Глава 2.

«Чем упорнее она сопротивляется, тем сильнее я её хочу».

С их первой вспышки прошло около полутора месяца, что конкретно начало напрягать Вики. Мужчина — взрослый человек, ему тридцать, но он даже не делает никаких поползновений навстречу ей помимо поцелуев. Поэтому, решив избавить себя от каких-то надежд, она просто старалась наладить с ним контакт и принять его манеру общения, потому что тот и правда общается так, как общается. Он не носит какой-то образ, не отталкивает её специально, а просто такой человек. Они виделись стабильно три или четыре раза в неделю, потому что нужно было посещать какие-то встречи, выходить вместе в свет, даже на скачках успели побывать, позируя рядом с важными фигурами Нью-Йорка. И Вики довольно улыбалась, когда её лошадь, на которую она поставила, обогнала в последнюю минуту вороную, на которую ставил Люцифер. Тогда она светилась так, словно сама его обогнала, и учтиво молчала в машине, пока мужчина хмуро смотрел на дорогу. На виду у родителей играли пару, принявшую условия и решившую дать возможность друг другу понравиться. С его стороны актёрская игра, конечно, хромала, но Вики старалась отшучиваться либо пинала его коленку под столом, когда тот начинал грубо отвечать на вопросы, которые касались их личной жизни. Последнее зачастую срабатывало плохо: в последний раз ей пришлось наносить мазь от синяков, ибо этот идиот ударил в ответ. Она решила не возлагать никаких надежд, потому что они ранят всегда сильнее, чем реальность. Можно понастроить себе воздушные замки, а потом со слезами наблюдать, как они рушатся друг за другом, как домино. Просто позволила ситуации плыть по течению, не пытаясь действовать, хоть и возмущалась. Захочется Люциферу сделать что-то, хотя бы букет подарить, — сам додумается. Главное, чтобы не лилии: на них у неё аллергия. Суть их брака заключается в слиянии двух ведущих строительных компаний, поэтому и важна подушка безопасности в виде союза их наследников. Вики же не интересует директорское кресло — у неё есть своё, а Люцифер готовится занять его под руководством их отцов, поэтому сейчас он всё чаще задерживается на работе, а в офисах все трудятся, как пчёлки, потому что подготавливают нужные бумаги. Но из-за этого он стал более невыносимым, потому что нервничает, как и их отцы. Со своим она даже старается не созваниваться — лишь по каким-то срочным вопросам, как, например, о матери. Тот дал обещание, что урегулирует с ней вопрос: скорее всего, даст ей денег за молчание, а когда они закончатся, то она вновь начнёт угрожать. Было, проходили это много раз, но иначе не избавиться от её желания насолить. Люцифер же в это не лезет: его просто поставили перед фактом, что всё будет улажено. Он же ответил: «Понял». Понял и понял — умный мальчик, значит. Только вот его поведение в этот период начинает доводить до белого каления, не жалея её нервов, которых и так мало осталось. Они всё же сходили в гости к его тёте, где Вики познакомилась с ней уже в нормальной и относительно домашней обстановке. На этом ужине присутствовал и муж Мириам, который оказался довольно приземлённым человеком, выходцем из самой обычной семьи, живущей в Квинсе, а после к застолью присоединились и две младшие двоюродные сестры-близняшки, вернувшиеся с вечерних занятий. Им, как узнала Вики, семнадцать. Вики промокнула губы салфеткой и приблизилась к Люциферу, через натянутую улыбку шепча: — Ты не предупреждал, что у тебя настолько большая семья. Он кидает на неё равнодушный взгляд, разрезая стейк, и, понизив голос, отвечает: — Не посчитал надобным. Вики краем глаза замечает, что на них смотрят все, поэтому сжимает нож в руках и театрально посмеивается, будто они воркуют. — Виктория, — обращается к ней Мириам, и та моментально оборачивается, — насколько я знаю, у тебя есть свой бизнес. — Да, я его построила в двадцать лет. Муж Мириам — Генри — похвально улыбается. — Наш Лиам получил юридическое образование и уже работает в коллегии адвокатов, — парень с мольбой в глазах остановиться смотрит на мать, но та даже не замечает. — Если вдруг тебе понадобится какая-то помощь в таких вопросах, то, я думаю, он не откажется тебе помочь. Верно? — смотрит на сына. — Кхм, на самом деле я больше специализируюсь на гражданских спорах, а корпоративное право изучал только в университете… — неуверенно произносит он, встречаясь с угрюмым и прямым взглядом мужчины, сидящего по правую руку от Вики. — Всё в порядке, — решает она спасти ситуацию, но её опережает Люцифер: — Не понадобится. Отрезает, как на корню, из-за чего в столовой наступает тишина. Вики неловко улыбается, пиная его под столом, а тот медленно поворачивает в её сторону голову, выгибая бровь. — Люцифер, я не думаю, что ты можешь быть так уверен в этом, — изрекает Лиам, который, даже если и хотел отказаться сам, то задетое эго всё же страдает. — Могу. — Проблемы в договорах, непорядочность поставщиков, проблемы с налоговой — во всём этом можешь ты быть уверен? — уточняет он. Люцифер показывает своим видом тотальное безразличие. — Может, ещё пирога? — предлагает Мириам. — Он очень вкусный, не откажусь, — протягивает тарелку Вики, поддерживая инициативу Мириам спасти ужин. — Займи свой рот едой, — обращается он к двоюродному брату. Вики строго оборачивается в сторону своего «жениха», девочки-близняшки поджимают губы от улыбки, чтобы спрятать её, потому что атмосфера активно накаляется. — Может, ещё пару стейков? — подключается в группу спасения и Генри. — Конечно, — Уокер берёт тарелку Денницы, чтобы тот тоже занял рот едой, подавая её мужчине. — Я не просил, — оборачивается он в её сторону. — Ты плохо обедал, — у девушки улыбка трещит по швам, но она всё равно соблюдает натянутый вежливый тон. Люцифер хмурится, но они оба поворачиваются на скрип ножек стула по паркету. — Виктория, извини, конечно, но я не понимаю, как ты выбрала такого морального урода, — встаёт из-за стола парень, бросая салфетку на блюдо. — Лиам! — пытается остановить его Мириам. — В понимании не нуждаемся, — отрезает он. Вики тогда смотрела с упрёком на мужчину, который ставит с ударом стакан на стол и смотрит холодно ему вслед, закинув одну руку на спинку стула девушки. Он, конечно, приукрасил, что не нуждается в понимании, потому что Мими иногда не выдерживает всего наболевшего и просто молчит с ярко выраженной фразой на лбу: «Он псих». Конечно, они в тот вечер поссорились, из-за чего Вики уехала на такси домой, послав его к чёрту, потому что вести себя надо нормально. Но через пару дней сделали вид, будто ничего и не было. Точнее, это сделала Вики, потому что Люцифера не колышет. В журналах высшего общества Манхэттена вышла статья об их помолвке с заглавной фотографией, где они позировали на выставке молодых художников, а цену кольца обсуждали ещё неделю, пока Вики даже не задумывалась о ценнике, как и о бренде. Она его носила-то, когда того требовала ситуация, а в повседневной рутине и на работе оставляла дома либо оно лежало в сумке. Во-первых, чтобы не потерять. Во-вторых, оно было тяжёлым, из-за чего моментами приносило дискомфорт. В-третьих, это фиктивная помолвка. Однако сегодня у них запланирована бронь даты, когда они распишутся, поэтому Вики ждёт его на веранде одного из ресторанов, который находится напротив ЗАГСа, параллельно попивая айс-латте и читая рабочий чат мастеров. Сегодня в Нью-Йорке довольно жарко, май расцветал красками, а спасаться приходилось под кондиционерами или в тени. Она приехала чуть раньше положенного времени и не стала дожидаться мужчину, который должен с минуты на минуту появиться на стуле напротив. У неё тоже появились некие изменения в бизнесе, так как она открыла вторую точку, из-за чего увеличилась как прибыль, так и расходы. К тому же были наняты новые сотрудники, и нужно было следить за поддержанием заданного качества, поэтому на работе она теперь появлялась намного чаще, чем до этого. Её фигуру накрывает чужая большая тень. — Долго ждёшь? — спрашивает подошедший Люцифер, чей Мерседес припаркован рядом с её Порше на краю дороги. Вики поднимает солнцезащитные очки на макушку, прищуриваясь. — Нет, минут двадцать где-то, — бормочет она, вновь возвращая внимание телефону, печатая указания и назначая некоторым штрафы. К ним подошёл официант и, как только получил заказ от мужчины, удалился, забрав пустой стакан из-под кофе у Вики. Люцифер же выгнул бровь, смотря на то, как девушка не обращает на него никакого внимания, продолжая сидеть в телефоне. Его это нервирует. — Я вообще-то тут. Вики поднимает на него взор, скептично посмотрев и пожав плечами. — Вижу. Ты не король Дании, чтобы я в поклонах рассыпалась. — Ты уберёшь телефон? — спрашивает он, пропуская мимо ушей колкость. — Дай мне закончить. Две минуты — и я вся в твоём внимании. Люцифер закатывает глаза, на полном серьёзе засекая таймер на смарт-часах, хмуро смотря на девушку. Та, как только заканчивает, откладывает телефон и поднимает, показывая ему свободные ладони, показательно давая понять, что свободна. И в этот момент звенит таймер, из-за чего девушка вздрагивает, вытягивая лицо в удивлении от его поступка. — Ты серьёзно засёк время? Люцифер пожимает плечами, всем видом говоря: «Да, и?». — У тебя точно нет никаких психических расстройств? — А что? Не только к урологу меня хочешь отправить, но и к психиатру? — напоминает ту фразу Вики на ужине с родителями. — Знаешь, на полном серьёзе уже задумываюсь. «И себя тоже», — проскальзывает в мыслях. Люцифер никак не реагирует, оставаясь таким же хмурым и непробиваемым. Ему приносят заказ, он принимается обедать, пока Вики просит повторить ей напиток. Они перебрасываются короткими фразами о его работе, о том, как там обстоят дела по слиянию, на что она получает привычное: «сойдёт» или «порядок». Честно, она это делает из вежливости. Но тому плевать. Как и всегда. — С кем ты переписывалась? — А что, ты уже контролировать меня решил? — косится на него, принимая из рук официанта новую порцию айс-латте. — Я задал вопрос, — отрезает. Вики закатывает глаза от его невыносимости. Серьёзно, у неё было такое прекрасное настроение с утра. Она и на тренировку сходила, и обновила маникюр, и позавтракала вкусно. Вот чего он начинает-то? — Мои сотрудники напортачили, пришлось отчитывать и давать указания, так как меня нет на месте, — натянуто-мило отвечает она. — Мой ответ тебя устроил? — Да. Могла бы и сразу ответить. — Простите, господин, — саркастично отвечает она, закрывая глаза солнцезащитными очками и прикладываясь к трубочке, попивая кофе. — У тебя сегодня что-то с настроением? Месячные, может? — на полном серьёзе говорит он. Вики аж поперхнулась от таких слов. — Это у меня? — Очевидно, не у меня, — пожимает плечами, доедая заказ. Вики загробно смотрит на него, не зная, как ей реагировать на услышанное. То ли она дура, то ли он дурак. Честное слово, не иначе. Она решает закрыть эту тему, пока они не поссорились на людях, ибо всё ещё присутствует проблема не фильтровать то, что вылетает из её рта. А если ещё учитывать, что он её подбешивает в последнее время, то лучше и правда сместить курс. — У нас во сколько запись-то? — спрашивает Вики, доставая зеркало и карандаш для губ из сумки. — Через тридцать минут, — следит за её действиями. Он щурится, смотря на девушку, которая подкрашивает губы после обеда, и замечает одну недостающую деталь. — Где кольцо? Вики непонимающе смотрит на него, а затем поворачивает руку тыльной стороной ладони к себе, понимая, что не надела его. — А, — тянется вновь в сумочку, доставая ювелирное украшение. — Теперь на месте. — Почему ты его не носишь? — спрашивает хмуро он. Вики пожимает плечами. — Почему это? Ношу, когда того требует ситуация, — отвечает она, поясняя самую очевидную для неё вещь. Люцифер сводит брови к переносице, смотря на неё. — Оно тебе не нравится? Вики глупо смотрит на него, хлопая ресницами. — Нравится, но я не вижу смысла носить его постоянно. — Почему? Нет, она его сегодня не понимает. Его что-то укусило с утра, что он решил докопаться и до таких деталей? Уже не знает, на что думать, потому что обычно ему нет дела до такого. — Люцифер, это очень дорогое кольцо, и если я его потеряю где-то, то буквально пущу в утиль тысячи долларов, а я этого не хочу, — терпеливо поясняет она. — Носи его. — Постараюсь. — Носи, — с нажимом произносит он. Вики вздыхает, смиряясь. — Хорошо. Она докрашивает губы, и они решают пойти заранее в здание ЗАГСа, где их встречает девушка и сообщает, что может принять их прямо сейчас. Дата выбрана, до официального события остаётся четыре месяца, и Вики рада, что ей не приходится участвовать во всех свадебных хлопотах, потому что инициативу на себя взяла миссис Денница, только платье и фата остаются на Вики. Конечно, иногда она тоже принимает участие в выборе декораций, ресторана, меню, потому что Лилит советуется с ней, ибо хочет угодить не только своим вкусам, но и вкусам виновников торжества, которые иногда пребывают в шоке от выбора, предлагая варианты совсем иные. А ещё Вики не понравились взгляды сотрудниц из ЗАГСа, которым только салфетки и раздавай, чтобы слюни подтерли от мужчины в рубашке-поло, открывающей вид на все татуировки. Она не впервые сталкивается с такими неприятными уколами в солнечное сплетение от нежеланного чувства, но не подаёт виду и не засоряет свою голову. Просто её бесит на патологическом уровне, что они замерли на одном месте: иногда, конечно, целуются, но это не идёт никуда дальше, словно его всё устраивает, а Вики сиди гадай — у него рыпается что-то внутри или это просто игра? И сейчас он её тоже выбесил. — Люцифер, найди себе какого-нибудь человека, который научит тебя с девушками разговаривать, — она разворачивается на каблуках от вида его равнодушного выражения лица и прикрывает глаза очками, выходя из здания. — С девушками-то умею, а вот с Мегерами, как ты, — задача непростая, — отзывается он, кидая ей это в спину и вальяжно спускаясь по лестнице. Сигнализация с машины снимается ключом в руках Вики, разблокировывая двери. — Меня расстраивает твой уровень развития. Ты разве не знал, что Мегера тоже была девушкой? — открывает дверцу белого Порше, держась ладонью за стекло, и оборачивается к нему лицом, сверкая фальшивой улыбкой. — Причём богиней. — Надеюсь, ты не возвышаешь свою самооценку до того, чтобы назвать себя богиней? — выгибает он бровь, смотря с тотальным скептицизмом на девушку. — Я люблю разрушать чужие надежды. — Чужую нервную