Часть 8

Утро пришло слишком резко. Гермиона проснулась с ощущением, что голова существует отдельно от тела — и настроена против неё. Во рту было сухо, в висках глухо пульсировало, а воспоминания о вчерашнем вечере накатывали урывками: музыка, смех, тепло чужих плеч и слишком искреннее чувство, что мир на пару часов стал выносимым. Рядом кто-то застонал. — Если это сигнал к апокалипсису… — пробормотала Джинни, не открывая глаз, — скажи ему вернуться позже. Гермиона попыталась сесть и тут же пожалела об этом. В дверь осторожно постучали. — Эм… Гермиона? — голос Невилла был таким же осторожным, как сам стук. — Кингсли сказал… всех поднять. Тренировка. Прямо сейчас. — «Прямо сейчас» — это когда? — спросила она, надеясь на чудо. За дверью повисла пауза. — Это уже «поздно», — честно ответил Невилл. Гермиона закрыла глаза. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы Невилл мог заглянуть внутрь — явно не больше, чем требовалось по приличиям. Он стоял в коридоре, сонный, но собранный, и Гермиона машинально отметила широкий размах его плеч под простой курткой. Не показной — рабочий. У его ног мелькнул рыжий хвост. Живоглот проскользнул мимо, будто знал маршрут лучше всех, и уверенно направился внутрь комнаты. — Он… эм… сам вырвался, — пробормотал Невилл, отступая на шаг, чтобы кот мог пройти. — Конечно, — вздохнула Гермиона, потирая виски. — Он всегда знает, где я. Живоглот запрыгнул на кровать, уткнулся носом ей в бок и громко замурлыкал, как будто именно он и был официальным сигналом подъёма. — Великолепно, — простонала Джинни и натянула подушку на голову. — Я всегда знала, что веселье в Ордене имеет последствия. Гермиона дотянулась до края кровати и потянула одеяло на себя. — Вставай, — сказала она без особой надежды. — Или нас вытащат силой. — Пусть попробуют, — глухо донеслось из-под подушки. Через пять минут они уже кое-как натягивали одежду, путаясь в ремнях и рукавах. Джинни выглядела так, будто собиралась на дуэль с миром и мир, скорее всего, проиграет. Гермиона — как человек, который слишком хорошо понимает, что мир сегодня не в её пользу. Коридоры убежища наполнялись людьми. Кто-то держался за стену, кто-то молча пил воду, кто-то пытался выглядеть бодрым и терпел поражение. Близнецы Уизли, к явному раздражению окружающих, выглядели подозрительно свежо. — Это нечестно, — пробормотал Рон, проходя мимо. — Это против законов природы. — Это опыт, — радостно отозвался Фред. — И умеренно развитое чувство меры. Тренировку устроили за пределами убежища — на открытой площадке, где холодный утренний воздух резал лёгкие, а трава была мокрой от росы. Туман ещё не до конца рассеялся, и всё вокруг выглядело серым, неприветливым и до неприятного реальным. Авроров было несколько. Один из них сразу взял слово. Высокий, сухой, с лицом человека, который не считал нужным нравиться. — Лоуренс Уикхем. —представился он. —Надеюсь, вы докажете, что вы не бездари. Кто-то сзади тихо выругался. — Забудьте всё, что вы знаете о дуэлях, — продолжил Уикхем. — Здесь вы учитесь не побеждать. Здесь вы учитесь не умирать. Тишина повисла плотная. — Магия — это прекрасно. Но если вы не можете стоять на ногах, она вас не спасёт. Он окинул взглядом всех — медленно, внимательно, словно уже отмечая слабые места. — Разогрев. Двадцать кругов. Темп средний. Кто замедляется — начинает сначала. По рядам прокатился сдавленный стон. — Дышите носом, — добавил он сухо. — Это не наказание. Это минимальный порог выживания. Гермиона переглянулась с Джинни. — Скажи, что он пошутил, — прошептала Джинни. — Видимо, нет, — так же тихо ответила Гермиона. Первый круг дался относительно легко. Второй — уже хуже. К третьему дыхание сбивалось, к пятому — ноги начинали наливаться тяжестью, будто кто-то незаметно подвесил к ним груз. Гарри и Рон бежали впереди. Гарри молча терпел — по его лицу было видно, что он мысленно проклинает всё происходящее. Рон же выругался так, что Гермиона услышала несколько новых слов. На восьмом круге она перестала думать. Осталось только движение, вдох — шаг, выдох — шаг. Холодный воздух жёг лёгкие, похмелье напоминало о себе тупой болью в висках. — Не разваливайся, — негромко сказал кто-то рядом. Она повернула голову. Молодой аврор — тот самый, что