XIII

      Дома меня ждала теплая ванна и новая книга. В такие моменты я притворялась, что все в моей жизни идет как надо. Я в порядке и просто приму ванну. Этот трюк работал почти безотказно. Правда, иногда, когда я оказывалась в ванне я начинала беспричинно и неконтролируемо плакать. Возможно, потому что долгое время мне не разрешали ставить замок на двери комнаты и ванная была моим единственным безопасным пространством. Никто не мог внезапно зайти и увидеть меня плачущей, так что не приходилось быть наготове, чтобы отвернуться.       Сегодня один из таких дней. Все не так уже плохо, правда. Но иногда вечером после хорошего дня бывает тяжелее, чем чем после паршивой недели.       Горячая вода успокоила напряженные от холода мышцы. Пальцы ног начало покалывать от жара и я вспомнила свою странную болезнь в походе. Я слышала, что бывает такое от от вируса, который проходит в легкой форме. Но разве случается так, что он проходит за один день? Мокрыми пальцами я вывожу на поверхности воды завитки и кривые линии. Это наводит меня на мысль о том, как давно я не рисовала. Стоит найти свой скетчбук и попробовать зарисовать пару пейзажей, запечатлевшихся в памяти во время похода.       Спустя почти час в ванне кожа на руках и ногах сморщилась и прикосновение полотенца оказалось щекотным. Вынимая пробку из слива, я заметила одну странность. Вода была по-прежнему горячей, хотя я для этого ничего не делала. Что за черт? Может, мне показалось?       Я решила ради любопытства измерить ее градусником и достав его из шкафчика за зеркалом, задумалась. А точно ли я в своем уме?       Придя к заключению, что уже все равно, свихнулась я или нет. Может, так даже веселее. Температура воды 37 градусов. Допустим. Может, я изначально набрала очень горячую?       Вернувшись в комнату я решила не откладывать чтение и окунуться в новый мир. Полчаса спустя я почувствовала себя немного странно. Это знакомое чувство, у меня начинается жар. Если игнорировать его достаточно долго, то можно прочитать еще пару глав, а потом просто уснуть.       Приливы тепла постепенно превратились в раскаленный огонь под кожей. Я взяла валявшийся рядом градусник и измерила температуру, пока дочитывала последние страницы главы, где главный герой уже отправился в путь за потерянной реликвией.       Надпись 38.9 ввела меня в ступор. Он наверняка сломался после того, как я опустила его в ванну. Но я же не целиком, только самый кончик. Запасной старый градусник лежал на том же месте в ванной и я поспешила перепроверить то, что увидела. 39.1, Вот черт! В тумбочке завалялась упаковка ибупрофена на случай внезапно начавшихся месячных. Пока лекарство действует можно еще немного почитать. Образы снова начали сплетаться в историю. Пыль и кровь. Погоня и обещание. Крылья, крики, страх, месть, ошибка, помощь и новый этап борьбы. Слова слились в нескончаемую ленту картинок и разговоров. Перед глазами все плывет. Постель подо мной плавится и горит. Книга в моих руках пылает.       Нет, правда, пылает. Огонь настоящий! Я бросаюсь в ванну и кидаю книгу в ванну, открываю воду. Твою мать! Как это произошло. Я смотрю на свои руки. Они в порядке, выглядят как обычно. Только все вокруг крутится и дрожит. Нет, это я дрожу. Зубы сводит и мышцы натягиваются на костях так, словно через меня пропускают ток. Я почти успеваю добежать до кровати. Падая, я ударяюсь затылком об тумбочку.       Надо мной синеватый потолок с желтым пятном света от ночника. Свет фар проезжающих мимо машин проводит полосу по синеве. Нежные тени дрожат, копируя листву за окном. Я горю, каждая моя клеточка горит. Дариан, мне нужен Дариан. Он бы знал, что делать. Он помог мне тогда. Где же он?       Мягкое шипение притягивает мое внимание, пока остаток разума не покинул мое тело.       Повернув голову на шум, я натыкаюсь взглядом на лицо. Оно совсем рядом с моим. Не человек, существо смотрит на меня удивленно. Темно-серая кожа, словно покрытая тонким слоем золы, на вытянутом, как у животного, лице. Небольшие миндалевидные глаза, полностью черные. В них такая глубина. Носа почти нет, а рот искривлен в печали. От макушки назад завиваются в спираль рога, похожие на ветки старого дерева. Ему страшно?       