систему, видимо, тоже. Она склоняет голову, продолжая держать улыбку, чтобы он подавился ею. Ей до дрожи в пальцах хочется прямо сейчас его придушить, ибо это он разрушает её нервную систему, а не она ему. — Не звони мне ближайшие четыре дня. — С какой стати? — складывает руки на груди, из-за чего ткань натягивается на мышцах. Вики облизывает губу, поднимая взгляд с них на его глаза. — Аллергия у меня на тебя развивается, — и садится в машину. Но дверь ловят, не давая её закрыть. Вики снимает очки и кидает их на соседнее сиденье. — Что ещё? — Твоя просьба невыполнима, — бросает он. — Послезавтра мы выезжаем в загородный дом на два дня. — Зачем? — недоумевает Уокер. — Бабушка с дедушкой захотели с тобой познакомиться, — объясняет он. — А ты не мог раньше сказать? — Не хотел. — Ты специально? — щурится. Тот нагло улыбается, и Вики принимает это за ответ, ловя возможность захлопнуть дверь и завести мотор, чтобы выехать на дорогу и оставить его в одиночестве на улице. Уже дома, когда рабочий день был окончен, она наконец-то выдохнула, потому что Люцифер тотально испортил ей настроение, и сотрудникам прилетело по самое не балуй, из-за чего на ушах стояли обе точки салона. Вики рвала и метала, а администратору пришлось её отпаивать чаем с ромашкой, чтобы та перевела дыхание. Это подействовало, поэтому её накатила усталость под вечер, но они с Мими запланировали на сегодня сбор у неё дома. На столе стоит открытая вторая бутылка белого вина, сырная тарелка, которая уже практически закончилась, и пара контейнеров с суши. Мими перебирает её волосы, на фоне играет музыка из топ-чартов, а Вики наконец-то чувствует, как голова опустошается. Их дружба похожа на отдельный домик в лесу, в который ты приходишь, чтобы перевести дыхание и вновь отправиться в тяжёлый путь. Это схоже с тем, когда у одного хаос в голове, он спрашивает: «Ты понимаешь?», а другой распутывает этот клубок, говоря: «Я понимаю». Действует в обе стороны. Вики поднимается на локтях, берёт бокал с пола, делает несколько глотков вина и укладывается обратно. — Мне кажется, что вам просто нужно переспать, — отзывается Мими после длинной тирады о том, как её раздражает её «жених». — Да ты понимаешь, — подрывается Вики с её коленей, садясь рядом с подругой, — я-то, блять, не против. Просто он ни хера не делает никаких шагов после того разговора в машине. Да, мы целуемся, я чувствую, что он меня хочет, но он сразу всё прекращает, и мы разбегаемся, будто бы ничего и не было. Мими делает глоток вина, следя за насупившейся подругой. — А тебе не кажется, что он таким образом сейчас выбирает работу? — Вики скептично переводит на подругу взгляд, которая приложила прохладный бокал к виску. — Нет, сама подумай. Он в машине тебе сказал, что стабильный секс вызывает чувства, а для них нужно внимание и совместное времяпрепровождение. — У него всегда работа. Завтра — работа, через месяц — работа. Идёт слияние двух компаний, это долгий процесс, а я тоже ждать не могу, — возмущается девушка, делая вновь глоток. Она пьяна и понимает это, поэтому болтает, возможно, лишнее, но тема горит прям красным цветом. — Давай честно, ты не хочешь ждать долго. Мими прекрасно знает подругу, особенно её характер. Вики ненавидит оттягивать что-то, а если ей хочется, то сейчас и сразу. — Да, — соглашается она, неуклюже кивая. — Потому что я тоже человек, и у меня есть свои потребности. Мне не в кайф удовлетворять себя саму, представляя его голым надо мной с этой чёртовой ухмылкой. — О Боже… — Мими прикрывает глаза рукой, не желая такое слышать когда-либо в жизни. — Ну а что? Я разве не права? — бормочет Вики, зачёсывая распущенные тёмные волосы назад. — Права-права. — Ещё он будто начал меня контролировать, — подруга поперхнулась вином от услышанного. — Сегодня допрашивал, с кем я переписывалась, когда мы с ним обедали. После докопался, почему я не ношу кольцо, требуя, чтобы я его носила всегда. — Серьёзно? — усмехается Мими, аж приближаясь к девушке ближе. — Да-а, — заговорщически шепчет Вики, вздёргивая бровями. Мими приоткрывает рот, а уголки губ тянутся вверх. — Подруга, да он на тебя права пытается заявить. — Вот почему он такой противоречивый? — стонет Вики. — Да все мужики такие. Ты вспомни Мигеля. — Это который тебя ждал под окнами, пытался с тобой что-то замутить, а потом пропадал стабильно на две недели? — припоминает Вики, разливая им бутылку вина до последней капли. — Да, этот урод. То «люблю, хочу с тобой быть», то «прости, дела», — закатывает глаза Мими. — Я пока прямо ему не сказала, что терпеть это не собираюсь и у меня есть варианты получше, он даже не собирался шевелиться. — Слава богу, что ты его послала потом, — бубнит Вики в бокал, залпом выпивая его. — Тоже так считаю, но я это к тому, что они пусть и ведут себя, будто несут на себе всю инициативу и типа это мы, — Мими показывает пальцем на себя и Вики, — должны ждать, когда они захотят чего-то, а на самом деле только и ждут намёка от нас. Вики серьёзно обдумывает своим пьяным мозгом сказанное, покачивая головой. — То есть ты намекаешь, что я должна затащить его в постель? — недоверчиво спрашивает она. Мими кивает. — Ну, скажем так, дать намёк, что тебе хочется этого… Вики перебивает: — Мне ему что, прямо сейчас написать: «Приезжай и трахни меня»? Мими морщится от услышанного. — Ну, можешь и так. Либо заставить приревновать, потому что, возможно, он расслабился, ибо видит твоё желание, а значит, думает, что ты дождёшься его. — Он берега попутал? — удивляется Вики, под конец икая. — Он не диснеевская принцесса, чтобы я дожидалась его сто лет от спячки. — В общем, моё мнение: он держится из последних сил, пытаясь оттянуть ваш секс до конца слияния компаний, чтобы немного разгрузить время для чего-то большего между вами, и уверен, что ты его дождёшься, пускай уже и напрягается, пытаясь тебя контролировать. Мими поднимает бокал, будто озвучила тост, и выпивает его тоже до дна. Лицо Вики же выглядит недовольным, потому что её не устраивает такой расклад. Она падает головой на плечо Мими, устраиваясь поудобнее. — Спасибо, что рядом и выслушиваешь мой пьяный бред, — бормочет и икает вновь. — Я не дам этому мудаку тебя в обиду. Пусть чужие велосипеды ломает, я уже научена опытом. Они вместе посмеиваются, но из-за уровня опьянения смех становится громче, перетекая чуть ли не в истерический. Крышка третьей бутылки открывается со свистом, и она становится последней выпитой, потому что окончательно отрубает хоть какие-то крохи трезвого разума. Для Вики это было как щелчок выключателя, который зачем-то обратно включил свет, потому что её нагло разбудили. Она приподнимается на руках на диване, прищуривая один глаз, чтобы сконцентрироваться на силуэте, застывшем на входе в квартиру. Но ничего не получается, поэтому она прикрывает глаза и падает обратно. — Мими, это ты? — сонно хрипит она, обнимая подушку, чтобы обратно провалиться в сладкий сон. Чужие тяжёлые шаги раздаются совсем рядом, слышится звон пустых бутылок, которые прокатились по полу, и громкий вздох. — Если бы, — Вики мгновенно подрывается на диване, смотря, как потрёпанный совёнок с красным отпечатком складок подушки на своей щеке, на Люцифера. — Ты что здесь делаешь? Где Мими? — недоумевает она, оборачиваясь в поисках подруги. — Очевидно, что уехала, и ты сама мне написала с просьбой приехать, — уверенно заявляет он. — Я?.. — пальцем в собственную грудь. Люцифер кивает, оглядывая дивный интерьер их девчачьей посиделки с Мими: начиная от разбросанных бутылок на полу и заканчивая огромным пятном вина на ковре и остатками еды на стеклянном кофейном столике. Он проходит к дивану, подтягивает штанины, чтобы сесть рядом с девушкой, и укладывает локти на колени, подаваясь вперёд. Вики следит за ним, краснея от того, что он увидел. Да, обстановка не самая приятная. Только вот ей страшно от того, что она могла написать ему, потому что ни черта не помнит. Да и время, по виду из панорамных окон, ночное. — Я тебе точно писала? — загробным голосом уточняет она. — Так напилась, что не помнишь? Люцифер усмехается, подбирая с ковра, на удивление, целый бокал и ставит его на стол, отодвигая подальше. Его искренне забавляет вся эта ситуация. — Не издевайся, — бубнит она, пытаясь хотя бы нащупать свой телефон где-нибудь рядом. — Что я тебе написала?.. Люцифер улыбается — страшно и загадочно, будто там написано не просто сообщение «Можешь приехать?». Вики замирает: она не верит своим глазам. Во-первых, её Мими бы точно остановила от таких необдуманных поступков. Во-вторых, она же не написала то, что в шутку сказала?.. Ладно, проехали. Мужчина посмеивается с её реакции и с того, как она выглядит, поднимаясь с дивана и осматриваясь по сторонам, чтобы самостоятельно найти дверь в душ. Время — ночь, ему завтра на работу. — Ты вообще как сюда попал? — спрашивает Вики, потому что не помнит, чтобы давала ему ключ-карту от своей квартиры. — Твой отец предоставил мне доступ. Она встаёт с дивана и закатывает глаза от этих слов, потому что этого стоило ожидать. Хочется попить воды и умыться. — Где у тебя ванная? — спрашивает мужчина, идя следом за девушкой к барной стойке и облокачиваясь на неё. Вики замирает с бутылкой после первого глотка прохладной воды. — Тебе зачем? — В душ сходить. Мне завтра на работу, — озвучивает очевидное. Она смотрит на него, как олень среди фар, часто моргая. Люцифер тянется вперёд, стирая каплю воды в уголке губ, из-за чего у Вики ток по коже проходит — она аж вздрагивает. — Ты здесь спать собрался?.. — Мне до дома ехать час, а время, — он смотрит в экран смарт-часов, — полпервого ночи. На работу вставать в семь, я не успею выспаться. У неё просторная и большая квартира, но лишь одно спальное место — это её кровать. Ещё можно, конечно, учесть диван, но он не раскладывается, и на нём жутко неудобно спать. Это она сегодня проверила. Не отправлять же его домой. Поспят спиной к спине, ничего не случится. Верно? — Вторая дверь по коридору, — подсказывает она, открывая ящик и отрывая мусорный пакет, чтобы собрать бутылки и остатки еды. — Полотенце? — Там есть чистое, — кидает через плечо. Мужчина кивает и уходит в сторону ванной комнаты, пока Вики гремит пустыми бутылками и складывает их в пакет, решая завтра утром выбросить. Но она замирает над контейнером с суши, резко округляя глаза. Блять. Нет. Блять! Уокер кидает мусорный пакет, подбегает на адреналине к двери ванной комнаты, не слыша включённого душа, и в панике стучит по деревянной поверхности. — Я могу войти? — её потряхивает так, что хочется завыть прямо на пороге. Люцифер открывает дверь, стоя лишь в обмотанном на бёдрах полотенце, придерживаемом другой рукой, а на лице — невероятно самодовольная улыбка, как у сытого кота. Вики замирает на месте, опешив, глазами пробегая по его подкачанному телу, покрытому татуировками, а внизу начинает медленно тянуть. Встряхивает головой, словно отводя наваждение, и сразу натыкается взглядом на виновника её паники. Стоящего, блять, на тумбе возле раковины. На, сука, самом явном месте. Она поджимает губы, мнётся на месте, даже не зная, как забрать его незаметно, но по его улыбке уже всё становится понятно. Мужчина его заметил, поэтому и издевается всем видом. И вот что ей теперь делать? — Так ты собираешься входить или как? — уточняет он, вскидывая брови. Ему очень весело. А вот Вики не знает: стыдно ей или, наоборот, теперь нужно упрекнуть, что она разделяет ночи с вибратором, а не с ним? Как-то вот противоречиво выходит. — Знаешь, — она перекатывается с пятки на носок, — я потом лучше. Разворачивается, но её затаскивают в ванную, прижимая спиной к кафелю, нависая сверху. Девушка не ожидает этого, слыша хлопок закрытой двери. Только что её клетка захлопнулась прямо перед носом, хотя она и не против даже — гулко сглатывает от мужского тела перед ней. Люцифер оглядывается назад, и Вики прекрасно знает почему, из-за чего прикрывает глаза, чтобы не начать оправдываться, но в мгновение распахивает их от услышанного: — Так это ты им себя удовлетворяешь, когда представляешь меня голого между своих ног? — цитирует слово в слово её сообщение. Нет, она всё же не написала то, что сказала в шутку. Она написала хуже. Её прижали в буквальном смысле, но отступать Вики теперь не намерена. Стыдно? Ну, немного. Но больше растёт возмущение — он пытается поиздеваться над ней, пока ей вот вообще не смешно от сложившейся ситуации. — Ну а что ещё делать, если ты тормоз? — вздёргивает подбородок она, с вызовом глядя в его тёмные глаза. — Тормоз? — уточняет он, делая вид, что ослышался. Вики кивает. — Ну не я же возбуждаю девушку, а потом сбегаю с места преступления, — складывает руки на груди, задевая его пресс. Он усмехается, медленно проходясь языком по нижней губе. — То есть ты так это расцениваешь? — Да. А как ещё это расценивать? У меня тоже есть свои потребности. Скажи спасибо, что остановилась, пока что, только на вибраторе, — вырывается у неё с ядовитой улыбкой. Мужская ладонь ложится на её горло, прижимая к кафелю, а мужчина приближается к её лицу как можно ближе, выдыхая на её губы. — Иногда мне страшно хочется закрыть тебе рот, — сурово смотрит на неё. Она сглатывает. — Это взаимно. Они смотрят друг другу в глаза, испытывая на прочность, вот только у них одна черта на двоих. У них нет выдержки. Губы сталкиваются в жарком поцелуе, сразу выбивая стон из Вики, которая зарывается пальцами в его волосы, чувствуя, как её сжимают другой рукой за бедро. Люцифер раскрывает рот девушки шире, проскальзывая языком глубже, прижимая её к себе так, чтобы тело к телу. Так, чтобы чувствовала его возбуждение. Так, чтобы сходила с ума от жара, исходящего от них двоих. Она пытается отстраниться, чтобы глотнуть воздуха, но на неё нападают с поцелуем снова, сминая губы и лишая воли. Она пытается успевать за его жадным поцелуем, в котором читается всё то, что он давно в себе сдерживал: похоть, сносящее голову желание и грёбаная жажда вновь почувствовать её такой в своих руках. Голову туманит моментально от чужой яростной инициативы, которая проходит импульсами куда-то за рёбра, заставляя сердце часто биться. Он подставляет её и не краснеет. Прожигает насквозь, испепеляя все мысли, кроме одной: ближе. Она ощущает, как мужчина обеими руками лезет ей в шорты, сжимая задницу, из-за чего она не выдерживает и прерывает поцелуй, прижимаясь затылком к кафелю, застонав против воли от желания. Его губы немедленно находят её шею. Он медленно проводит по