Часть 42

Часть небольшая, надеюсь в дальнейшем получится писать больше, но пока так. Очень жду ваших комментариев и отзывов. Видео к части https://vt.tiktok.com/ZSVHbwqvR/ https://vt.tiktok.com/ZSVHbooLt/ Сознание К'саари продолжало распадаться на фрагменты, утягивая её всё глубже в сумеречный лабиринт собственных воспоминаний. Девочка из палатки исчезла, растворилась в дыму костра, и К'саари снова оказалась бестелесным призраком, скользящим сквозь прошлое. Теперь под ней расстилалась суровая, мёртвая красота земель Мангкван. Она пролетала на икране совсем близко к плавно тлеющему жерлу вулкана. Густой, горячий пепел лениво поднимался в воздух, а далеко внизу виднелись знакомые, грубые очертания родной деревни. Это был Кару. Память выдернула из тьмы то упрямое, отчаянное время, когда она потеряла Шакру. Тогда К'саари назло всем, в одиночку, пешком проделала долгий и опасный путь из земель своего клана к ближайшим скалам, где гнездились икраны. Ей говорили, что она не справится. Ей пророчили гибель. Но она выжила. Она подчинила себе этого зверя, связав с ним жизнь и доказав всем свою силу. И вот теперь, верхом на новом, мощном икране, К'саари стремительно рассекала соленый, пропитанный гарью воздух. Мощные крылья Кару легко держали восходящие потоки над выжженными, обугленными землями. Заложив крутой вираж, она плавно, с превосходством приземлилась в самом центре деревни, подняв крыльями тучу серой пыли. В груди поднялась горячая, гордая волна. Она смогла. Вопреки материнскому страху, вопреки шепоту за спиной и жестокости. Она выжила, стала сильной и взяла своё. Она стала истинной мангкван. Той, что безропотно поклоняется жестокому огню, беспрекословно следует за Цахик и убивает по первому приказу. Одной из лучших следопыток клана — тихой, ловкой смертью, возникающей из ниоткуда. Но для них она всё ещё оставалась «другой». Не успела К'саари сделать и пары шагов от приземлившегося Кару, как вокруг неё мгновенно начали собираться ядовитые гады — молодые охотницы клана, чующие чужую чужеродность лучше, чем лесные хищники. — Вернулась! — хихикнула одна из них, змеей выгибая спину и демонстративно рассматривая К'саари. — Искорка вернулась. Надо же, не сдохла! — А мы уж думали, ты сбежала плакать в пещеры, после того как Ракс прикончила твою тварь! — подхватила вторая. Женщины дружно, зловеще рассмеялись. К'саари лишь раздражённо закатила глаза и сжала зубы, даже не удостоив их взглядом. Всё как всегда. Слишком знакомый яд. Большая часть молодых охотниц донимала её с самого детства — из глупой зависти, из нежелания принимать в круг, из-за грязного прошлого и тихой смерти ее матери Касы. Они шипели ей вслед, хотя знали, в свои шестнадцать К'саари умела то, что многим из них и не снилось. Цахик лично покровительствовала девушке, признавая ее мастерство, и часто поручала ей вести отряды на охоту или прикрывать нападения на чужие кланы. И всё же главная причина их ненависти была прямо перед глазами. Её синеватая кожа была покрыта въевшимся пеплом, густой красной и черной краской. Но под этим боевым узором не было ни единого ритуального шрама. Никаких выжженных меток, никаких пирсингов — ничего, кроме одной-единственной строгой серьги в ухе. Она исполнила последнее указание матери. Выросла, стала смертоносным воином, но так и не отдала своё тело боли. — Какая гордая, — с явной досадой процедила одна из охотниц, распаляясь от холодного молчания К'саари. Они начали плавно наступать, обступая её полукругом, словно стая голодных нантангов. — Смотрите-ка, даже говорить с нами не желает! — подхватила другая, скаля зубы. — Думает, раз Варанг её любит, то ей теперь всё можно. Забыла, чья она дочь! К'саари невольно сжала рукоять ножа на поясе. Внутри закипала привычная, сухая злость. Эти глупые, пустые разговоры до безумия