Часть 28

Палочка Беллатрисы лежала во внутреннем кармане его пиджака. Тяжелее, чем должна была быть. Они обсуждали план несколько недель. Кто, когда, как. В итоге роль красть досталась ему. Тео был изворотливее. Холоднее. Менее импульсивным, чем Драко. И именно поэтому — опаснее. Он прислонился к стене, в стороне от толпы. Музыка, смех, звон бокалов — всё это проходило мимо, как если бы он наблюдал за происходящим через стекло. Он умел отстраняться. Умел выключать эмоции, когда они мешали делу. Привязанность — слабость. Он усвоил это слишком рано. Скорее небо рухнет, чем он позволит себе кого-то любить по-настоящему. Постоянно. Без оглядки. Он всегда считал, что чувства — это роскошь для тех, кто может позволить себе проиграть. Гермиона и Драко только что ушли. И он не был идиотом, чтобы не понимать — куда. Это было необратимо. Он смотрел на двери, за которыми они скрылись, и думал не о ревности. По крайней мере, пытался так думать. О последствиях. Заставит ли она себя сделать выбор? Сможет ли он принять любой из них? Он не был человеком без границ. И ревность жгла изнутри, медленно, неприятно — не яркой вспышкой, а тихим, устойчивым огнём. Он презирал в себе это чувство. Оно лишало ясности. Но он также понимал — это Драко. Человек, с которым он вырос. С которым прошёл детство, школу, войну. С которым делил не только комнаты, но и страхи, о которых никто больше не знал. Он не мог отказаться ни от него. Ни от неё. И это было самой большой проблемой. Он чувствовал её эмоции — слишком хорошо. Интерес к обоим. Сомнения. Страх. Внутреннюю борьбу. Грейнджер не позволяла себе хаоса, но он ощущал его под поверхностью. Но Грейнджер на то и Грейнджер — чтобы быть до ужаса правильной. Он со скукой оглядывал зал, когда рядом раздался знакомый голос: — Тео, милый… Пэнси. Он медленно перевёл взгляд. Она выглядела эффектно: чёрное платье с алыми вставками струилось по фигуре, помада того же оттенка подчёркивала губы. Безупречно. Рассчитано. Она поцеловала его в щёку. — Паркинсон. Какой сюрприз. — Не ожидал увидеть меня на приёме матери твоего однокурсника? Он усмехнулся и отвернулся. Когда-то он бы не задумывался. Привлекательная, доступная, удобная. Никаких обязательств. Никаких последствий. Идеальный формат. Его не интересовали открытые вырезы. Куда больше его занимал один львёнок, который с выражением холодного хирурга изучал зал, полный её врагов. Он чувствовал её ненависть. Её нежелание быть здесь. И своё бессилие — потому что он не мог увести её отсюда. Пока. Пэнси взяла его за руку. — Может, проведём время поинтереснее? Он аккуратно, но твёрдо высвободился. — Не сегодня. Она прищурилась, оценивая. Он видел, как в её взгляде мелькнуло понимание. Пэнси была наблюдательной. К счастью, появился Блейз. — Пэнси, какой сюрприз. Он приобнял её за плечи, спасая ситуацию. Через минуту она, обиженная, ушла. — Что на неё нашло? — спросил Блейз. — Я не захотел с ней спать. — Тогда что нашло на тебя? Тео на мгновение замолчал. Стоит ли говорить? Он редко называл вещи своими именами. — Да ладно, колись. Он вздохнул. — Грейнджер. — Грейнджер что? Он на секунду прикрыл глаза, будто собираясь с мыслями. — Всему виной Грейнджер. Она занимает все мои мысли. Словно поселилась там и не собирается уходить. Признание прозвучало спокойнее, чем он ожидал. Почти равнодушно. Но внутри это было совсем не равнодушие. Блейз фыркнул. — Я подозревал. — Что? — Да по вам с Драко видно. Ходите за ней, как приручённые щенки. А Драко вообще одержим ею ещё со школы. Тео усмехнулся, вспоминая. Грейнджер опять с Поттером. Она меня ударила. Она меня заебала. Он тогда завидовал ей. Ему тоже иногда хотелось ударить Малфоя. — Что собираешься делать? — спросил Блейз. Тео посмотрел в