритм, который они оттачивали годами у операционного стола. - Девочка попала под физический пресс десептикона, - быстро заговорила она, помогая санитарам закатывать Эрику в операционную, – Помимо нескольких трещин в рёбрах, у неё стремительно падает гемоглобин. Подозреваю разрыв селезёнки или крупного сосуда в брюшной полости. Сильнейшее внутреннее кровотечение! - Вторая операционная, включайте аппараты искусственного дыхания и готовьте зажимы! – громко скомандовал Марк Уилтон, перехватывая управление процессом и ободряюще взглянув на дочь. – С личными обидами разберемся позже, Кейла. Сейчас мы должны вытащить эту девчонку с того света. За мной! Только они прибыли в операционную, как датчики жизнеобеспечения испуганно запищали, выводя на экраны критические показатели. Ситуация была хуже некуда. Больше ждать было нельзя. Но прежде, чем они начали, Марк Уилтон неожиданно взял со стерильного столика пустую стеклянную колбу, быстро подключил шприц к катетеру в вене Эрики и набрал немного её тёмно-бордовой крови. Девушка-генетик в недоумении уставилась на его действия. - Отец, что ты делаешь? Зачем? – удивленно спросила она, нахмурившись, – Нам нужно немедленно вскрывать брюшную полость, каждая секунда на счету, а ты тратишь время на забор крови? Анализы уже делает лаборатория! - Мне нужно проверить кое-какие личные соображения, Кейла, - сухо и отрывисто бросил Марк Уилтон, аккуратно запечатывая колбу и убирая её во внутренний карман своего халата, подальше от глаз ассистентов. – Насчёт этой девочки и природы её… феномена. Меньше вопросов, больше дела. Кейла решила потом разобраться с этим моментом. Сейчас не время для споров. Марк и Кейла Уилтон, мгновенно сработавшись как единый механизм, судорожно начали вводить кровоостанавливающие препараты и стимуляторы, отчаянно пытаясь остановить потерю крови и стабилизировать хрупкую человеческую жизнь. В это время Рэтчет, тяжело ступая и скрежеща сервоприводами, молча ушёл в свой изолированный отсек. Ему нужно было детально изучить информацию, которую зафиксировали датчики перед самым прыжком. Выведя на колоссальные мониторы данные последнего сканирования, огромный робот-медик замер. Его оптические линзы удивленно расширились, а по металлическому корпусу пробежал кратковременный сбой. Впервые за долгое время, Рэтчет пребывал в глубочайшем шоке. Хронология всплесков на экране показывала страшную, невиданную ранее картину: пока Эрика была без сознания, неоново-голубая энергия Великой Искры внутри неё активировалась и начала действовать как агрессивный паразит. Если тогда, на поле боя она защитила девушку, то сейчас планомерно выжигала её нервную систему и разрушала капилляры, пытаясь разорвать органический сосуд изнутри. Энергия Искры буквально пыталась погубить Эрику, отторгая чуждую ей божественную природу. Но самым поразительным было то, что её собственная, родная золотая энергия хаоса не бездействовала – она отчаянно пыталась бороться, окутывая голубые потоки и пытаясь остановить или хотя бы успокоить это смертоносное космическое пламя. Это было настоящее поле боя внутри одного хрупкого тела. Тяжелые гермодвери отсека со скрежетом разошлись, нарушая гнетущую тишину. К Рэтчету вошли Оптимус, Джаз и Айронхайд. По их суровым фигурам и мерцанию оптических датчиков было понятно, что они ждут ответов. Лидер автоботов сделал шаг вперед, его синие линзы сфокусировались на Рэтчете, и глубокий, рокочущий голос Прайма заставил воздух вздрогнуть: - Рэтчет. Каково её состояние? - Критическое. - медик отошёл от мониторов. – Взгляни сам. Прайм тяжело шагнул к консоли. Огромные манипуляторы легли на край панели. Лидер автоботов придирчиво осмотрел данные на мониторе, вчитываясь в каждую строчку логов и графиков. Его оптика сузилась, сканируя бегущие цепочки символов и мерцающие диаграммы жизненных показателей. – Что это такое? – поинтересовался Айронхайд, заметив, как замер его командир, – Что значат эти аномальные всплески? Прайм не сразу отвёл взгляд от экрана. Его голос прозвучал глухо и сурово: – Кибертронская энергия искры медленно губит Эрику. Её органическое тело не рассчитано на такую мощь. Но посмотрите сюда. Её собственная сила борется, она пытается адаптироваться и нейтрализовать чужеродное излучение. Оптимус указал на затухающий синусоидальный график. – Но почему-то эта борьба идёт слишком слабо, – закончил он. – Ей не хватает