XIV

      Уитман парк представлял собой набор хаотично расположенных, часто пересекающихся дорожек, затерявшихся в кленах и липах. Общий рисунок не поддавался никакой логике, так как некоторые тропинки были намечены градостроителями, а другие образовались из-за тех, кто пересекал парк наискось, сокращая путь от площади с мэрией до рынка. Они находились на противоположных углах парка и из-за этого, в обход него дорога от мэрии до рынка будет не меньше получаса. А вот по прямой около десяти минут.       С одного из краев к парку примыкает небольшой пруд в форме почти замкнутого полукруга, эдакая подкова. В его темной воде отражаются стволы деревьев и их огненная листва, ветер искажает красивую картинку рябью. Летом здесь полно семей с детьми, отовсюду слышится смех.       Сейчас хаотично разбросанные по парку пустые аттракционы укрыты брезентом. Единственные звуки в округе это шорох листьев и карканье ворон.       Я замечаю его сидящим за столиком у закрытого на осень и зиму фудтрака. Кто-то забыл убрать раскладные стулья и пару столиков и на них уже скопились горстки сухих листьев. Темное пальто укрывает его как тень и почти сливается с черными как воронье крыло волосами. Он явно не отсюда, я это чувствую. Но при этом он, пожалуй, отлично вписывается в здешний пейзаж.       -Добрый день, Лили, — я узнаю его глубокий голос, хотя у меня и так не было сомнений, что это он.       -Добрый день. Мистер Рифт? — интересно, если они с мамой были знакомы, как она его называла. Насколько близко они общались?       -Зови меня Малкольм. Я наслышан о тебе, — его глаза едва заметно вспыхивают и я моментально узнаю этот блеск. Черт бы меня побрал. Такое же мерцание было у того демона в церкви. Хотя его глаза были совсем другими. Радужки Малкольма темные, почти черные. Взгляд строгий и немного надменный, но как будто теплый. Но этот внутренний перелив света…       -Малкольм, — я попробовала слово на вкус, протяжно выговаривая гласные, — И Малакхор. Очень похожие слова, не находите? — я пристально следила за его реакцией, но для меня было неожиданно увидеть радость. Меня же прожигала злость. Этот демон причастен к смерти моей матери. Из-за него на меня перекинулось проклятие. Из-за него я потеряла сначала мать, а затем всех друзей. Я не чувствую себя безопасно в своем теле, не говоря уже о доме. И это все его вина.       -Всегда приятно узнать, что твой собеседник сообразительнее, чем ты предполагал, — что же, он пока что хотя бы не пытается меня убить. Это уже что-то.       -Как ты понимаешь, мне не присущи подобные встречи, но все же я здесь. Твои предположения? — а вот это хороший вопрос. Он ждет моего ответа, словно я на экзамене отвечаю на самое сложное задание. За кого он меня держит? Все очевидно.       -Готова поспорить, это как-то связано с тем, что недавно я призвала демона в разрушенной церкви, — вот только почему это его заботит?       -Еще одно очко в твою пользу. К тому же, похоже, нам нужно обсудить договор, — я совершенно не контролирую выражение своего лица в данный момент и готова поспорить, что на нем написана вся моя ярость.       -Я схожу с ума из-за чертовой бумажки неделями. Почему вы не встретились со мной раньше? — может, он хотел заключить со мной договор сам. Поэтому испугался, что я призвала другого?       -Я занятой человек, — он так деловито посмотрел на меня, что я была готова рассмеяться.       Как же! Жарить грешников в аду ведь так важно непрерывно. Иначе они забудут, что такое боль, и ему не выдадут премию в конце года.       Кажется, ему надоело мое пыхтение, как и лицезреть покрасневшее лицо. Тяжело вздохнув, Малкольм, выпрямился и придвинул стул ближе. Он выглядел так, словно теперь я принимаю у него экзамен. Необычно.       -Слушай и не перебивай. Все вопросы после.       