Мне тоже. Что же мы будем делать?       -Кто ты? — мой голос как-будто очень далеко от меня. Руки не слушаются, когда я пытаюсь дотянуться до него. Я не успеваю, меня поглощает тьма.       Кажется, прошла целая вечность. Темнота липкими тяжелыми волнами сползает с меня.       Так тепло, любимое зимнее одеяло со мной круглый год. Его вес приятно успокаивает.       Разлепив воспаленные глаза, я вижу рассвет. Я в кровати, проспала целую ночь. Когда я уснула?       Перед мысленным взором проносятся горящая книга, образы из нее и серое печальное лицо. Мне все это приснилось. В ванной я умываюсь и хорошенько полощу рот, я как будто на ужин пепел ела. Взгляд падает на ванну.       Медленно развернувшись, я подхожу к ванной так осторожно, словно оттуда на меня может выпрыгнуть черт. Но все гораздо хуже, в ней лежит полусожженая книга. Это все было правдой? Но это лицо?       Вряд ли я когда-то испытывала ужас сравнимый с этим. Кто-то живет под моей кроватью. Сердце бешено стучит и руки резко становятся холодными. Все те шумы, внезапно появившийся на кровати блокнот. Все это время кто-то был прямо под моей кроватью пока я читала, делала домашнее задание, читала. Мне становится страшно дышать. Вдруг я сделаю это слишком громко и он поймет, что я знаю? Я представила себе, как человек с серой кожей вылезает из-под кровати и утаскивает меня в бесконечную тень.       Выскочив из комнаты, я даже не закрываю за собой дверь. Мне просто нужно выйти из дома. Оказавшись на крыльце, я дышу так глубоко, как только могу. Благо, все уже ушли, да и соседей у нас немного. Никто не увидит меня, стоящую здесь в одной длинной серой футболке. Боги, кто-то под моей кроватью. Как это вообще произошло. Первой мыслью становится тот демон, которого я вызвала. Но что-то не вяжется. Шорохи начались давно.       Блокнот. Это было до призыва. Это не он. И то ощущение прикосновения, когда я плакала. Это не было похоже на попытку убийства или издевательство. К тому же этот кто-то положил меня в постель и укрыл одеялом.       Мой монстр под кроватью…добрый?       Эта мысль поразила меня до глубины души. Я была готова к злу, которое жаждет поглотить меня. Но теперь просто не знаю как реагировать. Он все это время был там один.       Зачем? А ведь я сбежала, ему наверняка грустно от того, что я его боюсь. Я тщательно выдавила из мыслей образ Анны. Не сейчас. Я не монстр, а ее подруга детства. Теперь я чувствую себя глупо. Я правда жалею неизвестное существо, живущее под моей кроватью?       В углу захламленной кухни стояла корзинка с яблоками — то, что нужно. Стремительно запрыгнув на кровать, я отдышалась. А затем совершила самое абсурдное действие, которое только можно представить. Я положила блестящее темно-красное яблоко на прикроватный коврик и толкнула его в сторону тени.       -Я знаю, что ты там. Спасибо за помощь вчера вечером. Надеюсь, ты любишь яблоки, — уже на последних словах я уловила тихий шорох. Он стал слегка громче, а затем внезапно затих. На коврик приземлилась веточка от яблока. Ого. Я даже не знаю, что сказать. Это может означать две вещи — либо я окончательно свихнулась, либо под моей кроватью действительно есть монстр.       -Кто ты? Ты умеешь говорить? -теперь я чувствовала себя чуть менее глупо. Мне ответило громкое шуршание. На коврике оказался листок с надписью «нет». Что же, хотя бы писать умеет. Мне даже не нужно было поднимать листок, чтобы узнать его. Это из того набора для скрапбукинга, который пропал неделю назад. Вот он где! На листочках были изображены маленькие тыквочки разных цветов. Почему он украл именно этот?       -Ты любишь тыквы? — я вздрогнула, когда мне ответил один стук. Это, похоже на «да».       -Это значит «да»? — еще один стук, отлично. Он так экономит листочки? Мило.       -Подожди здесь, я сейчас вернусь, — тишина.       Мой восторг сейчас был просто противоестественным. Что со мной такое? Монстр под моей кроватью любит яблоки и тыквы. По ощущениям мне как будто подарили нового щенка. Я подумала о том, что эта мысль вслух звучала бы обидно для него. У него ведь наверняка есть имя! Нельзя сравнивать его с щенком. Господи, что происходит с моей жизнью?       