Часть 38

Тео сам не понял, что с ним произошло. Он всегда считал себя человеком расчёта. Тем, кто сначала думает, потом действует. Тем, кто наблюдает, а не вспыхивает. Но внутри вдруг поднялась злость. Не на Поттера — тот раздражал по умолчанию. Не на Орден — они были предсказуемы. Не на Яксли — с такими, как он, всё было ясно. На Драко. На то, как тот автоматически встал между ним и опасностью, словно Тео до сих пор нуждался в защите. На этот взгляд — слишком внимательный, слишком собственнический. На слова. На то, как он сказал «при её дружках», будто речь шла о чём-то, что принадлежит им двоим и не должно обсуждаться вслух. Словно Гермиона была предметом. Территорией. Чем-то, что нужно делить или отстаивать. Эта мысль задела его сильнее, чем он ожидал. Он аппарировал к особняку раньше, чем успел всё это разложить по полочкам. Мир сжался и развернулся обратно, и вот уже под ногами холодный мрамор. Высокие окна, через которые лунный свет ложился на пол бледными полосами. Запах старого дерева, дорогого табака и застоявшейся тишины. Дом Ноттов. Его пальцы непроизвольно сжались. Кабинет отца находился в конце длинного коридора, как всегда. Дверь та же самая. Ручка та же. Даже скрип половиц не изменился. Он ненавидел это место. Здесь стены казались темнее, чем в остальном доме, будто впитали в себя всё, что когда-либо происходило за этой дверью. Крики. Заклинания. Тяжёлое дыхание. Холодные, бесконечно холодные разговоры о долге. Он заставил себя выдохнуть. Это было в прошлом. Он больше не тот мальчик. Выпрямился. Лицо — спокойное, почти безразличное. Никаких эмоций. Постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл. — Ты хотел меня видеть, отец? Отец сидел за массивным столом, пальцы сцеплены перед собой. Его взгляд скользнул по Тео медленно, оценивающе, будто перед ним стоял не сын, а потенциальная угроза. — Не знал, что ты так далеко забрался, — произнёс он наконец. — Зачем тебе маггловская квартира? Тео даже не моргнул. — А зачем тебе узнавать мой адрес и присылать письма? Вопрос в ответ на вопрос. Старая игра. Кто первый сорвётся. Отец нахмурился. — Сядь. У меня есть к тебе разговор. Тео сел медленно, демонстративно спокойно. Но палочка уже скользнула в рукав. Пальцы коснулись знакомой древесины — привычка, выработанная годами. Он никогда больше не будет сидеть в этом кабинете безоружным. — Ко мне заходил Корбан Яксли. Внутри всё похолодело. Не страх. Расчёт. — Буквально пару часов назад, — продолжил отец. — Он интересовался тобой. Где ты. Как твоё здравие. У тебя какие-то проблемы с ним? Тео покачал головой. — Я не часто его вижу. Тишина повисла тяжёлым занавесом. — Я не терплю ложь, — спокойно сказал отец. Тео закатил глаза, не скрывая раздражения. Сколько раз он слышал эту фразу? С десяти лет? С восьми? — А я не терплю эти разговоры. Отец резко поднялся. Палочка оказалась направлена на него быстрее, чем можно было ожидать от человека его возраста. Тео вытащил свою в ответ. Теперь они стояли друг напротив друга. Не отец и сын. Два мага. Равные. — И что ты мне сделаешь? — тихо спросил Тео. — Вздумаешь мучить меня, как маленького? Он шагнул вперёд. Отец отступил. Это движение принесло Тео странное, почти горькое удовлетворение. Ещё шаг. — Ты, наверное, забыл, — продолжил он, — что я уже не ребёнок. В его голосе не было истерики. Ни дрожи. Ни крика. Только холодная уверенность. Он почти произнёс заклинание. Почти позволил гневу решить всё за него. Но в последний момент остановился. Если он сделает это, обратной дороги не будет. Ни к семье. Ни к прошлому. Ни к самому себе. Он медленно опустил палочку. Посмотрел отцу прямо в глаза. И без единого слова аппарировал, оставляя за собой не поражение и не победу — а выбор.

