3.

Эмбер возвращалась домой после патруля, когда ветер внезапно усилился, вынуждая её схватиться за планер. Удерживая его, она огляделась. С каждой секундой ветер становился всё сильнее. Тёмные тучи резко затянули небо, и самые тёплые солнечные лучи, игравшие в игры на её коже, исчезли. — Во имя Барбатоса, что происходит?.. — пробормотала она. Погода в Мондштадте редко становилась такой суровой столь внезапно. — Осторожно! Эмбер вздрогнула и не успела обернуться, как Мона врезалась в неё. — Ай!.. …Мона? Астролог Мона Мегистус встряхнула промокшую одежду. Её морско-зелёные глаза сверкнули, словно буря, когда она извинилась за резкое столкновение, но следом возмущённо оглянулась. — Ветер унёс мою одежду! Я плавала, а потом — ах! Как мне вообще добираться домой в таком виде?! Только теперь Эмбер заметила: на Моне была лишь тонкая белая рубашка, насквозь промокшая. О, Архонты… Жар бросился Эмбер в щёки. Она поспешно отвернулась, глубоко вдохнув. Её планер выскользнул из-под руки, и с губ сорвался испуганный вскрик. Казалось, у ветра сегодня были собственные планы на них. Вот день! Вот уж день… Да что вообще сегодня происходит?! Кто-нибудь, объясните ей… Часто дыша, она все же успела догнать планер и вернулась к дрожащей Моне. Задерживаться здесь было нельзя — погода разыгралась на славу и это было небезопасно дальше разговаривать. Но смотреть на девушку было ужасно некомфортно и неприлично. — Возьми, пожалуйста. Нехорошо идти домой в одной рубашке. — Эмбер поёжилась от мурашек, протягивая куртку. — Так мы хотя бы сможем вернуться в Мондштадт и не заболеем. — Спасибо, скаут Эмбер, — пробормотала Мона, надевая красное пальто.

***

Впервые за многие месяцы у Барбары не было обязанностей в церкви — ни работы, ни проповедей, ни прихожан и в хоре она не пела. Редкий выходной. Она проснулась поздно, позавтракала, тепло поболтала с Сарой и приветствовала всех, кого встречала на улицах. Затем она захотела выйти в поле одуванчиков, радуясь про себя как давно так славно не отдыхала. Глядя, как одуванчики танцуют по ветру. Но стоило ей сорвать один, чтобы сдуть пушинки и загадать желание, как ветер внезапно поднял её с земли. И она даже не успела осознать в потоке скорости, как он швырнул в ближайшее дерево. Она больно ударилась плечом и поцарапала руку. Что? День больше не казался ей волшебным. Кролики, игравшие на солнце, исчезли в листве. Теперь Барбара чувствовала лишь печаль от ветра — ни мягкого наставления, ни тепла. А её ногу отчего-то свело, она зажмурилась от резкой боли молнией прошедшей по её телу. Стоило ей выдохнуть и прийти в себя, а следом потянуться к ноге загремел гром, и дождь обрушился стеной. Она распахнула глаза, поднимая голову к небу. В Мондштадте уже бывали времена, когда ветер был настолько суров, что вызывал панику и беды. Она ясно помнила Двалина — одного из Четырёх ветров, когда он страдал от яда Бездны, разъедающего его вены и его агонию. Погода вызванная тогда им мешала жизни и экономике города, люди боялись даже выйти на улицу, что уж говорить про работу. И да, она знала больше, чем обычные жители города о произошедшем. Иногда ветер усиливался — но в разумных пределах. Хм. Значит, произошло нечто серьёзное. Ей нужно было найти Магистра Джинн. Наверняка сестра уже почувствовала это. А может, я просто всё усложняю… — подумала Барбара. — Но если ошибусь, значит потом принесу извинения. Вот только как бы встать..