ней носом, вдыхая, будто пьянея от её запаха, а потом начинает оставлять там мокрые, горячие поцелуи. — Держись за меня, — хриплый голос растекается по коже, и Вики обнимает его за шею, когда тот выпрямляется, приподнимая её за задницу, чтобы стянуть шорты с нижним бельём. Она закидывает ноги на его бёдра, а полотенце падает на пол шелестящим звуком. Чувствует его стоящий член, который прижимается к ней, дразня, из-за чего девушка не выдерживает, пытаясь бессознательно подтянуться, чтобы было удобнее свести ноги и выгнуться, потому что внизу начинает гореть, разжигая знакомый пожар. Её вновь целуют, заглушая любой стон, любое мыслимое слово, пока он шагает с ней в объятиях к душевой. Стеклянная дверь отъезжает с лёгким скрежетом. Он тянется к крану, не разрывая поцелуя, и ледяной град хлещет по коже сверху, сбивая дыхание, смешиваясь с жаром их тел. Его сильные и влажные от воды руки впиваются в её бёдра, держа на весу и сжимая так, что под кожей должны проступить синяки, а Вики ведёт от осознания, что это правда между ними сейчас происходит. Её фиктивный жених, ходячее воплощение раздражения, человек, от одного тона которого сводило зубы. И тот же самый мужчина, чьи прикосновения она прокручивала в памяти четыре долгих месяца, жаждала повторить, ненавидела за это желание. Абсурд, принявший форму твёрдых мышц и влажных губ. Люцифер прижимает её спиной к кафелю, из-за чего она выгибается от перепада температур. Вики сжимает его плечи, чуть ли не впиваясь в них ногтями, чтобы уйти от неприятного холода, но ей не дают. — Сними это, — кивает на майку. Дрожащими и непослушными пальцами она справляется с майкой, сбросив её прочь. И словно этого только и ждал — он припадает к её груди. Губы и язык становятся то мокрой, жгучей лаской, то лёгкой, изощрённой пыткой. Он выводит языком невыносимо медленные круги вокруг соска, заставляя её стонать, прикусывает ровно настолько, чтобы вскрик вырвался сам собой, а между ног всё сжимается в болезненно-сладкий узел. Дышать становится невозможно. Мужчина медленно опускает её на ноги, разворачивая к себе спиной и прижимаясь грудью. Она откидывает голову ему на плечо, когда чувствует, как его рука оглаживает поясницу, проходит по ягодице, оттягивая в сторону и оставляя громкий шлёпок, от которого на коже расцветает красный след. — Расставь ноги, — приказывает. Она чувствует, как он вновь сжимает её грудь, пока другой рукой проходится по влажным половым губам, собирая влагу, и медленно проникает внутрь одним пальцем. Тепло удовольствия проходит по ногам, из-за чего они подкашиваются, но её держат. Вики судорожно выдыхает, потому что перед глазами всё плывёт: слишком много всего одновременно. Она жмурится от влажных поцелуев в висок. — Когда у тебя последний раз кто-то был? — шепчет он на ухо, медленно проникая и дразня лишь одним пальцем. Этого недостаточно. — Тебя это сейчас прям так интересует? — облизывает губы, ловя воздух ртом из-за воды. Люцифер добавляет второй палец, входя в неё по фаланги, начиная наращивать темп. Вики держится за его руку на её груди, оставляя следы полумесяцами на татуированной коже. — Не слышу ответ на свой вопрос. — Месяц назад, — назло отвечает ему. — Врёшь, — обдаёт жаром ушную раковину. — Будь умницей, ответь. — После тебя… — она ловит воздух ртом, когда в неё начинают вбиваться более ритмично пальцами, — никого. — Хвалю. — Завались. — Ты сама попросила приехать, не забывай. — Если бы не попросила, — поворачивается она к нему лицом, и он ловит её губы, целуя, — то ты бы даже не додумался закончить то, что начиналось много раз. Люцифер выходит из неё, оставляя второй шлёпок, и грубо входит обратно. — Просто у кого-то отсутствует выдержка. — Не у меня одной, — протяжно стонет она, когда он перемещает руку с груди на чувствительную точку, нажимая на неё и массируя. — Я тебе уже объяснял, почему оттягиваю повторение хорошего секса, — хрипит он, наслаждаясь видом перед собой. — Но ты не ответил на моё «почему», — напоминает она. Люцифер выходит из неё, подталкивая к кафелю обратно и разворачивая к себе лицом. Грудь Вики вздымается, а он медленно приближается к ней, целуя ключицы и языком надавливая на яремную впадину. Ведёт носом по шее, прикусывает за линию челюсти и проводит по губам своими, не целуя, а словно изучая. — Я взбесился из-за того, что моей невестой станешь ты, — припоминает её фразу, но говорит от своего лица, как утверждение. Приподнимает её ногу, закидывая её за свою талию. — Почему? — шепчет. Он усмехается и приближается к уху, прикусывая мочку, пока берёт в руки член, прижимаясь головкой ко входу, имитируя толчки. — Потому что я хочу тебя каждую грёбаную секунду. Между строк читается: «Я теряю самообладание рядом с тобой». Он толкается в неё, заполняя полностью, и у Вики кружится голова от спектра ощущений и чувств, которые забиваются в унисон. Её целуют, вновь поднимая на руки и давая обвить ногами талию, перемещают руки на задницу и насаживают на себя, задавая темп. Воздух становится горячее от сказанных слов, у неё перед глазами звёздочки летают. Она не может найти логичного объяснения тому, что с ней сейчас происходит. Денница действует на неё как сильнейший наркотик, который отключает трезвый разум напрочь. В душевой кабине смешивается всё: их запахи, стоны, поцелуи, и сердца так близко бьются друг к другу, словно пытаются слиться воедино. Она дышит тяжелее, когда мужчина меняет темп, фиксируя Вики в своих руках, начиная толкаться в неё бёдрами. Вики не выдерживает и утыкается лбом в его плечо, постанывая, пытаясь хоть как-то себя заглушить, но не получается. Люцифер дёргает её, останавливаясь. — Подними голову, — требует он. Вики возвращает голову в исходное положение, размыто глядя на него. — Рот сейчас держи открытым, как бы я его ни хотел заткнуть до. И возобновляет толчки, наращивая темп: сперва он растягивает удовольствие, а после — всё быстрее, пока звонкие шлёпки кожи о кожу не разносятся эхом по ванной. Она смотрит в его глаза, пошло открывая рот, а он с садистским удовольствием улыбается, глядя на неё и ловя каждый стон. Из-за обилия воды она скользит в его руках, поэтому он дёргает кран, выключая поток, и замирает в ней. Вики дезориентирована: она не понимает, почему он остановился, но почти скулит, когда из-за его шагов он всё равно мелко двигается в ней. — Какая дверь? — спрашивает он, глядя на неё, подтягивая выше в своих руках. — Эта, — указывает пальцем, только сейчас понимая, что они вышли из ванной и находятся в коридоре. Люцифер дёргает ручку двери, ведущей в спальню, проходит и бросает девушку на кровать, нависая сверху и целуя её, горячо вылизывая рот. Она ведёт ноготками по его спине, оставляя белые полосы, которые после окрашиваются в красный. — Не царапайся, — шипит он ей в губы. — Сушить матрас и постельное бельё потом сам будешь, — возмущается она, всё равно не слушая его слов. — Куплю новое. Вики не успевает ответить, потому что Люцифер резко входит в неё, выбивая воздух из лёгких. Она прикусывает собственную губу и закатывает глаза от наслаждения, выгибаясь на кровати. Мужчина снова начинает ласкать грудь языком, оставляя на ней засосы, и Вики пытается хоть немного отползти от гиперстимуляции, потому что тело накалилось, как нерв. Оно не слушается, полыхает, как в огне, от возбуждения и желания разрядки. Она смотрит мутным взглядом на Люцифера и видит, как тот загипнотизировано смотрит на входящий в неё член. Он начинает медленно выходить из неё, а после — грубый толчок. — Как же ты меня хорошо принимаешь, — и опускает ладонь на низ живота, надавливая, а Вики вскрикивает, моментально сводя ноги. Боже. Люцифер облизывает нижнюю губу, довольный тем, какую картину он сейчас наблюдает. От его пристального взгляда у Вики горит кожа, она вот-вот кончит, и стоит ему нарастить темп, усилив давление, — тело простреливает дрожь, ударяя в позвоночник, из-за чего она выгибается, а мужчина удерживает её на месте, совершая последние грубые толчки и ускоряя темп. Он выходит и кончает ей на живот, хрипло постанывая и наблюдая за тем, как девушка сжимает простыню в ладонях, пытаясь унять сумасшедшее удовольствие. Только что для него самого случилась отправная точка. Отказаться от секса с ней — он не сможет, потому что начнётся самая жестокая ломка, если он не будет видеть в такой послеоргазменной неге эту девушку в своей постели. Вики пытается отдышаться и привести себя в чувство, но не получается, потому что мужчина втягивает её вновь в поцелуй, прикусывая и оттягивая нижнюю губу, зализывая укус. Она обвивает его шею, пока он пододеяльником вытирает белёсые капли на её животе и прижимается ближе, подминая под себя. И девушка, смотря на его безмятежное лицо чуть позже под вуалью сна, понимает, что она, кажется, и правда встряла в самую задницу. Одно дело — секс, а другое — попытаться хотя бы дойти до отношений с человеком, который обладает дерьмовым характером и женат на работе.

***

Люцифер уехал настолько рано, что Вики его даже не слышала, но она и не возражала, что он ушёл. Одно дело — когда ты ещё полупьяный и ведомый эмоциями, а другое — когда трезвый и с чистой головой. Так считал и Люцифер. Во-первых, он ненавидит засыпать и просыпаться в чужой постели. Во-вторых, его раздражают утренние диалоги, наполненные неловкостью или ожиданиями, которые треснут по шву. Он вообще не планировал приезжать, думал, что проигнорирует сообщение, но она выводила его на противоречивые эмоции с пол-оборота. Приходилось сдерживаться постоянно, особенно в те моменты, когда она открывала свой ядовитый рот, не фильтруя сказанное. Каждый раз руки чесались схватить её за горло и отыметь на ближайшей поверхности за острый язык, вот только на неё это не подействует, потому что ситуация не под его контролем — она лишь улыбнётся и попробует повторить. Он и не ожидал, что собственный план с браком провалится настолько. Рассчитывал на какую-то недалёкую девушку, которая ни лицом не выделялась, ни мозгами, потому что зачастую именно такими оказывались девушки из высшего общества. Они готовились к выгодному браку с детства, получали образование для галочки и вступали в женские клубы Манхэттена, а тут, считай, сюрприз. По всем фронтам поражение. И когда он слушал отца, говорящего о том, что ему подобрана невеста, особо не сопротивлялся. Взвесил все «за» и «против», энтузиазма не проявлял, чтобы узнать, кто она такая. Но когда увидел её в ресторане, понял, что все его планы катятся в утиль с пика горы на бешеной скорости. Эта Уокер… Он изнутри полыхает уже почти два месяца, потому что выбирать работу и ставить её в приоритет становится тяжелее с каждым днём, как и сдерживать себя. То, что происходит на работе, не так раздражает его, как-то, что он хочет, но понимает, к чему всё это приведёт. Нужно быть слепым, чтобы не заметить красоту девушки. Нужно быть парализованным, чтобы не иметь возможности до нее дотрагиваться, а он не может себя сдерживать. Максимум прикосновений, который он пытался прописать в договоре, — его спасательная шлюпка, чтобы не сорваться. Но та нагло перечеркнула это, а он, идиот, даже не сопротивлялся, пойдя ей навстречу. Пытался — всё погорело. И тогда в ресторане он мог повести себя совсем иначе. Да, присутствовала напряжённость из-за опоздания не по его вине — пробки на дорогах, но когда увидел её профиль и осанку, понял, что весь его азарт сместится на сто восемьдесят градусов. Он даже дружбу особо ни с кем не водил, а отношения были в основном в подростковые годы либо во время университета, потому что важно было сконцентрироваться на будущей карьере. Отец тогда, мягко говоря, с явным недовольством настоял, чтобы он присмотрелся к девушке: им жить семь лет под одной крышей, построить семью, учиться доверять друг другу. Намёк был понят: «Она твоя лучшая подружка, бери, пока дают». Люцифер мальчик умный, не глупый. Кивнул тогда в согласии и губу уже раскатал. У него не было в голове никаких планов о семье. Его это не интересует, потому что мешало бы единственной любимой — работе. Крики, визги, раздражающий однотонный быт — лишнее в его жизни. А тут… додумался прописать в договоре о зачатии ребёнка естественным путём, так ещё и возмутился, когда она перечеркнула это. Пять баллов, может, садиться обратно. Хотя сам рассчитывал не участвовать даже в этом, обойдясь суррогатной матерью или ЭКО. Гений. И вчера во время их секса он сказал лишнее, потому что дал волю тому, что сидело внутри и умело сдерживалось. Прекрасно понимает, что после них последуют ожидания его шагов, а он всё пытается удержаться в седле, чтобы не уйти в это с головой. Он самого себя не понимает: такой противоречивости внутри давно не ощущал, из-за чего злится. Раньше важные детали подмечал только в документах, а теперь — почему его невеста не носит кольцо, с кем она переписывается, кому улыбается и где находится, когда его нет рядом. И так по кругу до зуда в горле. Бросает ручку на стол, потому что не может сконцентрироваться на цифрах в отчёте, который предоставил Александр, стоящий рядом. В голове только её стоны и приоткрытые зацелованные губы. Он раздражённо вздыхает, расслабляя галстук на шее. — Господин, может, кофе? — мягко спрашивает помощник, видя состояние начальника. — Лучше введи в курс дела. — Как скажете, — он открывает ежедневник. — Паспорт объекта, который будет размещён в Квинсе, подписан Министерством строительства. К тому же выделили дополнительные средства на постройку. Люцифер холодно смотрит на помощника и подпирает двумя пальцами висок. — С налоговой вопрос улажен, им предоставили все запрашиваемые выписки. Отдел маркетинга начал новую рекламную кампанию, которую вы утвердили на прошлом собрании, а отдел дизайна заканчивает проект культурного центра в Бруклине, — перелистывает страницу. — Также ваш отец просил напомнить о поездке в загородный дом. — Это всё? Свободен. Александр прокашлялся, не двигаясь с места. — Мисс Уокер сейчас в салоне на Пятом авеню на встрече с мистером Уоллесом. — Это ты мне зачем озвучил? — Посчитал нужным вас проинформировать. Люцифер желает найти себе сотню оправданий, почему зуд в горле усилился, а желваки явно выступают на лице. — Предупреди её, что завтра утром мы рано выезжаем, поэтому переночует у меня, — задумчиво говорит он, постукивая пальцами по дорогому дереву. — Будет сделано. Александр коротко кланяется и только собирается уходить, как его окликают: — Насколько это заметно? — Это — ваша заинтересованность в