ресурсов для сопротивления. - И как ей помочь? – в разговор резко вступил Джаз. - Я… - медик-автобот замялся, - Я не знаю. - Что?! – на него резко обернулись все присутствующие. Рэтчет тяжело вздохнул, его манипуляторы бессильно опустились на медицинскую панель. Он выглядел искренне растерянным – редкое и пугающее зрелище для бессменного врача автоботов. – Я действительно не понимаю, – глухо произнес он, указывая на хаотично скачущие показатели. – Я не вижу никаких объективных причин, почему энергия Искры вдруг взбесилась. Вы помните, что после подобных всплесков, энергия сама успокаивалась. Медик повернулся к замершей команде и развел руками. – Поймите, Эрика сама управляет и своей, и этой энергией. Мы все видели, как она призывает их обе и успокаивает одной лишь силой воли. Это её внутренняя экосистема. Сейчас этот баланс нарушен изнутри. Возможно… возможно, нам просто нужно подождать, пока её разум восстановит контроль. Или же… Рэтчет замолчал, не решаясь озвучить страшную мысль. Но суровый взгляд Оптимуса заставил его договорить. – …или же это всё-таки конец. Мы бессильны против её собственной природы. Сейчас абсолютно всё зависит только от неё самой и от времени. Слова медика ударили по Джазу сильнее любого десептиконского снаряда. Он резко отступил назад, едва не задев приборную панель. Его вечно сияющий голубой визор на мгновение дрогнул, а по корпусу прошла отчетливая дрожь. Эрика была не просто человеком под защитой базы. Он был её опекуном. Джаз лично давал священную клятву беречь её. Перед вылетом на эту чертову миссию в Сингапур, он твердо пообещал себе и ей: «Я рядом. Никто не навредит тебе, кроха». И каков итог? Прямо сейчас она лежала в операционной, в другом крыле медицинского корпуса, окруженная реанимационными системами, а врачи отчаянно боролись за её угасающую искру. А его… его даже не оказалось рядом в самый страшный момент. Он не успел. Не защитил. Позволил этому проклятому Старскриму схватить её, сломать и запустить этот необратимый процесс внутри её тела. – Конец?! – голос Джаза, обычно мелодичный и спокойный, сорвался на глухой, яростный рык. Он резко развернулся к Оптимусу и Рэтчету, и в его оптике полыхнуло отчаяние. – Рэтчет, ты издеваешься?! Я оставил её... Я доверился плану, а этот летучий кусок хлама превратил её жизнь в пепел! Манипуляторы лейтенанта сжались в кулаки с такой силой, что металл обшивки жалобно затрещал. Он был готов разнести эту лабораторию, броситься обратно в Сингапур, разорвать Старскрима на куски — сделать всё что угодно, лишь бы заглушить это сжирающее изнутри чувство вины. Но правда была жестокой: враг уже ушел, а Эрика умирала за стенами этой комнаты, и его клятва была нарушена. - Джаз, - Оптимус положил свой манипулятор товарищу на плечо, - Я понимаю, что ты чувствуешь, но сейчас… - Нет, не понимаешь! – Джаз раздражённо повернулся к лидеру лицом, - Я клялся её оберегать! Но вместо этого, позволил тупо себя отвлечь, и вот он – результат! Джаз устало положил манипулятор на свой шлем. - Однажды, я уже допустил такую ошибку и цена за неё была слишком высокой…История повторяется… - устало прошептал лейтенант, неохотно погружаясь в воспоминания о тех днях…

***

- Ха-ха, я выиграла! – весело подпрыгнула миленькая серебристая фем, - И того: 1:1. Через несколько секунд рядом с ней трансформировался и встал такой же серебристый мех. Её родной брат. - Ты бы не выиграла, если бы я не поддался, - он скрестил манипуляторы на груди, - Так что… - Без «так что»! – воскликнула фем и тыкнула в собеседника пальцем, - Моя победа была честной! И кстати, я видела, что ты не поддался, а отвлёкся. На ту группу, проходящих фемок. Её брат недовольно стравил воздух и отвернул голову. - И что? Я красивый мех в полном расцвете сил… - он не смог договорить. Громкий смех сестры сбил его с толку и заставил повернуть голову обратно, но только вместе с возмущённым взглядом. - А, ты серьёзно!? Кхм-кхм. - Вот мне интересно, Астра, - мех подошёл ближе, - У всех младшие сёстры такие язвы или только у меня? - Ну… - фем подняла глаза к небу и изобразила задумчивость, - Знаешь, наверное, кому как повезёт, Джаз. - Хм, - брат отвесил Астре лёгкий щелбан, - Ладно, погнали дальше. Ведь мы договорились гонять до заката. - Да, и сейчас я тебе отомщу за мой лоб! Трансформировавшись, они оба рванули по одной из самых длинных и сложных гоночных трасс Кибертрона.