сторону двери, за которой она исчезла. — Я боюсь, что она вернётся к своим. Что они промоют ей мозги. Боюсь, что она сделает выбор. — А ты предлагаешь ей встречаться с вами двумя? Тео задумался. И на этот раз в его взгляде не было привычной лёгкости. — На самом деле… — медленно произнёс он, — я был бы не против. Он усмехнулся, но улыбка не коснулась глаз. — В этом есть плюсы. — Ты невыносим. — Я знаю. Но за шуткой скрывалось то, что он никогда не сказал бы вслух: Он привык выигрывать, теряя. Привык уходить первым. Привык не привязываться. И именно поэтому Грейнджер была опасна. Она заставляла его хотеть остаться. — А где они, кстати? Тео выразительно посмотрел на него. — А. Понял. Позже, когда к ним подошли Нарцисса и Люциус, Тео снова надел маску. Они поцеловали руку Нарциссы. — Рады видеть вас, миссис Малфой. — Вы сегодня ослепительны, — добавил Блейз. Нарцисса мягко улыбнулась. Люциус выразительно посмотрел на них. — Молодой человек, я всё ещё здесь. Тео тихо усмехнулся. — А где Драко? — спросила Нарцисса. — Показывает окрестности нашей гостье, — ответил Тео. Блейз бросил на него быстрый взгляд. — Чудная девушка, — заметил Люциус. — Хорошо держится. — Да, она чудесная. — Она не чистокровная? — мягко спросила Нарцисса. Тео на секунду задержал дыхание. Что им ответить? — Она не из здешних краёв, — вмешался Блейз. — Мы примем любой выбор Драко, — произнёс Люциус. Тео подумал: Знали бы вы. Ночью он почти не спал. Он лежал, глядя в тёмный потолок, и слышал каждый шорох в коридоре. Каждый шаг. Он не знал, хотел ли услышать, как откроется дверь напротив. Или боялся этого. Мысль о том, что она сейчас там — в комнате Драко — не давала покоя. Но знание не убирало ревность. Оно делало её острее. Под утро он всё же провалился в сон. Его разбудил настойчивый стук. — Открывай, Спящая красавица, — голос Блейза. Тео провёл рукой по лицу, сдерживая раздражение — и не на Блейза. Он быстро оделся, и открыл двери Блейзу. — Ты вообще спал? — спросил он. — Пару часов, может, меньше. Они подошли к двери Драко. — Да что вы все хотите… — пробубнил Малфой изнутри. Тео толкнул дверь. И замер. Гермиона стояла у стола. Собранная. Сосредоточенная. Волосы чуть растрёпаны. Рука уверенно помешивала зелье. Как будто она не провела ночь в спальне слизеринского наследника. Спокойная. Слишком спокойная и слишком близко к нему. Что-то неприятно сжалось под рёбрами. Не показывай. — Привет, Грейнджер, — произнёс он ровно. Он подошёл ближе. Слишком близко. Намеренно. И заглянул через её плечо, не сказать что это было сложно. Она была ниже почти на голову. Это всегда его раздражало. И притягивало. Она пахла травами, дымом и чем-то тёплым. — Оборотное? — Да. Я достала волос Беллатрисы. Он заметил, как Драко выпрямился. Как напряглась его челюсть. Как взгляд стал холодным. Предупреждающим. Тео медленно перевёл взгляд на него. Они не произнесли ни слова. Но в этом молчании было больше, чем в любой угрозе. Ты был с ней. Я знаю. И что? Тео слегка наклонился ещё ближе к Гермионе — будто изучал цвет зелья. На самом деле он проверял её. Её дыхание. Её реакцию. Её выбор. Она не отстранилась. И этого было достаточно, чтобы он позволил себе короткую, почти невидимую усмешку. Игра ещё не окончена. Когда они шли по коридору к завтраку, портреты смотрели на неё. Тео шагнул ближе. Чуть прикрыл её собой. Он чувствовал её напряжение. И направил к ней волну спокойствия. Она напряглась — потом плечи расслабились. Правильно, львёнок. Они вошли в зал. Нарцисса и Люциус уже сидели за столом. Он заметил их удивленные взгляды и тихо усмехнулся. Драко шагнул вперёд. И произнёс: — Мама. Папа. Это Гермиона Джин Грейнджер. Тишина повисла над столом. И Тео впервые подумал — возможно, всё только начинается.