Часть 2

Алья села на край кровати и на мгновение опустила голову в ладони. Запах в комнате, цвет штор, старая фоторамка на тумбочке... Ничего не изменилось. Казалось, время в этой комнате остановилось. Как раз в этот момент в дверь тихо постучали. «Можно войти, ханым Алья?» Алья подняла голову. Дверь приоткрылась, и вошла Уммю с чистым постельным бельём в руках. Глаза женщины наполнились слезами, как только она увидела Алю, а по её лицу расплылась тёплая улыбка. «Как хорошо снова видеть вас здесь... мы так по вам скучали», — сказала она дрожащим голосом. Алья сглотнула и слабо улыбнулась. «Я тоже... я тоже по вам скучала, Уммю», — сказала она. Её глаза блуждали по каждому уголку комнаты, и она прошептала: «Всё так, как я оставила... Как будто я и не уезжала». Уммю покачала головой, и выражение её лица вдруг наполнилось печалью. «После вашего отъезда Джихан-бей ни разу не заходил в эту комнату, — тихо, почти шёпотом, сказала она. — Я убиралась здесь, но... каждый раз он подходил сзади и говорил: "Не задерживайся, Уммю". Он не мог вынести вашего отсутствия, ханым Алья». Атмосфера в комнате вдруг стала тяжёлой. Глаза Алии наполнились слезами, она сжала губы. «Правда?» — только и смогла она вымолвить. Уммю кивнула, словно говоря «да», и вежливо направилась к двери. «Но теперь вы вернулись... может быть, теперь всё будет как прежде», — сказала она и вышла из комнаты. Когда дверь закрылась, Алья молча села на кровать. Она положила руки на сердце, и чувство, сжавшее её горло, превратилось в слёзы. Боль, пронзившая её сердце, смешалась с тоской. Она снова почувствовала, что Джихан любит её. … Дениз уже крепко спал. Алья немного посидела у его изголовья, глядя на лицо сына; он спал мирным, глубоким сном. Она убрала его маленькую ручку с волос и поправила одеяло. Медленно поднявшись, она вышла из комнаты. Тусклый свет в коридоре упал на её лицо. Тишина в доме — та знакомая, к которой она привыкла за годы, но от которой была далека четыре месяца — вдруг тронула её сердце. Она не видела Джихана весь день. Краткий взгляд за столом, короткое приветствие, а потом — ничего. Внутри неё зашевелилась странная тоска. Казалось, она видела его не сейчас, а годы назад. Не зная, что делать, она побродила по дому. Потом от одной из служанок она узнала, что Джихан теперь жил в гостевой комнате. Она на мгновение заколебалась, но сердце подсказывало ей идти. Тихо спустившись по лестнице, она шла, проводя рукой по перилам. Подойдя к двери, она почувствовала, как сердце бьётся так сильно, что заглушает все звуки. Она протянула руку к ручке, но затем мягко толкнула дверь. Дверь приоткрылась. В комнате было темно. Свет не горел, но изнутри, из ванной, доносился звук воды. Алья сделала несколько шагов. Пар просачивался наружу, и знакомый запах мыла ударил ей в нос. Сердце её вдруг сжалось — Джихан был там. Дверь была не до конца закрыта. В щель она могла разглядеть его силуэт: мощные плечи, медленные движения рук, склонённую под струями воды голову... Взгляд Али невольно прилип к нему. Каждая капля воды, стекавшая по его телу, ласкающая его кожу, каждое его движение разжигали в ней, в её женской сущности, новый огонь. За каждый день, каждую секунду, проведённую вдали от него, перед этим зрелищем она чувствовала себя виноватой. Глубоко сглотнув, она ухватилась за косяк, сделала несколько шагов вперёд и оказалась прямо напротив душевой кабины. Лицо Джихана было повёрнуто к ней; стоило ему обернуться, и он бы её заметил. Алья именно этого и хотела — чтобы он увидел её, чтобы потушил этот огонь, который ей так трудно было сдерживать. Мысли о том, что она стоит перед ним в таком уязвимом состоянии, не сулили ничего хорошего. Глубоко вздохнув, она приоткрыла дверцу душевой кабины. На неё