***

- Астра! Астра, ты здесь!? Молодой лейтенант бегал по обломкам ещё одного, разрушенного десептиконами здания и отчаянно звал сестру, которая должна была вместе со своим отрядом вывести отсюда гражданских. Но она не отзывалась, и её отряд тоже. Кибертронская пыль застилала оптику, а в воздухе всё ещё пахло гарью от недавнего обстрела. - Джаз, уходим! – окликнул его Бамблби, пробираясь следом через искореженные металлические балки. - Здесь никого нет! Наверняка, они покинули эту зону! - Нет! Последний сигнал об их местонахождении был зафиксирован именно здесь полтора часа назад! – упрямо выкрикнул Джаз, отказываясь верить в худшее. Он рванулся вперёд, перепрыгнул через массивные дымящиеся обломки рухнувшей стены и внезапно замер на месте, словно вкопанный. К нему тут же присоединился Бамблби. – Джаз, в чём де... – желтый разведчик осёкся на полуслове, когда заметил то же, что и его напарник, и также замер. Перед ними открылась страшная картина. Они все были мертвы. Истерзанные корпуса защитников и мирных жителей лежали среди обрушившихся конструкций – отряд Астры не успел выбраться, попав под безжалостный завал. Джаз сразу заметил свою сестру среди общего хаоса. Его системы на мгновение заблокировало от шока, а внутренний реактор пропустил такт. Он тяжело, едва передвигая онемевшие сервоприводы, пошёл к ней. Каждый шаг давался с огромным трудом, корпус казался налитым свинцом. Астра лежала, скорчившись на боку. Своим телом, избитым осколками и покрытым глубокими царапинами, она до последнего вздоха укрывала от обрушения маленькую бету. Джаз опустился на колени рядом с ней, его дрожащие манипуляторы коснулись её холодного плеча. Он осторожно заглянул под её защитную броню, надеясь на чудо, но реальность оказалась беспощадной: искра сестры давно погасла, а маленькая бета, которую она так отчаянно пыталась спасти, тоже оказалась мертва. Джаз замер над ними, чувствуя, как невыносимая тишина разрушенного сектора давит на его аудиодатчики. Осознание реальности обрушилось на него многотонной плитой. Дрожащие манипуляторы больше не могли сдерживать нахлынувший кошмар, и он, не выдержав, рухнул прямо на её безжизненный корпус. Джаз крепко обнял всю сестру, прижимаясь к её холодной броне, словно пытаясь согреть своим теплом то, что уже невозможно было вернуть. Из его оптики хлынул омыватель. Молодой лейтенант рыдал навзрыд, не заботясь о том, что его кто-то видит, а его собственную Искру сдавило от такой дикой, разрывающей боли, какую он не испытывал за всю свою жизнь. Он закричал. Ему казалось, что его собственный внутренний источник сейчас разорвется на части от этого удушающего бессилия. А ведь всё могло быть иначе. Час назад, находясь на другом конце сектора и внезапно узнав через внутреннюю сеть, что ментальная связь с сестрой оборвалась, Джаз потерял контроль над собой. Сердце автобота сковал панический ужас. Не предупредив Оптимуса, наплевав на приказы и субординацию, он сорвался с места и безумным вихрем ломанулся прямо туда, в зону обстрела. За ним, заметив его состояние, сразу же отправился Бамблби, пытаясь прикрыть и остановить друга от безрассудного шага. Джаз выжимал из своего альт-мода максимум, его двигатель ревел на пределе возможностей, он молил Праймуса лишь об одном – успеть. Но он всё равно не успел. Секунды, которые он потратил на дорогу, оказались фатальными. После того как они с Бамблби вернулись на базу, неся с собой лишь скорбные известия, Джаз сломался. Тот весёлый, неунывающий гонщик, которого все знали, просто исчез. Он заперся в своем отсеке и ушёл в глубокие объятия энджекса на целую неделю, пытаясь заглушить невыносимую реальность токсичным высокооктановым топливом. Би честно объяснил всей команде и командованию ситуацию, поэтому Джаза никто не трогал – автоботы молча уважали его страшное горе и давали ему время. Но бесконечно это продолжаться не могло. На исходе седьмого цикла, глядя на свое потемневшее отражение в зеркальной панели, Джаз понял: Астра никогда не хотела бы видеть его таким. Младшая сестра всегда презирала слабость и до последнего вздоха оставалась защитницей. Она бы точно не хотела, чтобы её любимый брат сгнил от депрессии и топлива в четырех стенах. И тогда он вновь поднялся. Джаз вышел из отсека другим. Он стал без раздумий вызываться на самые опасные миссии и уничтожал десептиконов на поле боя так остервенело, жестоко и беспощадно, что даже верные союзники-автоботы начали его опасаться, видя в его оптике холодную, пугающую жажду мести. Он выжигал врагов ради памяти Астры. Именно эта старая, незаживающая рана сейчас, спустя века, полыхнула с новой, сокрушительной силой в медицинском отсеке земной базы. Стоя перед запертыми дверьми операционной, Джаз понимал, что история повторяется в самом жутком своем проявлении. Он снова нарушил обещание. Снова опоздал. И снова та, за кого он был в ответе, умирала по ту сторону стены. - Как же она неё похожа…