Убедившись, что я внимательно слушаю, он продолжил:       -Договор был подписан твоей матерью добровольно. Я ни к чему ее не принуждал и не обманывал. Этот вопрос закрыт. Далее, его предмет и содержание станут тебе известны только после достижения совершеннолетия. Не раньше. Этот пункт был отдельно прописан по инициативе твоей матери. Дополнительное условие — твоя безопасность, — теперь он смотрел на меня раздраженно, — Именно поэтому ты не будешь совершать ритуалы, призывы, обряды, даже полуночные гадания на свечах — нет. Ты не можешь пока это осознать, но все эти вещи напрямую влияют на твою безопасность, а также целость и сохранность тех, кто живет с тобой в одном доме.       Сердце, кажется пропустило удар. Он отнял у меня мать и теперь пугает безопасностью отца и сестры?       -Это угроза? — от возмущения мои уши покраснели так сильно, словно на улице лютый мороз. Я должна была сразу, как только увидела его глаза, встать и бежать. Но единственное мое желание это расцарапать его надменное лицо.       -Напротив, — он расслабился и снова откинулся на спинку стула, — Ты думаешь, мне будет весело вытаскивать из зеркала в твоей ванне сущность после того, как она свела с ума твоего отца или утопила в ванной сестру?       Мысли покинули мою голову и я вспомнила о Грисеко под моей кроватью. Надеюсь, он не входит в категорию сущностей, о которых говорит Малкольм. Почему-то мне было трудно называть его Малакхором даже мысленно. Словно это слово было под запретом. Это меня еще больше разозлило. Не получив от меня ответа, он продолжил.       -Вот и отлично. Следующий момент. Сразу после нашего разговора ты идешь к местной церкви, заходишь в приходской магазин и покупаешь святую воду. Возьми этот порошок и не спрашивай, что это. Все равно не поймешь. Им ты оботрешь ладони, ступни и лицо. Затем волшебной водичкой смоешь его, начинай с ног и заканчивая лицом. Все ясно?       На столе между нами теперь стоял серый тканевый мешочек, внутри которого был загадочный порошок. Прикасаться к нему и тем более смотреть внутрь желания не возникло.       -Нет. Зачем все это? Что за дурацкий ритуал? Вы сами мне сказали никаких не проводить.       -Давай так, — в его глазах была вся усталость мира, как будто каждый мой вопрос вытягивал из него жизненные силы. Надеюсь, что это так, — Поскольку ты уже достаточно взрослая, чтобы самостоятельно вызвать демона и разорвать контакт, скажу правду. Что-то в ритуале, а точнее его закрытии, так мы это называем, ты сделала неверно. Скорее всего, отдала свою кровь демону. Даже капли было достаточно… — все это время он не сводил взгляда с моего лица и я не смогла скрыть возникшую догадку, — Что?       -Я сожгла бумажку с каплями крови в конце, — из воспоминаний вырвался образ злобного старика, идущего ко мне, чтобы забрать эту бумажку. А затем его жуткая полуулыбка, после того, как я ее сожгла, — Это плохо, да?       -Скажем так, ты практически подставила голову под гильотину. Достаточно ясно? — меня с ног до головы пронзил страх. Что это значит? Он украл мою душу? Я умру? Малкольм показательно устало выдохнул.       -На тебе остался магический след, который видит любой, кто, скажем так, не совсем человек. Это своего рода метка. Она создает связь с вызванным тобой демоном. Он может в любой момент появиться рядом с тобой и отслеживать все, что ты делаешь. Даже сейчас.       Поэтому пока ты будешь смывать метку, я буду неподалеку на случай, если этот идиот явится с претензиями.       Легкие разжались от судорожного спазма. Хвала богам! И это все?       -Когда я ее смою, он не придет за мной? — вот этого мне бы хотелось меньше всего.       -Он просил тебя заключить договор? — в позе Малкольма ничего не переменилось, но я все же заметила, как он внутренне напрягся.       -Да, но я уклонилась, сказала, что позже решу, — он шумно выдохнул и прикрыл глаза, — Это тоже плохо? Мне стоило прямо сказать «нет»?       -Тут ты правильно поступила. Но будь аккуратна, у него наверняка припрятана пара пара грязных фокусов. Он может подвести тебя к контракту так, что ты и не заметишь.       -Так было и с моей мамой? — мне снова вспомнилась кровавая подпись внизу измятого пожелтевшего листа.       -Маргарет умоляла меня подписать контракт. Она вызывала меня четыре раза, прежде, чем я согласился. Тема закрыта, — как бы он ни пытался меня убедить в своей невиновности, договор ее убил. Я не настолько глупа, чтобы слепо доверять его словам.       -Почему она умерла? — зачем ходить вокруг да около. Это единственное, что меня волнует. Спрашивать странностях, которые я считаю проклятием, мне не хочется. Не могу объяснить это даже сама себе, но чутье говорит молчать.       -Это было последствием контракта. Она знала, на что идет, — вот же урод. Я так и знала!       Я резко встала и отодвинутый стул противно заскрипел по мокрому асфальту. Подойдя на несколько шагов ближе к озеру, я окинула его взглядом. Малкольм остался на месте.       Вдох-выдох. «Вот так Лили, это просто тревога, она пройдет”- уверенный голос мамы произнес в моей голове. Только вот это была не тревога, а черная, как гнилая нефть, злость. Я развернулась и почти прокричала:       -Но ведь можно было что-то придумать! — он даже не шелохнулся, — Хотя, кому я говорю. Вам должно быть плевать на какую-то смертную женщину и ее детей.       -Если бы это было так, то я не сидел бы здесь сейчас, — в его голосе появилась настоящая жесткость, — И нет. Ничего было не сделать. Как только договор заключен, его условия выполняются вне зависимости желаний сторон. Расторгнуть его крайне тяжело, в большинстве случаев невозможно.       Мне внезапно вспомнились прощальные слова того демона. Вопрос вертелся на кончике языка, но я так и не решилась его задать. В аду ли она? Мне страшно знать правду. Вместо этого я спросила:       -Вы забрали ее душу? — пожалуйста, скажи нет. Пожалуйста, пожалуйста, пожа…       -Нет, не забрал, — в его взгляде я читала злость. Это он на меня злится? Да пусть катится ко всем чертям! Я имею право знать! — Мне пора идти. Мы встретимся снова чуть меньше, чем через год. На следующий день после твоего восемнадцатого дня рождения.       Внезапно для себя, я почувствовала тоску и желание попросить его остаться. Мне так много всего хочется узнать. Мне нужно чуть больше времени, чтобы набраться храбрости для нескольких сложных вопросов.       -Что если мне что-то понадобится спросить? — я перебирала в голове возможные события будущего, каждое страшнее другого- Если я снова ошибусь? Или буду в опасности? Малкольм слегка улыбнулся, вставая со стула и поправляя пальто.       -Я очень надеюсь, что с ритуалами и призывами мы разобрались и такое не повторится, — он посмотрел на меня как строгий учитель на крайне отстающего ученика, — Но если все же произойдет что-то, что поставит твою жизнь в опасность — разбей этот камень.       Он протянул мне кристалл, примерно с ноготь размером. Дымчато-серый он напомнил мне цвет маминых глаз и осеннего неба.       -Но что, если я, например упаду, и разобью его случайно? — кристалл выглядел таким прозрачным и хрупким, что я сразу же спрятала его в кулаке, боясь держать замерзшими кончиками пальцев.       -Невозможно. Только сила намерения может его разбить.       Я снова посмотрела на лежащий в руке камень. На секунду мне показалось, что пепельные тени внутри него живые и медленно перетекают от грани к грани.       -До встречи Лили, — он широко улыбнулся и уже через секунду уверенно шагал в сторону выхода из парка.       -До встречи, — я хотела сказать «Малкольм», но осеклась. Могу ли я называть его Малакхор?       Откуда внутри это липкое чувство разочарования? Ведь этого я и искала весь месяц. Ответы. И теперь, когда я их получила, вопросов стало только больше. Просто не верится. Этот тот самый Малакхор. Демон, знакомый с моей матерью, обязан меня защитить из-за их потустороннего договора. Звучит вполне в духе этой осени. Расскажу это монстру под кроватью, он обхохочется.