Глава 32. Булочки для брата.

— Молодой господин? Вы... как вы себя чувств… — встревоженно переспросил Альфред. — Я в порядке, — негромко перебил Рин. Он глубоко вдохнул, пытаясь выровнять дыхание и унять внутреннюю дрожь. Альфред, прекрасно знавший своего господина, сразу понял, что тому, скорее всего, приснился кошмар. Но раз младший Хенитьюз не желал распространяться о деталях, преданный слуга лишь понимающе склонил голову: — Рад слышать. Заметив, что Рин проснулся, помощник дворецкого оживился и с энтузиазмом указал на пышную выпечку: — Молодой господин Рин, скорее попробуйте эти булочки! Сразу после этого Ганс перевёл всё своё внимание на котят. Он и Хон, по-прежнему находясь на коленях у Рина, высунули свои пушистые мордочки из-за края стола и сверкающими, голодными глазками неотрывно смотрели на горячие булочки. Ганс тихонько умилился этому зрелищу, застыв на соседнем стуле со счастливой улыбкой и ревностно вздыхая от того, как сильно малыши привязаны к младшему брату Кейла. Рин тем временем всё ещё прокручивал в голове сон. На его бледном лице не отразилось ни единой эмоции, но внутри клубились мрачные, тяжёлые мысли. Кто были те два существа, что он видел сквозь пелену тумана? Расплывчатый женский силуэт и эта жуткая чёрная тень... Но больше всего Рина волновал и утомлял именно тот тяжёлый взгляд, обращённый на него в самом конце сна. Юноша недовольно подумал, что чем больше он находится вне своей комнаты, тем больше вокруг появляется раздражающих вещей. Это путешествие в столицу с самого начала не казалось ему привлекательным, а теперь, ко всему прочему, эти внешние беспокойства начали нагло пробираться к нему прямо во сны. Вытесняя остатки тревоги, Рин опустил взгляд и посмотрел на тарелку. Сладкий аромат приятно ударил в нос. Юноша протянул руку, взял одну булочку и осторожно откусил кусочек. Мягкое тесто буквально растаяло на языке. Рин замер, чувствуя невероятное наслаждение, которое мгновенно вернуло ему комфорт. Ганс, внимательно следивший за его реакцией, расплылся в улыбке: — Кажется, вам понравилось, молодой господин Рин? — Да, — негромко, но честно ответил Рин, откусывая ещё кусочек. *** Тем временем Кейл Хенитьюз безразлично окинул взглядом пещеру, где теперь не было ни ветра, ни чего-либо ещё, кроме белых камней, и повернулся к выходу. Естественно, пришлось выбираться ползком. Выбравшись на травянистую поляну, он вернул лианы на место, тщательно замаскировав вход. Прежде чем двинуться дальше, он резко обернулся и произнёс, глядя на землю: – Я вижу, что ты стоишь на траве. На траве виднелись четыре следа, словно от лап, но через мгновение они исчезли. Вероятно, дракон взлетел. Кейл покачал головой. «В конце концов, семья увеличилась». Глубокий вздох вырвался из груди Кейла. Было ясно, как день, что дракон продолжит следовать за ним, оставаясь невидимым. Как можно владеть таким высокоуровневым заклинанием, как невидимость, и быть таким неуклюжим? Кейл всегда думал, что все драконы умны. Оказалось, нет. Спустившись с горы, Кейл встретил Чхве Хана, который его ждал, и увидел его удивлённое лицо. Чхве Хан окинул Кейла взглядом с ног до головы и спросил: – Вы скатились с горы? «Чёрт». Волосы, растрёпанные ветром, были похожи на воронье гнездо, а одежда — в полном беспорядке от ползания по камням и земле. Кейл твёрдо ответил Чхве Хану: – Ага, скатился. Чхве Хан посмотрел на него с жалостью, а Кейл отвёл взгляд. Вскоре роскошная графская карета Хенитьюз мягко затормозила у входа в гостиницу. Дверца распахнулась, и Рин неторопливо вышел на улицу, наконец-то возвращаясь в привычную обстановку. Вслед за ним из кареты ловко выпрыгнули котята, бесшумно побежав к крыльцу. Позади них послышался удивлённый голос Ганса: — Молодой господин Кейл?.. Рин тут же повернул голову и обратил своё внимание на старшего брата, который как раз приближался к гостинице в сопровождении Чхве Хана. Выглядел Кейл, мягко говоря, своеобразно. Его ярко-красные волосы были растрёпаны, а на одежде виднелись явные следы грязи. Было заметно, что Кейл по дороге изо всех сил пытался привести себя в порядок, отряхивая рубашку и приглаживая пряди, но скрыть это у него всё равно не получилось. Рина эта картина слегка позабавила. Наблюдать за обычно безупречным братом в таком помятом виде было редким зрелищем. Юноша сделал пару шагов навстречу и с абсолютно невозмутимым лицом негромко спросил: — Брат... На тебя по дороге... напала банда расчёсок?..Или ты решил... лично побороться... с местным ветром... и проиграл?.. Кейл от такой дерзости слегка разозлился, его бровь недовольно дёрнулась. Рин, заметив эту реакцию, про себя мимолётно подумал, что шутка, пожалуй, выдалась слегка неудачной — злить уставшего брата было не самой лучшей идеей. Не давая Кейлу возможности высказать всё, что он думает о его иронии, Рин протянул ему плотный бумажный свёрток, от которого всё ещё шёл божественный аромат. — Держи... Это из пекарни. Тебе... явно нужно... восстановить силы. Кейл на мгновение замер, удивлённо моргнул, а затем молча взял предложенный свёрток. Рин, посчитав свою миссию выполненной, со спокойной совестью развернулся и в сопровождении Альфреда отправился к себе в комнату — навстречу любимой кровати и тишине. Как только младший брат скрылся за дверями, к Кейлу подскочил Ганс, уже успевший подхватить Он и Хона на руки, и принялся восторженно рассказывать о том, как они съездили в пекарню. Кейл лишь молча слушал его болтовню, сжимая в руке тёплый свёрток. Той же ночью Кейл поручил котятам доставить послание — письмо, созданное магией так, чтобы почерк был неузнаваем. – Незаметно подложите и уходите. Это стало новой надеждой для жрицы Кейдж и старшего сына Тейлора.