Глава 31. Странный сон?

Этим утром Рин Хенитьюз проснулся в гостинице города Пазл с одной-единственной чёткой мыслью: ему банально хочется сменить обстановку и перелечь из душной спальни на широкий, мягкий диван на закрытой веранде. Лениво спускаясь по лестнице, он мимолётно вспомнил о старшем брате. Кейл ушёл вместе с Чхве Ханом, и Рин прекрасно понимал, что тот отправился на окраину города, чтобы тайно заполучить очередную Древнюю силу. У подножия небольшой горы за богатым районом Кейл Хенитьюз выслушивал серьёзное предупреждение от своего телохранителя. Чхве Хан, который вскоре должен был покинуть группу, после долгих размышлений и уколов совести решился честно признаться молодому господину, что их старый дворецкий Рон — крайне опасный человек, проливший много крови и обладающий тёмной силой. Кейл, который и так прекрасно знал это, выслушал всё с абсолютной невозмутимостью. Он спокойно парировал, что для него Рон и Чхве Хан совершенно одинаковы, ведь мечник со своей сокрушительной мощью опасен ничуть не меньше, но при этом добросовестно отрабатывает свою еду. Оставив растерянного от такой логики Чхве Хана охранять тропу у подножия холма, Кейл в одиночку пошёл наверх, запретив следовать за ним. Как только его фигура скрылась за деревьями, Чхве Хан обернулся к ближайшему раскидистому дубу и позвал притаившегося там старика. Рон бесшумно спрыгнул с ветки, мрачно и хрипло ухмыляясь. Из простой, почти детской прихоти он тайно пошёл следом за господином, но, наткнувшись на непреклонного мечника, перекрывшего тропу по приказу Кейла, лишь ворчливо признал, что пришёл зря, и медленно побрёл обратно к гостинице. Чхве Хан же остался терпеливо ждать у горной тропы. В это же время внизу, в просторном холле гостиницы, спустившегося по лестнице Рина тут же заметил Ганс. Помощник дворецкого стоял у дверей, бережно держа на руках Он и Хона, и оживлённо обсуждал с ними утренние планы. При виде младшего господина глаза заядлого кошатника радостно вспыхнули. — О, молодой господин Рин! — шумно и восторженно воскликнул он, истолковав появление юноши по-своему. — Вы тоже решили пойти с нами? Мы как раз собирались отправиться в знаменитую местную пекарню! Говорят, там продают невероятные, горячие сладости прямо из печи, но их раскупают в первые часы! Котята на его руках согласно и заискивающе замяукали, уставившись на Рина своими огромными, просящими глазами. Рин озадаченно замер. Он вообще не планировал идти за сладостями, а просто хотел тихо дойти до ближайшего дивана. Но Ганс обрадовался так громко и искренне, а котята смотрели так выжидающе, что Рин понял: если он сейчас начнёт разворачиваться, объяснять, спорить и пререкаться с этим фанатичным кошатником, он потратит гораздо больше драгоценной энергии, чем если просто молча согласится. — Ладно... — тихо, с глубоким вздохом уступил Рин. Но тут же строго выставил своё главное условие: — Но мы поедем… на карете… Пешком в эту… жару я… не пойду. Ганс радостно закивал, готовый выполнить любой каприз. Альфред, который всё это время безмолвной тенью следовал за Рином, отправился отдавать распоряжение конюхам. Уже через несколько минут роскошная, а главное, удобная карета Хенитьюз мягко покатила по ровным каменным улицам Пазла. Когда карета наконец остановилась и Рин неторопливо вышел на улицу, перед его глазами предстала та самая знаменитая пекарня, откуда на всю округу доносился удушающе-сладкий аромат свежей выпечки. *** Кейл остановился перед пещерой, скрытой за горной тропой. Вход был завешен лианами и заметен лишь тому, кто достаточно внимательно смотрел. – Ах, чёрт. Кейл нахмурился. Проход оказался неожиданно узким. Он оглядел свою одежду. Хотя он и оделся легко, она была слишком объёмной для такого пространства. – Ха-а... С глубоким вздохом Кейл опустился на землю и пополз внутрь пещеры. Он был уверен, что во всём, что связано с древними силами, будь то пожирающее людей дерево или что-то ещё — нет ничего адекватного. За ним остались