Часть 34

Малфой-мэнор никогда не был по-настоящему тёплым местом. Но та его часть, где обосновался Волдеморт, стала чужой даже для самого Драко. Коридоры здесь были другими — холоднее, темнее, будто сами стены пропитались злобой. Воздух казался густым, тяжёлым, и каждый шаг отдавался слишком громко. Свет факелов дрожал, словно боялся задерживаться. Драко шёл медленно. Когда-то он бегал по этим коридорам ребёнком. Смеялся. Прятался от матери за колоннами. Слушал отца, который рассказывал о древности рода Малфоев, о величии, о чести. Тогда здесь не было шёпота пыток по ночам. Не было крови на мраморе. Он устал. Устал от войны. От страха за родителей. От необходимости выбирать меньшее зло. Но сейчас было не время сдаваться.

***

Он предвидел вызов. Ещё вчера, до собрания, он аппарировал к матери Блейза. Дом Аурелии Забини пах дорогими благовониями и выдержанным вином. Тяжёлые бархатные шторы, тёплый свет, никакой войны за стенами. Блейз стоял у окна, когда Драко появился. — Он меня вызовет, — спокойно сказал Драко. — Из-за палочки? — Из-за неё. Блейз внимательно посмотрел на него. — Ты уверен? — Лорд одержим ею. Если Грегорович не дал ответа, значит, он начнёт искать среди нас. И начнёт с меня. Блейз выдохнул. — Тогда нам нужно опередить его. План был прост: предупредить Грегоровича, стереть ему память о палочке, чтобы даже под пытками он ничего не сказал. Пока Тёмный Лорд раздавал им указания и назначал людей, Блейз уже копался в мозгах Грегоровича и убирал ненужное. В зале стояла почти осязаемая тишина. Он думал о Блейзе. Получилось ли у того? Нашел ли он старого изготовителя палочек? Лорд прошел вдоль стульев, прервав его мысли. Он говорил негромко. Но каждое слово падало тяжёлым камнем. — Мне нужны ответы, — произнёс он, глядя куда-то поверх их голов. — И мне всё равно, сколько криков для этого потребуется. Некоторые Пожиратели едва заметно вздрогнули. Другие — наоборот — вытянулись, будто услышали комплимент. Драко видел их лица. Жадность. Нетерпение. Желание выслужиться. Они не боялись боли Грегоровича — они ждали её. Лишь бы доказать преданность. Лишь бы оказаться ближе к Лорду. Волдеморт остановился позади Драко. — Малфой, — мягко протянул он. — Твоя голова достаточно… тонкая для подобной работы. Ты проникнешь в его разум. Пауза. — Но если он будет сопротивляться… — голос стал холоднее. — Ломайте. Он перевёл взгляд на какого-то новобранца. — А ты проследишь, чтобы он заговорил. Сердце ударилось о рёбра. — Любой ценой. В дальнем конце стола Беллатриса резко подалась вперёд. — Позвольте мне, мой Лорд! — её глаза горели безумием. — Я заставлю его кричать так, что он забудет собственное имя! Она почти дрожала — не от страха, а от предвкушения. Волдеморт повернул к ней голову медленно. Слишком медленно. — Белла. Одно слово — и она замерла. — Он нужен мне в здравом уме. — Его губы изогнулись в тонкой усмешке. — Ты склонна… увлекаться. В зале кто-то неловко опустил взгляд. Беллатриса судорожно вдохнула. — Конечно, мой Лорд… как прикажете. — Ты останешься. Это было не предложение. Она опустилась обратно в кресло, но её пальцы всё ещё сжимали палочку так, что костяшки побелели. Драко почувствовал, как внутри поднимается холодное осознание. Если даже Беллатрису оставляют — значит, Лорд рассчитывает на результат. И на их жёсткость. — Вы вернётесь с ответом, — тихо добавил Волдеморт. — Или не вернётесь вовсе.