***

Больно. Ужасно больно. Вся грудь горит. На пляже царил настоящий хаос. Я стояла прямо в эпицентре кошмара – прежний безмятежный рай превратился в сущий ад. Белый песок больше не ласкал ступни, теперь он был усыпан острыми обломками: повсюду валялись щепки, куски коры и колотые камни, так что каждый шаг отзывался резкой, острой болью в ногах. Однако, тёмный густой лес за спиной посветлел, и деревья обнажились, словно их содрал невидимый ураган. Перламутровое небо с солнцем и луной полностью исчезло, его плотно затянули тяжелые грозовые тучи угольного цвета. Над головой с оглушительным грохотом бушевала гроза, разрывая высь неестественными, фосфоресцирующими синими молниями. Океан больше не светился бирюзовым неоном – он яростно ревел, чернел на глазах и вздымал огромные волны, превратившись в бурлящую массу цвета чернильной бездны. Но самый жуткий ужас меня настиг при взгляде на себя. Роскошное золотое платье было насквозь пропитано липкой кровью, багровые струи которой непрерывно текли из моего носа и рта, пачкая подбородок и капая на разорванный подол. Я судорожно сглотнула, но не почувствовала во рту привычного металлического вкуса крови – язык ощущал лишь полную, пугающую пустоту. - Нравится вид? За моей спиной прогрохотал незнакомый голос, я не смогла разобрать женский или мужской. От неожиданности я сильно вздрогнула, что вызвало новый приступ боли в груди. Я заскулила и прижала обе руки к месту боли. - Бедная девочка. Тебе бо-о-ольно… - снова этот голос. Я повернула голову. Из-за моей спины вышла…Тиамат? Нет. Это была не Тиамат. Она выглядела почти точь-в-точь как она, но пугающие отличия мгновенно бросались в глаза. Её роскошное неоновое платье, когда-то струившееся чистым светом, теперь было грязно разорвано у самого подола – точно так же, как и мое собственное. Но сильнее всего пугал её взгляд. Глаза незнакомки были не привычными, теплыми золотыми, а какими-то дикими, ярко и неестественно голубыми, словно в них горело ядовитое пламя. Женщина сделала шаг ко мне, приоткрыла губы, и в этот момент меня прошиб ледяной пот. Прямо как у меня, из её рта и носа сплошным потоком вырывалась жидкость, но это была не багровая человеческая кровь. Наружу толчками хлестал энергон – чистая, пульсирующая люминесцентная энергия, которая светилась в полумраке грозы и с шипением прожигала ткань её подола. Чужачка. Опасность. В тот же миг я почувствовала, как от незнакомки повеяло совершенно другой, чужой и леденящей душу энергией, от которой по коже пробежали колющие искры. Этот холод не имел ничего общего с привычным теплом моего собственного дара. Инстинкты древнего хищника внутри меня взвились на дыбы. Я опасно вжала голову в плечи и дико, по-звериному зашипела на гостью, обнажая зубы. - Кто ты такая?! – выплюнула я, вцепляясь пальцами в рваный подол золотого платья. Существо напротив лишь безжизненно наклонило голову набок. Когда оно заговорило, по пространству прокатилось жуткое эхо: её голос звучал одновременно как мужской и как женский, сплетаясь в неестественный, пугающий резонанс. - Так ли ты не знаешь, кто я, первенец хаоса? Меня прошиб мощный разряд дежавю. Этот сдвоенный, вибрирующий голос… я совершенно точно где-то его уже слышала. Равно как и эту ледяную, пронизывающую до костей энергию. В глубине сознания, сквозь нарастающий гул шторма и рев черного океана, пробилось отчетливое, пугающее озарение: глубоко внутри моя собственная суть узнавала это существо. Я знала, кто перед мной стоит. - Великая Искра? Она широко и удовлетворительно улыбнулась. - Видишь? Ты зна-а-аешь… - она протянула ко мне ладонь, но что-то внутри меня заставило от неё отшатнуться. - Что… Как? Это всё делаешь ты? Ты губишь