обрушились звуки мощных струй воды и запах геля для душа. Вдыхая этот запах, который был Джиханом, она позвала его. На мгновение у неё перехватило дыхание — забыть этот запах было невозможно. «Джихан...» — позвала она, её голос был дрожащим и тихим. Джихан вздрогнул и выключил воду. Несколько секунд длилась тишина, затем раздался знакомый, но теперь казавшийся чужим голос: «Алья... что ты здесь делаешь?» Алья опустила голову. «Я просто хотела поговорить с тобой», — тихо сказала она. Джихан провёл рукой по лицу, стирая стекавшую со лба воду. Его тон был холодным, отстранённым, почти резким. «Ты могла подождать внутри. Как видишь, я принимаю душ». В душе Алии что-то ёкнуло. Казалось, что человек, которого она только что видела, был не тем Джиханом, которому она когда-то отдала своё сердце. «Прости», — сказала она, сглатывая комок в горле. Затем, уязвлённая гордость заставила её невольно бросить с насмешкой: «Как будто мы не видели друг друга...» Джихан повернул голову и посмотрел на неё. Выражение его лица было сложным — в нём читались и гнев, и подавленная тоска. Алья быстро отвернулась, отбрасывая рукой волосы, и пробормотала: «Моя одежда и так промокла...» Когда Джихан вышел из ванной десять минут спустя, Алья сидела на краю кровати, не поднимая головы. На нём были серая футболка и тёмные брюки; в руке он держал небольшое полотенце, с его волос всё ещё капала вода. В его глазах была едва уловимая злость, но больше — обида. «Я слушаю», — сказал он низким, но резким голосом. «Что это за дело, из-за которого ты вторглась в моё личное пространство?» Алья, не поднимая головы, сплела пальцы. «На самом деле, ничего важного, — тихо сказала она. — Просто... я хотела поговорить о сегодняшнем дне. Дениз очень по тебе скучал. Он уже который день докучает мне, говоря: "Я увижу папу"». Лицо Джихана на мгновение смягчилось, затем он отвел взгляд. «Я тоже очень по нему скучал, — тихо сказал он. — Он растёт с каждым днём... а я не могу быть свидетелем этого. Из-за тебя». Эти последние слова, сказанные Джиханом с ударением, задели сердце Алии, причинив боль. «Из-за меня», — повторила она про себя, и эти слова врезались ей в память. «Он говорит "из-за меня"». Не говоря ни слова, она молча встала и быстрыми шагами направилась к двери. У неё не было сил выносить его холодность и скрытые уколы. Единственное, чего она хотела, — это наверстать боль этих четырёх месяцев, крепко обняв его, выместить страдания каждого дня без него в эти две недели. Снова быть любимой, чувствовать, что её любят, но без ссор между ними. «Я пришла сюда не для того, чтобы ссориться с тобой. Мы поговорим, когда ты успокоишься, Джихан». Когда его истерический смех достиг её ушей, она отступила на шаг назад, её рука застыла на дверной ручке. «Ты всегда убегаешь. Делай то, что умеешь лучше всего, как сделала 120 дней назад». «Что ты говоришь? Говори прямо. Кто убежал, кто ушёл. Я никуда не убегала, меня вынудили уйти. Если бы я не ушла, ты бы ушёл от меня. Я сделала это, чтобы ты не ушёл, чтобы наша любовь не закончилась». Женщина больше не могла скрывать чувства, которые душили её внутри, каждое её слово превращались в отчаянный крик. Джихан слегка склонил голову набок, его взгляд словно утонул в тёмной пустоте. Уголки его губ задрожали, и он почти шёпотом произнёс: «Лучше бы она закончилась». У Алии перехватило дыхание. «Что?!» — воскликнула она тоном, в котором не хотелось верить. «Наша любовь. Лучше бы она закончилась». «Ты не звонила мне, — сказал он, его голос дрожал, но в каждом слове таилась злость. — Ты не позвонила мне ни разу за четыре месяца, Алья. Ни разу не спросила: "Что он делает, всё ли у него хорошо, дышит ли он". Алья молчала, её губы шевелились, но слова застревали в горле. Зрачки