следы на земле, а спустя мгновение на том же месте появились следы маленькой рептилии. Примерно через пять минут ползания Кейл заметил, что пещера внутри постепенно становится шире. «Тейлор, должно быть, действительно был в отчаянии, раз пришёл сюда и полз, будучи парализованным ниже пояса». Старшему сыну Тейлору пришлось проделать этот путь, чтобы построить каменную башню своими руками. Для Кейла это заняло всего несколько минут, но у Тейлора, вероятно, ушло гораздо больше времени. Выпрямившись, Кейл двинулся дальше. Чем глубже он заходил, тем отчётливее становился шум. Вшшшшшш Вшшшшшш Это был шум ветра. По мере приближения звуки сталкивающихся ветров становились всё громче. Вскоре Кейл обнаружил остатки того, что, как он предполагал, когда-то было хижиной, а рядом, несколько старых колонн. Он бросил на них лишь короткий взгляд, прежде чем идти дальше. Вшшшшшш Шум ветра усиливался вперемешку с тяжёлыми ударами. Бам Бам Казалось, будто гигантские кулаки хлещут по каменным стенам. Кейл ускорил шаг. «Ветер. Интересно, так ли будет звучать «Звук ветра», когда я его получу?» Щит. Затем исцеление. После этого Кейл планировал получить быстрые ноги. Размышляя о следующей древней силе, которую ему нужно было получить, Кейл внезапно остановился. Не по своей воле, его остановил вид, открывшийся впереди. – Ого. Это было невероятно. Перед Кейлом предстало огромное подземное пространство. Одновременно с этим вихрь пронизывающего ветра заполнил его поле зрения. Бам! Бам! Под натиском ветра камни медленно осыпались со стен. На полу уже лежала целая груда, и Кейл понял, что это пространство продолжает расширяться с каждым ударом. Он посмотрел на границу между огромной подземной пещерой и проходом, по которому он пришёл. Если он войдёт в пещеру, его отбросит ветром. Не просто отбросит, а унесёт ветром и ударит о стену пещеры, причинив серьёзные травмы. Такой сильный был ветер. – М-м... Конечно, центр вихря будет спокоен, как глаз бури. «Без помощи Кейдж Тейлор бы не справился». Он отлично понимал, через что пришлось пройти тем двоим, которые, как было написано, тяжело трудились здесь целую неделю. Однако уголки губ Кейла дёрнулись вверх. Теперь начиналась гонка со временем. Кейл без колебаний шагнул в подземную пещеру, в гигантский ветряной вихрь. Красные волосы Кейла начали развеваться, а его одежда безвольно трепетала. И именно в этот момент. – Ах, нет! Ты поранишься! Ты очень слаб! С громким криком, из прохода появился дракон. И сразу же застыл. – …А? Дракон увидел щит, достаточно большой, чтобы прикрыть тело и гигантские серебристые крылья, обернувшиеся вокруг Кейла. Крылья, сияющие так, что их можно было назвать священными, защищали его от ветра, а щит поглощал удары. Кейл обернулся и увидел дракона, застывшего с широко раскрытыми глазами. – Ты что здесь делаешь? Чёрный дракон не смог произнести ни слова. *** В эту же самую секунду Рин неторопливо перешагнул порог шумной городской пекарни. Внутри, несмотря на ранний час, было довольно людно. Не любящий лишнего внимания Рин сразу направился в самый дальний, уединённый угол зала и с облегчением опустился на стул за небольшой круглый столик. Он и Хон, сидевшие до этого на руках у помощника дворецкого, мгновенно перекочевали на колени к младшему господину. Котята из племени Мяо уютно устроились на мягкой ткани его брюк, довольно замурчали и принялись наперебой тихонько нашептывать, какие именно сладости из висящего на стене меню они хотели бы попробовать. Ганс, который шёл следом, с нескрываемой, жгучей завистью посмотрел на эту пушистую идиллию. Не выдержав, он пододвинул соседний стул и с довольным, хоть и слегка обиженным видом уселся рядом с Рином, продолжая ревностно коситься на пушистых компаньонов. Рин, ласково поглаживая Он по серой шёрстке, лениво повернул голову к своему слуге: —Фред… — Слушаю, молодой господин, — мгновенно отозвался тот, склонив голову. — Котята выбрали... — Рин неторопливо перечислил сладости, которые