Через минуту я снова была на кровати, а под ней кто-то поедал завалявшуюся половинку тыквы. Об этом свидетельствовал громкий шорох и тихий хруст. Как он ест так тихо? Хотя нет, я не хочу знать. Когда он наконец перестал есть, я спросила:       -У тебя есть имя? — знает ли он, что меня зовут Лили? Должно быть, да. Он сотню раз должен был слышать, как ко мне обращается кто-то из домашних. Листок на коврике сообщил мне о том, что его зовут Грисеко. Странноватое имя, я ожидала чего-то более мистического, пугающего. Это слово звучит даже как-то романтично, словно из итальянского романа.       -Это ты нашел для меня мамин ежедневник? — утвердительный стук. Я улыбнулась сама себе и решила проверить еще одну гипотезу.       -Моя сестра, Вики, недавно рылась в моем шкафу, это тоже…- я не успела договорить, когда услышала еще один стук. В этот раз я не удержалась и тихо хихикнула.       Нужно обдумать следующий вопрос. Как давно он здесь? Откуда взялся? И главное, зачем? Вопрос ко мне звучит так — хочу ли я знать ответы на них? Телефон под подушкой глухо завибрировал. Я хотела его проигнорировать, но подумала, как этот звук может раздражать моего забавного монстра. Два сообщения с незнакомого номера «Лили. Встретимся в парке Уитмана через полтора часа» и «Малкольм Рифт».       Что за шутка такая? Тот самый Рифт? Мужчина, опоздавший на оглашение завещания?       Что ему от меня нужно? Похоже, пора заводить блокнот, в который я буду выписывать сотни вопросов, возникающих в моей голове и остающихся без ответа. Малкольм. Малакхор. Воспоминания о встрече с ним перемешиваются с описанием Малакхора в редких статьях. Нет, я не могу подозревать кого-то в том, что он демон лишь из-за его ареола силы и схожести имени.       Глубоко вздохнув, я отключила истерику и собралась с мыслями. Он явно хочет поговорить со мной о маме, о чем же еще? Вдруг он что-то знает о ее смерти? Или даже о договоре?       Надевая теплый красный свитер я не могла не подумать о том, как в случае чего его не придется отстирывать от крови, она просто сольется с цветом. Хотя, как я вообще смогу его отстирать, если меня убьют? Именно это и выглядит самым реалистичным вариантом развития событий, когда незнакомый мужчина зовет тебя встретиться в парке. А я уже не вижу ничего страшнее того, что уже происходит, так что почему бы и нет? Что, он кажется демоном и утащит меня в ад? Ну, я там вполне возможно впишусь.       Как я оказалась в кафе? Сама не помню, как дошла, но мне показалось, что я сойду с ума, если пробуду дома еще пять минут наедине с собой. И Грисеко. Хотя, это уже не считается уединением. Забавно, я так страдала от одиночества и мир решил:       -Эй, Лили, помнишь ты сказала «Вот бы кто-нибудь оказался сейчас рядом»? Так вот…       Сейчас время обеда и в кафе довольно людно, так что я села на столик в углу у окна. Прямо передо мной оказался тот самый уголок, где мы сидели с Дарианом. Легко было представить нас, сидящих здесь над книгами. Надо же, единственный за всю историю нашего общения момент, когда мы достаточно продолжительное время не бесили друг друга. Полчаса это уже успех, не говоря о целом вечере.       Сегодня уже знакомой мне официантки не было и к моему столику направилась сама миссис Бернс, ловко маневрируя между толпящимися у кассы людьми. Это было необычно, я то думала, что она выполняет роль управляющей и почти не контактирует с клиентами напрямую. Вспомнился архивный документ, из которого я узнала, что родители моей бабушки — Амелия и Джордж Бернс. Десяток вопросов, забытых из-за недавних приключений, снова вспыхнул в моей голове. Как мы связаны? Знает ли она что-то о моей бабушке? Они должно быть, примерно одного возраста.       