Джихана расширились, голос затвердел. «Ты прислала всего две фотографии. Всего две! — проговорил он сквозь зубы. — На этих фотографиях тебя нет, Алья. Был только Дениз. Только его улыбка... А ты? А я в надежде увидеть тебя каждую ночь видел один и тот же сон. Один и тот же кошмар. А ты? А ты в это время строила новую жизнь, жизнь без меня!» Он сделал шаг к Алье. Воздух между ними стал тяжёлым, словно из комнаты выкачали весь кислород. «А я здесь, в этом доме, каждый день ждал, когда же зазвонит телефон , — продолжил Джихан, его голос уже срывался. — Твоё сообщение, твой голос... даже одного твоего слова было бы достаточно. Но ты молчала». Алья не могла сдержать слёз. Она закрыла лицо руками, но голос Джихана пронзил её насквозь. «Ты привыкла к моему отсутствию, Алья, — сказал он низким, но ледяным тоном. — А я так и не смог привыкнуть к твоему». Алья отступила на шаг назад, слёзы текли по её щекам, и она прошептала: «Ты не знаешь... ты не знаешь, через что я прошла». Джихан покачал головой и горько усмехнулся. «Тогда расскажи мне, — сказал он. — Расскажи, почему ты похоронила меня. Потому что я всё ещё там, Алья. Всё тот же человек, застывший в день твоего отъезда». В комнате звучало лишь эхо их сердец. Губы Али дрожали, но она не решалась ничего сказать. Джихан опустил голову, и на этот раз его голос стал шёпотом: «Ты выбрала жизнь без меня». Наконец Алья подняла голову; в её глазах смешались страх, тоска и раскаяние. Она вдруг сломалась; слёзы, хлынувшие из её глаз, превратились в рыдания, её грудь сотрясалась, пытаясь вдохнуть. Губы её дрожали, слова вырывались отрывисто, вылетая из горла: «Ты думаешь, я выбрала забыть тебя? Ты правда так думал? Ты правда думал, что забыть тебя будет так легко?» Пока она говорила, её пальцы сжались в кулаки, и, словно не в силах сдержаться, она несколько раз ударила себя в грудь, как будто хотела выплеснуть всю свою ярость, раскаяние и внутреннюю боль. Сквозь рыдания её голос стал ещё громче: «Ты должен был звонить! Постоянно звонить, приехать... но ты ни разу не приехал. А я не могла приехать, потому что... если бы ты приехал, постучал в мою дверь. Если бы ты приехал за нас обоих!» Последние слова вырвались из её горла, словно крик. Алья на мгновение застыла, её глаза вспыхнули, как искры; затем, не в силах контролировать свой гнев, она бросилась к Джихану. Её кулак сначала попал ему в плечо, затем в грудь. Джихан пошатнулся назад, на его лице появилось выражение, смешанное из изумления и боли. Увидев, как кулаки Алии бьют его в грудь, Джихан не выдержал; что-то внутри него оборвалось. Он быстро шагнул к ней, протянул руки и умоляющим, но твёрдым голосом сказал: «Алья, остановись», схватив её за руки. Он пытался успокоить её, стабилизировать её трясущееся тело. Алья оттолкнула его руки, в её глазах вспыхнула боль, смешанная с ещё большей яростью. «Я ненавижу тебя. Ненавижу тебя, чёрт возьми», — проревела она, её голос сорвался. «Я даже не могу ненавидеть...» Она оборвала на полуслове; в тот же миг она почувствовала резкую, острую боль в животе. Её глаза на мгновение расширились, дыхание перехватило. Её рука рефлекторно потянулась к животу, лицо побледнело. Лицо Джихана в тот миг застыло; черты, искажённые гневом, вдруг сгладились, уступив место глубокому страху. «Алья! Дорогая, посмотри на меня! Что случилось? Где болит?» — закричал он, его голос дрогнул. Алья почти рухнула на колени... «Прости... прости...» — тонкая рыдающая икота вырвалась у неё из горла. Ему стало противно от себя за то, что он довёл Алью до такого состояния. «Я отдам за тебя жизнь, всё прошло... прошло, смотри на меня. Дыши глубоко, давай, родная», — прошептал он, его глаза полны беспокойства. Его руки дрожали, пытаясь осмотреть её живот, но его