меня! За что? Теперь она недовольно скривила губы. - Ты сама призвала меня. И впустила. – она начала обходить меня по кругу, словно хищник, - Ты насильно связала меня с собой, насильно сделала себя моим новым сосудом… Я перебила её. - Я сделала это не специально! И что-то мне подсказывает, что ты знаешь это! - Да, но я не могу жить в сосуде, где уже обитает враг. - Враг!? Так ты называешь мою силу? Ты почти два месяца пробыла во мне, и тебя всё устраивало! Хорошо, найди себе другой сосуд и убирайся! Не знаю откуда во мне взялось столько злости, но вот Искре мой тон явно не понравился. Она остановилась прямо передо мной и резко схватила меня за горло. Не так сильно, чтобы перекрыть кислород, но крепко. - Глупая девчонка! Если бы я могла, то давно бы так и сделала! – во мне с новой силой вспыхнула злость, и я в ответ вцепилась в её горло, - Я спасла тех, кто тебе дорог! - Но теперь убиваешь меня! За что? - Ты сама убиваешь себя! Ты знала, что не можешь просто так мной управлять и всё равно призвала! Поэтому…утихни, Тиамат. - Утихни сама, - я произнесла это не грубо, но тихо и твёрдо, чтобы она точно поняла, что отступать я не собираюсь, - Так зачем ты здесь? На этот раз Великая Искра не спешила отвечать. Мы простояли молча несколько минут, а потом одновременно убрали руки с наших шей. - Я здесь, чтобы решить: убить мне тебя или же помочь. - И? Что решила? Она снова протянула ко мне свою ладонь, перепачканную энергоном, а я снова отшатнулась. - Видишь. Ты тоже не хочешь принимать меня. Мы разные. Внезапно, она резко подорвалась ко мне. Между нашими лицами осталось несколько миллиметров, а носы соприкасались. Холодно… От её дыхания меня обдало арктической стужей, а чужая, ледяная энергия хлынула в меня концентрированной волной, от которой заломило зубы. Я застыла, не в силах даже моргнуть, глядя прямо в её неестественно голубые глаза, полыхающие ядовитым пламенем. Из её приоткрытых губ толчками вырывался энергон, его пульсирующее сияние освещало мертвенную бледность её кожи. - Докажи, что ты сильная, - раздался в моей голове её сдвоенный, мужской и женский голос, заставив виски взорваться тупой болью. – Докажи, что достойна нести и мою силу в себе. Докажи, что сможешь управлять обеими силами во благо. Каждое слово отдавалось во мне тяжелой вибрацией, пробуждая внутри что-то древнее, дикое и опасное. Гостья медленно отстранилась и перевела свой пугающий взгляд на океан, безмолвно намекая, что мой путь лежит туда. Я повернула голову вслед за её кивком. Океан безумствовал. Черная, как чернильная бездна, вода вздымалась колоссальными волнами, грозя раздавить, утопить и стереть в порошок любого, кто осмелится к ней приблизиться. Синие молнии с треском раскалывали угольные тучи, отражаясь на бушующей поверхности зловещими бликами. Это была верная смерть. - Боишься? – спросила она, и в этом сдвоенном шепоте мне послышалась едва уловимая, испытывающая усмешка. Я почувствовала, как по моим губам ползет горячая струйка крови, как болят израненные обломками коры ступни, но страх внезапно испарился, уступив место глухой, упрямой ярости. Внутри меня, прямо под пропитанным кровью золотым платьем, заворочалась моя собственная сила, вступая в резонанс с её леденящим космическим холодом. - Нет, - твердо ответила я, глядя прямо в ревущую бездну. Я сделала первый шаг вперед. Стоило моим израненным ступням коснуться чернильной воды, как океан словно взорвался от ярости. Он забушевал с новой, утроенной силой, вздымая колоссальные водяные стены и обрушивая их на берег с оглушительным ревом. Острый штормовой ветер рвал подол моего залитого кровью платья, а синие молнии с треском вспыхивали прямо над головой, но это меня не остановило. Хладнокровие, смешанное с упрямым вызовом, вело меня дальше. Я упрямо пошла вперед, глубже погружаясь в ледяную, пронизывающую до костей воду. Жгучий холод моментально сковал ноги, но я едва обратила на это внимание. Перед тем как полностью скрыться в пучине, я на мгновение обернулась. Великая Искра стояла на берегу и непрерывно смотрела на меня. В её ярко-голубых глазах, полыхающих ядовитым пламенем, читалось дикое, граничащее с безумием торжество и... искреннее, глубокое восхищение. Я резко отвернулась, разрывая наш зрительный контакт, и сделала последний шаг. Черная бездна сомкнулась над