мисс Уокер? — уточняет, хотя прекрасно знает, что тот имел в виду. Люцифер хмуро смотрит на него, но всё же скомканно кивает. — Вы не могли сконцентрироваться на отчёте и на том, что я озвучил, пока тема не зашла про неё. — Закончи мысль до конца, — давит. — И вы, кажется, сегодня не ночевали дома. — Свободен. Александр закрывает за собой дверь, а Люцифер встряхивает пиджак с раздражённым дыханием, надевая его и выходя из кабинета. — Люси, оповести всех о собрании через тридцать минут. Секретарь кивает, беря трубку стационарного телефона и начиная обзванивать отделы. Мужчина старается перевести фокус на работу, поставив её в приоритет, потому что раздражён, что пропустил мимо ушей все важные новости. Но мысль о том, что Вики сейчас на встрече с каким-то Уоллесом, чуть не сорвала его с места. Ему нужно вновь найти самообладание. Какого чёрта она с ним творит? И даже спустя час, сидя во главе стола в конференц-зале и слушая руководителей, наспех собравших отчёты для начальника, он всё равно возвращается к телефону, замирая на номере девушки. Руководители похожи на цирковых обезьянок, пытающихся привлечь внимание к своим задумкам и прогрессу, чтобы увидеть хотя бы кивок Люцифера, но тот не выдерживает, давая десять минут перерыва, и выходит на балкон, закуривая. Телефон крутится между пальцев в другой руке. Да не может ведь он повестись на это всё. Не может же? Чужой номер набран, а сигарета шипит от долгой затяжки в ожидании, когда гудки пропадут и послышится голос девушки. Но та не берёт трубку ни с первого раза, ни со второго, ни даже с третьего. Он психует на самого себя, убирает телефон в карман брюк и выпрямляется, пытаясь сдерживать раздражение, медленно выдыхая серый дым. Его бесит собственное поведение, которое неприсущее ему от слова совсем. Он никогда себя так не вел. — Долго мне телефон разрывать будешь? — раздаётся позади женский голос. Люцифер моментально оборачивается, замерев на мгновение с сигаретой у рта, потому что не ожидал. Да и девушка сегодня выглядела слишком… просто слишком. Люцифер не хочет подбирать прилагательные и эпитеты — ему не нравится то, что происходит с ним. Вики выгибает бровь, ожидая ответ на свой вопрос, но он не двигается и никак не реагирует, всё так же хмуро и строго смотря на неё. Вчера был поразговорчивее, даже улыбался, да и не только это, а сейчас по виду откатился вновь на начальную точку. Девушка всё ещё не рискует строить ожидания и надежды, но хотя бы вот так не смотреть может? Она вздыхает и подходит к нему, прикладывая угол своего телефона к его солнечному сплетению. — У тебя вчера лимит на слова закончился? — щурится, пытаясь вывести хоть на что-то его. Диалог, спор, ссора. Но он как огромная льдина, которая даже не собирается таять. Только вот мужчина сам не знает, какой ответ подобрать, потому что ответа нет. Почему он названивал? Сам не знает. Почему не мог нормально сконцентрироваться на работе, когда знает, что она на встрече с кем-то? Ещё один вопрос, на который он тоже не может ответить. — Решил напомнить тебе о завтрашнем отъезде, — строго сообщает он. Вики наклоняет голову в бок, смотря на него так, словно он сказал очевидную глупость. — Серьёзно? Мне Александр уже всё сообщил. Не уверен в своём помощнике? — В том, что он донёс до тебя информацию — я уверен. Но в том, что ты её воспримешь и переваришь — нет. Люцифер мысленно посылает себя к чёрту, потому что видит её недовольный взгляд от его слов. Видит, как она дует губы и закатывает глаза, а у него в штанах становится тесно, потому что перед глазами события этой ночи и её спящий вид с утра. — Какой же ты беспардонный, — отходит от него на пару шагов, оглядываясь на панорамные окна, открывающие вид на зал для совещаний. — Таким родился, — звучит как «плевать». Вики фыркает. То есть ночью он ей заливает одно, а теперь ведёт себя совсем иначе? Его ей не понять, не залезть в черепную коробку, чтобы встряхнуть мозг и поставить на место, потому что тот точно сдвинулся. — Ты здесь что забыла? Она оборачивается, натянуто мило улыбаясь. — Решила будущего мужа проведать, а то вдруг потерял и названивает мне, не давая встречу провести. — А теперь нормально ответь, — требует. Девушка цокает, решая потянуть время. Ну или проучить, ибо уже в горле стоит его требовательный тон, словно она одна из его подчинённых. В отражении окна поправляет укладку, боковым зрением замечая, как мужчина прожигает её взглядом. Руки доходят до платка на шее, поворачивая его так, чтобы на секунду приоткрыть следы их секса для тёмных глаз, и снова скрыть. Мужчину сжирают противоречивые ощущения, из-за чего он со свистом вдыхает воздух. — Мне долго ждать? — Ответ будет тогда, когда ты научишься нормально спрашивать, — оборачивается к нему, складывая руки у груди. — Тебе так сложно ответить? — Мне не сложно, Люцифер, но после вчерашнего и всего тобой сказанного вне стен работы, имей хотя бы грамм уважения ко мне. Вот и ожидания проявились, чего Денница искренне не хотел. Диалог для них словно зашёл в тупик. Он, по его мнению, вполне адекватно спросил, не грубо. Вики же, замечая хмурость на чужом лице, качает головой, решая поднять белый флаг и сдаться, потому что до того не дойдёт. Видно же, что считает себя правым. — Я приехала, потому что ты мне разрывал телефон звонками, а ещё мне нужна тишина. Александр говорил, что мне выделен отдельный кабинет, где я могу работать. Нужно закончить все дела в экстренном порядке, чтобы со спокойной душой уехать в загородный дом, — озвучивает ответ она, но в голосе явно слышны усталые нотки. Люцифер обдумывает сказанное. Ему очень не нравится то, что крутится в голове, потому что никогда такого не позволил бы даже своему отцу. — Тишины в офисе нет. Отдел дизайна сейчас как муравейник вместе с юристами, отдел маркетинга орёт через стенку, конференц-зал занят до вечера, — махнул рукой в сторону стеклянных стен. — Единственное тихое место здесь — мой кабинет. — Я не просила твой кабинет. Мне сказали, что есть свободный. — Его нет, — отрезал он. — Его заняли под архив две недели назад. Мужчина вытаскивает из внутреннего кармана пиджака ключ‑карту от кабинета, протягивая девушке, а та даже не собирается отказываться или настаивать на личном уголке, забирая её из рук. Неслыханная щедрость с его стороны — впустить её в личное пространство. Ещё и дома у него ночевать будет. Что‑то с ним точно приключилось за день. Она кивает, разворачивается и медленным, размеренным шагом выходит с балкона, по пути здороваясь с разными руководителями, которые не ожидали присутствия незнакомого им посетителя, да ещё и в конференц‑зале. Она останавливается у выхода, замечая мужчину, вышедшего за ней следом и собирающегося сесть на своё место в середине зала. Рискнуть или нет? Пусть сегодня лёд потеплеет, как вчера. Ноги сами несут её обратно к мужчине, когда тот с выгнутой бровью смотрит на неё, не понимая, что она задумала. Её ладонь прижимается к его скуле, а губы лёгким поцелуем соприкасаются с щетинистой щекой. — Спасибо. И уходит, оставляя мужчину с хмурым видом смотреть ей вслед, пока руководители стараются спрятать глаза за документами, потому что увиденное повергло их в шок. Кажется, в мае скоро снег пойдёт, потому что их начальник так вольно позволил своей невесте неформальное действие. Почему‑то после этого он смог нормально погрузиться в работу и сконцентрироваться на собрании. Из головы вылетели все непрошенные мысли: буря успокоилась и осела на дне, исчезая. Он выслушивал и делал замечания руководителям, заставлял вносить правки, требовал предоставить отчёты по новому проекту, который только находится на стадии зарождения. Снова почувствовал азарт, когда работа затягивала и переключала на себя внимание. Александр же всё собрание пытался подавлять улыбку и лишь раз вышел по указанию Люцифера, который склонился к нему и попросил уточнить пожелания мисс Уокер. Пришлось отчитаться, что сделал ей латте. Да вот только после рабочего дня, когда они вдвоём приехали к нему в квартиру, он раз десять пожалел, что решил заставить Уокер ночевать у него, чтобы не терять время в дороге. Люцифер сидел в гостиной и пил виски, взбалтывая кубики льда в бокале. Чувствовал себя выжатым лимоном от объёма информации перед завтрашним отъездом за город. Он не любил оставлять подчинённых без своего надзора, потому что ему важен был контроль, особенно в нынешней ситуации, но и поездку нельзя отменить. Мозги трубочкой высосут и даже не подавятся. Костюм сменён на спортивные шорты и футболку, на журнальном столике стыли контейнеры с доставкой, потому что им обоим было лень готовить после рабочего дня. Он делает очередной глоток и слышит, как открывается дверь ванной комнаты. Оборачивается, смотря на девушку в пижамной рубашке и шортах, которая полотенцем тёрла мокрые волосы. Мужчина прикрывает глаза, посылая все маты мира за то, что она выглядит слишком по‑домашнему и правильно в его квартире. — Уже привезли? — спрашивает Вики, имея в виду еду. Люцифер отворачивается, делая новый глоток и кивая в знак согласия, стараясь лишний раз не смотреть на неё. Вики присаживается на другой диван по левую сторону от него, оставляет полотенце сушиться на стуле и тянется к своей еде, взяв приборы в руки. Теперь ему хочется задержать дыхание, потому что она ещё и его шампунем пахнет. Да где же он так нагрешил? — Во сколько завтра выезжаем? — она и сама прячет взгляд, чтобы не засматриваться на мощные бёдра мужчины, обтянутые шортами. Они оба точно вздёрнутся на люстре из‑за происходящего. — В восемь. — Хорошо. Он видит, как девушка поджимает губы, перемешивая пасту в контейнере. Оба чувствуют неловкость, ибо одно дело — находиться на разных территориях или быть ведомыми диким желанием переспать, а другое — такой спокойный, почти домашний вечер. Но он всё же решает спросить то, что хотел ещё днём. — Кто такой Уоллес? Вики замирает с едой во рту, переставая жевать. Вздёргивает бровь и берёт салфетку, промакивая губы от соуса. — Поставщик эксклюзивных красок для моего салона. Он сегодня привёз новые образцы из Милана, — делает глоток колы, которую просила заказать. — А ты откуда знаешь о нём? — Александр проинформировал, что у тебя с ним была встреча сегодня, — он тоже берёт контейнер в руки, принимаясь за еду. Девушка хмурится. Её что, и правда начинают контролировать? — Ты дал своему помощнику указание следить за мной? — недовольно спрашивает она. — Нет. — Тогда с какой стати он решил тебе об этом сказать и откуда узнал, если встреча проходила в моём салоне и за закрытыми дверьми? Честно, она сейчас действительно начинает закипать, потому что на кону стоит её свобода. Одно дело — пьяный диалог с Мими, а другое — если за ней начнут следить и предъявлять за общение с другими. Стоять в стороне и молчать она не будет. Ей слишком дорога она сама. — А чего ты так заводишься? — с холодным интересом спрашивает он. — Потому что мне не нравится, что за мной следят? — задаёт риторический вопрос, озвучивая очевидное. — Никто за тобой не следил. — Но Александр ведь откуда‑то узнал, где я нахожусь и что делаю. Мужчина закатывает глаза, начиная сам раздражаться. — Угомонись и ешь. Вики вздёргивает брови от услышанного и одаривает Денницу злобным взглядом. Невозможно описать весь спектр эмоций, который накрывает её в эту минуту. Ей хочется швырнуть контейнер на стол, забрать сумку с вещами и уехать домой, послав этого ублюдка на все четыре стороны. — Хватит говорить со мной, как со своими подчинёнными. Мне отца хватает с такими замашками, ещё будущего мужа такого не хватало, — и всё же обида берёт верх, из‑за чего она встаёт с дивана, пытаясь ретироваться в выделенную ей гостевую комнату. — Уокер, — окликает он её. — Займи свой рот едой, — кидает ему его же фразу. Мужчина грузно вздыхает, смотря вслед на её нервные шаги. — Замри на месте. Вики останавливается лишь для того, чтобы огреть его оскорблениями вдоль и поперёк, потому что он вновь приказывает. Разворачивается и встречается с ним взглядами, метая молнии. — У тебя со слухом проблемы? — ещё одно слово, и она сорвётся на крик. — Я не говорю с тобой, как со своими подчинёнными. Поверь, с ними разговор намного короче и жёстче, — спокойно отзывается он, игнорируя колкости. — Вернись к ужину. Я уточню прямо сейчас, откуда Александр получил эту информацию, потому что такого указания ему не поступало. Пыл всё ещё не успокоился, но почему‑то ощущение, что Люцифер правда не знает, откуда у его помощника такая осведомлённость. — Позвони ему по громкой связи, — ставит условие. Мужчина без лишних вопросов и сопротивлений берёт свой телефон, открывает контакт помощника и нажимает на вызов. Вики же подходит ближе к дивану, но не садится обратно, всё ещё стоя на защите своих эмоций и принципов. Гудки заканчиваются, и голос Александра раздаётся по ту сторону. — Добрый вечер, господин. — Откуда информация о встрече мисс Уокер с Уоллесом? — ни приветствия в ответ, ни извинений за звонок в нерабочее время. Только требовательность. — Супруга сегодня посещала салон. Мистер Уоллес её давний знакомый, рассказала, что видела его сегодня в салоне с мисс Уокер. Вики выдыхает, словно груз сбросила с плеч. За ней никто не следил, а сам Александр при первой их встрече рассказал о том, что его жена постоянная клиентка её салона. Дышать стало легче. Они и правда пересеклись с поставщиком во время начала обсуждений у стойки администратора с какой‑то женщиной, которая любезно поздоровалась с ним. — Услышал. Девушке даже стало как‑то жалко помощника, потому что сразу после его слов мужчина сбросил звонок, убирая телефон в сторону. По сути, за ней даже никто не следил, это просто стечение обстоятельств, а ему попало в какой‑то степени. — Убедилась? Теперь вернись к ужину. — Мне всё ещё не нравится, с каким тоном ты со мной говоришь, — сохраняет оборону, хотя по виду не скажешь о её строгости в отношении него, потому что дует губы и с обиженным взглядом возвращается на место, шкрябая вилкой по дну контейнера. Мужчина откидывается на спинку дивана, укладывая руки вдоль неё по разные стороны. — Я тебе уже говорил, что если тебя не устраивает моя манера общения, то предлагаю сразу к ней привыкнуть. — Веришь или нет: я пыталась. — Не строй такое обиженное выражение лица. Вики вскидывает на него взгляд, прищуриваясь. — Имею полное право на свои эмоции, — фыркает. — Я не про это, — усмехается он. — А про что? Люцифер облизывает нижнюю губу, наблюдая за девушкой. В её глазах