Крупные кудри ее коротких седых волос забавно обрамляют небольшое округлое лицо, исчерченное мелкими морщинками. Теплый взгляд внимательных глаз и слегка поджатые губы — может, именно так и выглядит моя родная бабушка. У меня ведь нет даже фото. Однажды я спросила маму, почему Элеонора уехала из Найтгейта, оставила всех друзей и семью. Оставила меня. Но все, что получила в ответ «Она захотела сменить климат». Так я и поверила. Настолько не нравится здешний климат, что она ни разу с рождения внучки не приехала ее повидать. Про младшую вообще молчу. Чувство вины перед сестрой не успело разгореться в груди, Миссис Бернс уже стояла возле моего столика и подняла блокнот, чтобы записать заказ.       Я уже выбрала, что хочу взять. Аппетита у меня, как всегда в моменты волнения, нет абсолютно. Но булочку то я могу взять ради приличия. А вот чай вполне пройдет в мое сжатое от нервов горло.       Едва я начала озвучивать свой заказ, как в кафе вошел еще один человек. Сегодня не было такого сильного дождя, как в тот вечер, но я все равно его узнала. Что-то внутри меня оборвалось, когда я увидела его белесые глаза, остановившие свой пустой взгляд на моем лице. Звуки вокруг как-будто затихли и смешались. Тогда миссис Бернс проследила за моим взглядом и тихо шепнула так, чтобы слышала только я:       -Не подавай виду, помаши рукой, как будто зовешь кого-то из очереди, — так я и поступила. Мужчина отвернулся и прошел вперед к прилавку. Как только воздух вернулся в мои легкие, я наконец озвучила свой заказ. А затем шепнула ей:       -Вы тоже это видите? — ее взгляд изменился, словно кто-то снял с него фильтр внешней мягкости. Она наклонила голову и посмотрела на меня оценивающе, еще плотнее сжав и без того тонкие губы.       -Когда я принесу заказ, его уже здесь не будет. Обычно берет с собой и уходит. Вот тогда и поболтаем, — она посмотрела куда-то за мою спину и ушла за прилавок. Обернувшись, я поняла, на что она смотрела. В отражении оконного стекла можно было легко рассмотреть всех, кто стоит в очереди.       Как завороженная я наблюдала за тем, как она мило поприветствовала пару покупателей, в том числе и того…человека? Ни одно движение не выдало в ней того знания, что он отличается от других. Звон дверного колокольчика вернул меня к реальности. Как только он получил пакет с булочками, я спешно посмотрела в свой телефон и начала имитировать деятельность. Листнуть меню, открыть и закрыть галерею. Отлично, он вышел из кафе. Главное — побороть соблазн посмотреть в окно. Я подняла взгляд на прилавок, миссис Бернс кивнула с серьезным видом и ушла в помещение кухни.       Спустя пару минут она сидела напротив меня и разливала в две потрескавшиеся керамические кружки чай. Моя была красно-оранжевой снаружи и белой внутри, прямо как я люблю. Нужно собраться с духом и начать сложный разговор, но я совершенно не знаю, с чего начать и просто наблюдала за тем, как длинные тонкие листики чая кружатся на дне кружки.       -Итак, дорогая. Нам много чего нужно обсудить. Я передала мужу свои обязанности, но долго балбес не протянет. У нас есть не больше получаса, — она сказала это с таким видом, словно мы будем обсуждать бухгалтерский отчет, а не человека-монстра, которого обе видим.       -Хорошо, мне как раз нужно примерно через час быть в другом месте, — я нервно сглотнула, вспомнив, кто меня будет ждать в Уитман парке.       -Значит, не будем терять времени. Ты видишь их истинную натуру, так ведь? — женщина сосредоточенно вглядывалась в мое лицо, пока я прятала охватившую меня дрожь. Этот жуткий незнакомец не раз посещал меня во снах.       -Да, его глаза и кожа, словно он умер позавчера, — она издала короткий смешок и хлебнула горячего чая.       -Верно. Давно ты их видишь? Ты, кажется, к такому еще не привыкла, — прощупывает почву, стоит ли ей раскрыться? Пока лишнего я говорить не хочу.       -Недавно у меня умерла мама, — я не увидела в ее глазах удивления, значит она ее знала и в курсе произошедшего, — С тех пор все не так. Впервые я увидела его совсем недавно здесь же. Еще одного такого человека я хорошо знаю, он недавно стал таким. Либо я просто раньше не видела это в нем.       -Я знаю, Лили, что ты пережила. Поверь, мне очень жаль Маргарет и всю вашу семью, — конечно, они были знакомы, мама практически росла в соседнем магазине, на этой улице, — Но нам нужно окунуться в старые воспоминания. Подумай хорошенько, ты никогда не видела призраков?       