Часть 32

Драко смотрел, как Грейнджер исчезает в зелёном пламени, и чувствовал, как что-то холодное и тяжёлое расползается под рёбрами. Она обладала поразительным талантом находить неприятности. И каждый раз, когда она уходила одна, мир будто становился чуть менее устойчивым. Он ненавидел это ощущение. — Ну что вы как сиделки? — лениво протянул Блейз, разряжая повисшую тишину. — Никуда ваша Грейнджер не денется. Тео ухмыльнулся, скрестив руки. — Не говори, что не переживаешь. Ты тоже привязался к ней. — Ну явно не так, как вы, — спокойно ответил Блейз. Спокойно. Слишком спокойно. Аурелия мягко кивнула, приглашая их вернуться в гостиную. — Она достаточно умна, чтобы понимать, кем вы были, — произнесла она негромко. — Но это не мешает ей видеть в вас хорошее. Её взгляд задержался на Драко. — Не разрушайте в ней это. Мой вам совет. Он нахмурился. Что за отвратительная привычка — поучать его? Сначала сосед. Потом мать. Теперь и семейка Забини. Они выпили по огневиски — быстро, без тостов. Блейз остался в особняке, сославшись на дела. Драко и Тео отправились в магловскую квартиру. Они переоделись молча. Тишина тянулась, как натянутая струна. Нотт никогда не говорил сразу. Он ждал. Он всегда ждал. Если Драко был предсказуем — взрыв, сарказм, холод — то Тео был чем-то иным. Бомбой замедленного действия. Подожги фитиль. И наблюдай. Драко прошёл в гостиную и закурил. Окно было открыто. Холодный вечерний воздух проникал внутрь. Вдалеке загорались окна — чужие жизни, чужие ужины, чужие разговоры. Нормальные. Он услышал, как Тео медленно вышел следом. Не оборачиваясь, Драко произнёс: — И где твоя реакция? Шаги приблизились. Пачка сигарет мягко хрустнула — Тео вытянул одну, как делал всегда, не спрашивая. Затянулся. Дым направился почти ему в лицо. Драко скривился. — Ты хочешь услышать от меня какую-то реакцию? — лениво протянул Тео. — Хорошо. Ну и как она? Поттер и Уизли уже успели? Слова упали, как спичка в бензин. Драко медленно поставил сигарету на подоконник. Повернулся. Удар был быстрым. Чётким. Голова Тео дёрнулась в сторону, губа снова лопнула. — У тебя какой-то фетиш на мои губы, — спокойно заметил Нотт, касаясь крови пальцем. Сигарета выпала и прожгла ковёр. Он лениво затушил её ботинком. — Что за чушь ты несёшь? — процедил Драко. — Ты хочешь сказать, что ты у неё первый? Тео рассмеялся. Тихо. Почти ласково. — Точно. Ты был первым. Поздравляю. Сделал это раньше меня. Доволен? Нравится быть первым? Драко шагнул ближе. — А ты хотел её? — зло усмехнулся он. — Что, наконец-то почувствовал что-то к кому-то? В глазах Тео мелькнуло что-то — раздражение? Уязвимость? — Из нас двоих не я отрицаю свои чувства, — сказал он тихо. — Я умею… находить общий язык с женщинами. Драко усмехнулся. — Помню. Он нарочно облизнул губы, медленно. — За тобой всегда было интересно наблюдать. Пауза. Тео смотрел на него слишком долго. — А ты хотел присоединиться? Драко толкнул его. — Что ты несёшь? Но Тео толкнул в ответ — сильнее. Прижал к стене. От неожиданности Драко даже не успел среагировать. — О, Драко, — прошептал Нотт. — Не притворяйся. Он наклонился ближе — слишком близко. Губы коснулись его — грубо, почти провокационно. Кровь. Вкус металла. Ярость. И что-то ещё. Это злило. Это бесило. Это будоражило. Тео отстранился, дыхание тяжёлое. — Хочешь увидеть меня с ней? — тихо спросил он. — Не так ли? Драко покачал головой. — Не особо. Он резко вывернулся и повалил Нотта на пол. Тот коротко выдохнул, ударившись спиной. Драко прижал его к полу, удерживая. Но Тео оказался быстрее — перевернул их, зафиксировал его руки, коленом прижал ноги. Поза была опасно двусмысленной. Слишком