Часть 15

Гермиона проснулась ещё до рассвета. Тренировки сегодня не было — редкая поблажка. Но сон всё равно не пришёл, будто тело забыло, как это делается без тревоги. Дом был непривычно тихим — таким, каким он бывает только перед тем, как что-то должно случиться. Она полежала несколько секунд, глядя в потолок, прислушиваясь к собственному дыханию, а потом села на кровати. Джинни уже была на ногах. Она стояла у зеркала, затягивая ремешок на ботинке, и выглядела слишком бодрой для такого раннего часа. — Ты куда это собралась? — сонно спросила Гермиона, нащупывая палочку. Джинни обернулась и прищурилась. — Вообще-то это я хотела спросить, — сказала она с ухмылкой. — Ты встаёшь раньше меня уже третий день подряд. Пауза. — У тебя что, тайный жених? Гермиона фыркнула. — Что? — Ну знаешь, — Джинни сделала невинное лицо. — Исчезаешь на рассвете, возвращаешься задумчивая, ничего не рассказываешь… Я начинаю подозревать заговор. Или, не знаю, тайную любовь всей твоей жизни. — Если у меня и есть тайная любовь, — пробормотала Гермиона, натягивая куртку, — то это сон. И я его безнадёжно предаю. — Угу, — кивнула Джинни. — Именно так говорят все, у кого есть тайный жених. Гермиона только покачала головой и вышла, не дав той продолжить. Место для встречи было пустым. Она поняла это сразу — ещё до того, как вышла из тени соседнего переулка. Они редко встречались дважды в одном и том же месте. Иногда возвращались — чтобы создать иллюзию привычки, иногда меняли точки на ходу, проверяя, не тянется ли за ними хвост. Это было негласное правило, о котором не говорили вслух. Но пустота тоже была знаком. Никаких шагов. Никакого движения. Только утренний воздух и странное ощущение, будто она опоздала… или, наоборот, пришла слишком вовремя. На месте, где должен был ждать Драко, лежал конверт. Обычный. Плотная бумага. Её имя — аккуратным, знакомым почерком. Гермиона нахмурилась, подняла его и вскрыла. Внутри было коротко. По делу. Координаты. Время. И одно слово, подчёркнутое дважды: «важно». Она не стала перечитывать. Через десять минут она уже была у Кингсли. Кингсли Шеклболт читал молча. Лицо у него оставалось спокойным, но Гермиона слишком хорошо знала этот взгляд — сосредоточенный, тяжёлый, когда решение уже принято, но последствия ещё не просчитаны до конца. — Это промышленная зона на окраине, — сказал он наконец. — Старый распределительный узел. До войны — маггловская инфраструктура. Сейчас — точка переброски. Он поднял на неё глаза. — Если они закрепятся там, мы потеряем половину южного сектора. — Значит, мы должны прийти первыми, — сказала Гермиона. Кингсли кивнул. — Мы идём группами. Авроры — с вами. Маркус Флинт тоже будет на поле. Гермиона сдержала гримасу. — Прекрасно. — У тебя какие-то проблемы с ним? — Он слишком навязчив, — устало сказала Гермиона. — И я ему не доверяю. — Чем больше людей тем лучше, ты сама понимаешь. Мы не можем отказываться от помощи авроров. Дверь в кабинет распахнулась без стука. — Ну конечно, — сказал Кингсли. — Стоит вам только услышать слово «операция», как вы уже здесь. Гермиона обернулась. Рон вошёл первым, застёгивая куртку на ходу. За ним — Гарри, молчаливый, сосредоточенный, с тем самым выражением лица, которое появлялось у него перед каждым серьёзным столкновением. — Мы видели свет, — добавил Рон. — И решили, что без нас вы тут точно начнёте мировую войну. — Уже начали, — сухо заметил Кингсли. — Вы вовремя. Он разложил карту на столе. Магические линии вспыхнули мягким голубым светом, обозначая район. — Цель — удержать не меньше часа, — продолжил он. — Этого достаточно, чтобы перекрыть каналы переброски и вынудить их отступить. Он провёл пальцем по схеме. — Первая группа — ударная. Поттер, трое авроров. Заходим отсюда. Гарри кивнул, не задавая вопросов. — Вторая, — Кингсли перевёл взгляд на Гермиону, — контроль и поддержка. Грейнджер, Уизли, плюс авроры. Вы держите центр и фланги. — А третья? — спросил Рон, наклоняясь ближе. — Отсечение, — ответил Кингсли. — Если всё пойдёт не по плану. Он не сказал «когда». И это было красноречивее любых слов. Гермиона скользнула взглядом по карте, запоминая выходы, укрытия, слабые места. — Они будут готовы, — сказала она. — Если это точка переброски, там не просто охрана. — Именно, — согласился Кингсли. — Поэтому нам нужна скорость и чёткая работа. Рон шумно выдохнул. — Отлично. Никакого давления. Гарри повернулся к Гермионе. — Ты в порядке? Она кивнула. — Буду. Кингсли свернул карту. — У вас двадцать минут. Подготовьтесь.

