XII

      15 октября       Я не спала уже двое суток. После похода в заброшенный особняк, я бы не смогла уснуть даже со снотворным. Закрывшись в палатке, я принципиально не обращала внимания на отсутствие Дариана и образовавшуюся внутри меня тянущую пустоту. Укутавшись в спальник я всю ночь пыталась переводить сначала оглавление, а затем первые главы книги.       Оказалось, что некоторые ее главы написаны на английском, парочка на итальянском и основная часть на латыни. Словно, авторов у нее было много и каждый дополнял ее, как энциклопедию.       Меня абсолютно зачаровала надпись на латыни, написанная чернилами от руки на первой странице:       «De creaturis noctis et chaos, filii Lamiae», что переводится как «Создания ночи и хаоса, дети Лилит».       Из-за отсутствия интернета, я не смогла перевести большую часть, все-таки латынь я знаю на уровне базовых слов. Зато главы на английском имелись в достаточном количестве, хоть они и были в целом менее интересными и загадочными, чем те, что написаны на других языках. Их я и изучала последние сутки.       Наверное, то, что я нашла в одной из первых глав объяснит то, почему я сейчас нахожусь не дома. Сегодня я вызову демона и узнаю ответы на свои вопросы.       Уверена ли я в своей адекватности? Нет. Передумала ли я пару раз, пока шла к центру города — да. Но выбора у меня нет. Я должна понять, что происходит со мной. Что произошло с моей жизнью.       Здание старой церкви находилось прямо за парком в гуще деревьев. Снести ее окончательно у горожан не хватило денег или смелости, поэтому никто не стал расстраиваться, когда дорога к руинам заросла липами и кленами.       Дойдя через бурьян наконец к церковной дорожке, я остановилась завороженная мрачным пейзажем. Вход в кирпичное здание с облезшей белой штукатуркой находился прямо под башенкой, крытой темным деревом. Ее острый пик, казалось, разрезал серое небо. Там где здание снова становилось одноэтажным возвышался небольшой темный купол. Штукатурка на нем давно облетела и теперь там остался только голый кроваво-красный кирпич. Рядом с куполом на крыше пророс тонкий стебелек какого-то деревца. Вся северная стена была в темно-болотном мхе. На улице еще не так темно, но окна зияют черными провалами.       Через полчаса будет закат, к тому моменту я разложу все необходимое и буду готовиться. Чувствую ли я себя абсолютной дурой, заходя в полуразрушенное здание? Абсолютно. К тому же, я пока не решила, что мне кажется страшнее — падающий кирпич или вызов демона в руинах сгоревшей церкви.       Внутри атмосфера оказалась еще более давящей. Запах старой древесины и чего-то гнилостного наполнил воздух. Потолок у входа был невысоким, а вот дальше, у алтаря становился выше. Его древесные балки, кажется, готовы обрушиться в любой момент. Ветер свистит через разрушенные стены и окна, создавая симфонию звуков, похожих на стоны.       Под ногами хрустели увядшие листья и обломки стекла.       Идиотская затея. Абсолютно безрассудная. А если здесь по ночам тусуются наркоманы?       Да и крыша из-за сильного ветра может обрушиться в любой момент. Даже одной широкой доски хватит, чтобы меня уделать. Я представила себе, как через год мое тело находят подростки, заглянувшие в жуткое место ради прилива адреналина. Мое имя и фото купола во всех газетах. После такого здание скорее всего навсегда снесут.       Отбросив страхи, я снова мысленным взором обратилась к реальности своей жизни. Я сойду с ума, если не узнаю правду. Мне просто до боли в костях хочется узнать, что произошло с моей мамой. Что творится со мной.       Судя по строчкам из книги, ритуал был прост. Найти оскверненное место, взять лист бумаги и капнуть на него ровно шесть капель крови. Зажечь ровно две свечи, создавая портал и произнести набор слов. Все нужное я взяла с собой и к тому моменту, как солнце уплыло за горизонт, бумага с кровью была готова, а свечи зажжены. Осталось самое важное. Уверенно и четко.       -Obscurum Infernalis, — первые слова выходили неуверенно и медленно, я начала снова сомневаться в своей адекватности, — Vocabulum, Spiritus Aeternum Invocatio!       Ничего вокруг не изменилось. Ветер все также бросал из стороны в сторону пламя двух одинаковых свечей. Пламя коптило, а я удивлялась, сколько же дыма могут создать две парафиновые свечи. Мне не оставалось ничего, кроме того чтобы терпеливо ждать, молясь о том, чтобы это все оказалось лишь выдумкой и одновременно о том, чтобы что-то произошло. И, желательно, дало ответы на мои вопросы.       -Надеюсь, дело стоящее? — я обернулась на громкий хриплый голос и увидела на пороге фигуру мужчины, опирающегося на трость. Рассмотреть ее было сложно из-за синевы сумерек. Сердце гулко стучало в груди. Это может быть случайный прохожий, заметивший свет в заброшенном здании. Или это…       -Ну же, пташка, я не привык ждать. В чем дело? — голос был совершенно мне не знаком, но он говорил так, словно давно знает меня. Мужчина подошел ближе и я заметила его осунувшиеся черты, острый подбородок, седые волосы и брови. Трость при рассмотрении оказалась длинным зонтом. В его дорогом костюме не было ничего привычного. Ткань выглядела совсем тонкой и при этом крайне прочной, галстук бордового цвета и легкое серое пальто казались заимствованными с музейной картины.       -Вы тот, кто я думаю? — удивительно, как мой голос стал тверже, чем обычно. Я то думала, что пропищу в ответ.       -И кем же ты меня считаешь? — он ласково улыбнулся, но не было ничего ласкового в этой улыбке. Словно, это старая привычка, о которой он совсем забыл. Блеск в его глазах отражал не только внешний огонь свечей, но и внутренний — в них плескались чувства. Злость и вечный голод. Как я это все почувствовала? Может, это еще одно свойство моего проклятия?       -Демон, — опять мой голос не дрожал. Это показалось мне совсем уж странным, страннее самого этого слова.       -Допустим, — он запрокинул голову и глубоко задумался о чем-то, — Так нас называют люди.       -Мне нужно…- я не успела договорить, как он стукнул острым краем зонта по полу.       -Всем вам от меня что-то нужно. Вопрос в том, на что ты готова пойти ради желаемого, — он испытующе посмотрел на меня своими бледно-голубыми глазами.       -Мне нужна лишь правда. Моя мать умерла при странных обстоятельствах, в наследство от нее я получила договор, написанный на непонятном языке. А теперь я и сама превращаюсь в монстра, — хоть я говорила с жаром, но хорошо обдумала следующие слова, прежде чем задать вопрос, — Я проклята?       Он рассмеялся и посмотрел на меня снисходительно. Я ждала ответа, но он развернулся и прошел к относительно чистой скамье. Только сев поудобнее, он снова обратил свой взор ко мне.       -Значит, правда нужна? — мужчина улыбнулся уголком рта, — Проклята? Можно и так сказать. Лишь взглянув в твои глаза, дитя, я сразу понял, какие отношения связывают тебя с демоническим договором. Такие не разорвешь. Ты обречена.       Уголек надежды болезненно вспыхнул в сердце и угас. Разве такое может быть? Всегда есть выход. Так меня учила мама — «Безвыходных ситуаций нет, есть только те, из которых мы уходить не хотим». Могу ли я быть навсегда проклята? Что если договор каким-то образом связал мою душу? Или даже украл ее? Укол страха пустил адреналин по венам и тело налилось огнем. Она никогда бы так не поступила. Это невозможно.       -Но я могу попробовать тебе помочь. Стоит лишь подписать одну маленькую бумажку и я сделаю все, что от меня зависит, — очередная теплая улыбка не показалась мне обнадеживающей. Внезапно я почувствовала себя зверьком, которого загоняют в неизбежную ловушку. Я знала, что демонам лучше не говорить нет. Не знаю, откуда взялось это правило, но нарушать его мне пока не хотелось.       -Я подумаю об этом, — свечи почти догорели и мне осталось лишь дождаться полного их затухания. Тогда он сам должен исчезнуть. Демон будет отражаться в реальном мире лишь пока открыт портал в виде огня.       -О, ну конечно. Иногда бывает страшно наконец открыть правду. Что же убило твою любимую мамочку? Что сломало ей все кости, разрывая изнутри? — он раздосадованно поцокал языком. Кровь отлила от моего лица, а руки задрожали. Как он мог это знать?       Только если это он виновен в ее смерти.       -Ты Малакхор? — я не сомневаюсь, что в моих глазах сейчас было больше огня, чем в его.       В ответ он тихо рассмеялся.       -Осторожнее с именами, девочка. Я вот не знаю твоего, но и ты мое знать не должна. Это обяжет нас к многим вещам.       Свечи уже догорали и он встал, собираясь уходить. Только вот вместо входа он двинулся в мою сторону. Сначала я подумала, что он просто хочет сказать мне что-то важное, но перехватив его взгляд, поняла истинную причину. Черт.       Я стремительно схватила лежавший у моих ног клочок бумаги с кровью и поднесла его к свечке. Загоревшись, он начал шипеть и трещать. словно сухой сучок в камине. Глаза мужчины слегка округлились, а затем в них заплясали огоньки. Его злобный оскал не предвещал ничего хорошего.       Старик сделал шаг назад и глаза его окрасились кроваво-красным, а лицо побледнело. И без того светлые волосы стали белоснежными.       -Такая смелая. А сколько нас ждет совместных приключений. Передавай привет сестричке, а я передам твоей матери.       Свечи потухли одновременно, а с ними и его образ. Просто исчез, оставив после себя зловещую тишину, подчеркиваемую завываниями ветра.       Передаст привет маме? Он намекнул на то, что она в аду? Смесь страха и злости заполнила мои вены и я уже не сомневалась, я чувствовала, что мои глаза окрасились в черный.       Что он сказал про Викторию? При чем здесь она? Внезапно картинка в моей голове сложилась. Смех, доносившийся вчера из ее комнаты. И запах восковых свечей. Она с подружками гадала? Неужели это могло каким-то образом его заинтересовать? Или подвергнуть ее опасности? Только если она нашла в моей комнате книгу про демонов, где описано безумное количество ритуалов по различным гаданиям.       -Чтоб ее! — я не сдержалась и закричала вслух.       Да как отучить ее лазить по моей комнате? Я вздохнула и потерла уставшие глаза. И ведь не это злило меня больше всего, а то, что из-за моей халатности она теперь могла оказаться в опасности. Нужно было предвидеть, что она снова зайдет без спроса. Почему я не спрятала дурацкую книгу подальше?       17 октября       В мыслях я то и дело оказывалась снова внутри церкви, окутанная тьмой и дымом свечей. Снова и снова я проигрывала реплики демона, особенно его последние слова. Придя домой в тот день я не стала отчитывать сестру. Меньше всего мне бы хотелось, чтобы о книге узнал отец. Тогда мне точно будет не отвертеться от похода к психологу. Вместо этого я забрала книгу из ее комнаты на следующее утро, как только она ушла в школу.       Несколько дней я игнорировала все вокруг, включая школу и здравый смысл, и взахлеб читала книгу о реальных, самых что ни наесть настоящих демонах. Теперь у меня нет сомнений об их существовании. Зло так же реально, как я сама. Я вгрызалась в слова, сплетенные в длинные предложения и громоздкие абзацы в поисках хоть чего-то. Поиск информации продолжился и сегодня.       Из книги я узнала, что демоны бывают трех уровней — высшие или Падшие, те кто пал с небес, проклятый Богом за гордыню. Они скорее что-то вроде старого мифа. Среди таких я заметила много знакомых имен. Какие-то я знаю из библейских мифов, какие-то из поп-культуры. Затем есть их потомки — воплощенные демоны — созданные из крови могущественных падших ангелов. Они в свою очередь могут породить полукровок при сексуальной связи с человеком. Полукровки очень похожи на людей, их способности могут быть сильными или совсем бесполезными.       Читая об этом я отбросила неприятную мысль, проскочившую помимо воли в сознание.       