близко. Слишком тесно. В комнате повисла тишина — тяжёлая, густая. Они смотрели друг на друга. Не как враги. Не как друзья. Как два человека, которые слишком долго ходят по краю. И никто из них не хотел первым отвести взгляд. Тео удерживал его запястья над головой. Драко чувствовал его дыхание на своей коже — неровное, сбившееся. И своё — не лучше. Злость кипела в груди, но под ней было что-то другое. Опасное. Слишком живое. — Отпусти, — выдохнул он. Но голос прозвучал не так уверенно, как хотелось. Тео не двинулся. Его пальцы сжались чуть крепче — не больно, но достаточно, чтобы напомнить, кто сейчас сверху. — Ты всегда думаешь, что контролируешь всё, — тихо сказал он. — Её. Меня. Себя. Драко усмехнулся, хотя сердце колотилось слишком быстро. — Я и контролирую. — Лжёшь. Слово повисло между ними. Драко чувствовал тепло его тела через тонкую ткань рубашки. Чувствовал напряжение — физическое, электрическое. Это было неправильно. Это было слишком. И именно поэтому не хотелось разрывать контакт. Тео наклонился ближе — не целуя, просто задерживаясь в нескольких сантиметрах. Проверяя. Испытывая. Драко медленно поднял подбородок — вызов. — Ты ревнуешь, — прошептал он. На секунду что-то дрогнуло в глазах Нотта. И вот это было настоящим. Не поцелуй. Не близость. А трещина в его броне. — Я не делюсь тем, что хочу, — тихо ответил Тео. Сердце Драко сжалось. Не от страха. От понимания. Они оба не привыкли хотеть. Они привыкли брать. Но Грейнджер нельзя было взять. Её можно было только потерять. Тео резко отпустил его руки и откатился в сторону, проводя ладонью по лицу. Напряжение не исчезло. Оно просто осело глубже. Драко сел, провёл языком по разбитой губе и почувствовал вкус крови. — Мы оба сходим с ума, — сказал он хрипло. Тео усмехнулся. — Уже сошли. И в этой усмешке было больше правды, чем в любой их драке. Тео медленно провёл ладонью вниз по его груди — нарочно медленно. Не касаясь откровенно, но достаточно близко, чтобы Драко почувствовал жар его руки сквозь ткань. — Иди к чёрту, — выдохнул Драко, пытаясь увернуться. — Только если ты правда этого хочешь, — тихо ответил Нотт. Он склонился ближе. Слишком близко. Их дыхание смешивалось. Это было не про удовольствие. Это было про вызов. Про территорию. Про «она наша» и «она моя». — Ты представляешь её? — прошептал Тео почти в губы. — Когда злишься? Когда хочешь? Драко сжал зубы. — Или ты представляешь меня? Вопрос повис между ними, тяжёлый, опасный. Пальцы Тео скользнули ниже — не грубо, но уверенно, проверяя реакцию. И реакция была. Чёрт бы его побрал. Он просунул руку под резинку его боксёров. — Ответь, — потребовал Нотт. — Иначе остановлюсь. Это было жестоко. Драко смотрел ему в глаза. Не вниз. Не на их тела. В глаза. — Обоих, — хрипло сказал он. И в этот момент что-то изменилось. Не игра. Не провокация. Правда. Тео замер на секунду. В его взгляде мелькнуло то самое — уязвимость, которую он ненавидел. — Представь, — прошептал он, — что она между нами. И Драко представил. Не пошло. Не грязно. Опасно. Грейнджер, которая смотрит на них так же решительно, как всегда. Которая не принадлежит никому — и именно поэтому хочется доказать обратное. Желание ударило волной. Когда всё закончилось, это не принесло облегчения. Только тишину. Тео медленно отстранился. Без шуток. Без ухмылки. Драко поднялся и ушёл в ванную, не оглядываясь. В зеркале он увидел не победителя. Он увидел человека, который только что пересёк границу. Не потому, что хотел. А потому, что боялся потерять. Холодный душ не смыл ощущение. Он стоял под ледяной водой дольше, чем нужно, пока кожа не начала гореть. Пытался вымыть из головы образ — их обоих. Пытался