***

Но когда они прибыли в его дом, старик уже ждал. И не помнил ничего. Совсем ничего. В его глазах была только пустота и ужас. — Что там? — спросил какой-то младший по рангу. — Там ничего нет. Ни палочки. Ни сделки. Ни воспоминания. Всё выжжено. Грегорович смотрел на них глазами, полными панического ужаса. — Я не знаю… клянусь… я не знаю… И это был не обман. Это была правда. Совсем ничего. В его глазах была только пустота и страх человека, который понимает, что умрёт, даже если невиновен. Драко почувствовал удовлетворение от того что Лорд не получил своё, но ему было жаль старика. Драко не смог пытать его. Не смог смотреть, как тот ломается. Он поднял палочку и произнёс: — Авада Кедавра. Зелёная вспышка решила всё быстрее, чем Волдеморт сделал бы это. Но они вернулись без данных. И Лорд это почувствовал. — Лорд не будет доволен. — Знаю. — Нам полная задница. Он наложил на себя щит окклюменции, не показывая свои эмоции. Волна холода окутала его. Это всегда спасало. Но не в этот раз. Он был с ними согласен. Им и правда конец.

***

В зале собраний Волдеморт стоял у камина. Пламя горело, но тепла не давало. В этом крыле замка всегда было холодно — не просто прохладно, а по-настоящему мёрзло внутри костей. Как на кладбище поздней осенью, когда земля уже приняла своё, но зима ещё не вступила в права. Здесь никогда не разводили настоящий огонь. Иногда Драко ловил себя на абсурдной мысли: возможно, Лорд просто не чувствует холода. Рептилии ведь хладнокровны. Мысль была опасной. И Драко тут же вытолкнул её из головы. В присутствии Тёмного Лорда лучше не думать о нём как о чём-то живом. И уж тем более — как о чём-то человеческом. — Вы недоумки, — прошипел он. Его голос был тихим, но от него по коже бежал холод. — Вы приходите ко мне… с пустыми руками? Драко не опускал взгляд. Это было единственное, что он ещё мог себе позволить. — Он ничего не знал, мой Лорд. — Лжёшь. Волдеморт поднял палочку. — Круцио. Боль разорвала тело мгновенно. Она не была физической — она была глубже. Как будто нервы вывернули наизнанку. Как будто каждую кость дробили изнутри. Драко упал на колени, но не закричал. Он не даст ему этого. Где-то рядом закричал его напарник по несчастью. Заклинание оборвалось, казалось бы, спустя вечность. — Я сам найду палочку, — холодно произнёс Волдеморт. — И если к тому времени она не окажется у меня… я казню вас публично. Он сделал паузу. — А затем уничтожу ваши семьи. Драко впервые почувствовал настоящий ледяной страх. Не за себя. За них. Нужно было срочно что-то делать.