моей головой – колоссальная, тяжелая волна полностью поглотила меня, утягивая на самое дно. Оказавшись в ревущей толще воды, я судорожно зажмурилась. Было невыносимо, смертельно холодно. Лед сковывал легкие, чужая энергия внутри пыталась разорвать меня на части, но я терпела, сжав зубы и заставляя себя подчинить этот хаос. И в тот момент, когда силы были на исходе, прямо перед моим лицом ослепительно вспыхнул чистый голубой свет. Я нашла в себе силы открыть глаза под водой. Прямо передо мной в этом сиянии стояла улыбающаяся Искра, чья арктическая стужа наконец уступила теплу. Но то, что она сделала дальше, окончательно разорвало реальность на куски. Её ледяные ладони резко коснулись моих щёк, намертво фиксируя мою голову, и она приникла к моим губам – глубоко, жадно, сокрушительно, без малейшего намека на нежность. Этот поцелуй мгновенно взбудоражил всё моё естество, выжигая изнутри остатки человеческого страха и сомнений. Вспыхнувшая внутри дикая, первобытная страсть и жажда силы заставили меня ответить ей тем же. Я в ответ примкнула к ней, полностью теряя контроль, отчаянно сплетаясь с ней и руками, и ногами прямо в толще бушующего черного океана. Мы кружились в этой бездне, превращаясь в единый вихрь. Затем она с силой надавила пальцами мне на подбородок, заставляя разомкнуть губы и открыть рот. Из её собственного горла прямо в меня хлынул ослепительный голубой луч чистой, концентрированной энергии. Это был энергон в своем первозданном, жидком и пламенном виде. Светящийся поток выжигал мои легкие, переплавлял вены и заполнял каждую клеточку моего тела невероятным, космическим могуществом, соединяя наши души в неделимое целое. Великая Искра исчезла, а я больше не чувствовала боли и холода. Энергон. Мне нужен энергон.

***

На базе NEST все были на нервах. Пошёл уже четвёртый час с тех пор, как они вернулись с миссии. Власти Сингапура заявили, что дело – сделано, и теперь они восстанавливают коммуникацию, майор Ленокс отчитался перед Пентагоном, а всем пострадавшим оказали помощь. Всем. Кроме одной. В главном ангаре собралась вся команда. Автоботы и оперативники NEST напряжённо вглядывались в закрытые двери медицинского блока, лихорадочно перебирая варианты, как помочь Эрике. Обстановка была накалена до предела. Джаз неподвижно застыл у стены, напоминая натянутую струну, а его оптика не отрывалась от матового стекла дверей. Наконец, недавно закончилась операция, и Кейла вышла к команде. На ней не было лица, защитная маска безвольно свисала на шее. Она устало потёрла мокрые переносицу и лоб, а затем тихо произнесла: – Мы сделали всё, что смогли. Её жизни сейчас ничего не угрожает, раны зашиты, состояние стабильно. Но... показатели не улучшаются. Лекарства не помогают. Организм просто не реагирует на стимуляторы. Рэтчет молча сделал шаг вперёд. Он развернул над головой Кейлы голографическую проекцию и показал ей результаты сканирования. На экране переплелись две энергетические нити: хрупкая человеческая ДНК Эрики и пульсирующая, ядовито-яркая кибертронская плазма Искры, которая хаотично атаковала живые клетки. Кейла замерла, вглядываясь в сияющие графики, и тогда она всё поняла. – О Боже… – прошептала она, прикрывая рот ладонью. – Это не медицинская проблема. Её тело не больно в привычном смысле. Но…как нам остановить это? Кейла посмотрела на Рэтчета, но тот в ответ помотал головой, повергая её таким ответом в ещё больший шок. – Значит, мы смотрим, как она умирает? – глухо отозвался Леннокс, сжимая кулаки. – Должен же быть способ заземлить эту энергию или выкачать её! – Нельзя, – Рэтчет покачал шлемом. – Энергия Искры уже слилась с её нервной системой. Попытаемся извлечь её насильно – Эрика погибнет мгновенно. Внезапно, рация на поясе Кейлы зашипела. Раздался прерывистый, взволнованный голос её коллеги-медика, оставшейся у операционного стола. – Кейла! Кейла, срочно иди сюда! – с шоком и дрожью в голосе сказала женщина по ту сторону связи. – Эрика по-прежнему без сознания! Мозговая активность минимальна, она в глубокой коме... но она что-то говорит! Она бредит, её губы шевелятся, и это... это не похоже на обычные судороги! Леннокс, стоявший ближе всех, резко изменился в лице. Не тратя ни секунды на расспросы, он грубо, но крепко схватил Кейлу за руку, и они вместе ломанулись туда, обратно по