приоритетом было успокоить Алю; он коснулся её плеча, пытаясь заставить её глубоко дышать. Алья, всё ещё рыдая, пытаясь подавить волну боли в животе, посмотрела на Джихана. В тот момент вся злость между ними уступила место страху и инстинкту защиты. Джихан молча, но решительно поднялся на ноги: «Я вызову помощь, сейчас вернусь», — сказал он. Алья приоткрыла веки, её голос был тихим, но достаточно чётким: «Не уходи... Я не хочу, не хочу помощи». «Но Алья, давай хотя бы посмотр...» — его фраза оборвалась, когда Алья крепко сжала его руку и прижала голову к его груди. Джихан в тот миг застыл. Несколько секунд он ничего не говорил, просто смотрел на неё. Затем он наклонил голову, положил свою руку на её руку и крепко сжал. «Я никуда не уйду, — твёрдым голосом сказал он. — Я здесь. Я с тобой». Пальцы Джихана неосознанно потянулись к животу Али, он положил руки ей на живот и стал делать массажные движения, чтобы успокоить её. Он думал, что это просто спазмы. Его прикосновения были твёрдыми, осторожными. Алья глубоко вздохнула. Её глаза были закрыты, но тепло руки Джихана выводило на поверхность все сложные чувства, бушевавшие в её сердце. Внутри неё были и боль, и покой. С уголка её глаза скатилась слеза, незаметно упав на подушку. Неосознанно, гладя её маленький живот, Джихан кончиками пальцев выводил маленькие круги. Словно желая унять боль Алии, утихомирить бурю внутри неё... «Всё, что приходит к тебе, пусть приходит ко мне», — прошептал он. «Всё, что приходит к тебе, пусть приходит ко мне». Алья приоткрыла губы, но ничего не могла сказать. Она лишь слегка повернула голову, ощущая под рукой Джихана ту тихую жизнь, что пульсировала внутри. Так давно уже никто не прикасался к ней с такой нежностью. От тепла рук Джихана её тело расслабилось, боль ослабла, сердцебиение замедлилось. На мгновение ей захотелось сказать: «Джихан... у меня в животе твой ребёнок», — но голос застрял у неё в горле. Она не смогла сказать. Она просто растворилась в тепле его руки, тихо плача. Джихан наклонился и мягко поцеловал Алью в лоб. Знакомый запах, исходивший из её волос, тронул его сердце. Затем он слегка сместил голову и мягко коснулся губами её шеи. «Тебе лучше?» — спросил он, его голос был мягким, но внутри он дрожал. Алья приоткрыла глаза и с трудом выдохнула: «Да». Она положила голову ему на плечо. Джихан на мгновение замер, задержав дыхание. Затем, прижавшись лбом к голове Али, он глубоко вздохнул. «Мне так жаль, — прошептал он. — За всё, что я сказал... за каждый раз, когда причинил тебе боль». Алья ничего не сказала, но её глаза снова наполнились слезами. «Я сожалею, — сказал Джихан, его голос уже сорвался. — Лучше бы я мог забрать обратно эти четыре месяца... лучше бы я мог всё начать сначала». Его пальцы бродили по прядям волос Алии, нежно гладя их. «Давай поговорим об этом позже, хорошо? — прошептал он. — Сейчас просто... оставайся здесь. Ничего больше не говори». Алья закрыла глаза и прижалась головой к его груди. Слыша его сердцебиение, она успокоилась. Джихан же взял её лицо в свои ладони, большим пальцем вытирая слёзы на её щеке. «Я так по тебе скучал, Алья, — сказал он. — Нет слов, чтобы это описать. Я не мог спать по ночам, каждое утро просыпался с мыслями о тебе... Теперь ты здесь, но я всё ещё боюсь... что ты снова уйдёшь. Потому что ты снова уйдёшь. И снова оставишь меня одного в этой слепой яме». Алья покачала головой и сказала: «Не надо...», затем поцеловала ладонь руки, лежавшей на её лице. Откинув голову назад, с выражением спокойствия, смешанного с чем-то ещё, она поймала губы Джихана между своими. Поцелуй был мягким и спокойным. Она ожила от быстрого, исполненного наслаждения ответа Джихана, их языки нежно переплелись. … Когда первые лучи утреннего света