Я все ждала, когда она рассмеется, но оказывается, она спросила это со всей серьезностью. Призраки? Я попыталась отбросить скепсис. Теперь я уже совершенно не знаю, во что верить.       -Кажется, нет. Не могу ничего такого вспомнить, — теперь она смотрела на меня, как на головоломку, ритмично постукивая указательным пальцем по грубой поверхности деревянного стола.       -Миссис Бернс, я хотела у вас кое-что спросить…- Боги, ну почему так сложно подобрать слова.       -Пожалуйста, для тебя я Беатрис, — впервые за весь разговор я почувствовала от нее искреннее тепло. Эта женщина оказалась совершенно не такой, как я представляла.       -Беатрис, мне кажется, что мы с вами дальние родственники, — ее брови взлетели наверх.       Она не знала об этом? Или не ожидала, что я узнаю? — Недавно я ходила в архив, чтобы узнать больше о предках по материнской линии и выяснила, что родители моей бабушки Элеоноры носили фамилию Бернс.       -Честно, не думала, что молодежь сейчас интересуется такими вещами как семейное наследие, — она помотала головой и крупные блестящие серьги задрожали на ушах. Мама любила такие, только она предпочитала металлические и с орнаментом.       -Вы бы удивились, — я улыбнулась и от непривычного движения лицевые мышцы слегка дрогнули.       -Да, Элеонора — моя двоюродная сестра. Мы с ней были очень близки когда-то. А теперь каждое рождество я получаю от нее открытку, — горечь в ее словах заставило мое сердце болезненно сжаться. Я хорошо знала, каково это, когда близкие люди тебя бросают. Для этого даже не обязательно уезжать в другой город.       -Я тоже. У меня накопилась уже целая коллекция за последние десять лет, — первую открытку я получила в тот год, когда пошла в школу. Сочувствие на лице Беатрис меня даже не раздражает. Мы обе ее потеряли. А ведь Элеонора где-то там занимается своими делами. Может, стоило бы ей написать, как просила мама? Образы душного августовского дня проносятся перед глазами — «Помни о том, что я говорила вчера. Напиши бабушке письмо. Найди код…»       Я так и не поняла, какой код мне нужно найти и от чего. Наверное, она имела в виду рабочий компьютер. В любом случае, как я могу найти код от того, что не знаю как выглядит и где находится. А вот письмо я могла бы написать. Только вот зачем? Разве что, она знала, что произойдет со мной после ее смерти и считала, что бабушка может помочь. Вдруг ей что-то известно о договоре? Он ведь был заключен в тот год, когда она все еще жила в Найтгейте.       -Учитывая то, что я могу видеть их с самого рождения, думаю, это наследственное. Значит и ты могла получить эту способность от своей матери. Вот только почему она проявилась именно сейчас? — не могу определиться, что поразило меня больше, то, что бедная женщина с самого детства видит этих монстров или то, что моя мама тоже могла их видеть.       -Она их тоже видела?       -Кто, твоя мать? — я резко кивнула, — Думаю, да. Мы напрямую это не осуждали, но я замечала странности.       Но если она могла их видеть, то почему не рассказала мне? Они ведь явно не безобидны. Могла ли она скрывать такое? Мне вспомнилась старинная тумбочка на чердаке, набитая полынью. Еще и святая вода в комнате мамы.       -А что это вообще за существа? Вы знаете? -рука Беатрис сжалась на чашке так сильно, что я испугалась, что она ее сломает.       -Это люди без души. Так я их называю. Те, кто продал ее взамен на услугу. Деньги, власть, любовь, здоровье, вечная удача. Некоторых, конечно, на такое толкает отчаяние. Неизлечимо больные дети, нищета и другие страшные вещи.       Но если это так, то разве не это должно было произойти с моей мамой? Я ведь точно не ошиблась с сутью договора. Мне представились ее нежные руки, ставшие зеленоватыми, а глаза зловеще-белесыми. Сердце зачастило и я нервно сглотнула.       -Так происходит со всеми, кто заключает договор? — она помотала головой, грустно улыбнувшись.       -К счастью, нет. Не всем демонам нужна твоя душа. Некоторым достаточно забрать пару лет жизни, кто-то попросит твоего первенца, а кому-то и вовсе будет достаточно простого заказного убийства, — она говорила об этом так просто, словно каждый день сталкивается с такими вещами. Хотя, это неудивительно с ее работой. За день через это место проходят сотни людей. Почти все они ходят сюда постоянно. Многих она, должно быть, знает с детства или знакома с кем-то из их родных. Вот так просто она могла бы собрать базу информации о каждой семье города. Не так уж и много нужно усилий, только подмечать детали и складывать факты. Меня охватило восхищение ее незримой властью. Информация ведь самое мощное оружие. Миссис Бернс улыбнулась, словно прочитав мои мысли.       -Теперь перейдем к самому важному. Никогда. Ни за что на свете. Не смотри в их глаза дольше двух секунд. Они поймут, что ты видишь. Это опасно, они такое не любят, — по спине пробежал холодок. Захотелось обвести помещение взглядом, чтобы убедиться, что тут больше нет таких же людей без души.       За соседним столиком заливисто засмеялась светловолосая девушка ужасно похожая на Анну. Сердце защемило от грусти за подругу. Ведь она живет под одной крышей с таким человеком. Хотя, может, теперь это лишь оболочка?       -Есть вопросы? — Беатрис следила за моей реакцией, улавливая все эмоции.       -Отец моей подруги, — я тяжело вздохнула. Как же больно произносить это вслух. Я и не думала, что однажды буду в таком сомневаться, — один из них. Он бьет ее и, скорее всего, жену тоже. Как я могу помочь?       -Есть несколько вариантов. Собрать все вещи и сбежать из дома, пока его нет поблизости. Альтернатива — пара ягод белладонны в чай. Вот и все опции, — от меня не скрылась мимолетная вспышка боли в ее взгляде.       -Но неужели я никак не могу вернуть его… в прежнее состояние? — жесткость в ее взгляде сказала мне ответ прежде слов.       -Единственный вариант опасен и по своей сути бесполезен. Нужно перезаключить договор или выкупить его. Но у этого всегда есть своя цена. Если ты вызовешь того же демона, что сковал его волю, тебе придется отдать другую душу взамен.       Во мне просыпалась злость. Безвыходность ситуации начала давить на меня неподъемным грузом. Неужели ничего нельзя предпринять? Я ведь знаю Анну, каким бы он ни был монстром, она все равно его любит. Невольно мне вспомнился собственный отец, но я отбросила эти мысли в сторону. Он не монстр. Он просто меня не любит. Вот и все.       -А если его убить? Или изгнать? Разве не для этого нужен экзорцизм? — миссис Бернс улыбнулась моей упертости.       -Убить бессмертное существо руками из плоти? Нет, такое невозможно. Только демон может убить демона. Возможно, ведьма могла бы. Но я ни одной лично не встречала, — она ухмыльнулась какой-то своей мысли, — А экзорцизм, что же. Это эффективное средство но не в этом случае. Он работает, когда демон проникает внутрь человека, как змея в сосуд с вином. А договор с ценой в душу, он опустошает сосуд. Там просто никого и ничего не остается.       Эта тема явно была ей неприятна и от этого я была вдвойне благодарна за такой долгий разговор. Он один дал мне больше, чем большинство книг о демонах.       -Я не могу выразить словами, насколько признательна вам. Мне стало легче от мысли, что я все же не схожу с ума.       -Верно, правда страшна, но даже она лучше тревожной неизвестности.       Разговор с миссис Бернс взбудоражил меня настолько, что я не чувствовала каменную кладку под ногами, пока шла по древним улицам в сторону парка. Ее слова снова и снова проигрывались в моем сознании, как заевшая в видеомагнитофоне кассета. Люди без душ. Демоны. Невозможно убить. Это мы еще посмотрим.       Мне совсем не хотелось снова встречаться с тем демоном в облике пожилого мужчины. Что если это он забрал душу отца Анны? Он ведь еще ждет моего ответа. Выйдет ли он на связь сам или будет ждать, что я решусь на договор?       Кажется, постепенно все встает на свои места. И слова Беатрис как никогда кстати. Правда намного, намного лучше. Мне вспомнилась строчка из недавно прочитанной книги: «Но настоящий покой — это не убежать и заткнуть уши. Покой — это столкнуться с тем, что тебя пугает, взглянуть ему в глаза и понять, что ты сильнее»