***

Они собрались быстро. Рон проверял палочку, бормоча что-то себе под нос. Гарри молча застёгивал ремни, будто каждое движение помогало ему держать мысли в порядке. Гермиона поправляла портупею и складывала зелья в сумку, словно делала это уже сотни раз. — Знаешь, — сказал вдруг Рон, — если мы переживём это, я официально требую неделю без героизма. — Мечтай, — ответила Гермиона, не поднимая глаз. Гарри усмехнулся краем губ. — Главное — держаться вместе. Она посмотрела на них обоих и вдруг ясно почувствовала: страх никуда не делся. Но рядом с ними он переставал быть парализующим. Кингсли вернулся. — Пора. Они переглянулись — коротко, почти незаметно. И шагнули навстречу бою. Здание оказалось именно таким, каким его и описывали в донесении — старым, тяжёлым, выжившим из другого времени. Бывший распределительный узел маггловской промышленной зоны тянулся вширь, приземистый и угловатый, с облупившимся бетоном и ржавыми металлическими вставками. Высокие узкие окна под самым потолком были частично выбиты, частично заколочены досками, а кое-где — затянуты грязной плёнкой, пропускавшей тусклый серый свет. Внутри пространство делилось на несколько уровней. Основной зал — огромный, пустой, с потолками такой высоты, что заклинания гулко отражались от перекрытий. Металлические балки тянулись над головой, образуя сеть, в которой легко было потерять направление. Пол местами провалился, обнажая старые кабели и трубы; кое-где торчали ржавые лестницы, ведущие на узкие технические платформы и переходы. Запахи смешивались: пыль, масло, старая магия и что-то едва уловимо чужое — следы недавних чар, впитавшихся в стены. Здесь уже работали волшебники. Не магглы. Это чувствовалось кожей. Коридоры по краям здания были тесными и извилистыми, словно специально созданными для засады. За каждым поворотом мог быть выход — или тупик. Открытые пространства сменялись узкими проходами, где заклинания били опасно близко, а укрытия были ненадёжны. Это было идеальное место для переброски: неприметное снаружи, запутанное внутри, с десятками точек обзора и путей отхода. И идеальное место для боя. Бой начался резко. Без вступлений. Без предупреждений. Заклинания рвали воздух, бетон крошился, и мир сузился до вспышек света, резких движений и инстинктов, отточенных войной. Гермиона двигалась быстро — вперёд, влево, снова вперёд. Она почти не думала, только действовала. Справа от неё сражались двое авроров. Высокий мужчина с коротко стриженными тёмными волосами держал щит почти непрерывно, двигаясь вперёд короткими, выверенными шагами. Его заклинания были скупыми, но точными — он не кричал лишнего, только резко отсекал пространство между ними и противником. Рядом с ним женщина в форме аврора работала иначе — быстро, агрессивно, почти на инстинктах. Она металась между опорами, прикрывая фланг, и каждый её удар был рассчитан на то, чтобы оттеснить, сломать строй, выиграть секунды. — Держим центр! — крикнула она, не оборачиваясь. Гермиона встроилась в их ритм, чувствуя, как бой наконец перестаёт быть хаотичным. Рон сражался так, словно в нём вдруг проснулось что-то упрямое и яростное одновременно. Гермиона заметила его слева — рыжая голова мелькала между вспышками заклинаний, куртка была порвана на плече, а палочка двигалась быстро, почти резко. — Ступефай — выкрикнул он, разворачиваясь на месте и сбивая одного Пожирателя с ног. Второй появился сразу же — из-за металлической опоры, третий — сверху, с узкой платформы. Рон выругался, отскочил назад и поднял щит как раз вовремя: проклятие ударило в защиту, заставив её дрогнуть. — Не сегодня, — процедил он сквозь зубы и рванул вперёд. Гермиона хотела крикнуть ему, но воздух разрезал новый поток заклинаний. Пространство между ними