/2

Мужчина очнулся в просторной тёмной комнате. Пыль витала в воздухе и подчёркивала тонкие лучи света, проходящие через такие же плотные шторы, как были в зале. Его тело уже успели перевязать свежими бинтами, однако кроме ранений от шрапнели, он обнаружил новые болезненные ощущения в теле - его правая рука ныла от свежего укуса. Судя по форме, которую он разглядывал занеся конечность над головой, это был след от человеческих зубов. Не глубокий, но продолжительный, он оставил тёмные разводы синяков вокруг проколов и не был перебинтован, так что мелкие кровоподтёки добавляли странной картине особого шарма. Выше от укуса, он заметил ещё несколько, но поменьше, и поднимающихся вплоть до самой шеи. Вереница следов чьей-то страсти дополнилась тянущей слабостью ниже пояса. Мужчина резко дёрнулся, проверяя, все ли его части тела на месте. Остатки сил позволяли согнуться пополам, провести руками по своему истерзанному остову, и с облечгчением не обнаружить новых ран, но все его части на месте. Однако, слабость не давала ему покоя, как и память, которая начала возвращаться, вместе с полным ощущением целостности. Что-то тяготило левую часть его тела, но посмотреть туда он пока был не в силах. Что было до госпиталя, вспоминалось совсем тяжело, но после, всё чётче и чётче. “Голосовые связки не вернём, ждите имплант”, “В конечностях осталось почти двести грамм осколков”, “Чудо, что вы выжили и остались на своих двоих!”. Только обрывистые фразы врачей, мутные силуэты и крики агонии за перегородками импровизированной палаты. Ни запахов, ни ощущений от тела, не было и не предвиделось тогда, вот что он вспоминал. Ключ с биркой, который ему достался в куче личных вещей вовсе не напоминал тогда ни о чем, но он как-то оказался здесь. Командование дало ему увольнительные, однако амнезия после ранения не давала вспомнить, куда ему нужно себя деть. Только ключ мог о чём-то говорить. Потому, долго не размышляя, он навёл справки и двинулся к Алому Гнезду. Проморгавшись, он смог повернуть голову влево, и заметить там скомкавшееся тяжелое одеяло, закрывавшее его руку. А приглядевшись, и клок чёрных волос, растрёпанно торчащий из-под складок. Вот эта маленькая деталь, дала ему сложить и последние события в скромную кучку, внутри своей пустой головы. Попытка приподнять руку не увенчалась успехом, а до груди дошло тепло, когда что-то начало двигаться под одеялом. Через бинты и множественные марлевые салфетки, он чувствовал лёгкое поглаживание, будто бы кто-то ласкал его раны, скорее чем его самого. Тепло отдалось вниз, очевидно, что чьё-то тело рядом, выпрямилось и плотнее прижалось к нему. Он не помнил себя до госпиталя, так что даже не мог понять, насколько на самом деле скучал по женскому теплу и вниманию. Но явно достаточно, что бы получить от этого удовольствие, не смотря на лёгкую боль от касаний к следам от шрапнели. Лишь небольшая часть его тела осталась не покрыта повязками, и именно этой части коснулось что-то очень мягкое. Ввиду отсутствия чувствительности в остальных частях, он мог ощутить каждый сантиметр блаженной упругости, что приблизилась и делилась собой. Но тут, что-то немного твёрдое, небольшое и аккуратное, проявилось посреди этой блажи. В голове начало проясняться, сердце чуть набрало обороты, и он собрался с силами, чтобы приподнять одеяло. Посмотреть, что же так согревало его душу и тело. Тем более, что под ним ему послышался расслабленный выдох с щепоткой голоса, что-то спокойное и полное удовольствия. Хищник, что держал его в заложниках и недавно покусал, мирно сопел, обнимая руку и торс мужчины. Спокойное и расслабленное лицо не выдавало в девушке ни грамма той напористости и уверенности, что