раздражали. Лучше бы шли к своим мужьям да детям — если у таких ядовитых тварей вообще хоть кто-то имелся, — чем шипеть тут. Она уже собралась шагнуть сквозь их кольцо, готовая в любой момент пустить в ход кулаки, как вдруг тишину центральной площади разрезал грубый мужской голос: — Эй, К'саари! Охотницы мгновенно оглянулись и расступились. К ним тяжелым шагом приближался Рику. — Тебя хочет видеть Цахик, — буркнул он, смерив девушку строгим, не терпящим возражений взглядом. — Не заставляй её ждать. К'саари одарила своих обидчиц последним, уничтожающе-холодным взглядом, плавно отпустила рукоять ножа и, развернувшись на пятках, бесшумно двинулась вслед за воином прямо к жилищу Варанг. Внутри палатки Цахик стояла привычная полутьма. Еле заметный, мерцающий свет от центрального очага плясал на ритуальных тотемах из костей, засушенных косах куру поверженных врагов и прочей жуткой атрибутике Мангкван. Воздух густо пропитался душным запахом трав, сожженного пепла и въевшейся в стены свежей крови. — Цахик, ты звала, — тихо произнесла девушка, бесшумно ступая по настилу и проходя глубже в хижину. Варанг поднялась. Вальяжной, хищной походкой она стала медленно обходить К'саари по кругу, едва заметно усмехаясь. — Мы тебя потеряли... — мягко начала оло'эйкте, заходя девушке за спину. К'саари уже открыла рот, намереваясь сказать, что лишь уходила за новым икраном, но ей не дали вставить и слова. Варанг властным, лёгким жестом тонкой руки приказала ей молчать. — Мне сказали, ты стала слишком мягкой, — мелодично произнесла Цахик. В её голосе проскользнула заискивающая, но опасная нотка. — Жалостливой. Мой огонь не должен быть таким. — О чём ты, Цахик? — не поняла К'саари, нахмурившись. — Ракс сказала, что ты сильно горевала по своей зверушке. Только сейчас девушка заметила чуть дальше, в густой тени за спиной предводительницы, еще одну фигуру. Вглядевшись в знакомые черты, К'саари мгновенно оскалилась, а её уши прижались к голове. — Ракс! Варанг, удовлетворённая такой реакцией, чуть отступила в сторону. К'саари в два широких шага приблизилась к сопернице, не скрывая закипающей ярости: — Эта дрянь просто развлекалась, когда убивала моего икрана! Своих ей уже мало! — зарычала девушка, в упор смотря на довольное, ухмыляющееся лицо немолодой женщины. — Я просто была недовольна! — И чуть не плакала, — язвительно бросила Ракс, еле сдерживая ехидный, шипящий смех. — Ты мешаешь! — резко срезала Цахик, взмахнув рукой. Ракс мгновенно осеклась. Поняв, что приказы Варанг обсуждению не подлежат, она подавила усмешку, метнула на К'саари последний злобный взгляд и растворилась за пологом палатки. — Эта падаль... — процедила сквозь зубы К'саари, тяжело дыша и сложив руки на груди. Подумать только: эта старая тварь сначала из чистой зависти и развлечения зарезала Шакру, а теперь бежит жалуются Цахик, изворачивая всё так, будто сама К'саари проявила слабость! — Ты меня разочаровываешь... К'саари, — тихо, но отчётливо произнесла Варанг. Она плавно, словно сытая пантера, ходила по полутёмной хижине, огибая тлеющие угли. — Цахик, я... — Я ждала от тебя большего, — перебила Варанг, не дав ей оправдаться. — Что твоё пламя будет ярче и жгучее. Та девочка, что когда-то впервые пролила кровь ради еды и выживания, мне нравилась. Женщина тонко усмехнулась, остановившись прямо перед К'саари, и заглянула ей в самые зрачки: — Я думала, ты вырастешь другой. Огонь разгорится сильнее, выжжет всё лишнее. Цахик томно вздохнула. Поднеся руку к лицу девушки, она медленно, с давящей нежностью провела длинным ногтём по её подбородку, заставляя поднять голову чуть выше. — А ты с возрастом будто начинаешь затухать. К'саари замерла от этого прикосновения, чувствуя, как внутри от несправедливости всё скручивается в ледяной узел. — Цахик, — сдержанно, но с трудом подавляя дрожь