просочились в комнату сквозь щель в шторах, Джихан тихо приподнялся. Хотя усталость от ночи всё ещё читалась на его лице, когда он посмотрел на лицо Алии, его сердце на мгновение наполнилось покоем. Волосы женщины рассыпались по подушке, на её лице лежало спокойствие глубокого сна. Джихан протянул руку и убрал несколько прядей её волос за ухо. Наклонившись, он мягко поцеловал её в лоб. «Что же мне делать с тобой и без тебя... Ах, Алья...» — прошептал он. Сам не до конца осознавая, что говорит, он тихо встал и вышел из комнаты. Из комнаты в дальнем конце коридора доносились тихие звуки игры. Открыв дверь, он увидел, что Дениз сидит на кровати, уткнувшись в планшет. Увидев отца, его глаза сразу же загорелись. «Папа!» — закричал он, подбежал и бросился к нему на шею, расставив руки. Джихан подхватил его, крепко обнял. «Откуда столько энергии с самого утра, а, маленький господин?» «Пойдём, посмотрим вместе фотографии! — возбуждённо сказал Дениз. — Я покажу тебе своих друзей из школы!» Джихан улыбнулся. «Ладно, покажи мне этих знаменитых друзей», — сказал он, садясь на кровать. Дениз повернул планшет к отцу, и они начали листать фотографии вместе. Первые несколько снимков были с школьных мероприятий Дениза, его учителей и друзей. Джихан смотрел с улыбкой, пока палец не остановился на следующем фото. На экране были Алья и Дениз на пляже в солнечный день. На Алье было свободное платье, но, должно быть, фото было сделано в момент невнимательности: под платьем слегка угадывался её живот. Женщина смеялась, указывая пальцем на свой живот. Дыхание Джихана на мгновение перехватило. Его зрачки расширились, брови медленно нахмурились. Он поднёс планшет немного ближе. «Это... когда было сделано?» — спросил он, его голос сорвался. Дениз, заметив изменение в тоне отца, на мгновение замешкался. Он прикусил губу, а потом, от волнения, выпалил: «Смотри, папа... вот тут моя сестрёнка впервые пихнула маму в живот!» Слова повисли в воздухе. Планшет в руке Джихана медленно опустился ему на колени. Какое-то время он не мог говорить. Его глаза, словно замороженные, были прикованы к фотографии. Затем он медленно поднял голову и посмотрел на Дениза. «Что ты сказал?» — спросил он почти шёпотом. Дениз вдруг осознал, что сказал, и в панике зажал рот рукой. «Нет, ну... то есть... это было что-то вроде игры... я пошутил!» — сказал он, путая слова. Но было уже поздно. Джихан всё понял. Его глаза затуманились, сердце начало сильно биться в груди. Он понимал теперь, почему Алья скрывала некоторые вещи, почему она отстранилась вчера, почему она кричала на него, говоря, что он ничего не понимает. Сердце Джихана готово было выпрыгнуть из груди. В тот момент он не мог думать ни о чём. Планшет остался лежать на кровати, а он сам стремительно вскочил на ноги. Он преодолел коридор несколькими огромными шагами, его сердце колотилось и от гнева, и от страха, вызванного паникой. Войдя в комнату, он искал взглядом Алью, но кровать была пуста. Одеяло было аккуратно сложено, окно приоткрыто. Утренний солнечный свет заливал комнату, но в ней царила тишина. «Алья!» — позвал он. Ответа не было. Он позвал ещё раз, на этот раз чуть громче: «Алья! Где ты?» В этот момент из ванной донёсся тихий звук... глубокий, приглушённый, заглушённый звук... затем отозвалось эхо рвотного позыва. Джихан на мгновение застыл. Его глаза расширились, затем он рефлекторно направился к ванной. Дверь была приоткрыта. Изнутри доносился лёгкий звук воды и тяжёлое дыхание Алии. Он быстро распахнул дверь. Алья держалась за край раковины, её волосы прилипли ко лбу, она дышала с трудом. На её бледном лице читались и усталость, и страх быть пойманной. То, что увидел Джихан, пронзило его сердце, как нож. «Алья... — сказал он тихим, но