только что намурчали ему на ухо Он и Хон. — И мне... что-нибудь прохладное. Закажи… Альфред понимающе кивнул и бесшумно направился к стойке, чтобы оформить и оплатить заказ, оставив Рина в компании завидного кошатника Ганса и двух довольных котят. Пока Альфред занимался заказом, Ганс, всё ещё ревностно поглядывая на устроившихся на коленях Рина котят, попытался завязать беседу, чтобы хоть как-то привлечь их внимание к себе. Однако Он и Хон оставались непреклонны, лишь теснее прижимаясь к младшему господину и довольно щуря золотые глаза. За соседним столиком сидела пара местных друзей — молодые дворяне, приехавшие в Пазл на будущий фестиваль каменных башен. Заметив роскошную графскую карету Хенитьюз с выгравированной золотой черепахой и присмотревшись к бледному, расслабленному лицу юноши в углу, они принялись приглушённо, но вполне отчётливо шептаться между собой: — Слушай, а это не тот самый второй сын семьи Хенитьюз? Ну, про которого говорят, что он хрупкий, болезненный и беззаботный? Говорят, он вечно не выходит из своих покоев и абсолютно ничем не интересуется... Они не успели договорить. Стоявший неподалёку Альфред медленно, с безупречной грацией повернул голову в их сторону. Из-под аккуратно уложенных чёрных волос на сплетников уставились пронзительные, ледяные голубые глаза. Поняв, что этот безмолвный слуга готов закопать их прямо здесь за малейшее проявление неуважения к господину, испуганные парни поспешно бросили монеты на стол и поспешили поскорее удалиться из пекарни, оставив свои недоеденные булочки. Рин на суету вокруг даже не обратил внимания. Его веки медленно потяжелели, глаза закрылись, а голова плавно опустилась на сложенные перед собой на столе руки. Под мерное, убаюкивающее мурчание Он и Хона на его коленях он погрузился в глубокий сон. Шум оживлённой пекарни полностью растаял в его сознании. Всё вокруг Рина застлало плотным, серым и медленно окутывающим туманом. В этом странном пространстве не было ни верха, ни низа, ни единого звука. Рин озадаченно брёл вперёд, совершенно не понимая, что происходит и где он находится. Вдруг сквозь дымку, довольно далеко от него, проступили очертания двух существ. Одно из них было женщиной. Её фигура казалась зыбкой, а лицо было абсолютно размыто, словно скрыто за толщей воды, но от неё исходило странное, до боли знакомое тепло. Было отчётливо видно, что она стоит перед кем-то и о чём-то отчаянно, со всей искренностью просит. Однако понять её было невозможно. Голоса звучали глухим, искажённым эхом, отдалённо, будто доносились со дна глубокого колодца, превращаясь в неразборчивый гул. Вторую сущность и вовсе невозможно было как-то определить или рассмотреть — это была лишь плотная чёрная тень, которая безмолвно и пугающе возвышалась перед женщиной. Рин попытался сделать шаг навстречу, чтобы расслышать слова, но в этот же миг очертания существ начали стремительно бледнеть. В течение нескольких секунд они полностью растворились в воздухе, оставив юношу в полном одиночестве. Рин замер посреди серой пустоты, глубоко озадаченный и растерянный от этого странного, обрывочного видения. И вдруг в этой мёртвой тишине Рин чётко почувствовал чужой, леденящий взгляд прямо у себя за спиной. Кто-то смотрел на него — пристально, удушающе и тяжело. В ту же секунду Рин ощутил дикий страх. Его пальцы и руки начали мелко дрожать от этого невыносимого давления. Рин начал медленно, содрогаясь от ужаса, оборачиваться назад, чтобы посмотреть в глаза опасности... — Молодой господин Рин? Рин резко открыл глаза и сделал глубокий, рваный выдох, просыпаясь прямо за столиком в пекарне. Сердце бешено колотилось в груди, а пальцы всё ещё слегка подрагивали. Перед ним стоял встревоженный Альфред, который мгновенно заметил перемену в состоянии господина, а рядом Ганс как раз аккуратно расставлял на столе тарелки с золотистыми горячими сладостями, от которых исходил ароматный пар. Котята на его коленях сладко потягивались, ожидая своей доли.