длинному коридору в сторону операционной. Джаз и Оптимус тяжело двинулись следом, стремясь подойти как можно ближе к смотровому окну. Леннокс и Кейла напролом влетели в операционную. Вокруг операционного стола царила полная суматоха: медицинский персонал лихорадочно перепроверял датчики, аппараты искусственного дыхания тревожно пищали, а ассистенты переговаривались на повышенных тонах, пытаясь стабилизировать внезапно подскочившее давление пациентки. - Что происходит?! – на ходу крикнул Леннокс, тяжело дыша. Но Кейла даже не стала слушать сбивчивые доклады коллег. Видя, как бьётся в конвульсиях хрупкое тело Эрики, она набрала в лёгкие воздуха и во весь голос закричала на весь отсек. - Всем заткнуться! Немедленно! Тишина! Шум мгновенно стих. В операционной воцарилась звенящая, напряжённая тишина, нарушаемая лишь мерным ритмом кардиомонитора. Кейла, отбросив все медицинские протоколы, быстро рванулась вперёд, склонилась над самым лицом девушки и буквально прильнула к Эрике, разговаривая с ней тихим, но твёрдым голосом. - Эрика, слышишь меня? Это Кейла. Я здесь, мы рядом. Скажи, что тебе нужно? Борись. Мы ведь только познакомились, неужели ты бросишь меня? Эрика по-прежнему оставалась глубоко без сознания. Её веки судорожно подёргивались, а бледные, искусанные в кровь губы едва заметно шевелились. Из её груди вырывался лишь слабый, хриплый и совершенно неразборчивый шёпот, похожий на шелест сухой листвы. Для обычного уха это был лишь бессвязный бред умирающего человека. Но Кейла, ловя каждое мимолётное движение её губ и вслушиваясь в эту хрипоту всем своим существом, замерла. Проведя столько времени рядом с автоботами и изучая влияние кибертронской биологии на человека, она внезапно почувствовала, как по спине пробежали холодные мурашки. Она её поняла. То, что казалось случайным набором звуков, было конкретным, отчаянным призывом о помощи. - Она говорит... «энергон», - потрясённо прошептала Кейла, медленно поднимая голову и глядя сквозь смотровое стекло прямо на застывших в коридоре Оптимуса и Джаза, - Ей нужен жидкий энергон. Не лекарства. Мой бог... эта искра внутри требует подпитки, чтобы не выжечь её окончательно!

***

- Это просто безумие! Энергон смертелен для человека! Тяжёлый, вибрирующий голос Рэтчета буквально сотрясает стены операционной через динамики связи. Огромный медик-автобот за смотровым стеклом едва не сносит плечом приборную панель, его оптика вспыхивает тревожным ярко-голубым светом. Но Кейла даже не думает отступать. Она резко оборачивается к мониторам, её лицо горит от упрямства и адреналина. Она яростно доказывает свою правоту, буквально выкрикивая слова в сторону огромного пришельца. – В её случае это может сработать, Рэтчет! Посмотри на графики! Её организм больше не чисто человеческий, он уже мутирует под воздействием Искры! Ей не нужны наши земные антибиотики, ей нужно топливо для борьбы! И вообще, выбора у нас всё равно нет! Либо мы рискуем, либо она умрёт прямо сейчас на этом столе! В этот момент автоматические двери операционной с шипением распахиваются. В стерильный блок внезапно входит шокированный отец Кейлы. На его бледном лице застыла смесь крайнего изумления и страха, он неотрывно смотрит в экран своего электронного планшета, едва не спотыкаясь на ровном месте. Профессора уже знали на базе поэтому военные и автоботы лишь напряжённо расступаются, пропуская его вперёд. Мужчина делает несколько быстрых шагов к операционному столу и дрожащими руками отдаёт планшет Кейле. – Посмотри на результаты расширенного анализа... – хрипло произносит он, указывая пальцем на бегущие по экрану сложные химические формулы. – Это невероятно. Мы проверяли её показатели трижды. Кейла быстро пробегает глазами по строчкам свежих данных, и её дыхание перехватывает. Она резко поднимает голову и громко, на весь ангар, объявляет шокирующую новость всем присутствующим: – О боже... У Эрики так называемая «золотая кровь»! Редчайший феномен на Земле, Rh-null! В её эритроцитах полностью отсутствуют какие-либо антигены системы Резус. Её кровь уникальна, она идеально чистая и способна адаптироваться практически к любым инородным компонентам на молекулярном уровне без немедленного отторжения! Она переводит горящий взгляд на Рэтчета, а затем на замершего у стекла Джаза. – Теперь вы понимаете? – её