***

Квартира встретила его теплом. И запахом чего-то травяного — полыни или шалфея, он не стал разбираться. Этот запах всегда означал, что Гермиона нервничает и пытается занять руки. Она стояла на кухне спиной к нему, перебирая ингредиенты с такой сосредоточенностью, словно от точности движений зависела судьба мира. Слишком прямая спина. Слишком медленные вдохи. Она не варила зелье. Она пыталась не думать. Он видел это по тому, как напряжены её плечи. Тео задержался в дверном проёме дольше, чем собирался. Смотрел. Запоминал. У них действительно мало времени. Яксли уже стучится в двери его отца. Полнолуние поднимается над городом. Драко в Мэноре, играет в наследника древнего рода. А он стоит здесь и смотрит на девушку, которая должна быть его врагом. И вдруг понимает, что не хочет сейчас думать ни о ритуалах, ни о предателях, ни о том, что эта ночь может закончиться кровью. Он подошёл тихо, почти бесшумно — старая привычка. Положил руки ей на талию и прижал к себе. Она вскрикнула, резко обернулась. — Тео?! В её глазах на секунду мелькнул настоящий страх, и его это кольнуло. Он не хотел быть тем, от кого она пугается. — Не ждала меня? — спросил он, позволяя голосу звучать мягче, чем чувствовал. Она покачала головой. — Я не думала, что ты придёшь так скоро. Конечно, не думала. Никто никогда не рассчитывает на него как на постоянную величину. — А куда делся Малфой? — спросил он, стараясь, чтобы вопрос звучал небрежно. — В Малфой Мэнор. Делать портключ. Тео кивнул. Значит, время есть. Он не думал, что Малфой станет помехой. Если уж честно, он знал, что Драко не станет. Их соперничество было старым, почти привычным, как шрам, который ноет на погоду. И всё же внутри что-то неприятно кольнуло. Не из-за Драко. Из-за себя. Он наклонился и поцеловал её. Сначала мягко, словно проверяя — можно ли. Она ответила. Тогда он позволил себе больше. Поцелуй стал глубже, настойчивее. Он поднял её на столешницу, не разрывая контакта, и она обхватила его ногами так естественно, будто это было самым правильным решением в мире. На секунду всё исчезло. Кабинет отца. Холодный мрамор. Яксли с его скользкой улыбкой. Темнеющее небо за окном. Осталась только она. Её дыхание стало быстрее. Её пальцы запутались в его волосах. Её губы отвечали ему без сомнений. Он целовал её не потому, что хотел доказать что-то Малфою. И не потому, что боялся не успеть. Он целовал её, потому что впервые в жизни чувствовал, что выбирает сам. Не из упрямства. Не из злости. Не назло отцу. А потому что хочет. Её ладони скользнули по его шее, и в этом простом жесте было больше тепла, чем он когда-либо получал в детстве. И тогда он понял, что разозлился не из-за Драко. Он разозлился, потому что боится. Боится потерять её так же легко, как когда-то терял право на слово в том кабинете. Боится снова оказаться вторым — запасным вариантом, тем, кого терпят, но не выбирают. Боится стать тем мальчиком, который стоит за закрытой дверью и слушает, как решают его судьбу. Он прижался лбом к её лбу. Закрыл глаза. И позволил себе одну честную мысль: Если эта ночь всё изменит, он хотя бы один раз поступил так, как хотел сам.