убедить себя, что это была просто злость. Конкуренция. Глупая, пьяная провокация. Но он знал. Это было не только про Грейнджер. Он вытерся, натянул чистую рубашку, привычным усилием собрал лицо в маску — ровную, холодную. Окклюменция давалась легче, когда чувства были слишком сильными. Когда он вернулся в гостиную, Тео уже сидел на диване. Будто ничего не произошло. Лениво щёлкал каналы, одна нога закинута на другую. На губе всё ещё виднелась тёмная полоска крови. Он не посмотрел на Драко. И это раздражало сильнее, чем если бы посмотрел. Драко остановился в дверях на секунду, наблюдая. Нотт всегда умел так — будто всё под контролем. Будто именно он решает, что важно, а что нет. «Обоих». Слово вспыхнуло в памяти. Чёрт. Он прошёл к креслу и сел напротив. Между ними повисла плотная, тяжёлая тишина. Не неловкая — заряженная. Он вдруг ясно понял: если они сейчас заговорят об этом — что-то изменится окончательно. И он не был уверен, хочет ли этого. Внезапно раздался хлопок аппарации. Оба мгновенно поднялись. Грейнджер. Она стояла посреди комнаты, мантия чуть сбита, волосы растрепаны сильнее обычного. В её взгляде была сосредоточенность, почти опасная. Она выглядела живой. Целой. Облегчение ударило под рёбра так резко, что Драко едва не выдохнул вслух. — Грейнджер, — протянул Нотт. Он окинул её ленивым, но слишком внимательным взглядом. Проверил — руки, лицо, дыхание. Убедился. И снова отвернулся к телевизору, будто это его вообще не касалось. Драко заметил это. И понял, что Тео тоже переживал. — Я видела Грегоровича, — сказала она без предисловий. — Палочку у него украли. Это был Грин-де-Вальд. Тео тихо присвистнул. Драко сделал шаг ближе. — Ты знаешь, где он может быть? Она кивнула. — В Нурменгарде. На секунду в комнате стало холоднее. Нурменгард. Тюрьма, построенная для врагов. И в итоге ставшая его собственной клеткой. — Это та тюрьма, что он сам и построил? — уточнил Тео. — Да. Драко провёл рукой по подбородку. Мысли начали выстраиваться — логика, стратегия, риски. Это было легче. Проще, чем думать о том, что случилось полчаса назад. — Нам нужно отправляться туда, — сказал он. — Прямо сейчас? — ухмыльнулся Тео, наконец глянув на него. Взгляд — спокойный. Слишком спокойный. Гермиона, кажется, ничего не заметила. — Да, конечно. Посреди ночи явимся в тюрьму, — сухо ответил Драко. — Завтра, тупица. — А час назад тупицей ты меня не считал. Драко едва заметно сжал челюсть. Грейнджер тяжело вздохнула и прошла на кухню. Он последовал за ней почти автоматически. Ему нужно было быть рядом. Видеть её. Слышать. Убедиться, что она настоящая, а не образ, который его разум так охотно использовал. Она поставила чайник, достала чашки. Движения уверенные, но немного резкие — она тоже была на взводе. Он прислонился к столешнице, наблюдая. Он вдруг подумал: если бы она знала. Если бы увидела их полчаса назад. Что бы она испытала? Презрение? Отвращение? Или… понимание? Эта мысль тревожила сильнее всего. Они сели за стол. Пар поднимался над чашками. — Как вы считаете, — тихо сказала она, глядя в чай, — как скоро Тёмный Лорд доберётся до него? — До Грегоровича? — уточнил Драко. Она кивнула. Он обдумал ответ. — Это вопрос времени. Он узнает. Если ещё не узнал. Он встретился взглядом с Тео через стол. Между ними пробежало что-то невысказанное. — Главное — быть первыми, — сказал Нотт. Драко смотрел на Грейнджер. На то, как она хмурится, когда думает. Как сжимает пальцы на чашке. И вдруг понял: Опасность не в Нурменгарде. Опасность — здесь. В том, что между ними тремя больше нет простых границ. И если они продолжат идти этим путём, то кто-то обязательно сгорит. Вопрос только — кто именно.