горит тот сине‑голубой огонь с оттенками ожидания его последующих слов и всё ещё оставшегося недовольства. И он замирает, когда смотрит на неё такую. Ему нравится видеть эти противоречивые эмоции в ней. Он обдумывает, но из принципа или желания побесить её ещё больше пальцем показывает на лицо, водя им вокруг. — Морщины проявятся, — наигранно серьёзно говорит он. — Будет выглядеть странно на свадебных фотографиях. — Какой ты заботливый, — сладко улыбается она, но сдерживается со всех сил, чтобы вилка в чужую довольную рожу не воткнулась. — Я вообще-то добрейший души человек. Вики не сдерживается и прыскает с этих слов, беря в руки банку колы, чтобы прикрыть сжатые губы, которые глушат смешки. Он какого‑то чёрта смог перевести градус накала на шутливо‑расслабленный. — Если ты хотел себе польстить, то мог бы просто к зеркалу подойти, а не устраивать тут стенд‑ап концерт, — делает глоток и наклоняет голову к плечу, покачивая ей. — Нужно же как‑то в твоих глазах поменять мнение о себе, — усмехается он. — Ты от такого в жизни не отмоешься. Мужчина подаётся вперёд, укладывая локти на колени. — Настолько всё плохо? Вики прикладывает металлический ободок банки к подбородку, делая вид, что думает, хотя сама откровенно залипает на уверенно‑серьёзный вид Люцифера. — На моём личном опыте среди приятных и привлекательных мужчин ты на последнем месте, — сообщает она ему. Самая порочная черта у Люцифера — он падок на укрощение чужой наглости. Его выводит из себя её самоуверенность в сказанном, то, как она пытается задеть его эго, и это, какого‑то чёрта, у неё получается. Он отпивает виски из бокала, а затем пронизывающе смотрит в её зрачки, которые медленно расширяются. — Уверена? — уточняет он. — Да. — Поэтому просила трахнуть тебя прошлой ночью? — вздёргивает он бровью. Люцифер чувствует себя на коне. Даже если она захочет продолжать играть с ним в «кто кого заденет и спровоцирует сильнее», то всегда должна готовиться к проигрышу. У него много козырей в рукаве, о которых девушка может и подразумевать, но не ожидать, потому что с прищуром смотрит на него, усаживаясь на диване «поудобнее». — А ты теперь этим кичиться будешь? — говорит она, контролируя дрожь в голосе. — Видишь ли, у нас, у девушек, есть такая вещь, как овуляция, которая берёт верх над разумом. Ничего у неё не было. Просто он в ней жажду ненормальную пробуждает. — То есть, если я тебе скажу, что хочу тебя, то ты откажешься сейчас? — проверяет открыто её на выдержку. Мужчине не нужно знать, что у Вики из-за их диалога, чужого внешнего домашнего вида и самодовольства стремительно намокает внизу, поэтому пришлось сесть иначе, чтобы сжать бедра. Но ему нужно точно знать то, что она так просто не сдаётся, даже если и хочет сама этого. — Именно, — наигранно улыбается. Тот вздёргивает подбородок, хмыкнув и не поверив ни единому слову. Хотелось языком прикоснуться к её сонной артерии, чтобы прочувствовать пульс и с такой же наглостью упрекнуть во лжи. — Знаешь, ты пару минут назад готова была в грудь бить за свою свободу, поэтому предоставляю её тебе в выборе: либо ты седлаешь мои бёдра, либо ужин закончен. Вики фыркает, не удивляясь даже его «свободе». Пока один играет в игры, девушка выходит из неё, показывая свою позицию. — Тогда спасибо за еду, переведу на карту тебе свою часть, — голос звучит преувеличенно спокойно. Встаёт с дивана, пытаясь скрыть довольную собой улыбку, потому что недовольный и возбужденный вид мужчины — это теперь самая желанная картина в её голове, которая запечатывается на подкорке. Люцифер делает последние глотки из стакана, ощущая, как горячая жидкость распространяется по пищеводу, и встаёт, вальяжно идя следом за девушкой в гостевую комнату. Перед носом дверь хотели закрыть, но он ловит её, заходя. — Мне нравится, как ты пытаешься проявлять свою гордость и наглость, но лучше это делать не в тех случаях, когда самой худо будет, — хрипотца в его голосе становится выразительнее. Вики наигранно хлопает глазами. — Почему же мне худо будет? Я вполне трезво оцениваю ситуацию, в отличие от некоторых. Он толкается языком в щёку, подходя ближе, пока девушка отступает назад к кровати, почти сталкиваясь задней частью бедер с покрывалом. Касается пальцем её ключицы, ведя им по изгибу косточки. Вики же чувствует, как собственное дыхание замедляется. — Не нарывайся, — командует. Девушка сглатывает, гортань дергается. — Закрой за собой дверь, — перехватывает его руку, стирая его прикосновения со своей кожи. — Спокойной ночи. Мужчина опешил, он хмуро смотрит на неё, пытаясь понять: это провокация действовать дальше или правда «просьба» уйти. Черты лица ожесточаются, когда видит, что девушка отходит от него к другому краю кровати, приподнимая одеяло. — Ты серьёзно сейчас? — Вполне. Завтра рано вставать, — пожимает плечом. А у самой внутри удовольствие разливается по телу, потому что на коне сегодня она. И на утро совершенно такое же ощущение, из‑за чего она даже выспалась. Конечно, пришлось немного задержаться со сном, чтобы снять горящее ощущение внизу и послушать звуки в душевой, куда ушёл мужчина сразу после того, как захлопнул дверь, но осознание собственной победы нельзя описать словами. Это самый настоящий экстаз. Как и видеть его нервного с самого утра, что он даже ни слова не обронил за утро. Всё молча, меж бровей залегла складка, а губы сомкнуты в тонкую линию. Вики спокойно пила кофе, промучившись не менее пяти минут с кофемашиной, и наблюдала за тем, как мужчина промахнулся на одну пуговицу, из‑за чего рубашка неровно облегала торс. Она искренне пыталась не засмеяться с него, но сдерживалась в силу того, что тот гаркнет, и всё её настроение тоже смоется в утиль. Просто подсказала, встретившись с холодным и острым, как айсберг, взглядом, и ретировалась за своей поездной сумкой. В машине их молчание разбавлялось лишь музыкой по радио. На дорогах было более‑менее свободно, поэтому час в дороге должен пролететь быстро, если бы не Люцифер, который всей своей личностью источал напряжение. Пусть учится чужие «нет» воспринимать, думает Вики. Ему полезно будет. Терпения наберётся. Только когда Бог раздавал терпение, то Люцифер стоял в отделе игрушечных спорт‑каров. Единственное, что её волновало, — она совсем не знает никакой информации о бабушке и дедушке. Кто эти люди, какие у них характеры, может, с кем‑то нужно быть более мягкой, либо же наоборот более собранной. Денница не поставил её в известность, да и они даже диалог об этом не заводили. К сожалению, её бабушек и дедушек в живых нет уже давно, но её отношение к престарелым людям всегда было снисходительное и тёплое. — А бабушка с дедушкой с чьей стороны? — пытается начать хоть какой-то диалог. Мужчина молчит минуту, но после отвечает. — Матери. Вики ставит ему десять баллов за односложные ответы, благодаря которым она даже не знает: пытаться дальше или плюнуть на всё это. — Может ещё хоть что-нибудь скажешь? — Маргарет женщина старой закалки, ценит дисциплину и уважение, чего у тебя нет, — безразлично отвечает он. Уокер закатывает глаза, не решая его дальше допытывать. Пусть дуется и бесится дальше наедине с собой, а она в окошко посмотрит да музыку послушает. Пейзаж получше будет, нежели созерцание недовольного лица мужчины. Когда они паркуются у гаража возле большого загородного дома, первым их встречает мужчина пожилых лет. Он представился Артуром и дедушкой «этого засранца», которого родила его дочь. Вики посмеивается вместе с ним, отмечая, что у того очки на носу, тёплая улыбка и седые усы над верхней губой. Люцифер подходит к нему, Артур обнимает, похлопывая по спине, и журит, что тот с возрастом всё больше камнем становится. Вместе заходят в дом, тот показывает им их комнату, в которой часто оставался во время подростковых лет Люцифер. Хвалится, что не дал своей жене тут всё переделать, а Вики умиляется фотографиям в рамке, где маленький Люцифер с Артуром на рыбалке. Денница же игнорирует эти всплески эмоций у Артура и Уокер, ставя сумки с их вещами, взятые из багажника машины, на пол у кровати. Им дают время переодеться и расположиться, Маргарет, как сказал Артур, прибудет чуть позже, так как отъехала в город на плановую покраску волос, а также к их времяпрепровождению присоединятся Лиам и близняшки. Люцифер на всё это молчаливо кивает, доставая сменную одежду, а Вики радушно благодарит Артура, потому что тот ей правда понравился, и аура вокруг него такая тёплая, что сразу вспоминается отец Мими. Дверь закрывается, девушка принимается осматривать комнату, замечая фигурки машин в стеклянных боксах. Дорогие. Переводит взгляд на книжную полку, где размещались толстые корешки. Много старых учебников, почти нет никаких романов, поэзии или фантастики. Одни детективы, документальные книги или теория. Какой он скучный. Но ей на глаза падает фотография, где Люцифер в мантии выпускника стоит рядом с женщиной, одетой в чёрное коктейльное платье и с острым взглядом. — Кто это? — указывает пальцем на фотографию. Люцифер останавливается расстёгивать рубашку, поворачивается к девушке и взглядом понимает суть вопроса. — Маргарет. — Выглядит прямо так, как ты её «описал», — рассматривает, подмечая, что женщина любит дорогие украшения, о чём намекает инкрустированное ожерелье на её шее. — Почему ты её не называешь бабушкой? — Она терпеть этого не может, — холодно поясняет. — Строптивая женщина, — вздыхает Вики, мысленно подготавливая себя к испытанию в виде знакомства с ней. Люцифер не комментирует, лишь оборачивается к ней спиной, снимая рубашку и беря в руки рубашку‑поло, а для Уокер открывается полноценный вид на его мощную спину, где под кожей перекатываются мышцы от его движений. Она не удерживается и облизывает губу, подходя ближе, чтобы провести ноготками по коже. Мужчина сразу реагирует, убирая от себя прикосновения тем, что поворачивается к ней лицом и строго смотрит. — Ты что делаешь? — раздражённо кидает он. Вики склоняет голову к плечу, заглядывая ему в глаза. — Трогаю тебя, — сообщает очевидное. — Держи руки при себе, — отрезает. Девушка складывает руки у груди, начиная сама перенимать его настроение. Одно дело его хмурое и нервное настроение утром, когда питаешься своим триумфом, а другое — когда он даже не пушечный выстрел не подпускает к себе. И вот что ей делать? Он правда обиделся на то, что она ему не дала? Вроде тридцать, а ведёт себя как дитё. У неё однажды был кот британской породы, которого подарила ей Мими. Тот ненавидел всех, шипел и избегал хоть какого-то контакта с людьми, либо вёл себя как царь, выгоняя каждого за порог квартиры. Сейчас по всем ощущениям тотемное животное Люцифера — это от и до британец. Может, также надо за ушком почесать? Либо живот — и то пять минут удовольствия, а потом снова взгляд свысока. — Ты обиделся на вчерашнее? — скептически спрашивает, подмечая, что тот так и стоит с голым торсом. — Я в твоих глазах выгляжу настолько похотливой скотиной? Вики закатывает глаза. Ещё и его тон вновь этот. — Похотливая скотина и извращенец — две разные вещи. А вообще вопросом на вопрос отвечать невежливо, — хмыкает и старается хоть немного натянуть уголки губ, только вот выходит всё так, будто издевается. — Я не идиот, чтобы обижаться на отказы. Но выглядишь именно так, думает Вики. — Тогда что не так? — Думаешь лишнего. Звонко цокает, громко выдыхая, чтобы показать своё недовольство. Идея с тем, чтобы провернуть те же приёмы, что и с котом британцем, уже не кажется абсурдной. Точнее — грамотно их совместить с тем, что сейчас крутится в её голове. Согласна даже выглядеть полной дурой в его глазах, если не проканает. Подходит в упор к нему, закидывая руки за шею, пальчиками сразу вплетаясь в загривок, чтобы ноготками провести по коже. Люцифер хмурится, но увернуться не пытается. Смотрит пронизывающе и с вопросом в глазах, что она делает. Девушка приподнимает подбородок, понижая голос. — Тогда поцелуй меня, — шепчет, перебирая пальчиками сзади волосы, чтобы задобрить. — Нет. Он стоит, не двигаясь. Не кладёт ладони ей на талию или бедра, никак не отзывается на прикосновения, просто статуя, лишь в глазах плещется что-то неясное. — Почему? — хмуро спрашивает она. — Не хочу, — усмехается он. Хоть какая-то эмоция за сегодня помимо негатива. Но что цепляет больше всего — это то, что мужчина врёт и ей, и самому себе, что его не задел отказ. Это видно явно, только для Вики не понятна более глубокая причина. И тут же рождается новая проблема, которая сидела в её голове долгое время — они не разговаривают. И это тоже повлияло на её отказ. Они не обсуждают проблемы, интересы друг друга, даже как прошёл день. Только по делу. — Люцифер, — вздыхает она, — мой вчерашний отказ — это не про сопротивление нашему с тобой желанию, а попытка донести до тебя, что я не хочу быть просто твоей удобной сексуальной разрядкой и при этом терпеть твоё холодное равнодушие и приказной тон в остальное время, — поясняет серьёзно она. Мужчина упирается взглядом в стену, обдумывая услышанное. Его наказали вчерашним отказом, и он осознанно наказывает девушку в ответ. Это необратимый процесс его внутреннего противоречия, который вызывает в нём она. Денница пытается контролировать себя, не падать головой всё сильнее, но не может устоять, когда она на него так смотрит, поэтому и пытается избежать зрительного контакта. Проще говоря — его эго задето. Он почти сломался, попытался сделать шаг навстречу, и его остужают отказом. — Твоё право, — изрекает, оставаясь на своей стороне. Вики одергивает руки, заметно сдуваясь под чужим холодным гнётом. То, что она сказала, не возымело никакого эффекта, словно она раздражающий фон для него. Женские чувства невозможно контролировать, они подобны океану, который поднимается в уровне, затапливая всё живое. Вот так и обида поднялась, ведь попыталась донести, а ему плевать. Ощущается именно так. В ней нет желания продолжать разговор, пытаться пойти на потепление или самой поцеловать его. Ничего не хочется. Лишь обнять себя и отругать за то, что всё равно навесила надежды, придумала себе новую сказку, а реалии и мужчина в ней — совсем иные. — Хорошо. Но ничего хорошего нет. Девушка пытается не напирать, но всё равно хочет донести очевидные вещи, пока Люцифер хочет контролировать ситуацию. Они оба упёртые. Мужчина привык быть тем, кто диктует правила, темп, границы. Годами выстраивал образ человека, который никогда не теряет контроль. Ситуация, правда, трещит по швам. Контроль уже накренился.