***

Тео стоял между её ног, ладони лежали на её талии — не грубо, но так, чтобы она чувствовала: он не отпустит первым. Его губы медленно скользнули по её шее. Не торопясь. Почти задумчиво. Он будто проверял — насколько далеко может зайти, прежде чем она остановит его. Она не останавливала. Гермиона вздрогнула, пальцы сжались в складках его рубашки. В её дыхании уже не было спокойствия. И Тео это слышал. — Ты знаешь, что сейчас происходит? — тихо спросил он, касаясь губами её кожи. Она знала. И это было самым опасным. Он поцеловал её — глубже, чем раньше, медленно, словно ставя точку в каком-то внутреннем споре. В этом поцелуе не было нежности. Но и жестокости не было. Был выбор. — Ты так красиво дрожишь, — прошептал он, его голос низкий и хриплый, полный обещаний. Его руки скользнули вверх, обхватили её грудь через ткань футболки, большие пальцы нашли и сжали её. Гермиона застонала, её голова откинулась назад, открывая ему больше доступа. Она чувствовала, как её тело реагирует на каждое его прикосновение, как между ног становится влажно, как она прижимается ближе. Его пальцы двигались медленно, мучительно, будто он хотел запомнить каждую её реакцию. Потом его губы накрыли её рот, поцелуй был глубоким, влажным, его язык вторгся внутрь, исследовал, заставляя её стонать прямо ему в рот. Она обхватила его шею руками, пытаясь притянуть ближе, но Тео отстранился. Его глаза, тёмные и горячие, смотрели на неё с какой-то хищной усмешкой. — Доверишься мне? — спросил он, его пальцы уже были заняты расстёгиванием ремня. Кожаный ремень со звонким щелчком выскользнул из петель, и Гермиона почувствовала, как её сердце забилось чаще. — Да, — прошептала она, и её голос дрогнул. Её руки инстинктивно дёрнулись назад, когда он обвёл ремень вокруг её запястий, стягивая их вместе. Кожа натирала нежную кожу, но не больно — просто достаточно туго, чтобы она поняла: она не сможет освободиться. Тео завязал узел, проверил его прочность, затем провел пальцами по её связанным рукам, будто успокаивая. — Хорошая девочка, — прошептал он, его губы снова на её шее. Его руки скользнули под её штаны, пальцы зацепили края трусиков и резко стянули их вниз. Гермиона пискнула, когда холодный воздух кухни коснулся её обнажённой влажной плоти. Она попыталась сжать ноги, но его колено уже раздвигало её бёдра, заставляя оставаться открытой. Он стянул с неё верх, оставив её совсем обнажёной. — Встань на колени, — приказал он, его голос стал твёрже. Гермиона колебалась, её щёки пылали. Она никогда не делала этого раньше, не опускалась так перед мужчиной, не чувствовала себя настолько уязвимой. Но его руки уже вели её, помогая соскользнуть со столешницы. Колени ударились о кафель, и она вздрогнула от неожиданной боли, но Тео тут же присел перед ней, его руки поддерживали её под локти. Гермиона почувствовала, как он расстёгивает молнию на брюках, как ткань расходится, освобождая его возбуждение. Она никогда не видела его так близко, не ощущала, как он пульсирует, почти касаясь её губ. — Открой рот, — его голос был нежным, но не терпящим возражений. Она послушалась, её губы раздвинулись, дыхание стало прерывистым. Он провел по её нижней губе, оставляя след блестящей влаги, затем медленно вошёл внутрь. Гермиона задохнулась, её глаза широко раскрылись. Он был большой, и ей пришлось растянуть губы, чтобы принять его. Слюна текла по её подбородку, когда она пыталась приспособиться, но его рука на затылке не позволяла отстраниться. — Я знаю, что ты справишься, — прошептал он, его бёдра начали медленные, неглубокие толчки. — Просто следи за моим дыханием. Его движения стали увереннее, его дыхание сбилось. Гермиона закрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях: на том, как его пальцы сжимают