голос срывается от волнения, – Её кровь способна принять энергон. Это её единственный шанс! - Кейла, - подал голос Марк, - Но мы не можем быть в этом уверены… - А я уверена! – Кейла грубо перебила отца, - Я согласна делать переливание самой! Под мою личную ответственность! Времени на сомнения у нас нет. Марк шокировано смотрит на дочь, но спорить не решается – в её глазах горит фанатичная, непреклонная решимость. Под строгим и тяжёлым надзором Рэтчета Кейла с отцом окончательно завершают подготовку. Профессор, подавив страх, быстро настраивает специальный фильтрационный аппарат, способный дозировать и очищать кибертронское топливо, чтобы уменьшить его концентрацию до безопасного для человека уровня. – Подключаю катетер к центральной вене, – громко отчитывается Кейла. Её пальцы не дрожат, несмотря на дикий стресс. Она аккуратно вводит иглу в предплечье Эрики и фиксирует медицинскую трубку. Рэтчет осторожно, своими огромными манипуляторами протягивает к приборной панели тонкий прозрачный кабель. По нему в фильтр начинает поступать чистейший, мягко сияющий голубым светом жидкий энергон. В огромном отсеке раздаётся мерный, тяжёлый гул работающих насосов. Джаз застывает прямо у входа, его корпус буквально вибрирует от напряжения, а визор горит лихорадочным светом – он не сводит глаз с Эрики, ловя каждый её вздох. – Энергон пошёл в систему фильтрации, – докладывает Марк, неотрывно следя за показателями на планшете. – Снижаем радиационный фон... Стабилизируем температуру состава. Кейла, запускай. Кейла задерживает дыхание и плавно поворачивает краник на медицинской системе. Первая капля разбавленного, светящегося неземным неоновым светом энергона медленно двигается по прозрачной трубке. Она проникает под кожу девушки, мгновенно смешиваясь с её уникальной, «золотой» кровью. На мониторах жизнеобеспечения тут же начинается хаос: датчики пульса взрываются тревожным писком, а графики давления резко устремляются вверх, когда чужеродная космическая мощь сталкивается с человеческой биологией. – Кейла! – воскликнул отец, хватаясь за край стола, пока мониторы вокруг заливаются красным предупреждающим светом. – Давление запредельное! У неё сейчас сердце разорвётся! Прекращай! – Продолжаем! – яростно кричит Кейла, перекрывая оглушительный писк аппаратуры. Она намертво блокирует пальцами медицинский клапан, не позволяя отцу вмешаться. – Ещё немного, папа, держи фильтры! – Кейла, остановись! – громыхает сверху тяжёлый, вибрирующий голос Рэтчета. Сканеры медика-автобота фиксируют критические аномалии. –Энергон выжигает остатки её клеток! Пульс падает, она погибает! Это физическое разрушение, немедленно отключи подачу! – Нет! Продолжаем! – срывая голос, велит Кейла. Она сама не знает, откуда в ней берётся эта сумасшедшая, пугающая уверенность. Рациональный ум блестящего медика кричит ей, что она совершает убийство, но глубоко внутри, на каком-то подсознательном, почти интуитивном уровне, Кейла чувствует – так надо. Это единственный верный путь. В операционной повисает звенящее, страшное напряжение. Джаз на входе сжимает кулаки так, что металл его брони жалобно скрежещет, готовый в любую секунду сорваться с места. Смертоносный для человека нектар продолжает течь по венам Эрики. И внезапно… хаос на экранах замирает. Кейла затаивает дыхание. Ей становится лучше – удушающая атмосфера паники в отсеке резко сменяется странным, почти осязаемым спокойствием. Спустя несколько мгновений бешено скачущие линии на мониторах начинают плавно выравниваться. Ядовито-яркое, агрессивное свечение энергии Искры внутри Эрики, которое ещё секунду назад разрывало её тело, начинает затихать, словно получив долгожданное насыщение. – Невероятно… – шепчет Марк, не веря глазам, отражающимся в стекле планшета. – Рэтчет, смотри на клеточный уровень. Голубоватая неоновая дымка энергона мягко обволакивает повреждённые сосуды девушки. Уникальная «золотая кровь» полностью принимает и связывает космическое топливо. Прямо на глазах изумлённых врачей ткани Эрики начинают стремительно восстанавливаться: глубокие микроразрывы затягиваются, внутренние гематомы исчезают, а истощённые клетки жадно впитывают стабилизированную энергию, возвращая телу ровное, здоровое тепло. Обе энергии успокоились и теперь идеально балансировали в этом хрупком человеческом теле.