***

Спустя пару часов, сидя на диване в просторной гостиной рядом с Люцифером, девушке всё ещё тяжело после утреннего так спокойно играть «идеальную невестку». Ощущать его прикосновение к талии почему-то неуютно, потому что сказывается весь этот накал. Да и рядом его родственники, которые разглядывают их. Только вот Денница вообще не заинтересован во всём этом и чувствует себя даже расслабленно, нежели Вики, которая чуть ли не каждые десять минут бросает взгляд на чужую ладонь. Рука Люцифера несильно сжимает её талию, чтобы обратила внимание на заданный ей вопрос. Видит же, что та нервно себя ведёт. Чувствует. — Извините, — мягко морщится, чувствуя вину, — можете повторить вопрос снова? Артур посмеивается, делая глоток из фарфоровой чашки. — Спрашиваю, что бы ты хотела на десерт? Сегодня ты наша главная гостья, так что выбор за тобой, — мягко повторяет он. Вики правда неловко перед этим добродушным стариком, который на ней чуть ли весь день пылинки не сдувает. Пообещал ей провести экскурсию в своём саду, показать старые альбомы их с женой молодости, а также те самые позорные фотографии из детства Люцифера. Тот, ожидаемо, закатывал глаза и просил прекратить. Вики же натянуто улыбалась, хотя у самой горечь и дрожь, когда он оказывался рядом и начинал говорить. — Мне неловко, вдруг мой выбор не понравится другим, — отвечает она, немного поёрзав на месте. Ещё и Маргарет не появилась в доме, от этого тоже нервы давали о себе знать. Лиам и близняшки уже приехали, сидят напротив. — Ой, да ладно! — машет он. — Переживут. Давай скорее запрос, я найду обязательно рецепт и приготовлю. — Вы сами будете готовить? — удивляется, вытягивая лицо вперёд. — Дедушка у нас ещё тот шеф-повар. Его стряпня — пальчики оближешь, — подключается к диалогу Лиам. Артур поглаживает себя по груди, прикрывая глаза в наслаждении. — Давай, хвали меня, хвали. Все посмеиваются, кроме одной хмурой тучи, которая сидит совсем рядом с Вики и просто отмалчивается. Она оборачивается на него, как бы давая понять, чтобы хоть немного подыгрывал, но тот лишь выгибает бровь, задумчиво смотря на неё. — Знаете, я бы очень хотела попробовать черничный пирог в вашем исполнении, — отворачивается от мужчины, мягко улыбаясь Артуру. Тот сразу тянется за планшетом, лежащем на журнальном столике. Водит по экрану пальцем, бормоча себе под нос: — Почему именно он? — спрашивает с интересом, чтобы разузнать любовь к этому десерту. Почему-то на душе груз расползается. И укалывает осознание, что никто в этой комнате не знает причину, в особенности тот, чья рука так правильно касается её. Это душит. Они ничего не знают друг о друге. А ей так хочется рассказать ему что-то важное, личное. Но ему это не нужно. — Мама моей близкой подруги часто готовила его в детстве, когда я оставалась у них в гостях. Он ассоциируется с теплыми моментами моей жизни, — сжимает собственные пальцы другой рукой, чтобы не дрожали. Артур понимающе покачивает головой. — Тогда на мне сегодня важная миссия, — подмигивает. Вики тепло посмеивается вместе с ним. Переводит взор на близняшек — Эву и Эмму — которые о чём-то шептались, постоянно бросая взгляды на них с Люцифером. Атмосфера нагнетала, ей хотелось расслабиться и плюнуть на всё это, решив просто пойти по течению, но было не всё иначе. — Я отойду в уборную, — сообщает Вики, вставая с дивана, и идёт в сторону двери гостевого туалета, запомнив его расположение, когда Артур показывал ей дом. Денница смотрит ей в след, хмурясь, а после встречается с грозным взглядом дедушки, который готов был дыру в нём прожечь. — Обижаешь её? — с холодным прищуром спрашивает мужчина пожилых лет. — Она сама кого хочет обидит, — безразлично отвечает он, поудобнее усаживаясь. — Вполне приятная и воспитанная девушка. Как она на тебя посмотрела и вообще согласилась выйти за тебя — загадка века. Ты как что-то ляпнешь, то хоть стой, хоть падай, — ворчит Артур, подливая себе и внукам чай. — Дедушка, я таким же вопросом задаюсь, — шутливо прокомментировал Лиам, укладывая руку на подлокотник дивана. Взгляд Люцифера тяжелеет. — Закрой рот. — Люцифер! — грозно повышает голос Артур. — В моём доме не смей такое говорить своему брату! Мужчина сдержанно закатывает глаза, не считая нужным продолжать перепалку, хотя хотелось ответить. В этот момент заходит в гостиную Вики, немного пряча лицо за волосами, старается контролировать дыхание, присаживаясь рядом. Денница впивается в неё взглядом, замечая немного покрасневший нос и следы от воды, которые говорят о том, что она умывалась. У Вики есть единственное оправдание для себя — перенервничала, и сыграла обида на многие вещи. Даже те, что не касаются их двоих. Никого из этой комнаты. — Что такое? — спрашивает она у всех, пытаясь вернуться к их обсуждению. — Ничего, — отмахивается Артур. — Скоро моя Маргарет придёт, сразу сядем за стол. Я заказал у фермеров мясо, приготовил его в своём фирменном соусе и сделал ещё два вида салатов. Подглядел их в одном ресторане, решил повторить сегодня, — заговорчески говорит он, поднимаясь с кресла. — Дедушка, тебе помочь? — спрашивает Лиам, поднимаясь следом, и пинает носком ботинка своих сестер, которые тоже подрываются. — Эву и Эмму давай ко мне на кухню, им скоро в университете нужно будет самим учиться выживать, чтобы не помереть с голоду, а сам в сад иди лимоны собери. Они как раз поспели. Вики смотрит за тем, как организованно и слаженно все собираются работать, что самой захотелось проявить инициативу. Всё же неловко сидеть на месте, ручки сложив. Нужно тоже свою лепту внести. — Может, я тоже чем-то могу помочь? — уточняет, поднимаясь с места. Лиам останавливается у дверей, ведущих на террасу, а Артур завязывает на себе милейший фартук с уточками. Он задумывается, кидает взгляд на Люцифера, который поднимается следом. Решает, что им двоим надо остыть, видит же, что между ними что-то не то сегодня. — Давай-ка Лиаму поможешь с лимонами, там их много, я как раз лимонада наделаю. А ты, — обращается он к Деннице, — засранец, пойдёшь стол на террасе устанавливать и стулья таскать. Тот, кажется, даже не удивляется и не порицает за то, как к нему обращаются. Характер дерьмо, даже семья не в восторге коллективно. Но всё равно сурово смотрит в сторону Лиама, который поддерживающе улыбается девушке и даёт в руки ей плетёную корзину. И на этом акцент не должна делать Вики, когда стоит возле лимонного дерева, собирая плоды. Она вообще должна просто наслаждаться днём с приятными людьми, да и таким занятием, к тому же её старается развеселить Лиам, постоянно комментируя свои действия недовольным бурчанием. Они наедине, Вики хочется расспросить, почему между братьями такая напряжённая ситуация, что они как кошка с собакой, но вот Лиам словно читает её мысли: — Он меня не любит, потому что я однажды проболтался о его секрете Маргарет, — кряхтит, пытаясь качнуть дерево. Вики вскидывает на него взор, чуть щурясь от закатного солнца. — Секрете? — уточняет она. — Ага, — кивает. — Нас с ним оставили следить за этим домом, когда бабушка с дедушкой уехали в отпуск. Ну и Люцифер устроил вечеринку, а после со своей в то время девушкой занялся сексом на их кровати, — усмехается, закидывая пару плодов в корзину. Девушкой? Вики неподдельно удивляется, даже замедляя действия. Она ничего не знает о том, с кем он состоял в отношениях, с кем дружил или дружит. Ничего о нём не знает. Даже какой цвет он любит. И ей слишком интересно узнать об этом, потому что у всех есть свои желания в отношении того, кто им хотя бы импонирует. Тут ситуация, можно сказать, хуже, но не суть. — Я не знала о его прошлых отношениях, — оборачивается назад, наблюдая, как Люцифер ставит дубовый стол на середину террасы и уходит в ангар, чтобы взять стулья. — Он тебе многое, кажется, не рассказывает, — подмечает Лиам, а от этого внутри неприятно укалывает. — Но ты не переживай, он со всеми так. У него в заводских настройках «молчаливость» установлена. — Так и есть, — отвечает больше на последние слова парня и улыбается, стараясь не подавать виду. — Все его девушки были глупыми и особо ничем не цепляли, — вздыхает Лиам, немного подустав. — Он их ни с кем из родни не знакомил, даже не говорил об этом, постоянно отмахиваясь. Я мог с ними пересечься мельком, ибо в детстве Люцифер часто таскался со мной, потому что на этом настаивали наши родители, — присаживается на корточки рядом, принимаясь помогать Вики. — Но вообще они как быстро появлялись, так быстро и исчезали, поэтому удивительно, что он так резко решил жениться. Очень удивительно. Знали бы они все, насколько удивительно произошло данное событие. — Да я сама не ожидала, что у нас так всё закрутится… — морщит нос, улыбаясь, и склоняет голову к плечу, будто всем видом показывая: «Но вот так вышло». — Но ему нужна такая, как ты, — по-доброму улыбается парень. — Он тяжкий по характеру, очень грубый и заносчивый, а ты его словно на цепи возле себя держишь. Даже сейчас всё успокоиться не может. Вики отрывается от занятия. — В смысле? — не понимает она. Лиам усмехается и кивает за спину, сидя с ней плечом к плечу. Вики переводит взгляд, замечая пристальный тяжёлый взгляд Люцифера за ними двумя, что сложил руки у груди, стоя на лестнице террасы. — Эм… — не может она подобрать слов, отворачиваясь, а у самой ритм сердца словно в танце заходится. — Он ещё тот ревностный говнюк. Свою квартиру никому не даёт посещать, в машине ездить тоже не разрешает, работа вообще для всех под запретом, кроме его отца. Даже своё время ревнует, представляешь? — шепчет он с наигранным ужасом. Вики же подвисает, потому что везде ступила её нога, куда для других проход закрыт. А в сердце даст ступить? Ей тяжело во всё это поверить, но почему-то поселяются эти мысли в её голове, как червь в яблоке. Ест и ест, не давая сконцентрироваться на сборке лимонов. — Да, в нём есть такая черта, но я не считаю, что он настолько одержим своим личным пространством, — пытается сгладить углы. — Ты не замечаешь этого, потому что уже стала его частью. — Почему ты так уверен? — Вспомни тот ужин с моей семьёй, — напоминает Лиам. — Он к тебе тоже не подпустит кого-либо, даже если это член семьи и его двоюродный брат. Если бы он был каким-то небесным существом, то точно самим Сатаной. Зуб даю, — шутит и выпрямляется, когда они наконец-то закончили. Вики встаёт следом, натягивая на себя улыбку и мягко посмеивается, потому что в какой-то степени с ним согласна. У Люцифера невозможный характер, тут даже спорить и защищать не нужно. Тянется к корзине, чтобы взять её, но Лиам перехватывает. — Тяжело, давай я, — Вики кивает в согласии, уступая и ощущая чужое прикосновение к своим рукам, которые убирают от корзины. — Вообще, если я что-то сказал лишнее — извиняюсь. Просто ты первая, кого он знакомит с нами всеми, поэтому льётся поток непрошенного. Он пусть и самодовольный придурок с какими-то маньячными наклонностями, но на него можно всегда надеяться и знать, что поможет и прикроет. К тому же, по нему видно, что с тобой он ведёт себя совсем иначе. Да и женитьба дело не легкомысленное. Она согласна с Лиамом, что тот говорит непрошенное, потому что внутри всё тянет из-за последних слов парня. Это выстраивает в ней какие-то ненужные надежды вновь, а она не может контролировать данное, как бы не пыталась. Между рёбер хочется расчесать это неприятное покалывание, чтобы перестало скулить. — Всё в порядке, — всё же отвечает Вики, потому что изначально хотела промолчать. — Я тоже не идеальна характером, есть свои замашки, поэтому можно посочувствовать и ему, что терпит меня, — отшучивается. Лиам посмеивается, и они вдвоём уже подошли к террасе, поднимаясь по лестнице, на которой стоит мужчина. Он ловит за предплечье девушку, останавливая возле себя, а Лиам поджимает губы, кидая сочувствующие взгляды, и уходит в дом. Люцифер хмуро оглядывает девушку, пока та выгибает бровь, как бы видом спрашивая: «Чего тебе?» — О чём вы с ним ворковали? Не говорили. Не общались. Ворковали. — Мы говорили, — поправляет его. — Пытались скрасить монотонное занятие. — Я спросил, о чём, а не зачем. Нет, ему сочувствовать не надо. Он снова ведёт себя, как мудак. — В чём дело? То ты меня игнорируешь, то теперь допрашиваешь, — понижает голос, чтобы их не было слышно, но даёт понять ему тоном, что недовольна. — Мы просто болтали, Люцифер. Денница раздражён — это видно по нему с первого взгляда. — Просто болтать — не значит улыбаться и смеяться. Вики вздергивает брови, изо рта вылетает удивлённое «ха?», будто она ослышалась. — Ты себя слышишь сейчас? — Вполне. Не глухой. — Зато… Не успевает договорить, потому что дверь террасы открывается, и из неё выглядывают две макушки близняшек. — Маргарет пришла. Дедушка говорит накрывать на стол, — говорит Эва, смотря на них вместе с сестрой. Вики сразу же теплеет на вид, стараясь подавить раздражение и вновь поднявшуюся обиду, и перехватывает руку Люцифера на своём предплечье, чтобы сжать её в ладони. — Мы поможем, — сообщает она, двигаясь в их направлении и таща мужчину за собой. Тот равняется с ней и на секунду задерживается в дверях, чтобы на ухо прошептать: — Мы не закончили. Вики закатывает глаза, стараясь держать себя в руках. Ей правда должны уже скоро памятник поставить за выдержку, потому что терпеть такого наглого хама — это нужно у каждого жителя планеты позаимствовать нервную систему. Когда они сели за стол, взгляд первым делом упал на женщину, которая не выглядит от слова совсем на свои года. Видно, что та часто посещает косметолога, чтобы скрыть эффекты старения. Волосы окрашены в популярный цвет «богатая седина», а серьги с кольцом мерцают за версту. Взгляд очень строгий, чуть ли не заставляющий поджилки трястись; они безумно похожи с Люцифером по источающей ауре и выражению лица. Эва и Эмма сразу вытянули осанку, как натренированные чужими замечаниями, а Лиам сидел с бабушкой по правую руку, помогая наложить еду, потому что всё внимание Маргарет было обращено на Уокер, осматривая ту с головы до ног, подмечая всё, что не мог подметить любой другой. Девушка поэтому старалась расслабиться, хотя сейчас, как бы она не хотела этого признавать, желала хотя бы какой-то поддержки от своего «жениха», пока тот даже не обращал внимания на женщину, ведя себя как обычно. Они ужинали под лёгкий незамысловатый диалог. Артур всё пытался подложить чуть ли не каждое блюдо, которое приготовил, в тарелку Вики, чтобы та оценила. Та вежливо от некоторых блюд и закусок отказывалась, потому что на второй этаж пришлось бы заносить её на руках, ибо раздуется как шарик и не закатится. Тот правда очень вкусно готовил. Особенно ей понравился галантин, который был очень нежный на вкус. Поворачивается к Деннице, решив чуть разрядить между ними ситуацию. — Ты будешь? — держит в руках тарелку с блюдом, желая, чтобы он тоже попробовал. — У него аллергия на орехи, — чеканит Маргарет, впервые проронив слово за ужин. Лиам и девочки-близняшки замолкают, а Вики ощущает, как её медленно накрывает медным тазом. Она ни черта не знала, что у него аллергия на орехи. Натягивает улыбку и собирается поставить на место тарелку, коря себя за глупость, но Люцифер цепляет своей вилкой кусок, перекладывая его к себе. — Буду, — отзывается он, решая просто вытащить фисташки из мяса. Вики отпускает хотя бы немного, потому что тот