её волосы, как его бёдра касаются её губ, как его стоны становятся громче. Она почувствовала, как он напрягся, его тело замерло на мгновение, и она знала — он близко. Именно в этот момент раздался звук открывающейся входной двери. — Кто-то есть в доме? Голос Драко разнёсся по коридору. Тео не отстранился. Наоборот — он посмотрел прямо на вход, удерживая Гермиону ближе к себе, будто заранее знал, кто появится в дверях. Драко остановился на пороге кухни. Его взгляд прошёлся по ним медленно. Слишком внимательно. Гермиона чувствовала, как внутри всё сжимается — не от стыда. От напряжения. Тишина стала тяжёлой. — Я, кажется, выбрал не самое удачное время, — произнёс Драко, и в его голосе не было ни гнева, ни насмешки. Только холодный интерес. Тео повернулся к Гермионе и поднял её с колен. — Присоединяйся, — сказал он, его голос низкий и полный обещаний. — Она достаточно хороша для нас двоих. Драко не стал спрашивать дважды. Его руки уже тянулись к поясу, когда он пересекал кухню, его взгляд жадно скользил по обнажённой Гермионы, её связанным рукам, её дрожащим бёдрам. Она попыталась сказать что-то, но Тео снова вставил два пальца ей в рот, заставляя замолчать. — Ты же хочешь, чтобы мы оба заботились о тебе, правда? — его голос был почти ласковым, но в его глазах горел хищный огонь. Гермиона не успела ответить, как Драко уже встал позади неё, его руки обхватили её грудь, пальцы сжали соски, заставляя её вскрикнуть вокруг его пальцев. — Она так красиво стонет, — заметил Драко, его губы касались её уха. — Давай посмотрим, как она будет стонать, когда мы оба будем внутри неё. Тео убрал пальцы из её рта, но только для того, чтобы направить её голову к своему члену снова. — Открой шире, — приказал Тео, в то время как Драко уже опустил свои руки ей на бёдра. Его пальцы скользнули между её ног, и Гермиона вздрогнула, когда Драко нашёл её клитор, уже распухший и чувствительный. — Она уже вся мокрая, — пробормотал Драко, его пальцы начали ритмичные круги, заставляя её бёдра дёргаться. — Ты подготовил её дня меня? Тео глубже вошёл в её рот, его руки мягко держали её голову. Её вид снизу, такой податливой, безумно возбуждал Тео. — Я хочу её сзади, — сказал Драко, и Гермиона почувствовала, как его пальцы покинули её, затем услышала звук расстёгивающегося ремня. Она попыталась выглянуть из-под ресниц, но Тео резко дёрнул её за волосы, заставляя сосредоточиться на нём. — Не смотри на него. Смотри на меня, — приказал Тео, его голос стал почти собственническим. Его слова заставили её дрожать, и в этот момент она почувствовала, как он коснулся её. Она напряглась, но Драко только рассмеялся. — Расслабься, Грейнджер, — сказал он, его палец медленно вошёл в неё, растягивая. Тео вытащил себя из её рта с мокрым звуком, затем поднял её на ноги, не развязывая рук. Драко обхватил её за талию, прижимая к себе, его эрекция упиралась ей между ягодиц. Гермиона почувствовала, как её ноги раздвигаются, как Тео опускается перед ней на колени, его губы находят её клитор, его язык начинает долгие, нежные движения, заставляющие её рассыпаться на части. — Мерлин, — прошептал Драко, его пальцы погрузились в её влагалище, растягивая её — Она такая тугая. Ты уверен, что она справится с нами обоими? Тео только хмыкнул в ответ, его язык работал быстрее, его пальцы присоединились к его губам, проникая в неё, растягивая, готовя. Гермиона уже не могла стоять, её ноги дрожали, её дыхание сбилось в прерывистые стоны. — Ох, чёрт, — выдохнул Драко, когда наконец вошёл полностью. — Она как тиски. Тео поднялся, его губы блестели от её возбуждения. Он поцеловал её, заставляя почувствовать свой вкус на её языке, затем его руки обхватили её бёдра. Драко вышел из неё, поменявшись с Тео местами. Гермиона