***

Он вернулся в свою комнату почти на автопилоте. Сообщение от Грейнджер лежало нетронутым. Он не смог прийти. И теперь злился. Какого чёрта она делала в убежище? Почему Нотт не следит за ней? Если у неё мозгов хватает только на книги, то у него — на идиотские шутки. Кудрявая парочка. Он сжал кулаки. Мог бы — запер бы их обоих и не выпускал. Было бы гораздо меньше проблем. А сам бы он как-то справился, не в первый раз ведь. Дверь тихо открылась. Блейз вошёл, внимательно глядя на него. — Лорд не в настроении? — Он хочет палочку, — сухо ответил Драко. — И скоро начнёт искать её среди нас. В этот момент дверца шкафа скрипнула. И открылась сама. На бархатной подкладке лежала палочка Дамблдора. Он не прикасался к ней. Ему было стыдно. Если бы он был смелее в ту ночь на астрономической башне… Мысль оборвалась, и память ударила резко, как заклинание. Он снова стоял на коленях в этом зале. Холодный мрамор под ладонями. Тёмный Лорд возвышался над ним. — Ты подведёшь меня, Драко? — голос был почти ласковым. Он не ответил. И тогда: — Круцио. Боль не оставляла места для дыхания. Она разрывала мышцы, выворачивала суставы, прожигала позвоночник. Он упал лицом в пол, сжимая зубы, но крик всё равно вырвался. Кровь заполнила рот, и его внутренности скрутило. Он был ещё мальчишкой. И Лорд знал это. Заклинание оборвалось так же внезапно. Драко тяжело дышал, пытаясь встать. — Посмотри на меня, — тихо сказал Волдеморт. Он поднял голову. И увидел, как по обе стороны зала на колени ставят его родителей. — Нет… — голос сорвался. — Круцио. Сначала мать. Её тонкие пальцы вцепились в пол. Она не кричала — лишь тихо застонала, сдерживая звук. Люциус кричал и пытался броситься к Нарциссе. Умолял убить его но не трогать жену и сына. Но его крепко держали и мольбы его остались без ответа. Потом отец. Люциус, всегда гордый, всегда прямой, теперь выгибался от боли. — Прекратите! — Драко сорвался на крик. — Я сделаю всё! Заклинание оборвалось. Родители едва держались. И в короткой паузе, когда Лорд медленно обходил их, Нарцисса подняла взгляд на сына. Почти незаметно качнула головой. Молчи. Не унижайся. Не показывай слабость. Люциус, несмотря на боль, едва заметно сжал челюсть и посмотрел на него так же. Терпеть. Волдеморт остановился прямо перед Драко. — Ты убьёшь Альбуса Дамблдора. Тишина. — Иначе я убью их. Он сказал это спокойно. Как констатацию факта. Не угроза. Приговор. Драко почувствовал, как что-то внутри ломается. Не кость. Не мышца. Что-то глубже. — Я… выполню ваш приказ, мой Лорд, — прохрипел он. Уголки бледных губ изогнулись. — Я в этом не сомневаюсь. Он подошёл и взял в руки палочку. На астрономической башне он не произнёс заклинание. Рука дрожала. Он не смог. Но долг был выполнен. Северус Снейп сделал это за него. И от этого не становилось легче. Ведь, по сути, Дамблдор умер из-за него. Из-за его метки. Из-за его задания. Из-за страха. Палочка в его руке сейчас казалась тяжелее, чем тогда. Он обезоружил Дамблдора. Забрал её. Как трофей. Как доказательство того, что выполнил приказ. Но каждый раз, когда он вспоминал тот зал, холодный мрамор и родителей на коленях — он понимал, в ту ночь умерло не только что-то в Дамблдоре. Что-то умерло и в нём самом. Палочка поддалась. Словно ждала. Он взмахнул ею — магия откликнулась глубоко, мощно, иначе, чем его собственная. — Это та самая? — тихо спросил Блейз. — Палочка Дамблдора? Драко кивнул. — Может, стоит взять её с собой? — задумчиво сказал Блейз. — Как минимум запасная. Драко посмотрел на древнее дерево в своей руке. Старый директор вряд ли хотел бы, чтобы она пылилась. — Аппарируем в Орден, — резко сказал он. — Давно о кудрявой парочке не слышно. Блейз хмыкнул. — Вы что, встречаетесь втроём? Драко скривился, но не ответил. Он вспомнил вчерашний вечер. Тео. Слишком близко. Слишком откровенно. Он не любил его. Тогда что это было? Стресс? Агрессия? Попытка доказать что-то? — Пошли, — коротко бросил он.