были ей присущи во время допроса. Угловатые черты лица перемежались округлыми щеками, как аккуратно посаженный нос венчал миловидный силуэт. На лице всё еще остался макияж, в виде подтёкшей туши и полу-стёртой помады. Здесь было не для кого наводить такой марафет, однако, если не было для того особого повода. Она легонько потёрлась щекой о ещё один небольшой участок кожи без повязок. Беспорядочно распущенные волосы, весьма ухоженные, прикрывали часть лица и тела. Хозяйке явно было не до причёски, когда она засыпала рядом, как и до своего внешнего вида в целом. Подняв одеяло чуть выше, мужчина смог увидеть аккуратную грудь, которая как раз касалась его самой большой не забинтованной части тела, и широкие бёдра, что выдавали сладострастную фигуру, рядом с его потрепанным остовом. Тонкие руки обняли его ещё крепче, ноги обвили, почувствовав прохладный воздух. Тихое дыхание, приправленное еле слышным мурлыканьем, прервалось. Она фыркнула и ещё сильнее прижалась. Он не знал, что ему делать. Поток мыслей в голове медленно просачивался через дамбу амнезии, вырабатывая десятки сомнений и заблуждений в голове. Настолько медленно и неэффективно текло его сознание, что даже своё имя из него он не мог выудить. Даже внутренний монолог молчал. Поняв, что оставаться в блаженном небытие он не желает, сколь сильно это небытие не ласкало бы его сейчас, он попытался встать, аккуратно откладывая девушку рядом в сторону. Его попытки быть аккуратным наталкивались на ломоту в теле и его неуклюжесть, и в результате, она моментально проснулась. Ещё мгновение назад, умиротворенное лицо, оживилось и зацепилось взглядом за него. Безумие, в только что открытых глазах, промелькнуло и сменилось непониманием. Стоило мужчине вытащить свою руку из-под неё и приподняться, как девушка протянула свои руки к нему. Без слов, было ясно, что отпускать она его не хотела и не собиралась. Укусы, которые остались на нём, явно значили метку, что теперь он принадлежит кое-кому. На приглашение в объятия, он ответил поморщившись, насколько ему позволяли бинты и раны на лице. Даже такая небольшая смена в эмоции вполне себе читалась. - Куда?... - с девичьих губ сорвалась попытка скомандовать, но ни сил, ни бодрости, не хватало, чтобы звучать убедительно. Мужчина мотнул головой, и аккуратно отодвинул от себя руки, пытаясь продолжить подъем. На тумбе, рядом с громоздкой кроватью, лежал его жетон и подвеска. Важность этих вещей для себя, тот прекрасно понимал. Тем более, что на жетоне, могли быть его инициалы - ключ к прежнему “я”. Стоило попробовать протянуть руку к ним, как он почувствовал лёгкое покалывание в предплечье. Девушка немного прикусила его, улыбаясь и краснея. - Здесь ещё не пробовала - пробубнила она, не отпуская руку. - Куда ты… - её дыхание перехватывало - Собрался?... Сил на то, чтобы грубо отодвинуть её или выбраться из постели разом, естественно, не было и неоткуда было взяться. Вдобавок к этому, прекрасная дева в самом разгоряченном состоянии, опустила одну руку под одеяло, себе меж ног. Один вкус крови, вид его ран и тяжесть его тела, уже доводили её сознание до границ тумана, в которые с лёгкостью можно провалиться, добавив сюда ещё какую-либо мелкую деталь. Мужчина понимал это, внутреннее животное желание было готово захватить его разум, который только начал проясняться. Алчущая внимания, силы и мужского истока девушка, может делать ужасные вещи с людьми вокруг. Она погрузилась ещё дальше, сильнее сжав челюсти. Кровь уже вытекала через уголки её губ, переполняя её рот. Удовольствие завладело ею настолько, что даже проглотить столь желанный нектар, она была вовсе не в силах. Она закатила глаза и выгнула спину, крепко