дрожащим голосом. — Что с тобой?» Алья подняла голову, их взгляды встретились. Женщина в панике на мгновение приоткрыла губы, пытаясь выровнять дыхание, но не могла издать ни звука. Алья крепко закрыла глаза, цепляясь за край раковины. Её желудок снова переворачивался. В этот момент она почувствовала сзади тёплое, знакомое прикосновение. Руки Джихана обвились вокруг её талии. Одной рукой он нежно откинул волосы Алии назад, не давая нескольким прядям упасть на лоб, и поддержал её за спину. «Всё прошло... милая, всё прошло», — прошептал он ей прямо в ухо. Его голос был и дрожащим, и защищающим. Алья на мгновение удивлённо вздохнула; ей было и стыдно, и сердце бешено колотилось. В тот момент дыхание Джихана касалось её шеи, тепло его рук успокаивало её. Когда Алья вышла из ванной, она всё ещё была бледной. На её лице лежала печать усталости, а в сердце — тяжесть хранимой тайны. Но глаза Джихана... В этих глазах было нечто такое, что заставило Алью на мгновение забыть дышать. Этот взгляд принадлежал знакомому ей мужчине, но это был взгляд человека не столько разгневанного, сколько потрясённого, преданного. Джихан за несколько шагов сократил расстояние между ними. В его голосе звучала ледяная дрожь. «Девочка или мальчик?» Сердце Алии готово было выпрыгнуть из груди. Она лишь на мгновение замолчала, затем сглотнула и почти шёпотом произнесла: «Девочка...» Тело Джихана напряглось. Его зрачки расширились, вена на лбу выступила. «И когда ты собиралась сказать мне?» Алья отвела взгляд. Её губы дрожали. «После рождения...» Воцарилась тишина. Затем голос Джихана взорвался, в нём звучали и боль, и гнев. «Как ты могла скрыть это от меня?! Как?! Что ты за человек, Алья! Ты ли это, моя Алья?!» Слёзы потекли из глаз Али. «Я узнала, что беременна ею, когда мы вернулись в Канаду всего неделю назад. Если бы я сказала, ты бы потребовал нас обратно. Я не могла. Я не могла вернуться к тебе». Голос Джихана дрожал, но всё ещё был жёстким: «Вот как...» — прошипел он сквозь зубы. «Я так пугал тебя? Я, должно быть, был таким ублюдком, что ты не хотела ко мне возвращаться. Чтоб я... Чтоб мне самому...! Я сам оттолкнул тебя от себя!» Он быстро поднялся с кресла, на котором сидел, и схватился за голову. Он чувствовал, что сходит с ума. Алья подняла голову, слёзы текли по её лицу, её голос возвысился: «Я не хотела, чтобы ты узнал так, ты же знаешь». После мгновенной вспышки гнева Джихан глубоко вздохнул, словно что-то порвалось у него в сердце. Его глаза наполнились слезами, комок встал в горле. Он медленно направился к Алье. Алья застыла, слёзы текли по её лицу. Джихан опустился перед ней на колени... Его дрожащие руки коснулись живота Алии затем он прижался лбом к нему. Пока его слёзы смешивались с тонкой пижамой Алии, его голос прозвучал глухим шёпотом: «Доченька моя... Прости, доченька, прости, что не приехал раньше». Дыхание Алии перехватило. В тот момент вся обида, страх, гнев в её сердце словно испарились. Она погладила волосы Джихана и начала рыдать. Джихан обвил руками талию Алии, обнял её ещё крепче. «Я больше никогда не отпущу вас», — сказал он дрожащим голосом. «Что бы ни случилось... Никогда не отпущу». Алья прижала его голову к своему животу, её пальцы блуждали в волосах Джихана, и она пробормотала: «Ох, Джихан... Ох. Что же мне с тобой делать...» Не успев закончить фразу, она стала пленницей его мягких губ. Когда он тянул её губы к себе, наслаждаясь их вкусом с огромным удовольствием, Алья, не в силах долго сопротивляться, напротив, спокойно ответила ему. Не сбавляя темпа, с той же страстью Джихан на этот раз погрузил свои губы в шею Алии, нежно посасывая её. Глаза Алии сами собой закрылись, она не могла сдержать стонов, вырывавшихся из её рта и становившихся всё