XVII

      23 октября       Когда Дариан сказал, что для контроля жара мне нужно медитировать, я была очень близка к тому, чтобы рассмеяться. Можно было ожидать предложений вроде искупаться в священном озере, выпить жидкое серебро, проткнуть себя волшебным колом или вроде того. Какой толк от медитации, когда мое тело и разум день за днем все больше оккупирует зло? Я даже не знаю точно, что это, но чувствую точно, что ничего хорошего.       Затем я спросила у Дариана, знает ли он, что происходит со мной. И, разумеется, получила расплывчатый ответ. «Твое тело трансформируется под действием определенной силы». Думаю, он не хочет меня пугать и именно поэтому не раскрывает весь масштаб проблемы. Но я уверена, что он точно знает, что со мной. По его словам это нечто не хочет меня убивать, всего-то полностью и бесповоротно обосноваться внутри.       Желание прыгнуть со скалы выросло до предела, но кто гарантирует, что после смерти это «зло» не заберет мою душу? Может, оно уже обвивает ее своими липкими черными пальцами?       Сегодня несмотря на события прошлого вечера, я чувствую себя лучше. Вместе со злостью и пониманием ситуации ко мне пришла уверенность в том, что я справлюсь. Я могу сколько угодно бегать от демона, но все равно найду способ помочь Анне. Если ни один из оптимальных вариантов не поможет, я убью ее отца. И я не шучу. Скрыть такое я не смогла бы, ведь он начальник полиции — его смерть будут расследовать все, кто есть в штате. А вот подстроить это не составит труда. Я была у них в гостях, он отчего-то разозлился и решил меня избить, я оборонялась. Когда вскроется вся правда о его побоях дочери и жены, никто даже не усомнится в том, что я говорю правду.       Раньше я бы ужаснулась от такой мысли, но теперь… Это кажется правильным и жалости я к нему не чувствую. Разве что к тому человеку, которым он был раньше. Теперь это уже не тот Найджел Лерой. Это безжалостное чудовище, испытывающее удовольствие от причинения боли другим.       Сердце екнуло от осознания, что я могу стать такой же. Раз я так спокойно рассуждаю об убийстве, значит, я уже становлюсь такой? Возможно, все хуже, чем я думала и проклятие уже изменило меня.       Мне вспомнились слова мисс Клири, которые она сказала мне в своем кабинете в день, когда я разбила нос Джереми. Это произошло сразу после того, как он облил Анну водой в коридоре. «Не все решается насилием Лили. На зло не обязательно отвечать злом» А что если она не права?       Как защитить себя и близких, когда «зло» неуязвимо и не понимает слов, только силу? Перед глазами всплыло полное ужаса лицо Джереми. Какая-то темная часть меня до сих пор наслаждается его страхом. Властью, которую дал мне его страх.       После третьего урока я случайно наткнулась на Анну в коридоре. Он прихрамывала и низко натянула капюшон так, что я не смогла рассмотреть ее лицо. Значит, он не врал. Это действительно произошло. Моя грудная клетка начала разогреваться изнутри не хуже печки. Так что я заскочила в первый попавшийся пустой кабинет и начала делать мысленные упражнения, которым меня научил Дариан. Я сижу, прислонившись спиной к стволу могучего дуба, ветерок обдувает лицо, стопы стоят на земле, а руки лежат на толстых корнях. Весь свой жар я направляю руками по дереву, а через ноги ко мне приходит прохлада. С каждым выдохом немного жара испаряется, а на вдохе приходит свежесть.       -Лили, что ты тут делаешь? — звонкий мужской голос вырвал меня из медитации и я уже собиралась испепелить взглядом того, кто это сделал, но в дверях я увидела дружелюбное лицо Марка.       -У тебя все хорошо? — он потянулся к выключателю, — Ты сидишь тут в полной темноте.       -Да, мне просто нужно было немного времени, чтобы собраться с мыслями, — я поднялась с пола, облокотившись на стоящую рядом парту. Отряхнула свои черные штаны и почему-то поняла, что не знаю, куда девать руки.       -Прости, если помешал, — он стушевался и начал нервно приглаживать волосы. Я очередной раз поразилась тому, насколько сильно он непохож на своего двоюродного брата. Явенсоны — странная семейка. Хотя, кто бы говорил.       -Ничего, я как раз собиралась идти на урок, — он кажется славным парнем, может быть, он единственный из всей параллели, кто смотрит на меня без страха или жалости, — Я так и не поблагодарила тебя за то, что провел тогда в поместье Рэдвудов. Было круто, хоть и немного жутко.       Марк ответил на мою искреннюю улыбку тем же и пожал плечами.       -Мне было не сложно. Рад, что тебе понравилось, — после небольшой паузы он продолжил, слегка понизив тон, — Ты случайно не хочешь как-нибудь погулять вместе? Можем сходить в кафе?       Я замерла от неожиданности. Ого. Он правда зовет меня на свидание? Похоже парень еще смелее, чем я думала. Иногда мне не верится, что они с Джереми братья. Потому что только трус может травить других, более слабых.       -Я знаю, все говорят о том, что за тобой по пятам ходит Нокс, — Дариан совершенно точно ходит за мной не по той причине, о которой все думают, — Но если ты свободна, то почему бы и нет?       Он мило улыбнулся из-под опущенных ресниц и я задалась вопросом, могу ли я себе позволить жить нормальную человеческую жизнь? Все эти недели мне казалось, что если я сделаю хоть что-то приятное или веселое, то совесть просто съест меня изнутри. Но теперь я все чаще думаю о том, чего бы мама действительно хотела. Она бы обрадовалась, узнав, что я кому-то нравлюсь. А новость о свидании стала бы праздником — она бы еще две недели об этом только и говорила.       -Я не против, — только вот в кафе «У Джо» я пока что точно не хочу, слишком опасно, — Может в «Большую ложку»? Я давно там не была.       -Отлично, завтра вечером? — лицо Марка теперь светилось уверенностью.       -Ага, — я подошла к двери и неловко переступила с ноги на ногу, не зная, как закончить диалог, — Эмм, тогда до завтра?       Только дав согласие я по-настоящему задумалась, могу ли я доверять кому-то, кто так близок к моему заклятому врагу — Джереми.       Марк из тех парней, о которых не услышишь ничего плохого. Он со всеми находит общий язык. Занимается спортом, ходит на вечеринки, учится средне — достаточно хорошо, чтобы не приставали родители, но достаточно безалаберно, чтобы считаться «крутым». Говорит ли это о том, что он хороший человек? Вряд ли. Но и плохого в этом ничего нет.       -До завтра, — я закрыла за собой дверь и побрела по полупустому коридору к нужному кабинету. Сейчас почти все еще были на обеде. Но в меня даже сок не лезет. Оказывается, сильная и продолжительная злость отличное средство для похудения. Я скривилась, вспоминая, как год назад стали популярны таблетки для потери веса и половина школы несколько месяцев ходила бледная и нервная. Я никогда не жаловалась на свою фигуру, а вот Виктория купила себе упаковку, не знаю как, но достала. Мама нашла ее в кармане зимней куртки, когда закидывала ее в стирку, только от пачки осталась лишь обертка и инструкция. Тогда я узнала о том, что по ее мнению виновата в том, что похожа на маму слишком сильно. Виктории досталось крепкое тело, как у отца, но она не была даже полной. А когда начала заниматься волейболом, еще больше проявились крепкие плечи и сильные ноги. К счастью, это не остановило ее от дальнейших занятий.       Меня до сих пор терзает то, что из-за одержимости идеей стать похожей на маму, она пила какие-то непонятные лекарства, подвергая опасности здоровье. Наверное, потому что я слишком хорошо понимаю, что ее побудило. Она стремилась стать к ней ближе, также как я пыталась понравиться отцу.       Вспомнился и тот случай, когда она покрасила свои бледно-каштановые волосы, переборщив с краской. Пытаясь попасть в нужный оттенок горького шоколада, она промахнулась и передержала краску на голове до иссиня черного. Тогда мама отвезла ее в салон и попросила выбрать такой цвет, который ей по-настоящему нравится, а не тот, который она считает «правильным». Она вернула каштановый цвет и сделала розоватые концы. Тогда мама, чтобы поддержать ее, сделала такие же, только чуть более красные. Некоторые люди в городе шептались о ней, будто она ударилась в ребячество. Но маму это никогда не волновало.       