вспыхнуло, и она потеряла его из виду на несколько секунд — слишком долго для боя. Когда дым рассеялся, Рон уже двигался в другую сторону, оттеснённый сразу двумя противниками. Он отступал, но не бежал — шаг за шагом, прикрываясь, отвечая ударами. Его увели к боковому коридору, туда, где потолок был ниже, а проход — уже. — Рон! — крикнула она. Он обернулся всего на миг, поднял большой палец — коротко, упрямо, как всегда. А потом их разделила стена. Гермиона резко выдохнула и развернулась обратно к центру зала — туда, где бой становился плотнее, опаснее, где укрытий было меньше. В её сторону полетело заклинание — ослепляюще-белое. Она инстинктивно пригнулась — и в ту же секунду потолок над её головой разнесло в щепки. Где-то сбоку она увидела знакомую фигуру. Светлые волосы. Чёткие движения. Холодная точность. Драко. Она не успела окликнуть его. На неё выскочили двое — слишком близко, слишком быстро. Она подняла палочку, но один из них уже заносил руку. Заклинание ударило первым. Не её. Нападавший рухнул, второй отшатнулся — и только тогда Гермиона поняла: Драко стоял чуть в стороне, уже отворачиваясь, будто это было неважно. Будто он даже не собирался, чтобы она заметила. Она выдохнула — и побежала дальше. В дальнем коридоре было тише. Слишком тише. — Ты правда хочешь поговорить во время битвы? — резко спросила она, когда Маркус вышел из тени. Он улыбнулся. Медленно. Неприятно. — Ты слишком умная, Грейнджер, — сказал он, — чтобы не понимать, когда тобой интересуются. — Сейчас? — Гермиона сделала шаг назад. — Серьёзно? Маркус приблизился. — Сейчас особенно. Она начала отступать назад, когда заметила что позади нее тупик. Он наклонился, будто собираясь её поцеловать. Она отступила ещё — и в следующий момент он схватил её за запястье и прижал к стене. — Отпусти, — сказала она сквозь зубы. Он не ответил. Она заметила движение за его спиной — тень, маска, шаги. — Маркус… — начала она, пытаясь вырваться. Он не дал. — Руки убрал. Голос был холодным. Чётким. Маркус обернулся — и не успел ничего сказать. Удар пришёлся точно. В лицо. Кулаком. Маркус пошатнулся, отступил, вытирая кровь из носа. — Ты, грязный Пожиратель Смерти, — прошипел он, — будешь указывать мне, что делать? — У тебя слишком длинный язык, — спокойно ответил тот. — Может, стоит его отрезать? Пауза. — Я не сделаю этого только потому, что рядом леди. Маркус сплюнул и отступил, бросив на Гермиону взгляд, полный злости. Он ушёл. Гермиона перевела дыхание и повернулась к своему спасителю. — Кто ты? Он склонил голову. — Лис. — Это имя? — Намёк. Он поднял руку и медленно снял маску. Маска опустилась. Гермиона резко вдохнула. — Ты?.. — Тише, — сказал он. — Теперь ты знаешь больше, чем положено. Где-то снова рвануло заклинание. Он шагнул назад — и исчез в дыму прежде, чем она успела задать следующий вопрос. Теодор Нотт. Гермиона осталась на месте ещё на секунду дольше, чем следовало. Спина всё ещё ощущала холод бетона, запястье — чужие пальцы, которых уже не было. Она резко вдохнула, будто только сейчас вспомнила, как дышать, и с силой сжала палочку. Злость накатила внезапно — чистая, жгучая. Не страх. Не растерянность. Ярость. Она выпрямилась и шагнула вперёд, почти вырываясь из тупика, в котором её загнали. Заклинание сорвалось с губ прежде, чем мысль успела оформиться — короткое, резкое, больше чтобы вернуть контроль, чем попасть в цель. Но воздух уже менялся. Крики становились реже. Вспышки — короче. Где-то дальше по залу заклинания гасли одно за другим, словно бой сам понимал, что его время вышло. Гермиона остановилась, прислушиваясь. Сердце всё ещё колотилось, но напряжение медленно отпускало, оставляя после себя тяжёлую усталость и горький привкус злости, которой некуда было