громче. «Мхммм...» «Я потребую с тебя ответ за каждую секунду, прожитую без тебя». Его грубые руки проскользнули под футболку Али и, разорвав её в районе талии, заставили её вздрогнуть от внезапного движения. Не теряя времени, он погрузил лицо между её грудями, и его маленькие поцелуи превратились во влажные ласки. Алья прижалась к нему, тыльной стороной руки расстегнула застёжку. Прижав свои полные, округлые соски к лицу Джихана, она провела рукой по его волосам. Джихан в ответ на это движение издал довольное урчание губами. Он поочерёдно целовал и покусывал оба. Проведя рукой к животу Алии, он нежно погладил его, зная, что там жизнь, созданная ими обоими, на этот раз мягко провёл по нему языком. «Я заставлю тебя скучать по возможности ходить в таком беременном виде». «Не надо...» «Я запру тебя в нашей постели». «Ахххх... Джихан...» Влажные поцелуи Джихана без остановки ласкали живот Алии. Алья корчилась от огня, пылавшего между её ног и жегшего её дотла. Почувствовав, как силы покидают её ноги, она подняла голову Джихана вверх и, укусив его губы, уже приоткрытые для неё, поцеловала их. Она погладила его лицо руками. Ему, должно быть, понравилось это движение, потому что из его губ послышался рык. Его пальцы потянулись от её лица к её рубашке, дрожа и с большим волнением, он попытался расстегнуть пуговицы. Он чувствовал, что умрёт от волнения. Когда она быстро швырнула его рубашку на пол, Джихан рассмеялся в ответ на это движение. Он прижал ладони к её белой груди, целуя её смуглую кожу. Нежные и в то же время горячие прикосновения Алии, должно быть, свели его с ума, потому что он быстро схватил её за бёдра и прижал к себе ещё сильнее. Прижав свои губы к её губам, он заговорил: «Ты моя... Только моя женщина». И когда он прижался к ней ещё жёстче, его твёрдость, трущаяся между ног Алии, уже сводила её с ума. «Я твоя... Только твоя». Слова сами собой текли из разума Али к её губам. С каждым прикосновением она теряла голову всё больше, извиваясь на ногах. Когда Джихан поднял её на руки, она почувствовала, что падает, и обвила его за шею, а когда он с силой опустил её тело на кровать, она упёрлась руками в постель и подняла голову с кровати. Её длинные чёрные волосы рассыпались по груди, словно богиня, очаровывая Джихана. Джихан прижал одно колено между её ног, наклонился над ней и, поглаживая её бедро рукой, приблизился к самому её центру. «Я влюблён в каждую твою частичку...» От того, что её женственность ласкали, и от законной гордости за то, что она принадлежит только ему, Алья прикусила губу. Она развела руки в стороны, создавая пространство для того, чтобы Джихан мог расположиться на ней. Джихан обрушил на неё всю мощь своего тела, на мгновение лишив её дыхания. Одной рукой он собрал пряди волос, закрывавшие её соски, в горсть и поднял в воздух. Затем, не замедляясь, с большим удовольствием погрузил их в свой рот. Её груди, не помещавшиеся в его ладонь, затвердели от его прикосновения. Алья закрыла глаза, словно желая глубже впитать переживаемые ею мгновения наслаждения. Пока её глаза, полные непреодолимого желания, смотрели в его глаза, пальцы Джихана резко вцепились в край её нижнего белья. На короткое мгновение он отстранился и с наслаждением окинул её взглядом с головы до ног. Снова наклонившись к её ногам, он одним движением швырнул её бельё в угол комнаты. Алья, словно желая вознаградить его, быстро схватила его за голову, притянула к себе и наложила на его губы долгий поцелуй. «Давай...» Грудь Алии, словно отдельные существа, затвердела и набухла, её соски, будто прося поцелуев, затвердели и коснулись тела Джихана. Джихан рассмеялся и с огромным удовольствием вернул их в своё тепло. Он жадно целовал её грудь, ласкал, кусал её кожу, оставляя следы. Её