Вдвоем с цветными волосами они смотрелись мило. По какой-то причине, Виктория была уверена, что меня это раздражает, но на самом деле я была рада. Искренне рада их сближению. Мне хотелось, чтобы они нашли точки соприкосновения. Тогда, возможно, предвзятость ко мне сестры сошла бы на нет. Мы могли бы даже подружиться. Но этому не суждено было случиться. Теперь шанс упущен.       Провожая меня до дома, Дариан рассказал о том, что преследующего меня демона зовут Сарзатос. Но ни это, ни одно из множества других его имен не является настоящим, потому что что имена в демоническом мире крайне важны. Никто никогда не сообщает своего настоящего имени. Те, что нам известны — в лучшем случае сокращенная и искаженная форма истинного. В этом может быть один из ключей к моей проблеме. Даст ли знание полного имени Сарзатоса мне какое-то преимущество? И если да, то где я смогу его узнать?       -Одна мысль не дает мне покоя. Я, эм, читала в книге, — не хотелось вдаваться в подробности нашей с миссис Бернс беседы, — Что демоны бессмертны. Разве они стареют? Как тогда получилось, что Сарзатос выглядит на все шестьдесят?       А то и больше. На самом деле я затруднялась определить его возраст. Иногда мне казалось, что ему едва стукнуло сорок, через секунду была уверена, что ему не меньше восьмидесяти.       -Дело в том, что они не все одинаковы, — хоть что-то мне уже известно, — Более могущественные и древние, назовем их высшими, бессмертны. Они крайне редко контактируют с людьми напрямую. В мир людей лезут только низшие. А они стареют и умирают. Только в разы медленнее людей.       Мне вспомнилось описание этих существ в книге и стало жутко от мысли о том, что они и правда существуют.       -Как думаешь, высшие, они еще хуже? — вряд ли мне удастся представить кого-то злобнее Сарзатоса.       -Нет, вверх по иерархии не значит злее. Мне кажется, что должно быть скорее наоборот. Чем выше, тем меньше эмоций, — он замедлил шаг и засмотрелся на высокое чистое небо, — Представь существо, у которого все есть. Что его вообще может волновать? Власть, сила, может быть безопасность близких по духу людей? Потомки, если они вообще есть.       Он замолчал ненадолго и когда я снова взглянула на него с интересом, продолжил:       -Даже если они и были когда-то кровожадными и жаждущими чужих страданий, то со временем они либо ожесточаются и переходят на новый уровень насилия. Развязывают новые войны между собой, начинают эпидемии ради забавы, кто их знает? А кто-то просто теряет интерес к миру и жизни в целом. В конце концов, что остается от души спустя тысячелетия жизни?       -Откуда ты все это знаешь? — у меня в голове не укладывалось, что он знает о демонах так много.       -Я не знаю наверняка, это лишь мнение. Я много думал об этом. Читал книги об этой стороне мира.       Мне показалось, что краем глаза я уловила какое-то движение возле дома, мимо которого мы проходили. Он был заброшенным, как и многие на окраинах. Не все, но некоторые стремились уехать из Найтгейта в город побольше. Я же никогда не думала об этом. Здесь мой дом. Моя семья, друзья, книжный магазин. Теперь я задумалась, а не в городе ли причина всех проблем? Поместье с загадочным колодцем, люди без душ, разрушенные церкви, демоны снующие тут и там.       -Да, пока не забыл, — когда мы свернули на мою улицу, Дариан остановился, и потянулся к своему черному кожаному рюкзаку, -Тебе это пригодится.       