смог сориентироваться в ситуации, не подведя их. Артур доволен тем, что Люцифер в кое-то веки соизволил попробовать его галантин, поэтому с радостью объявил тост. Вики решила не пить, поэтому обходилась лимонадом на пару с близняшками. — У вас очень вкусный лимонад, — подмечает Вики, оставляя бокал и слизывая остатки с губ. — Это мой секретный рецепт! — радостно говорит Артур. — Я так намучался с этим лимонным деревом, но заметь, какие они вкусные. Что-то между апельсином и лимоном. Вики подтверждает его слова кивками, но вдруг решает завести новую тему для разговора Лиам, что все взгляды устремляются на него, а затем на «счастливую парочку». — Кстати, всё хотел спросить. Вы же были на выставке молодых художников вдвоём, где мы пересеклись впервые. Вики, ты любишь искусство? По телу проходятся мурашки, потому что, по сути, он попал в самую точку, но причина, по которой они туда пришли, заключалась совсем в ином. Ещё и Денница молчит, предоставляя ответ полностью Вики. Как обычно. Отдувается за двоих. — Да, моей страстью с детства было искусство. Часто упрашивала родителей отдать меня в художественную школу или нанять учителя по живописи и академическому рисунку, но, к сожалению, не срослось, — грустно усмехается она. — Поэтому иногда прогуливала другие секции, наняв в тайне от родителей себе педагога, чтобы он обучал разным направлениям. — Сомнительный повод для гордости — обманывать родителей ради своей прихоти, — высокомерно комментирует Маргарет. Вики почувствовала, как по спине пробежал холодок. Маргарет смотрела на неё так, будто только что поймала с поличным в краже семейного серебра. — Я не горжусь обманом, — спокойно ответила Вики, хотя внутри всё сжалось. — Просто в детстве у меня не было выбора. Отец считал, что искусство — это непрактично. А я… просто хотела рисовать. Маргарет приподняла бровь. — И вместо того, чтобы поговорить с ним, ты предпочла тайны и прогулы? Интересный подход к воспитанию характера. А сейчас? Ты всё ещё рисуешь втайне от будущего мужа? Или уже научилась ставить семью на первое место? Вопросы сыпались, как удары. Вики открыла рот, но Маргарет не дала вставить ни слова: — И как ты планируешь совмещать свой салон с обязанностями жены Люцифера? Дети, дом, общественные обязанности. Ты готова отказаться от своих прихотей ради этого? Если бы всё было, как в фильме, то язык Вики в этот момент сменился бы на змеиный, потому что женщина вызывала в ней все те эмоции, когда она видела заносчивых кобр из женских клубов Манхэттена, которым лишь бы принизить других и задеть за живое. — Да ладно тебе, — Лиам откинулся на спинку стула с лёгкой улыбкой, которая должна была разрядить атмосферу, но только добавила напряжения. — Вики только что рассказала, что её тянуло к искусству с детства. Это же круто. Я вот в детстве тайком играл в видеоигры на уроках математики, и ничего — вырос нормальным человеком, — пожимает плечами. Женщина переводит на него строгий взгляд. — Последнее утверждение под сомнением, потому что ты имеешь наглость прерывать мой разговор с Викторией, — осаждает его и делает глоток вина. Люцифер же даже не вступал в диалог, просто положил руку на талию девушки. Вроде бы обычный жест для них, вот только Вики стало чуть легче дышать, что тот хотя бы молчаливо мог поддержать её. Если, конечно, это можно было так расценить. — Мой салон — это мой бизнес, моя работа и моё детище, — решает ответить на заданные вопросы, но голос уже звучит увереннее. — Мы не в восемнадцатом и девятнадцатом веках, где девушек обучали в институтах благородных девиц, чтобы быть идеальными жёнами. Наш союз с Люцифером строится исключительно на взаимоуважении и чувствах. У меня могут быть свои интересы, свои хобби и свои личные цели, как и у него. И я считаю, что истинная форма доверия — это дать свободу своему партнёру, нежели грузить его так, будто он подписал не свидетельство о заключении брака, а договор, что отдает себя в рабство, — заканчивает, хотя на языке крутится ещё многое. Она пыталась себя сдерживать, чтобы не переходить на хамство и провокацию в ответ, потому что Маргарет даже не удосужилась сделать вид, что её слушает. Как такой светлый человек, как Артур, мог полюбить такую женщину? Вики не понимает.        — Так, — старик хлопает в ладоши, — Эва и Эмма, бегом со мной на кухню, будем доставать пирог. Он, наверное, уже готов. Девочки скрипнули ножками стула по паркету и с удовольствием сбежали, чуть не сверкая пятками. Через минуту центр стола на подставке украшал горячий пирог с красивой сеткой на верху, а ягоды источали насыщенный аромат. Вики невольно улыбнулась, поглубже вдохнув этот запах. — Милая, попробуешь кусочек? — спрашивает для приличия Артур у своей жены, всё равно накладывая ей. Та всё смотрела на Вики, в момент пытаясь улыбнуться, но эта улыбка не коснулась глаз, что только сильнее вызвало настороженность в девушке, которая только смогла немного выдохнуть после таких провокационных вопросов. — Вики, — окликает её Лиам, но не успевает продолжить: — У тебя заклинило? — грубо спрашивает Люцифер, откидываясь на спинку стула и впиваясь в него взглядом. — Люцифер, мальчик мой, наконец-то ты подал голос, — тон Маргарет заметно смягчился, — Как на работе? Не перетруждаешься? Сразу видно, кто у неё любимчик. Теперь понятно, чего она так напала на Уокер. — Сойдёт, — кратко отвечает он, всё ещё смотря на Лиама, пока тот, даже не стесняясь, закатил глаза от заботы бабушки. Женщине же не понравился ни тон, ни ответ. Её черты лица ожесточились. — Кхм, Лиам, ты что-то хотел спросить у меня? — напоминает Вики. На её талии сжимаются чужие пальцы, а когда она поворачивает голову, то встречается с жёстким взглядом Денницы. Неугомонный. И так из неё все соки сегодня высосал, так ещё и продолжает. — Да. Не хочешь отведать чай, который я привез дедушке из Тайланда? — на этом моменте Артур отрывается от еды, активно кивая. — Он очень вкусный, тебе понравится. А с пирогом будет сочетание отменное. Лиам, тащи чайник с заваркой, — командует, сразу подхватив азарт. Парень удаляется из-за стола, а Люцифер мрачнеет на глазах, как и Маргарет, смотря на своего внука, которому отдала практически все года, чуть ли не заменив свою дочь как мать, а он так игнорирует и отмахивается от неё. — Люцифер, — вновь пытается, — как там проект в Бруклине? — Порядок. Вики чувствует себя неуютно, так что хочется прямо сейчас уйти из-за стола и желательно уехать. Всё было сносно до прибытия Маргарет. Возможно, даже было бы отлично, если Люцифер не вел себя так отвратительно. На террасу возвращается Лиам, который кладёт руку на плечо Вики и ставит чайник на стол. — Руку от неё убери, — цедит мужчина. — Я просто дотронулся, чтобы она неожиданно не дернулась. У меня же кипяток в руках, — старается держать спокойный тон Лиам. — Повторять дважды не буду, — предупреждает, а у самого хватка на талии девушки становится больнее, из-за чего приходится сжать чужие пальцы, чтобы хоть немного ослабить её. — Прекрати. Мне больно, — шепчет ей девушка, хмурясь. Тот переводит взгляд на неё, а затем на Лиама, который всё же сел на своё место, не решив нарываться дальше, хотя ничего такого не сделал. И совсем убирает руку с её талии. Послевкусие отвратительное. Ей до зуда некомфортно даже сидеть за этим столом, постоянно пытаясь защититься от Маргарет; держать лицо перед близняшками, которые за всем наблюдают, как за сериалом в реальном времени; стараться контролировать порывы Люцифера, который не может никак решить личные недомолвки с братом; и успевать угодить Артуру в его кулинарных способностях. Голова разрывается, она чувствует этот тошнотворный ком в горле, а глаза медленно начинают щипать. Не сдерживается, отодвигаясь от стола, порывисто вставая. — Прошу прощения. Мне нехорошо, — сипит, оставляя салфетку на сидушке. — Я обязательно попробую ваш пирог, но чуть позже, — обращается к Артуру, а тот понимающе кивает. Вики разворачивается в сторону дверей и лестницы, спешно поднимаясь на второй этаж. За ней следом поднимается Люцифер, злостно кидая взгляд на брата и бабушку, чтобы не рыпались. И когда дверь в комнату перед его носом вновь хочется закрыться, он ловит её, заходя внутрь и закрывает на щеколду. Девушка стояла спиной к двери, пытаясь унять дрожь в руках, но слёзы уже предательски жгли глаза. Она не хотела, чтобы он видел её на грани. Но Люцифер, как всегда, не дал ей шанса спрятаться. Комната вдруг показалась слишком тесной, слишком душной. Вики развернулась резко, как кошка, готовая к прыжку, потому что понимала, что тот точно не за поддержкой пришёл. — Давай, добивай. — О чём вы с ним говорили, что он возле тебя, как юла, крутится весь ужин? — не нужно даже называть имён. Это было ясно, как день. Вики медленно вздыхает, чтобы хоть немного овладеть своими эмоциями, но всё тщетно. — Он просто проявляет ко мне тёплое отношение, как к твоей будущей невесте. — Тёплое отношение? — уточняет для вида. Девушка закрывает глаза руками. — Да, Люцифер, тёплое отношение. Чай предложил, поинтересовался про мои интересы, даже твой дедушка спросил про мой любимый десерт, пока мой жених нихрена не знает обо мне, — а в голосе плещется обида. — Тон сбавь, — командует он. — Ещё что сделать? — наигранно мило улыбается. — Может, под твою дудку поплясать, ходить возле тебя, как собака на привязи. М? — Тебе так сложно нормально ответить на поставленный тебе вопрос? Улыбка становится ломаной. — Напомню тебе вчерашние слова: мне не сложно ответить, ты нормально задай вопрос, — складывает руки на груди и наклоняется чуть вперёд, а у самой зрачки расширяются от злости. — Попытайся вникнуть в нынешнюю проблему, прежде чем гордость выпячивать, — чеканит мужчина. Вики ртом ловит воздух от возмущения. — А ты представляешь, я не могу вникнуть, потому что я не вижу этой проблемы, — всплескивает руками. — Проблема заключается в чём? Что я поболтала с Лиамом? Он хороший собеседник, к тому же я будущая часть твоей семьи, изначально у нас было условие играть чуть ли не идеально вылизанную пару. — В том-то и дело, что играть пару, а не вестись на флирт моего брата. Девушка застыла на месте, не веря ушам. Она ослышалась или он и правда такую ересь сказал? — Чего?.. — хрипит. Мужчина убирает руки в карманы, молча стоя на месте. Учит тому, что он не повторяет. Даже в этом гнёт свою линию. — Ты вообще из ума вышел? — с разочарованием произносит. Оно растекается неприятной патокой по телу, парализуя все органы, в особенности сердце, которое по ощущениям перестало стучать. — То есть, — нервно усмехается, — я целый день хожу сама не своя после нашего с тобой разговора, где я тебе объяснила причину своего отказа, после которого ты продолжил меня игнорировать и отталкивать, а сейчас выясняется, что для тебя это выглядело так, словно я быстро переметнулась к твоему брату? Тошнит. Отвратительно тошнит. — Нет. — Что нет? — Для меня это выглядело не так. — А как? — слёзы прорываются, и она мгновенно их смахивает. — Меня раздражает до зуда в горле, что он пытается хоть как-то зацепить твоё внимание, а ты ведёшься, — сдержанно поясняет Люцифер, сбавив тон. Он видит, что происходит с Уокер, хотя сам на грани, потому что на скулах играют желваки. — Так, а в чём я виновата? Что отвечаю на вежливость вежливостью? Ты извини меня, конечно, но я не такая бесчувственная скотина, чтобы общаться со всеми приказным тоном и плевать на чувства людей с высока, — нервы сдали, голос ломается. Она хочет уйти в ванную, в которую ведёт дверь в выделенной им комнате, но ей перекрывают доступ. — Уокер, — встает перед ней стеной, пытаясь ухватить за запястье. — Дай мне пройти, — прикрывает глаза. Просит тихо, хрипло, потому что правда трясёт. Не день, а какая-то проверка на стрессоустойчивость. — Не уходи от разговора. Вики откинула голову, чтобы смотреть хоть куда-то, но не на него. Она ненавидела эту слабость перед ним. — Какой ещё разговор, Люцифер? Ты ничего не слышишь! Ты видишь только то, что хочешь. Она попыталась обойти его, но он схватил её за плечи, прижав к стене рядом с дверью в ванную. Его пальцы впились в её кожу сквозь тонкую ткань блузки, а сама она упёрлась ему в грудь, чтобы сдержать дистанцию. — Пусти. — Нет. Видно невооружённым взглядом, что между ними сейчас молнии заискрят. Один злится, другая всё ещё в состоянии обороны. — Снизь общение с Лиамом до минимума, — командует. — Просто признай, что ты ревнуешь, — ломано ухмыляется Вики. — А не этого ли ты хотела, когда все эти месяцы пыталась ближе подойти? — холодно улыбается. — Кто же знал, что результат мне не понравится. Люцифер хватает её за заднюю часть шеи и притягивает к себе ближе, что они практически сталкиваются носами. — Повтори. — Ой, взбесило, да? — истерика отступила, теперь всё горит внутри. То ли в желании мести, то ли в злости, которая резонирует с влечением из-за минимального расстояния между ними. Она точно больной стала из-за него. — Тебя, наверное, задел не только мой отказ, но и моя фраза, что ты самый последний среди приятных и привлекательных мужчин для меня? Люцифер усмехается, но его ухмылка похожа на оскал, от него волнами по комнате расходится злость. — Ещё есть что сказать? — интересуется для вида. — Пошёл. Нахуй, — шипит прямо в его губы. — Умей контролировать себя и свою злость, своё отношение ко мне. Я твоя невеста для фиктивного брака, но не более. Люцифер щурится, смотря ей в глаза, которые стали темнее из-за недавних слёз, а Вики же обдаёт жаром от такого пристального взгляда. Ей неуютно под ним. Словно в душу пытается пробраться, чтобы там переполох устроить. Он серьёзно задумывается о сказанных словах. — На кровать, — командует, подталкивая её к просторной мебели. Глаза Вики распахиваются в шоке. — Ты больной? — держится за его руку, чтобы не оступиться. — Падай. — Я не буду заниматься с тобой сексом в доме твоих бабушки и дедушки, — сопротивляется. — Как же крепко у меня стоит, когда ты стерву врубаешь. Тот рывком толкает её на кровать, сразу фиксируя ноги своими бедрами, чтобы не смогла двинуться. Вики в шоке смотрит на него. Не то чтобы она против, потому что сама может себя отвести добровольно к числу психбольных, потому что возбуждается от его приказного тона, когда это касается постели, но всё равно — какого чёрта? Пытается двинуться, но её только сильнее сжимают. Люцифер расстёгивает пуговицы рубашки-поло, снимая её через голову одним движением и откидывая в другую сторону комнаты. У Вики дыхание сбивается от его оголённого торса, а когда он ставит руки по обе стороны возле неё и нависает, то начинает задыхаться. Хочет отползти дальше, но не может. — Юридически — этот дом принадлежит не им, а мне, — шепчет ей в приоткрытые губы. — Я хочу тебя, так что поддайся моменту. Вики облизывается, потому что на губах оседает чужое дыхание. Она ломает саму себя изнутри, потому что обида всё равно пытается включить холодный разум, но его с размаху вырубает прикосновение к бедру чужой натянутой от напряжения ширинки. — Я соглашусь только на одном условии, — предупреждает его. — Говори. Сам ведёт носом по её щеке, приоткрытыми губами проходясь по линии челюсти и немного щекоча щетиной. Вики ловит воздух, чувствует его крепчающую эрекцию. У неё рой мурашек по спине проходит, а меж бедер намокает. — Ты перестаёшь контролировать, срываться на мне и