***

Лес вокруг убежища был слишком тихим. Не мирным — именно тихим. Как будто что-то затаилось. Драко это почувствовал сразу, как только они с Блейзом вышли из аппарации. Воздух был влажным, пах хвойной смолой и землёй. Где-то вдалеке треснула ветка, но птицы не пели. Плохой знак. Он терпеть не мог такие места. Слишком много укрытий. Слишком много возможностей для засады. — Миленько, — протянул Блейз, оглядываясь. — Атмосферно. Почти романтично. Драко не ответил. Если с ней что-то случилось… Он даже не дал мысли оформиться. Из-за деревьев вышел Невилл Долгопупс. Уже не тот пухлый мальчишка из школы — в нём появилась жёсткость. Он поднял палочку и без лишних слов провёл проверяющие чары. Заклинания скользнули по коже, как холодная вода. — Чисто, — коротко сказал Невилл и отступил. Блейз шагнул вперёд, осматривая здание. — А я думал, вы тут в палатках живёте. Героические, оборванные, с грязью на щеках. Драко едва заметно скривился. Он уже чувствовал напряжение. Оно витало в воздухе. Когда они вошли внутрь убежища, по коридору эхом раздались быстрые шаги. Поттер и Уизли буквально вылетели им навстречу. И по их лицам Драко понял всё ещё до слов. — Малфой, ты нам нужен. Он автоматически усмехнулся. — Я ждал этих слов. Старый рефлекс. Защитная реакция. Но Поттер не ответил на насмешку. — Не время. Гермиона и Нотт пропали. Мир на секунду стал пустым. Как будто кто-то выдернул звук. Он оставил их на пару часов. Всего на пару часов. Он должен был прийти. Должен был проверить. Должен был убедиться, что она не полезет туда, куда не нужно. Глупая. Упрямая. Бесстрашная. Блейз выругался первым. — У вас что тут, проходной двор? Или вы раздаёте ключи всем желающим? Рон зло посмотрел на него, но Драко уже не слушал. Он чувствовал, как внутри поднимается холод. Не паника. Ярость. Его провели. И это было личное.

***

Они быстро поднялись в старую комнату Грейнджер. На столе стояла коробка. Она была открыта, а в ней — труп какой-то птицы. От неё шёл жуткий запах, а вся она была покрыта кровью. Малфой скривился. Это было отвратительное зрелище. Но словно угроза того, что будет с ними, если они не сдают того что хочет похититель. Письмо лежало на столе, возле коробки. Аккуратно. Демонстративно. «Передать щенку Малфоев». Челюсть свело так сильно, что заныли зубы. Он уже знал. Ещё до того, как развернул пергамент. Почерк был размашистым, с нажимом. «Малфой. Это только предупреждение. Если ты не вернёшь то, что забрал, я буду отрезать по части их тел и отправлять тебе в коробке с чёртовым бантом. У тебя время до пяти утра.» У него внутри всё похолодело. Он видел это. Воображение услужливо нарисовало слишком яркие картины. Он сжал пергамент так, что тот смялся в кулаке. — Яксли, — прошипел он. Имя прозвучало, как яд. — Ты знаешь, кто это? — спросил Поттер, заглядывая через плечо. Драко резко отодвинулся, не позволяя ему приблизиться. — Хренов Яксли. Мы забрали у него крестраж. И убили его любимца. Он не из тех, кто забывает. — Корбан Яксли? — уточнил Уизли. Драко медленно повернул голову. — Нет, его чертова мать. Рон вспыхнул, но Поттер жестом остановил его. Внутри Драко уже всё сложилось. Сценарий. Время. Ходы. У них есть время до пяти утра. Яксли хотел обмен. Он думал, что держит преимущество. Он ошибается. Сначала они уничтожат крестраж. Потом создадут пустышку — достаточно убедительную, чтобы выиграть время. А потом… Потом он лично сломает Яксли каждую кость. Медленно. Мысль о Грейнджер вспыхнула снова. Где она? Связана? Ранена? И Нотт… этот хитрый, но безрассудный лис. Почему он не предвидел это? Почему дал ей ринуться в самое пекло? Драко стиснул зубы и резко вдохнул. Не время. Он поднимет их обоих. И если Яксли хоть пальцем прикоснулся ней, к ним обоим… Он разберётся и с этим. — Идём, — холодно сказал он. — У нас мало времени. И впервые за долгое время Поттер не спорил.