стоял чуть поодаль — держался ровно, будто бег был для него привычным состоянием. Гермиона с напряжением посмотрела на него, завидуя его выдержке. Как он может не задыхаясь, так бежать? — Стараюсь, — выдохнула она. Он коротко усмехнулся и ускорился на полшага, подстраиваясь под её темп. — Я кстати Маркус. —сказал он, весело ей улыбаясь. —Маркус Флинт. — Я Гермиона, Гермиона Грейнджер. Уикхем бросил на них короткий, недовольный взгляд, но вместо замечания отвернулся, ругая парня, свалившегося на траву. —О, я знаю кто ты. Как можно не знать Золотую девочку? Ваше трио известно всему магическому миру. —смеясь, сказал Маркус. Она сразу скривилась. К двадцатому кругу многие уже сбились. Но никто не остановился. — Хватит, — наконец сказал строгий аврор. — На землю. Растяжка. Быстро. Никто не спорил. Холодная трава сразу впитала тепло. Мышцы протестовали, тянулись болезненно, будто предупреждая о каждом неправильном движении. — Это не разминка перед боем, — продолжал он, проходя между ними. — Это разминка перед тем, чтобы вы вообще могли поднять палочку, когда всё пойдёт не по плану. Только после этого началась настоящая тренировка. Бег. Падения. Подъёмы. Удары без палочек. Отработка реакций, пока тело не начинало подводить быстрее, чем мысли. — Грейнджер, — резко сказал аврор, когда Гермиона сбилась со стойки. — Теория не держит щит. Ещё раз. Она стиснула зубы и повторила. Где-то сбоку мелькнуло движение — чья-то рука, поданная ей, когда она оступилась. Перед ней стоял всё тот же Маркус. «Ему что, мёдом намазано тут?» —подумала она. Джинни заметила парня рядом с ней, хитро улыбнулась и подмигнула. Она не выглядела как кто-то, кто пробежал 20 кругов. Сказывались занятия квиддичем. Конечно, это же не книги читать в библиотеке. —промелькнула мысль у Гермионы.— Надо было всё таки уделять больше внимания спорту. —Локоть ниже, — тихо сказал он. — И не задерживай дыхание. Она кивнула, не тратя сил на благодарность. Через некоторое время мир сузился до дыхания, боли в мышцах и глухого ощущения, что вчерашняя ночь была роскошью, за которую теперь приходится платить. И всё же — она стояла. Все они стояли. Когда строгий аврор наконец дал короткий жест остановиться, никто не вздохнул с облегчением. Слишком устали для этого. — Завтра будет сложнее, — сказал он напоследок. — Привыкайте. Гермиона вытерла лоб тыльной стороной ладони и вдруг поймала себя на странной мысли: она ненавидела это. И одновременно — понимала, что именно этого им не хватало. Горячая вода была спасением. Гермиона стояла под струями, упираясь лбом в холодную плитку, и пыталась не думать о том, что каждую мышцу тянуло так, будто тело решило напомнить ей о каждом сделанном круге отдельно. Пар заполнял помещение, стирая запах травы, пота и утреннего холода. — Я официально ненавижу войну, — донеслось из соседней кабинки. — И официально ненавижу людей, которые выглядят свежими после бега. — Ты про себя или про Маркуса? — отозвалась Гермиона, не открывая глаз. Джинни фыркнула. — Я про того аврора. Слишком бодрый. Слишком улыбчивый. И слишком быстро оказался рядом с тобой. Гермиона вздохнула и провела рукой по волосам, смывая шампунь. — Он просто бежал рядом. Это ещё не преступление. — Пока, — с подчёркнутым удовольствием согласилась Джинни. — Но ты заметила, как он держался? Не как человек, который «впервые тренируется с Орденом». Гермиона на секунду задумалась. — Да… — неохотно признала она. — Он слишком хорошо чувствует темп. И слишком спокойно реагирует. — Вот, — победно сказала Джинни. — Я не одна это почувствовала. Несколько секунд они молчали, слушая, как вода бьётся о плитку. — Он тебе понравился? — спросила Джинни уже тише, без насмешки. — Я устала, — честно ответила Гермиона. — И мне не нравится, что кто-то так легко вписывается в картину, когда вокруг столько переменных. — То есть «да», — подвела итог Джинни и выключила воду. — Отлично. Значит, это точно закончится плохо. Гермиона усмехнулась, хотя внутри что-то неприятно сжалось. Они вышли из душевых, всё ещё влажные, в чистой форме. Усталость не исчезла — просто стала тише, глубже. Гермиона заметила, как Маркус разговаривал с кем-то из авроров у выхода, и поймала себя на том, что автоматически оценивает его стойку, движения, выражение