Моя мать не могла связаться с демоном. Значит, это просто какое-нибудь дурацкое проклятие. Почему нет? Демоны ведь существуют. Я убедилась в этом сама.       Если бы я была демоном-полукровкой, я бы знала. Мои способности не были бы похожи на пытку. Какой смысл от черных глаз? К тому же, мама ни за что на свете не изменила бы отцу. Это просто невозможно. Я поспешно захлопнула книгу и решила отвлечься уборкой.       Еще одна навязчивая мысль не покидала мою голову. Непонятная мне категория демонов, о которой я пока ничего не нашла, кроме краткого описания. Первородные демоны — существа, созданные из первичного хаоса или мрака. Сама мысль о том, что они могут существовать в действительности ужасает.       Если существуют служители зла, значит ли это, что ад действительно существует? Это мне принять сложнее всего, потому что я верю в что-то вроде перерождения. Я не думаю, что душа, неудачно прожившая жизнь, может остаться вечно страдать в ужасном месте.       Воцарившаяся с самого утра приятная погода действовала мне на нервы, совершенно не согласуясь с моими внутренними ощущениями. Неожиданно для меня самой стены дома начали на меня давить. И вот она я, сижу «У Джо» и жду свой ягодный чай. В моих планах было встретиться с единственным человеком, искренне желающим меня видеть — Фрэнком.       Булочки в пакете источают такой аромат, что я всерьез задумалась о том, чтобы самой стать пекарем только чтобы вдыхать его каждый день. Фрэнк стоит в основном зале, возле одной из высоких полок, уходивших под самый потолок.       Холодный свет слепит глаза и делает его фигуру похожей на мерцающую тень. Он бормочет что-то себе под нос, склонившись над тяжелым томом. Подойдя ближе, я тихо обошла его со спины и раскрыла пакет с булочками. Через полминуты его седая голова поднялась в недоумении, а затем он обернулся ко мне. Радостное удивление в его взгляде стоило того, чтобы выйти из дома.       -Лили! Вот хулиганка! Как же твоя школа? — я беззлобно закатила глаза и кинулась к нему в объятия, игнорируя укол вины за пропущенные занятия. Мне нет особо дела до уроков, но страшно разочаровать Фрэнка.       -Я чувствовала себя неважно после похода, — отчасти это была правда.       С самого похода, я была сама не своя. Приливы жара повторялись с пугающей регулярностью. В обычных обстоятельствах я бы уже давно пошла в больницу, но не теперь. Больница для меня стала сродни кладбищу. Возможно, даже хуже.       Фрэнк с нежностью потрепал меня по голове и выпустил из объятий, чтобы осмотреть с ног до головы. Все еще держа меня руками за плечи, он покачал головой и уверенно заключил:       -Тебе срочно нужен чай! — решительно двигаясь в сторону кладовой, он не задел ни одну из близко стоявших в темном коридоре полок. Он знал это место как свой собственный дом, я тоже. Возможно, это место было мне даже большим домом, чем собственная комната. И это делало нас с Фрэнком почти родственниками.       Оглянувшись вокруг, я не смогла не заметить тонкую нить радости. Одна из немногих вещей в этом мире, по-настоящему греющих сердце — мой книжный магазин. Предательские слезы собрались в уголках глаз и я запрокинула голову, чтобы не дать им скатиться.       -Чай готов, — бодрый голос Фрэнка, моего единственного друга донесся из недр кладовой.       -Вообще-то, я сегодня уже пила чай, — мой голос прозвучал неуверенно, обидеть Фрэнка совсем не хотелось. Тем более, он то точно хочет чай, раз предложил.       -Чая много не бывает, — его явно веселит мой «энтузиазм». Но Фрэнк, как всегда, прав.       Когда все булочки оказались съедены, а чайник опустел, я наконец набралась храбрости задать необычный вопрос. Мне просто необходим был кто-то, с кем можно было серьезно поговорить на темы, далекие от обыденных. Обычно такие разговоры мы вели с… Сердце заныло и я откинула тяжелые мысли в сторону. Не сегодня. Сегодня я радуюсь хорошей погоде, ем булочки и ищу ответы.       -Фрэнк, как думаешь, у человека правда есть душа? — мы часто беседовали об абстрактных понятиях, законах, мечтах и вселенной. Но никогда о таком.       -О, конечно, я не думаю, а абсолютно уверен. Иначе все это было бы бессмысленно. А этот мир, он слишком сложный и многогранный, чтобы оказаться бессмысленным, — он поставил чашку на стол и улыбнулся с таким уверенным и спокойным видом, будто каждый день разговаривает на эту тему с Богом.       -Мне тоже так кажется, — я замялась, — А можно ли душу потерять?       Его глаза прищурились, ища ответ на какой-то невысказанный вопрос в моем лице.       -Думаю, что нет, — он выдохнул тяжело, — Про нее можно забыть, можно развить, а можно запятнать. Но потерять? Как можно потерять то, что является самой твоей сутью. Если пропадает она, то пропадаешь и ты.       -Значит, душа может умереть? — мои руки слегка задрожали и я поспешно зажала их между коленей.       -Возможно, но я думаю, что только тогда, когда выполнила свое назначение в мире. И это не такая смерть, какой мы ее знаем. Я считаю, что она растворяется в Боге.       -Но если она запятнана или даже проклята, то… когда она умрет, разве попадет к Богу?       -Конечно, девочка моя, а как же? Думаю, что ей придется пройти путь и очиститься, но рано или поздно она снова станет мерцающей частичкой Вселенной.       На глаза снова навернулись слезы. Разве может быть мамина душа сейчас там, откуда пришел тот демон? Как может моя душа быть навсегда проклята? Липкие пальцы страха все сжимали мое сердце, пока Фрэнк протягивал мне свой носовой платок. С самого моего рождения он носил в кармане у сердца носовой платочек с вышитыми на нем маками. Им он вытирал мои слезы, когда я разбивала коленки или читала грустные сказки. Позже, когда впервые влюбилась и разочаровалась. Когда мы ссорились с Викторией или ругались с Анной. И вот теперь, этот платочек лежит в моих руках, когда я плачу о смерти матери и своей, возможно, навсегда потерянной душе.       Я вернула Фрэнку платок и вложила всю свою любовь и признательность в свои слова.       -Спасибо тебе, Фрэнк. Ты лучший человек на свете, — клянусь, я чуть не зарыдала, когда увидела искренне счастье и тревогу в его глазах.       Пока не стало слишком тяжело, я встала и двинулась к полке с новинками у самой кассы. Схватив одну из книг с милой обложкой, я засунула ее в свой кожаный рюкзачок и порывисто обняв его вышла на улицу.       Прохладный воздух подхватил мои распущенные волосы и отбросил назад. Теплое бордовое пальто я решила не застегивать, потому что и так надела слишком теплый свитер.       Яркое холодное солнце неприятно слепило глаза из-за тонких серых облаков.       На углу бульвара и Кросс стрит я остановилась, чтобы перейти дорогу, когда кто-то окликнул меня.       -Лили? — я не сразу узнала голос Дариана, потому что он был чем-то сильно встревожен.       Его лицо застыло маской испуга. Твою мать, мои глаза? В отражении витрины я увидела совершенно обычные глаза с серого цвета радужкой. Выдох облегчения вырвался помимо моей воли.       -Что такое? — когда я обернулась к Дариану, его лицо снова было безмятежно, знакомое выражение скуки показалось таким приятным, что я почти забыла как он меня раздражает своими выходками.       -Ничего, просто не ожидал тебя здесь увидеть, — в моем собственном магазине? Да уж. Хотя, может, он не знает, что «Вечные страницы» теперь принадлежит мне? — Тебя давно не было в школе.       -Да, я неважно себя чувствовала, — в его глазах нарастало раздражение. Да что с ним такое?       -Оно и видно. Увидимся, — и он продолжил идти вперед как ни в чем ни бывало. Словно меня и не было перед ним на дороге. Из-за чего он так разозлился? Я ничего ему не сделала? Неужели все еще дуется из-за того, что я пошла тогда ночью в поместье?       К счастью, мне есть чем заняться кроме разгадывания причин его переменчивого настроения. Впереди у меня вечер полный чтения и новые попытки решения головоломки.