***

Они поднялись в комнату Поттера быстро, почти бегом. Драко вошёл последним. И невольно огляделся. Комната была… простой. Слишком простой. Узкая кровать с неровно заправленным покрывалом. Деревянный стол, заваленный пергаментами и какими-то заметками. Книжная полка — наполовину пустая. Никакой изысканности. Никакой родовой символики. Никаких портретов предков, наблюдающих из золочёных рам. Скучно. Прямо как сам Поттер. И всё же в этой комнате было что-то, чего не было в Малфой-мэноре. Свобода. Никаких тяжёлых штор. Никаких шёпотов за стенами. В столе лежал крестраж — тёмный, словно впитывающий свет. Рядом — меч Годрика Гриффиндора, алый камень в рукояти отражал тусклый свет лампы. Драко невольно задержал взгляд на мече. Иронично. Слизеринец стоит в комнате Поттера и собирается уничтожить часть души Тёмного Лорда мечом Гриффиндора. — Берём, — коротко сказал Поттер. Он взял крестраж, словно тот был обычным предметом, но в его пальцах чувствовалось напряжение. Они спустились вниз и вышли на тренировочное поле. Ночь сгущалась. Воздух был холоднее, чем в лесу. Трава под ногами блестела от росы. Поттер положил крестраж на землю. На секунду воцарилась тишина. Драко чувствовал, как предмет пульсирует тёмной магией. Оно отзывалось неприятным холодком под кожей. — Делай, — сказал он. Поттер кивнул. И воткнул меч Гриффиндора в крестраж. Мир разорвал крик. Не человеческий — искажённый, такой жуткий, как будто металл визжал от боли. Чёрный дым вырвался наружу, закручиваясь в спирали. Воздух стал тяжёлым, удушающим. Драко прикрыл лицо рукавом, ощущая, как магия скребёт по нервам. На мгновение ему показалось, что в дыме мелькнуло лицо. Злобное. Искажённое. А потом всё резко стихло. Дым рассеялся. На траве лежал обугленный, безжизненный предмет. Чистый. Одна часть души Лорда перестала существовать. Драко странно ощутил облегчение. Оставалось только идти за ними. Он сунул руку в карман, доставая палочку. И только когда древнее, гладкое дерево коснулось его пальцев, он понял, что вытащил не ту. Палочка Дамблдора. Слишком лёгкая. Слишком послушная. Поттер заметил это сразу. Он подошёл ближе, взгляд стал острым. — Это палочка Альбуса Дамблдора? И, не подумав, схватил его за плечо. Резко. Драко мгновенно сбросил его руку. — Не прикасайся ко мне, — холодно процедил он. — Нет. Грин-де-Вальда. Взял попользоваться. Уизли нахмурился. Поттер не улыбнулся. — Ты обезоружил его в астрономической башне? — медленно спросил Гарри. — Забрал его палочку? Внутри неприятно кольнуло воспоминание о той ночи. — Да, — сухо ответил Драко. — Не думаю, что она ему теперь нужна. Поттер побледнел. И это было хуже любой реакции. — Гермиона и Тео выяснили, что Бузинная палочка перешла к Дамблдору. Слова будто ударили по рёбрам изнутри. У Драко всё оборвалось. Нет. Нет. Магия в его руке стала ощутимее. Теплее. Глубже. — А от него… — тихо продолжил Поттер. Драко медленно опустил взгляд на палочку. На древнее дерево. На гладкую поверхность, в которой отражался слабый свет ночи. Она пульсировала. Откликалась. Слишком идеально. Он вспомнил, как легко обезоружил Дамблдора. Как палочка поддалась. Как будто уже выбрала. — Ко мне, — сказал он. Тишина вокруг стала плотной. Блейз перестал усмехаться. Уизли замер. Поттер смотрел так, словно увидел новую проблему, крупнее всех предыдущих. А Драко впервые за долгое время почувствовал не злость. Не усталость. А настоящий, ледяной страх. Потому что теперь речь шла не только о Яксли. И не только о Грейнджер и Нотте. Если Лорд узнает… Он медленно сжал Бузинную палочку. И понял, что оказался в центре игры, где ставки выше, чем он предполагал.