лица. Слишком собранный для человека, который только что гонял круги с похмельным Орденом. — Ты смотришь, — прошептала Джинни ей на ухо. — Анализирую, — сухо ответила Гермиона. — Конечно. Он поймал ее взгляд, улыбнулся ей и быстрым шагом направился к ней. Он поймал её взгляд, улыбнулся и быстрым шагом направился к ним. — Упс, кажется, он это заметил, — со смешком заметила Джинни. — Мне оставить тебя с ним? — Нет, не вздумай, — ответила Гермиона. — Не вздумай чего? — удивлённо спросил Маркус, подойдя совсем близко. Гермиона чуть подпрыгнула от неожиданности. — Прости, не хотел напугать, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Просто хотел узнать, как тебе первый день? — Интересный, — сухо ответила Гермиона, стараясь не показать, что её слегка зацепило внимание. — Слишком бодрый для моего вкуса. — А ты Джинни? Джинни Уизли? — продолжил он, как будто ей нужно было это напомнить. — А ты догадливый, — усмехнулась Джинни. — Я просто люблю квиддич, — сказал Маркус, слегка наклоняясь, чтобы попасть взглядом прямо в её. — И храбрых Гриффиндорок. Гермиона невольно встретила его взгляд. Всего один несчастный разговор, а он уже прилип как банный лист. Он достаточно хорош собой на вид, но он явно ее настораживал. Слишком уж быстро он обратил на нее внимание. — Думаю, тебе стоит поискать других.—ответила она. — Ах, так ты меня спровадить пытаешься? — с лёгкой насмешкой сказал он, делая шаг ближе. Гермиона слегка отшатывается, улыбаясь уголком губ: — Я не даю обещаний. Сегодня слишком рано для флирта и слишком поздно для правил игры. — Ну что ж… — он не отступает. — Я привык к вызовам. И к тому, что девушек нужно добиваться. — И ты собираешься меня убедить в обратном? — спокойно спросила Гермиона, делая ещё один шаг назад. — Попробую, — улыбнулся он, не отступая ни на дюйм. — Просто предупреждаю: я умею ждать. Гермиона фыркнула, слегка качая головой, но не отвернулась полностью. — Отлично. Пока. Маркус кивнул и отошёл на шаг, оставляя дверь слегка приоткрытой для следующей встречи. Джинни тихо рассмеялась: — Вот видишь… Он и не думает сдаваться. Гермиона бросила взгляд, полный тихого раздражения, но не смогла удержаться от лёгкой улыбки. — Да… ну что ж. Пусть пробует. Гермиона слегка поправила форму, всё ещё влажную после душа. Холодный воздух пробирался сквозь ткань, обжигая кожу, но заставлял проснуться окончательно. К ним подошли Гарри и Рон, шаги которых были громче, чем хотелось бы Гермионе. — Ну и кто это у тебя тут? — прищурился Гарри, разглядывая Маркуса. — Похоже на хмыря. Надо с ним поговорить? — Хмырь? — переспросила Гермиона, едва сдерживая усмешку. — Это Маркус Флинт. И нет, пока говорить не нужно. Рон прищурился, внимательно оценивая парня. — Серьёзно? Он такой… уверенный. Сразу видно, что тренировки его не пугают. — Да уж… — пробормотала Джинни, закатив глаза. — А вот меня он уже успел напугать своими глазами и стойкой. Гермиона поймала себя на мысли, что Маркус будто изучает не только их движения, но и каждую микромимику лица. Он осанкой, походкой и лёгким наклоном головы говорил: «Я держу ситуацию под контролем». Гермиона внутренне напряглась. Ей нравилось, что он открыт и дружелюбен, но часть её мозга уже прокручивала, как защититься, если вдруг окажется, что за дружелюбием скрывается что-то другое. В этот момент к ним подошёл Кингсли, тихо спустившийся с небольшой папкой в руках. Его лицо было строгое, но глаза блестели вниманием и интересом. — Как прошло? — коротко спросил он, окидывая всех взглядом. — Не смертельно, — ответила Гермиона, чувствуя, как плечи расслабляются от того, что авторитет Орденского начальника рядом. — Но… тяжело. Рон не выдержал: — Честно, Кингсли… вы загоняли нас как стадо овец! Никто так не гонял людей по двадцати кругам с утра! Кингсли едва приподнял бровь, но не ответил. Гарри тихо вздохнул, а Джинни просто усмехнулась, представляя, как Рон мучается внутри. — Разумеется, — продолжила Гермиона про себя, глядя на всех. — Но если мы хотим выжить… это необходимо. Кингсли достал из папки газету. На первой странице красовалась крупная фотография Золотого трио, под которой большими буквами было написано: «Главные преступники всей магической Британии». Рядом — статьи о том, что Орден