инстинктивно обхватила его ногами, когда Тео вошёл в неё сзади, заполняя её полностью. Она закричала, её голова откинулась вперёд, упираясь в плечо Драко. — Теперь ты наша, — прошептал Тео, его голос был хриплым от возбуждения. — И мы не отпустим тебя, пока не кончим в тебя оба. Гермиона запрокинула голову, её дыхание сбилось, она больше не могла контролировать звуки, срывавшиеся с её губ. Это были тихие, протяжные стоны, смешанные с их именами. Она была полностью в их власти, и эта мысль возбуждала её до предела. Тео ускорил темп, его бёдра били в её мягкие ягодицы с влажными шлепающими звуками. Каждый удар отдавался в её клиторе, заставляя её кричать и конвульсивно сжиматься вокруг его члена. Она уже не могла думать, её сознание растворилось в волнах наслаждения, оргазм накатывал волнами, каждый новый толчок отправлял её на вершину, а затем сбрасывал вниз, в пучину жажды. Она хотела, чтобы они кончили в неё, хотела чувствовать, как они заполнят её, отмечают, делают своей. Она почувствовала как Драко дёрнулся. — Смотри на меня, когда я кончаю в тебя. — сказал он. Она подняла на него взгляд, Драко смотрел на неё своими серыми, голодными глазами и последовала за ним. Тео не останавливался, он наблюдал как его друг кончает в неё, и это доводило его до предела. — Моя очередь, — прошипел он, его голос стал хриплым и грубым. Он выдернул член почти полностью, затем снова вогнал его до упора, заставляя её визжать. Закончив, Тео поцеловал её. Не резко. Не на показ. Но достаточно уверенно, чтобы это нельзя было назвать случайностью. Гермиона ответила — инстинктивно, почти упрямо — и только потом открыла глаза. Она посмотрела не на Тео. На Драко. В комнате повисла тишина, плотная, как перед грозой. Драко не двинулся. Его лицо было спокойным — слишком спокойным. Только в глазах на секунду мелькнуло что-то тёмное, неоформленное. Ревность? Боль? Или просто усталость? Гермиона медленно выдохнула. — И что дальше? — спросила она тихо. — Что между нами будет дальше? Она смотрела сразу на обоих. И впервые не как стратег, не как ведьма Ордена, не как та, кто всегда знает правильный ответ. А как человек, который устал угадывать. Тео чуть усмехнулся, но в его улыбке не было привычной насмешки. Он поднял её одежду, и отдал ей. — Дальше? — он пожал плечами. — Предлагаю для начала пережить эту ночь. Драко фыркнул. — Замечательный план, Нотт. Почти стратегический. Он перевёл взгляд на Гермиону. — Мы поговорим. Когда никто не будет пытаться нас убить. Тео добавил, уже тише: — Если ты думаешь, что я собираюсь отступать, Грейнджер, то ты плохо меня знаешь. Драко хмыкнул: — А если ты думаешь, что я уступлю — ты плохо знаешь меня. На секунду их взгляды встретились. Не враждебно. Не по-дружески. Просто честно. Гермиона закатила глаза. — Вы оба невозможны. — Да, — одновременно ответили они. И это почти разрядило напряжение. За окном луна поднималась выше. Драко первым отвёл взгляд. — Полнолуние уже над городом. Яксли не будет ждать, пока мы решим личные вопросы. Тео кивнул. — Одевайся, Грейнджер. Сегодня охота. Она натянула свою одежду, чувствуя, как внутри всё всё ещё пульсирует — от поцелуев, их близости, от слов и от неопределённости. Но сейчас это не имело значения. Они разошлись по разным комнатам, чтобы надеть тёмные мантии, проверить палочки, закрепить чары. Через несколько минут они снова встретились в коридоре. Трое. Не союзники. Не соперники. И точно не простые друзья. Драко посмотрел на них и тихо сказал: — Если кто-то из вас сегодня умрёт, я буду крайне раздражён. Тео усмехнулся. — Взаимно. Гермиона закатила глаза, но в груди стало теплее. Они аппарировали с помощью порт-ключа. Луна светила слишком ярко. И никто из них не был готов к тому, что эта ночь действительно изменит всё.