деться. И именно тогда за спиной раздалось: — Эй, Миона. Гермиона вздрогнула и резко обернулась. Рон стоял рядом, запыхавшийся, с обожжённым рукавом и довольным выражением лица человека, который всё-таки выжил. — Всё, — сказал он. — Кажется, на сегодня все решили разойтись живыми. — Гарри? — сразу спросила она. — Последний раз видел его вон там, — Рон махнул куда-то в сторону полуразрушенного пролёта. — Он героически уводил на себя троих. Или четверых. Честно — сбился со счёта. Гермиона выдохнула. Напряжение, державшее её всё это время, медленно отпускало, оставляя после себя странную пустоту. — Пойдём найдём его, — сказала она. — Я как раз собирался предложить, — хмыкнул Рон. — Пока он не решил, что победил войну в одиночку. Они нашли Гарри у края зоны — грязного, уставшего и совершенно живого. Это было лучшим возможным исходом. Аппарация в убежище прошла рывком — резким, дёргающим, будто мир всё ещё не хотел отпускать их. На кухне было людно. Кто-то уже ставил чайник, кто-то смеялся слишком громко, будто проверяя, можно ли. Кингсли кивнул им, коротко и одобрительно. Тонкс хлопнула Рона по плечу. — Неплохо, — сказала она. — Вы отлично сработали. — Мы старались не умереть, — отозвался Рон. — Как видите, получилось. Гермиона позволила себе улыбнуться. Совсем чуть-чуть. Кто-то протянул ей кружку с горячим чаем. Она обхватила её ладонями, чувствуя, как тепло медленно возвращает ощущение реальности. Празднование было тихим — без фанфар, без речей. Просто облегчение. Просто то редкое чувство, когда можно на мгновение поверить, что сегодня они сделали что-то правильно. В коридоре она почти столкнулась с Джинни. Та стояла, скрестив руки, в боевой куртке, которая явно так и не дождалась своего выхода в свет. — Уже всё? — спросила она с таким видом, будто лично собиралась кого-то догнать и отругать. — Всё, — кивнула Гермиона. — На этот раз без катастрофического финала. — Великолепно, — фыркнула Джинни. — Значит, пока я сидела здесь и считала трещины на потолке, вы там… что? Спасали мир? Сражались? Было весело? — «Весело» — не то слово, которое я бы выбрала, — осторожно сказала Гермиона. — Конечно, — закатила глаза Джинни. — А меня, значит, опять не взяли. Я начинаю подозревать, что меня держат тут исключительно в роли талисмана удачи. — Джинни… — Я шучу, — перебила она, но улыбка вышла кривоватой. — Почти. Она бросила взгляд в сторону кухни, откуда доносился голос Гарри. — Ладно. Я побуду с ним. Хочу наконец-то разобраться что между нами. А ты иди, а то выглядишь так, будто сейчас свалишься. Гермиона благодарно кивнула. Комната встретила её полумраком и знакомым запахом пыли, пергамента и старых одеял. Она прикрыла дверь и прислонилась к ней спиной, позволяя мыслям наконец догнать её. Лис. Теодор Нотт. Она медленно опустилась на край кровати, глядя в пустоту. Тео всегда был… незаметным. Не из тех, кто лез вперёд, но и не из тех, кого можно было не заметить вовсе. Тихий, язвительный, с вечной полуулыбкой и глазами, которые видели больше, чем показывали. Слизеринец. Чистокровный. Друг Малфоя. Драко и Тео — всегда рядом. В Хогвартсе, на собраниях, в коридорах. Не показная дружба, не громкая — скорее та, что держится на молчании и общих тайнах. И вот теперь — шпион. Лис. Тот, кто вытащил её из угла, не задавая вопросов. Связаны ли они? Гермиона закрыла глаза. Ответ казался слишком очевидным — и потому опасным. Лёгкий шорох за окном заставил её вздрогнуть. Сова. Она поднялась, открыла окно и осторожно приняла свёрток. Птица нетерпеливо ухнула и тут же исчезла в ночи. Почерк она узнала сразу. Ровный. Чёткий. Без лишних слов. Драко Малфой. Гермиона развернула письмо. Амбридж. Имя будто впилось в строчки. Она медленно выдохнула. Значит, это только начало.