командовать. А также слышишь и учитываешь то, что мне не нравится и с чем я не согласна, — задушено сипит она, когда он оставляет влажный поцелуй на шее, языком надавливая на артерию. — Хочешь сказать, что если я тебе скомандую сейчас перевернуться на живот и выпятить задницу, потому что мне не терпится войти в тебя поглубже, то ты против? Вики ненавидит своего главного предателя — тело. И ещё сердце к нему можно отнести, потому что они оба готовы, как собачки, хвостиком завилять под чужим глубоким голосом и грубыми прикосновениями. Внутри словно струну натянули, из-за чего она прогибается под чужой хриплый смех, который видит всю реакцию. — Я постараюсь, но не обещаю, — тот никогда не даёт никаких обещаний. — Сделай так, чтобы я не пожалела об этом. «Не пожалела о желании быть твоей и о мыслях войти в твоё сердце». И Вики целует его. Люцифер мгновенно перехватывает инициативу, проскальзывая языком в рот, поглотив стон девушки. Её нервная система в полнейшем шоке от происходящего, потому что только был скачок слёз и обиды, так мужчина снёс это всё бульдозером, перенаправив в злость и страсть. Возможно, это единственный язык, который они оба понимают. Люцифер чувствует, как внутри всё обдаёт теплом. Такое насыщенное удовольствие, что она вновь под ним и поддаётся навстречу его прикосновениям. До сжатых челюстей ему нравится наблюдать за помутневшим взглядом сине-голубых глаз. Как бы она не сопротивлялась — он даст возможность напомнить ей, от чего они оба отказывались. То он себя сдерживал, пытаясь контролировать ситуацию, но, когда сдержала себя Вики — ситуация накренилась. И это раздражало до зуда в горле. Закон приручения изменил слои условия. Из её приоткрытых губ вылетают сладкие стоны, которые отдают эхом в его пах, когда он входит в неё, раздвинув ноги Вики и закинув их себе на поясницу. Сжимает челюсти, потому что готов кончить хоть сейчас, разум мутнеет. Девушка хватается за него, вплетаясь пальцами в волосы, оттягивая их у корней, и удовлетворённо улыбается, услышав шипение. Их секс не похож на те, что были до. Тут оттенки ревности проявляются, когда она оставляет красные борозды на его плечах, а у самой цветут метки на груди и шее, обновляясь. Они друг друга наказывают за сказанное, за то, что оба не могут принять ситуацию и постараться хотя бы поговорить. Один закрыт на все замки, другая устает биться в эти двери. Вики выгибается на постели, закатывая глаза от ритмичных толчков, не переставая стонать через зажатый рот чужой ладонью. В ней замирают, меняя позу так, чтобы закинуть её ноги себе на плечи, сделать угол проникновения острее и размашисто начать вбиваться. Дрожащими руками после первого оргазма Вики просит его остановиться, потому что ноги всё ещё трясёт, а он не останавливается. Стимулирует эрогенные зоны, оставляет укусы и входит грубо, не давая возможности вдохнуть. Она смахивает мешающие пряди с лица и пытается убрать мужскую грубую руку со рта, чтобы загнанно прошептать: — Люцифер, подожди… Чуть ли не скулит, когда он одновременно с её словами зажимает сосок меж пальцев, сдавливая. Простыня под ней неприятно трёт кожу, из-за чего ей неудобно. Мужчина продолжает вбиваться, толкаясь резче и глубже, и Вики начинает ещё сильнее потряхивать. — Люцифер, пожалуйста… Когда она просит — это запретный плод для него. Ложится поверх неё, опуская ноги с плеч обратно на талию, и подминает под себя. Всё равно не может сдержаться от поцелуев в раскрасневшиеся щёки и от укусов на шее. — Чего ты хочешь? Медленнее? Быстрее? — целует свою метку, проходясь по ней языком. — Поменяй позу… Мужчина усмехается от того, как тяжело ей произносить слова. Переворачивает их так, что сам ложится на спину, а Вики усаживает на бедра и надавливает ей между лопаток, чтобы легла на него. Входит одним толчком, сразу ловя её стоны. — Вики, — зовёт её. Та расфокусировано поднимает на него взгляд, пока щекой прижата к его плечу. Щёки красные, губы распухли от поцелуев и влажные, что только больше заводит. — Ты так течёшь и дрожишь. Хочется тебя до слёз затрахать. Сжимает грубыми ладонями её ягодицы, раздвигая их и входя быстрее, так как сам чувствует, как от её вида, который граничит между бешеным удовольствием и настигающим оргазмом, скручивается узел возбуждения в паху. Она еле передвигает губами, когда он целует, наматывая на кулак её волосы и сжимая их у корней. Её тело стало безумно чувствительным, а на коже выступили капельки пота от жары в комнате. Воздух сперт, пошлые шлёпки соприкосновения кожи становятся их личной музыкой, Вики начинает сама двигаться навстречу и от трения достигает пика, звонко простанывая в поцелуй. Мужчина делает финальные грубые толчки и выходит, изливаясь ей на ягодицы, проводя по члену рукой вверх-вниз пару раз. Он оттягивает губу, прикусывая её, чтобы зализать и поцеловать глубже. Чувствует, как в его плечи впиваются ногтями, чтобы удержаться хоть немного за реальность, но выходит, откровенно говоря, плохо. У неё буквально опустошена вся голова, все мысли и дурь выбиты оттуда. Точнее, вытраханы. А Люцифер довольно улыбается, убирая прилипшие волосы со своего лба. Он не двигается, лишь поглаживает по спине девушку, которая всё также остаётся на нём лежать, приходя в себя. Что она там говорила? Не будет заниматься сексом в этом доме? Ложь. И ей даже понравилось больше, чем в прошлые разы. Люцифер был прав, когда сказал, что хороший секс слишком привязывает. Она уже привязалась, и ей до горящих щёк нравится лежать на нём, чувствовать его прикосновения и восстанавливать дыхание. Денница же вновь утверждается в том, что секс отлично снимает весь стресс, остатки ревности и убирает недомолвки. От ссоры словно следа не осталось, как и всего этого наказания молчанием. И это имеет такой эффект только тогда, когда тебя привлекает человек. По внешним параметрам, по физиологии, а также по вашей совместимости в сексе. По его мнению, они идеально в последнем подходят друг другу. Через пару часов, когда оба уже приняли душ, Вики всё же спустилась вниз обратно, чтобы попробовать черничный пирог Артура. Тот сразу засветился, сделал им тот чай из Тайланда. Был накрыт маленький журнальный столик возле камина в гостиной. Лиам и близняшки уехали, потому что завтра им на какие-то соревнования. Позже к их трапезе присоединился Люцифер, усевшись рядом с Вики и широко расставив ноги. Правая рука расположилась на спинке дивана за головой девушки, на которую она откинулась. — Попробуешь? — задерживает вилку с кусочком у его лица, спрашивая больше для вида, потому что ну очень хотела дать ему попробовать этот вкусный пирог. Он смотрит на неё, затем на вилку, и нехотя раскрывает рот, из-за чего девушка с довольной улыбкой кладёт ему в рот кусочек пирога. — Вот это да, — с нескрываемым удивлением смотрит на них Артур. — Ну и как тебе? — Вкусно, — кратко, но очень содержательно для деда и Вики, которые с победой смотрят друг на друга. — Но я не люблю сладкое. — Потерпишь, — отмахивается девушка, сама принимаясь за трапезу уже второго куска. Люцифер даже не предпринимает попытки, лишь изредка смотрит на неё более расслабленную и довольную. Этого он и хотел. Желал. Поэтому и бесился, стоило ему увидеть, как та свободно себя ведёт рядом с Лиамом, и его раздражала мысль, что с ним она таковой быть не может. Либо борьба, либо безразличие. Он хочет удержать контроль, но это не только черта характера, а ещё и защитный механизм. Ненавидит находиться в более уязвимой позиции. На работе есть официальный статус, а чувства подминают под себя, делают более мягким и чутким. Если в компании идут тебе на уступки, а твоё слово — закон, то с ней такое не проканает. — Может, останетесь на подольше? — спрашивает Артур. — Нет, у нас работа, — отвечает за них двоих мужчина, делая глоток чая. — Тогда завтра обязательно покажу Виктории твои детские фотографии, а то уже поздно. Пора спать, — старик встаёт с кресла. — Вы долго не сидите, нужны силы на завтра. И помоете всё, да? Вики кивает, они оба желают ему доброй ночи и собирают все грязные тарелки. На кухне девушка надевает перчатки, чтобы помыть посуду, и впихивает полотенце в руки Люцифера, который не был готов к такому повороту событий, но промолчал и вытирал мокрые тарелки. — Убери мне волосы, мешают, — просит Вики, пытаясь сдуть пряди, которые неприятно щекотали нос. Люцифер лениво усмехается, всё же убирая их со лба и успевая урвать тягучий поцелуй в тот момент, когда на кухню заходит Маргарет, прокашливаясь. Вики чуть ли не отпрыгивает от испуга и ловит тарелку в раковине, не давая ей разбиться. Мужчина же без интереса поворачивается на источник звука. — Люцифер, мы можем поговорить с тобой наедине? — сухо произносит женщина, одетая в домашний халат. Тот кивает, отставляя последнюю тарелку, вытерев её насухо, и уходит вслед за женщиной на террасу, где стало прохладнее. Маргарет холодно смотрит вслед Вики, которая выключает свет на кухне и уходит в сторону лестницы, поднимаясь в комнату. — О чём ты хотела поговорить? — опирается бёдрами о перила и складывает руки на груди. — Об этой девчонке, — начинает она, не скрывая презрения в голосе, — Виктории. Ты слишком ослеплён ею, Люцифер. Я вижу же, как она вертит тобой, как того захочет её легкомысленная голова. Ты грубишь мне, ссоришься с Лиамом. Она вносит раздор в нашу семью, ты же понимаешь это? Ты позволяешь ей разрушать то, что мы строили годами? Люцифер хмурится, его челюсть напрягается, но он не сразу отвечает. В его глазах мелькает раздражение, но голос остаётся ровным, хотя и грубым. — Ты преувеличиваешь. Это мой выбор, и я не собираюсь оправдываться. Если Лиам не может держать свой язык за зубами, это его проблема, а не её. Маргарет вспыхивает, её глаза расширяются от возмущения. — Следи за тоном в мою сторону, — говорит так, как в детстве. — Я тебя воспитывала, положила свою жизнь на то, чтобы вырастить, пока твоя мать всё жалела тебя, — Люцифер на эти слова открыто закатывает глаза. — И не строй такое выражение лица! Ты знаешь хоть, кто мать этой Виктории? Ребекка Уокер! Она всю жизнь Лилит палки в колёса вставляла, а сейчас таскается чуть ли не с каждым вторым после развода, как шлюха, — чеканит. — Ты уверен, что твоя Виктория также задницей не крутит перед другими? Люцифер не выдерживает. Его глаза темнеют, он выпрямляется, отталкиваясь от перил. — Довольно, — тон не сбавляет. — Мне плевать, кто её мать, как она себя ведёт и что она делала в прошлом. Но в отношении Вики выбирай слова. Она моя будущая жена и мой осознанный выбор. Мне не нравится слушать твои ревностные речи. Я вырос, мне не пятнадцать, чтобы ты управляла моей жизнью. — Я сделала тебе образование, я отдала все свои акции в компании тебе, чтобы сейчас услышать твою неблагодарность? — Это как раз я слушаю твою неблагодарность, когда я под твоей дудкой танцевал большую часть жизни. Разговор окончен, — резко отвечает, прерывая любое продолжение на корню. Маргарет отворачивается от него, а Люцифер входит обратно в дом и, когда заходит в комнату, падает с усталостью на кровать, успевая снять футболку и шорты, увалившись лишь в боксерах. Вики сделала вид, что уснула, но на самом деле из-за открытого окна, которое выходит как раз на задний двор с террасой, слышала весь разговор. Спустя время девушка поворачивается лицом к мужчине, уверенная, что тот заснул, потому что слышала его мирное дыхание, хотя хмурая складка на лбу всё ещё сохранялась. Она провела по ней пальцем, чтобы разгладить, но это не помогло. Во сне мы выглядим всегда более милыми и уязвимыми, а он всё остаётся грозовой тучей. В её голове слишком много мыслей после услышанного. Да и все события между ними тоже сваливаются в кучу, что хочется накрыть лицо подушкой, зажимая уши, чтобы избавиться от роя мыслей в голове. Но это не поможет. Сбежать от самой себя невозможно. Можно сбежать от всего в этом мире: от людей, от страны, от нежеланных действий, но от себя — никогда. И от своего сердца тоже, которое бьётся быстрее лишь от одного взгляда на Люцифера. В детстве ей было всегда страшно засыпать одной, поэтому она просила няню быть рядом. Это успокаивало и дарило ощущение защищённости на пару со спокойствием. Сейчас же рядом с ней мужчина, к которому, было бы уже очень глупо отрицать, она чувствует многое. За Люцифера она не может ничего ответить, того не понять. Их ситуация давит на неё. Они будут женаты, будут делить кров и крышу. Фамилию. Но такое чувство, что не продвинулись за всё это время ни на миллиметр. Ходят по кругу, решают какие-то мелкие проблемы, но не углубляются во что-то важное. Мужчина молчит, а Вики не может тянуть всю инициативу на себе. Учитывая их прошлое, нынешнее и будущее — легко можно породить надежды на то, что они смогут правда быть парой, а не просто по расчёту. Ей нравится ощущать его присутствие рядом, чувствовать прикосновения. То он за талию её держит, оглаживая большим пальцем, то руку на спинку её стула закинет, то дверь подержит, когда они из машины выходят. Все эти мелочи тоже имеют значение, каким бы он ни был невыносимым. Эти комфортные условия всегда породят что-то большее, особенно если между вами ещё и секс. Нужно быть конкретным дураком, чтобы не повестись на всё это. Вики отворачивается, пытаясь поудобнее лечь, но не может. Ей некомфортно и как-то холодно. Окно не закрыла же. Она не знает, какие отношения у Маргарет и Люцифера. Лишь то, что он любимчик её и, кажется, воспитывала его она. Что не удивительно, потому что женщина очень строгая на вид и такая же холодная, а ребёнок, как губка, в детстве, поэтому впитывает всё, что ему дают. И вот снова та же проблема: она не знает ничего о Деннице. Ни о детстве, ни о вкусах, ни о предпочтениях и табу. Честно, хотелось снова с Мими сгонять в какой-то клуб, либо встретиться на тусовке у их знакомых из золотой молодёжи Манхэттена, но это кажется таким уже далёким. Она выросла за это время. Интересно, а Люцифер замечает в себе изменения? Она поворачивается в его сторону, снова пытаясь удобнее устроиться на кровати, чтобы выбрать позу для сна, но тот всё не шёл. Почему он выбрал такие эскизы для множественных тату? Какие у него отношения с родителями? Какое у него прошлое и какие планы на будущее? И о себе рассказать тоже хочется, но боится, что ему это не нужно. Она хотела бы рассказать, почему панически боится звука разбитого стекла. Почему больше никогда не притронется к искусству. Почему все тёплые моменты ассоциируются с черничным пирогом от мамы Мими. Ей правда хочется быть к нему ближе. Стать не условной частью его жизни, а полноценной. Привстает на кровати на локте, потому что не может уснуть. Взбивает подушку, но её оттаскивает от девушки мужская рука, которая вытянулась вдоль. Люцифер кладёт поверх локтя перину и хрипит: — Прижми голову. Вики усмехается с его сонного голоса и такого «приказа», но ложится к нему спиной, поудобнее устраиваясь на подушке, и когда замирает, то чувствует, как к ней прижимаются сзади, укладывая свободную руку на талию так, чтобы надавить и приблизить к себе впритык. Так и засыпают в обнимку. Девушке не стоит знать, что мужчина не спал, прокручивая в своей голове её слова во время сегодняшней ссоры. Она правда ждёт от него шагов, а он теряет контроль. Чувства не спрашивают разрешения. Они переворачивают всю стабильную жизнь с ног на голову.