терпит неудачи, а власть скоро может полностью перейти в руки Темного Лорда. Гермиона взглянула на фото. Увидела себя, Гарри и Рона, замерших на снимке, будто не просто позировали, а были пойманы в момент, когда мир вокруг рушился. И ни на каких главных преступников они не были похожи. По описанию в статье, они были теми кто убивал котят, сжигал дома ради забавы, устраивал теракты и вместо того чтобы переводить бабушек через дорогу, толкали их под быстро несущиеся автобусы. — Ну, — сухо сказал Гарри, — значит, мы всё ещё на первых полосах. Даже после двадцати кругов по траве. Рон тяжело вздохнул, провел рукой по волосам, как будто пытался стряхнуть с себя усталость и тревогу одновременно: — Кажется, за нами теперь охота со всех сторон. Кингсли сложил газету и убрал её обратно в папку. — Именно поэтому, — сказал он спокойно, — вы сегодня бегали, падали и поднимались. И будете делать это снова. Он перевёл взгляд на стоявших чуть поодаль авроров. — Гарри. Гермиона. Рон. Джинни, — кивнул он по очереди, — познакомьтесь официально. Это Лоуренс Уикхем. Старший аврор. Он отвечает за вашу боевую подготовку. Уикхем коротко кивнул — без улыбки, без лишних жестов. — Пока вы живы, — сухо сказал он, — значит, тренировка работает. — Обнадёживающе, — пробормотал Рон себе под нос. Кингсли продолжил, будто и не заметил: — А это Маркус Флинт. Он будет работать с вами на выносливость, реакцию и взаимодействие в группе. Маркус улыбнулся — уже знакомо, чуть легче, чем позволял себе Уикхем. — Рад знакомству, — сказал он. — Надеюсь, вы переживёте завтрашний день. — С таким подходом? — скептически отозвался Рон. — Не обещаем. Уикхем медленно повернул голову в его сторону. — Если вы будете лениться, — произнёс он ровно, — Тёмный Лорд победит вас даже без палочки. Гермиона машинально сжала челюсть. Без палочки? Отлично. Значит, безносый лорд, по версии аврора, способен победить их ещё и одним лишь взглядом. Или, может, суровым дыханием. Хотя нет, — мрачно поправила она себя, — чтобы дышать, нос всё-таки нужен. Мысль была злой, неуместной — и именно поэтому помогла. На долю секунды страх отступил, уступив место привычной, почти спасительной иронии. Тишина снова легла тяжело и неуютно. Гермиона почувствовала, как внутри что-то холодно щёлкнуло. Не страх — ясность. Это было не запугивание. Это было предупреждение. Кингсли кивнул, будто подтверждая сказанное: — Отдохните. Недолго. Завтра продолжим. Он убрал газету в папку и ушёл, оставив после себя странную тишину — не тяжёлую, скорее выжатую. — Прекрасно, — простонал Рон, как только Кингсли скрылся за поворотом. — «Отдохните». Интересно, он имеет в виду поспать или пострадать лёжа? — Если судить по сегодняшнему дню, — откликнулась Джинни, — второй вариант считается отдыхом. Гарри фыркнул, потирая шею: — Я вообще не уверен, что завтра смогу поднять палочку. Или руку. Или себя с кровати. — Ничего, — утешила Гермиона. — Если что, мы будем лежать и морально поддерживать друг друга. — Я согласен только если меня будут кормить, — тут же отозвался Рон. — И желательно — с ложки. — Мечтай, — бросила Джинни. — Максимум, что ты получишь, — сочувственный взгляд. Они медленно двинулись в сторону убежища. Люди вокруг расходились, переговариваясь, кто-то смеялся, кто-то жаловался, кто-то просто молчал, но уже не так гнетуще, как раньше. Гермиона поймала себя на том, что улыбается. Усталость никуда не делась — мышцы всё ещё ныли, голова гудела, но рядом были они. Живые. Упрямые. Немного сломанные, но всё ещё способные шутить. — Знаете, — сказала она, — если нас и правда считают главными преступниками магической Британии, мы как-то плохо справляемся. — Согласен, — кивнул Гарри. — Ни одного котёнка за утро. — И ни одной бабушки под автобус, — вздохнул Рон. — Разочаровываем прессу. Джинни рассмеялась первой — легко, искренне. Смех подхватили остальные, и на мгновение всё стало почти нормальным. Почти. Гермиона обернулась ещё раз — просто машинально. На поле всё ещё стояли авроры, обсуждая что-то между собой. Маркус мельком взглянул в их сторону и снова повернулся к Уикхему. — Идёшь? — спросил Гарри. — Да, — ответила она и ускорила шаг. Завтра будет тяжело. Но сегодня они ещё могли смеяться. И, пожалуй, это было самым важным.