***

Лоуренс выругался себе под нос. Небо над головой заполонило громадными, дикими тучами. С запада прокатился гром, золотым светом рассекший горизонт. — Что за чертовщина?! Из ворот вышла фигура — тёмно-синие волосы, поблёскивающая повязка на глазу. — Что случилось, дружище? Лоуренс подпрыгнул, схватившись за грудь. — Капитан, вы меня напугали! Но, обернувшись, он замолчал и удивление четко отразилось в глазах. Его капитан застыл, на лице так ярко отразилось недоумение, что тот не сказав ни слова вернулся за ворота. Лоуренс ничего не понял. Минуту спустя Капитан вышел снова — в его позе читались растерянность и тревога. — Капитан вы выпили? Вам плохо? — Во-первых, в Мондштадте сейчас ночь. Полнолуние. Чистое небо. Звёзды сияют и всё такое. Лоуренс рассмеялся. — Что за чепуха? Сейчас утро! Я проснулся три часа назад, сам видел рассвет! Да, погода паршивая и гром гремит, но всё равно утро! — Ты идиот! Пройди через ворота и посмотри. Ах, оставаться в таверне до утра было плохой идеей… Лоуренс поднял брови, да, Капитан определенно выпил и несет чепуху. — …Посмотреть на что? - усталость и саркастичность смешались в вопросе. Тишина. Капитан Кэйа недовольно посмотрел на него. — Лоуренс, ты меня за легковеса не умеющего держать алкоголь, не считай, шагом марш сюда. Через пару минут. — Капитан… вы ведь понимаете, что происходит, правда? Кэйя уже собирался ответить, как заметил бегущих по мосту двух девушек. Дождь мешал разглядеть их как следует. Нет… погодите. Их было трое. Он моргнул, крепко зажмурился и открыл глаза. — …Барбара? Мона? Эмбер? — КАПИТАН КЭЙЯ! Барбара остановилась, дрожа от холода. Опиралась она на одну ногу и прижимала к себе раненную руку. Дело дрянь. — Простите, капитан Кэйя. Вопрос странный, но… сейчас ведь уже полдень? Кэйя и Лоуренс переглянулись. — Сейчас утро, девочки. Мона стиснула зубы, её трясло. — Мне всё равно, который час! Я просто хочу попасть домой, а вы стоите на пути! Прочь! Эмбер прикусила губу в беспокойстве. Мона прошла сквозь ворота и вдруг остановилась. Она обернулась в изумлении. Ветер больше не обжигал тело и душу холодом — он снова стал дружелюбным и тёплым. — Ладно, что вообще происходит?! — О чем ты?! — Мы пытаемся это понять, — ответил ей Кэйя, окинув взглядом её мокрую рубашку и голые ноги. — Иди домой, дорогая, переоденься. Увидимся в таверне. — Двадцать минут. Мне хватит! Барбара выдохнула, зубы у неё начали стучать от холода, а пальцы и вовсе посинели. Дождь усиливался с каждой секундой, превращаясь в плотную водяную стену. Моста уже не было видно. Но под навесом рядом с воротами было легче. — Лоуренс, закрываем ворота! — Капитан Кэйа, что происходит? - Эмбер сама дрожала от холода с оголенными плечами, еще немного и она заболеет. — Но если кто-то придёт… - говорил Лоуренс. — Закрываем! Ты здесь один. Если что-то случится, никто не сможет помочь. Эмбер никто не слышал и она не желая ждать, потянула бедную Барбару за здоровую руку за ворота и удивилась как стало тепло. И как лучи восходящего солнца осветили их двоих. Что? Эмбер повернулась к двум спорящим рыцарям. — Капитан, мы же рыцари! Мы живём, чтобы защищать народ Мондштадта! — Ты серьезно? Ты сейчас не можешь защитить даже себя — собрался вот так выбросить свою жизнь? — Конечно нет! — Лоуренс сжал руки, словно умоляя само небо. Кэйа обернулся к ним, не обращая внимание на их шок. — Барбара, ты идёшь к Магистру Джинн? Девушка кивнула, открыла рот, чтобы что-то ответить, но так и не подобрала слов. Пробормотав извинение, она побежала вверх по лестнице. — Принято. Эмбер? — Да, капитан? — Что с патрулированием? — Все было в порядке! Но потом ветер внезапно взбушевался. Он унес вещи Моны, когда она купалась. Кэйа отпустил смешок, но вышколил свое выражение лица в серьезное. Не время для шуток. — Капитан! Аррггх, черт! — Эмбер полегче. — Ладно. - она стиснула зубы от досады и продолжила рапорт, - Мы выбрались из леса и успели добраться до моста. Но уже было непонятно какое время сейчас. Очень темно, холодно и мокро. — У вас был полдень? — Нет, утро, как Лоуренс сказал. Или, вы про вопрос Барбары? На кивок Капитана она продолжила: — Её не было рядом с нами. На мосте она появилась словно из ниоткуда. Уже вся раненая и промокшая. — Ты её в чем-то подозреваешь? — Нет. Это правда Барбара. Но ощущение такое, будто мы пересекли две разные временные линии. Она спросила про обед и знаю ли я где сейчас Действующий Магистр Джинн. Меня это удивило, потому что я час назад только позавтракала. Кэйя кивнул, вновь устремив взгляд на бурю. Он тяжело сглотнул и повернулся к Лоуренсу. Ворота нужно закрыть — ему не нравилось, к чему всё это ведёт. Ветер пробежал холодком по спине, словно кто-то наблюдал за ними как за добычей. Жуткое ощущение. Спокойно. Спокойно. Его рука задрожала. — Увидимся в таверне, капитан. Мне понадобится много горячего чая и тёплых одеял, — пробормотала Эмбер. Не только это, — мрачно подумал Кэйя. Нужно провести экстренное собрание. — Лоуренс! Мне натянуть тебе штаны на голову, чтобы ты быстрее работал?

***

Золотая пыль тянулась за её шагами, когда белые волосы и струящееся платье рассеялись, словно иллюзия. — Ах… такое чувство, будто меня никогда и не было в Мондштадте. Город Луны. Ветер несёт за собой одуванчики. Поистине завораживающий вид, мой дорогой сын. Тёмно-фиолетовые сверкающие сандалии с серебряной луной. Длинные чёрно-синие волосы со светлыми, аквамариновыми кончиками. Спокойная улыбка и золотые глаза. «Единственное, чего боги не могут изменить, — это их глаза», — строка из книги, найденной в Ли Юэ. Глаза бури… или, возможно, я ошибаюсь и не вижу всей картины? Лишь та женщина знала о городе Луны ранее в древнем мире — прежде чем врата были закрыты.