стоны отражались от стен комнаты, удваивая её стыд и испытывая терпение Джихана. Когда он стянул брюки с её ног и швырнул их, как тряпку, в угол, завеса стыда между ними тоже приоткрылась. Когда не осталось ни одного места, которого не коснулись бы его руки и губы, её слегка раздвинутые ноги с великим наслаждением раскрылись для него, и, не теряя времени, она приняла его внутрь себя. Пока огонь между её ногами разгорался всё сильнее, её крики наслаждения, которые она издавала ради него, ещё больше соблазняли Джихана. После долгих страстных движений жаждущее тепло обрело свой дом между ног Али, даровав ей облегчение. Наконец, когда они слились воедино, они задрожали. Теперь она принадлежала ему и душой, и телом. Они дышали тяжело. Раздвинув пряди волос, прилипшие ко лбу, он поцеловал её лоб влажным поцелуем. … Руки Джихана крепко обнимали Алью, его голова лежала на её плече, а рука скользила по её животу. Комнату наполнял лишь мирный звук их дыхания. Звук дождя, бьющего в окно, сопровождал под тусклым светом биение двух сердец, слившихся воедино. Алья медленно прислонилась к груди Джихана, взяла его руку в свои пальцы. «Джихан, давай придумаем имя для нашей девочки. На самом деле, у меня на примете есть несколько, но я всегда тайно интересовалась твоим мнением», — прошептала она. Джихан глубоко вздохнул. Он помолчал некоторое время, словно обдумывая что-то, прежде чем подбирать слова. Затем медленно поднял голову и серьёзно посмотрел Але в глаза. «Садыкат», — тихим, но чётким голосом произнёс он. (Верность, Преданность — прим. пер.) «Назовём её в честь моей матери». Алья на мгновение застыла. Во взгляде Джихана не было и тени шутки; он прищурился, глядя на неё, словно оценивая её реакцию. Алья подняла брови и сжала губы, чтобы не рассмеяться. «Садыкат?» — повторила она во второй раз. Надеясь, что это шутка, она заглянула в глаза Джихана. «Да что ты...» «А что такого? Если хочешь, добавим и твоё. Смотри, теперь: Садыкат Фикрийегуль Альбора. Как?» Алья наконец не смогла сдержать смех. Несмотря на серьёзный тон Джихана, она не выдержала озорного выражения на его лице. «Садыкат Фикрийегуль Альбора?!» — повторила она сквозь смех. «Джихан, ты уже сделал из этого ребёнка посмешище в школе, даже прежде чем он родился!» Джихан тоже не выдержал и рассмеялся. «Что поделать, звучит благородно! — сказал он смеясь. — И подумай: когда учитель в классе скажет "Садыкат", все на мгновение замолкнут, задумаются... глубокое имя». Алья, смеясь, закрыла лицо руками. «Умолкни, ради Бога...» Джихан притянул её к себе, погладил по волосам. «Ладно, ладно, — сказал он, словно сдаваясь. — Тогда ты выбирай имя для нашей дочери. Я просто хотел немного подразнить тебя. Ты знаешь, в гневе ты выглядишь особенно...» — и, прижав губы к щеке Алии, вдохнул её запах. Алья закатила глаза, но улыбка всё ещё не сходила с её лица. «Ты уже добился своего», — прошептала она. «Как бы ни звали нашу дочь... она будет такой же сильной и красивой, как её мать». Он погладил прядь волос, упавшую на плечо Алии. Тихо, с улыбкой, Алья сказала с намёком в голосе: «И немного такой же упрямой, как её отец...» Пока тихий смех Алии затихал под тяжестью сна, Джихан откинулся на подушку, а Алья положила голову ему на плечо. В комнате горел тусклый свет; лунный свет, просачивавшийся сквозь щель в шторах, падал на них обоих. Джихан провёл пальцами по волосам Алии, нежно гладя их. Алья полузакрытыми глазами слушала биение его сердца. С каждым вдохом она всё больше расслаблялась, всё больше обретала покой. Прикосновение кончиков пальцев Джихана к её животу напомнило ей о маленьком чуде внутри; на её губах появилась тонкая улыбка. «Я так сильно тебя люблю». Прежде чем закрыть глаза, Алья лишь промурлыкала: «Я тоже...»