Часть 6

Новое убежище не пыталось притворяться домом. Здесь не было портретов, которые ворчали бы по ночам, не было скрипящих лестниц, не было ощущения, что стены хоть когда-нибудь были построены для жизни. Это было пространство, вырезанное из пустоты — временное, сжатое, функциональное. Гермиона провела ладонью по холодной каменной стене, проверяя заклинания. Они держались. Пока. Чары наслаивались друг на друга, как плохо зажившие шрамы: защита от вторжения, искажение пространства, глушение магических всплесков, экстренный выход — один, строго один. Больше им просто неоткуда было взять. — Этого хватит на какое-то время, — сказал Кингсли, наблюдая, как она заканчивает последнюю связку. — Но нам нужно подготовить и другие убежища. Если пока нам везёт, это не значит что так будет всегда. Война не любит тех, кому везёт, — подумала Гермиона, но вслух не сказала. Она отошла на шаг, оценивая работу. Всё было… достаточно. И это пугало сильнее всего. Люди постепенно рассредоточились по помещению: кто-то спал, кто-то тихо переговаривался, кто-то проверял оружие, будто надеялся найти в нём ответ. Гермиона чувствовала себя странно отстранённой — словно стояла не внутри всего этого, а рядом, наблюдая. — Гермиона, — негромко позвал Кингсли. — Нам нужно поговорить. Он выбрал момент, когда вокруг стало тише. Слишком осознанно, чтобы быть случайностью. Они отошли к столу с картами. Пергаменты были исчерчены пометками, адресами, зачёркнутыми названиями — местами, где больше нельзя было оставаться. — У нас есть информация, — сказал он прямо. — И будет ещё. Гермиона подняла взгляд. — От кого? Кингсли помолчал. Это было плохим знаком. — От человека, — наконец произнёс он, — который не принадлежит ни одной из сторон. Она медленно скрестила руки на груди. — Значит, от Пожирателя. — Возможно, — спокойно ответил он. — Или от того, кто просто хочет выжить. — Вы ему доверяете? — Нет. Ответ был слишком быстрым. — Тогда почему мы вообще его слушаем? — тихо спросила Гермиона. Кингсли посмотрел на неё внимательно, почти изучающе. — Потому что он уже спас нам жизни. И, вероятно, сделает это снова. Гермиона почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. — И что вы хотите от меня? — Он настоял, чтобы контакт был через тебя. Это прозвучало почти буднично. И именно поэтому — опасно. — Почему я? — спросила она. — Потому что ты не склонна к импульсивным решениям. — Потому что ты умеешь слушать. — И потому что ты ему интересна. В чём причина, я не знаю. Последнее Кингсли добавил уже тише. Гермиона сжала пальцы. — Это ошибка. — Возможно, — согласился он. — Но сейчас у нас нет роскоши выбирать правильные решения. Только рабочие. Она хотела что-то возразить — резко, жёстко, логично. Но вместо этого сказала: — Когда? — Сегодня. — Мы также заручились поддержкой авроров, — добавил Кингсли, листая карту. — Неофициально. Гермиона подняла брови. — Они будут тренировать вас. Оборона, работа в группе, быстрые эвакуации. — Мы не солдаты, — тихо сказала она. Кингсли посмотрел прямо на неё. — Именно поэтому вас нужно учить выживать как солдат. Конечно. Гермиона кивнула. Война переставала быть абстрактной. Она становилась ремеслом. — Но также есть и хорошие новости. —продолжил Кингсли. — из Хогвартса завтра прибывают студенты, готовые присоединится к Ордену. «Хотя бы это радует» —подумала Гермиона. Позже, когда убежище окончательно погрузилось в полусон, Гермиона сидела на краю узкой кровати, держа палочку наготове. Чары вокруг были стабильны, но чувство тревоги не уходило. Если он здесь — значит, он уже был здесь, — подумала она. Воздух едва заметно дрогнул. Не вспышка. Не звук. Скорее ощущение — как если бы пространство сделало вдох. — Расслабься, — раздался голос из тени. Спокойный. Ровный. С лёгкой, почти ленивой насмешкой. — Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже не думала об этом. Гермиона резко поднялась, палочка была направлена точно туда, откуда шёл голос. Из полумрака вышла фигура в тёмной мантии. Лицо скрыто, осанка уверенная, движения экономные — без суеты, без демонстрации силы. — Кто ты? — холодно спросила она. Когда он прошёл мимо, Гермиона уловила слабый, почти неуместный запах — что-то холодное, травянистое, слишком чистое для войны. Он чуть наклонил голову, словно оценивая её реакцию. — Моё имя сейчас ничего не даст, — произнёс он. — А вот проблем добавит. Он слегка склонил голову, будто это было очевидно. Он убрал палочку не в карман, а аккуратно вдоль предплечья, привычным, почти отточенным жестом. Уголок его голоса дрогнул — не смех, но что-то очень близкое. — Не ждала, Грейнджер? Она посмотрела на него, пытаясь вспомнить где слышала этот голос. Возможно, он был её сокурсником в Хогвартсе. Или на несколько лет старше. Но он точно не мог быть кем-то, кто прошел первую магическую войну. Тогда кто он? — Вопросы будешь задавать завтра, — добавил он, будто между делом. — Я спешу. Её брови поползли вверх. — Тогда зачем было меня пугать? — сухо спросила Гермиона. — Врываться в убежище. Появляться из ниоткуда. Он остановился и чуть повернул голову. — Это забавно, — ответил он просто. — Проникать туда, где тебя не ждут. Смотреть на реакцию. Пауза. — Ты держалась лучше, чем большинство. Она фыркнула. — Великолепная причина. Гермиона сжала палочку крепче. — Так это ты, — сказала она медленно. — Ты был там. В убежище. Тогда. Он не стал отрицать. — Десять очков Гриффиндору, — лениво отозвался он. — Сообразительность всё ещё при тебе. — Не хотелось, чтобы ты умерла раньше времени, — добавил он, будто речь шла о чём-то незначительном. — Я и не собиралась, — ответила она, чуть резче, чем планировала. На этот раз он действительно усмехнулся. — Мне пора. Он сделал шаг в сторону тени. — Постой, — вырвалось у неё. Он обернулся, уже наполовину растворяясь в полумраке. — Все вопросы — завтра, Грейнджер. Он бросил ей сложенный пергамент. Гермиона поймала его на автомате. — Место. Время. — его голос звучал уже отовсюду и ниоткуда. — Не опаздывай. И пространство сомкнулось, будто его здесь никогда и не было.