держа руку оцепеневшего мужчины. Снизу доносились тихие влажные звуки. Что-то начало крутится в его голове, набирать обороты. Кровь снова оттекла вниз, обжигающее дыхание девушки, её зубы и стать заводили это нечто. Мгновение, и он сорвётся. Схватит её за бёдра, раздвинет ей ноги, и пронзит. Его зрачки расширились, ловя каждый момент экстаза, который был посвящен ему и его крови. Белоснежное белье, мраморная кожа девушки, чистые бинты - всё оросила кровь из укуса. Её разбида судорога, кровь расплескалась и она наконец отпустила его руку, что бы долго и протяжно простонать, жадно набирая воздух. Вот она - та самая грань, которую так хотелось переступить. Кровь попала на лицо. Что-то остановило своё вращение и с щелчком ударило по вискам внутри его головы. Долг и честь, его дело, всплыло тонким флёром. Он открыл рот, пересохшие губы сложились в готовности высказывать. Оцепеневшее тело не поддавалось, связки, что посекли осколки, начали кровоточить от напряжения. Девушка наконец расслабилась и заметив его попытки что-то сказать, опередила его. Ты мне… - она громко дышала, останки стона просачивались через её голос. - Ты хороший… Тварь - он смог выдавить из себя слово, с глубоким рыком, хоть и не настолько громким. Глаза девушки расширились, она восприняла это как часть игры и потянулась к его губам. Рот, в котором осталась его кровь, щёки и бюст, покрытые алой жидкостью, блаженный от отошедшей похоти взгляд. Но мужчина наконец вытянул из её рук свою. Хоть израненное и почти без сил, его тело могло выдержать ещё больше. Оставалось только подтянуть сознание, подготовить к вспышке. Окровавленной ладонью, он заткнул рот расслабившейся хищнице. Адреналин прыснул в его организм с новой силой, ровно в момент, когда он наконец смог выхватить жетон и подвеску с тумбы. Девушка продолжала видеть в этом игру и прижалась к нему с новой силой. Мокрые, от следов оргазма, ноги обвили его, а руки схватили за спину. Его прижали к кровати с новой силой. Похоть вновь взыграла в её глазах. Но, сержант Антион П. из 42-го полка, командир звена военной полиции, снова стал собой. Даже краткое касание к жетону, напомнило перебинтованному алыми повязками солдату, кто он такой и что здесь делает. Обоняние, тактильность, зрение, слух, даже вкус, вернулись и ошеломили мужчину. Больше он не мог позволить себе быть слабым, некое желание, сильнее похоти, толкало его сильнее. Насколько искушение не было бы сладким, обольстительным и притягательным. Отточенные движения. Ловкие руки и приёмы. Сильный хват. Хищница теперь стала жертвой. Паук не знал, что в паутине вовсе не муха. Профессионал развернул её лицом вниз. Заломил руки и упёр лицом в подушку. Колено на спине. Сорванная повязка послужила отличными путами. Пусть и нагой, но уже не тот, что был минуту назад, Антион подобрал форму, сваленную в углу просторной спальни. До девушки медленно доходило, в каком положении она теперь оказалась. - Убьёшь, м-м-м? - всё ещё сладкий, похотливый и заведённый жесткими играми голос промурчал через подушку. - Молчать. - мужчина одел форму, поправил снаряжение и повесил жетон с подвеской обратно на шею. От возбуждения, не осталось и следа, кровь наконец разошлась равномерно по всему телу. - Ты не уйдёшь, хорошенький… - хоть и взятая врасплох, она старалась контролировать ситуацию. - Где остальное, тварь - солдат подошёл ближе и поднял голову с подушки, небрежно держа ту за волосы. - Хе-хе, так я тебе и сказала. - снова увидев его, она млела, стараясь удержать свои позиции. - Оставайся. Лучше не станет, животное… Ты мне нужен! - Нет. - один резкий удар прервал её, теперь без сознания, хищница точно не могла ничего сделать против него.