в голосе проговорила она. — Я ведь всё делаю для клана. Я иду первой там, где другие боятся. В чём же я провинилась? — Ты просто недостаточно сильная... Поэму я решила дать тебе новую роль, — Варанг произнесла это со скользкой, садистской ноткой. Она медленно провела кончиком пальца по губам К'саари, вынуждая ту оцепенеть. — Если не можешь гореть сама, тогда будешь отдавать свой огонь другим. У твоей матери это хорошо получалось. И ты сможешь. Цахик наконец убрала руку, а К'саари осталась стоять как вкопанная, не веря собственным ушам. Внутри всё похолодело, а разум словно парализовало от мерзкой, липкой догадки. — Ты ведь никогда не ходила на наши большие праздники? — Варанг слегка склонила голову набок, разглядывая девушку. — Тебе не было интересно? К'саари лишь молча, едва заметно качнула головой. Воспоминания о том, как мать в детстве со страхом запрещала ей даже приближаться к этим ночным ритуалам, вспыхнули в голове ослепительной вспышкой. — Вот и попробуешь, — небрежно резюмировала Цахик. — Зачем?! — мангкванша невольно повысила голос, вкладывая в него весь накопившийся отчаянный протест. — У нас же полно женщин, что ходят туда добровольно! И те, кого привели из других кланов! Почему я?! — Ты не подчиняешься? — тон Цахик изменился мгновенно. Её голос стал ледяным и острым, как кость. Варанг ненавидела неподчинение — даже малейший намек на бунт карался жестоко и безжалостно. К'саари сжала челюсти до хруста, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Сопротивляться Цахик прямо сейчас означало подписать себе смертный приговор. — Как скажешь, Цахик... — тяжело выдохнула она, опустив взгляд. — Вот и отлично, — снова смягчилась Варанг, удовлетворённая смирением своей лучшей следопытки. — Если сможешь родить воинов клану, будет чудесно. А если нет — просто поможешь воинам отдохнуть. Но не переживай. Это только на праздниках. В другое время ты всё ещё моя К'саари. К’саари резко дернулась, вырываясь из удушливого плена воспоминаний, и со сдавленным выдохом распахнула глаза. Она села на циновке абсолютно прямо, словно деревянная кукла. Её взгляд был совершенно пустым, остекленевшим, а тело действовало на одном лишь глухом автомате. Не обращая внимания на адскую боль в свежих ранах, мангкванша рывком поднялась на ноги. Пошатываясь и слегка покачиваясь, она сделала шаг вперед. Кири и Паук, тихо сидевшие неподалеку, от такой резкой вспышки аж опешили. — К'саари! — Кири мгновенно подалась вперед, вскинув ладони. — Я должна... идти... — хрипло, едва слышно выдавила мангкванша, делая еще один шаг в никуда. Но силы окончательно предали ее. Ноги подкосились, и девушка тяжело повалилась вперед, на лету теряя сознание. Кири тут же бросилась к ней, подхватывая под руки. Паук подоспел в ту же секунду, едва успев подставить плечо, чтобы они обе не грохнулись на настил. — Тяжеленная! — процедил парнишка сквозь зубы, упираясь ногами в пол и пытаясь удержать обмякшее тело На'ви. — Пап! — отчаянно крикнула Кири, перехватывая К'саари под грудью. — Помоги! Джейк, до этого молча сидевший у края маруи и чистивший автомат, среагировал на крик дочери мгновенно. Он отбросил оружие, в один прыжок преодолел расстояние и жестко, но уверенно подхватил бессознательную мангкваншу, легко снимая вес с детей и укладывая её обратно на циновку. — Назад оба, дайте ей воздух, — отрывисто чеканил Салли, прижимая ладонь к шее К'саари и проверяя пульс. — Что с ней стряслось? Она вообще в сознании была? — Она просто вскочила и пошла! — быстро заговорил Паук, переводя дыхание. — Сказала, что должна идти, и отключилась! — Вот жеж... — выругался Джейк, нахмурившись и аккуратно поправляя сбившиеся повязки на раненой. — Пап, всё хорошо, — мягко произнесла Кири, положив лад онь на плечо мангкванши. — С ней всё в порядке. Ей похоже просто снился кошмар.