Он аккуратно, держась за лезвие, протянул мне короткий и тонкий серебристый кинжал. Мне сразу понравилась простая, перемотанная кожей рукоятка, на краю которой был вставлен темно-красный камень с острыми гранями. Блестящее смертоносное лезвие завершалось тремя небольшими зубцами по обоим краям. Если вдруг случайный полицейский решит меня досмотреть, это явно доставит много хлопот. Возможно, будет даже административное правонарушение. Это немного меня напугало, потому что я не хотела лишних проблем при поступлении в вуз.       -Тебе самому он не нужен? -вещица была явно сделана вручную, и поэтому выглядела редкой и дорогой, -Как ты будешь защищаться в случае чего?       -У меня еще есть, не волнуйся. Возьми еще это, — лучше использовать кусок плотной кожи, чем ножны. Так он легче и незаметнее будет под одеждой.       -Мне носить его под одеждой? То есть, постоянно? — это кажется каким-то диким.       -Ну, на время сна можешь снимать, — все еще дико.       -Это не выглядит безопасным. Да я в первый день порежусь, — единственное оружие, которое я когда-либо держала в руках — это нож для масла. Как я справлюсь с кинжалом?       -Ты хочешь иметь оружие против демона или нет? — я вложила всю усталость в свой тяжелый вздох, — Смотри, обматываешь в три слоя тканью, потом шнурком и завязываешь узел. Если нужно будет срочно достать, просто резко дергаешь его вверх. Вот так.       -Это его убьет? — было бы здорово. С другой стороны, если он умрет, вернуть душу Найджела будет сложнее.       -Да, но только если ты попадешь ровно в сердце. Это довольно сложно, но ты можешь потренироваться, когда…       -Нет, — я вложила кинжал в ткань и быстро закинула в свой рюкзак.       -Что? — Дариан поднял одну бровь, думая, что я шучу.       -Нельзя, чтобы он умер, — он уставился на меня в непонимании, — Я не могу лишить Анну отца. Если демон умрет, как я заставлю его отменить договор?       -Этого не произойдет. Ты не отменишь договор, поверь, я сам однажды пытался. Забудь об этом, — Дариан сделал быстрый шаг в мою сторону. Сжав мои холодные щеки двумя руками, посмотрел мне в глаза и произнес, — Тебе нужно в первую очередь думать о своей безопасности. Я не предлагаю тебе убить Сарзатоса прямо сейчас. Наоборот, это не будет умным ходом. Но если ты будешь в крайней опасности, то выбора не будет. Убей его не раздумывая.       Я стояла как завороженная под его выразительным взглядом. Как только спало первое оцепенение, я собралась с мыслями, чтобы возразить. Но он прочел перемену в моих глазах и сказал прежде чем я успела ответить:       -Нет. Подумай хорошенько прежде чем придумывать хитроумные планы. Меньше чем через год она поступит в колледж и свалит из проклятого городка. А если ты попадешься в ловушку договора, это навсегда поработит тебя. Уничтожит надежду на любое будущее, которое у тебя может быть. Ты понимаешь это?       Вырвавшись из его хватки, я отступила назад.       -Я не могу ее бросить! Это не обсуждается, — я постаралась сделать так, чтобы он понял, насколько я серьезно настроена, — Спасибо за твою помощь, но я сама решу, что мне делать. Развернувшись, я продолжила идти в сторону дома с удвоенной скоростью. Если он так просто умрет, то я проиграю. Я должна его обхитрить. Как Дариан этого не понимает?       -Ты же не серьезно? Ты хочешь продолжать бегать от исчадия ада ради призрачной возможности вернуть к прежней жизни какого-то мужика?       -Да, — я обернулась и посмотрела на Дариана со всей жесткостью и решимостью, на которую было способно мое лицо. Я физически ощущала, что мои глаза стали черными, но не волновалась об этом.       Он удивился, но даже не отшатнулся. Вместо этого просто замолчал и задумался. Тогда я увидела в его лице то, чего не ожидала заметить — уважение. Мой пыл утих, но мы так и стояли, смотря друг на друга в упор. Я была уверена, что я победила в этом споре. Также я не сомневалась в том, что сейчас Дариан развернется и уйдет, но он проводил меня до самой входной двери и ушел только когда я молча закрыла ее за собой.       Тем же вечером я решила, что перечитаю эту книгу хоть сотню раз, но найду выход. И я была права. Было четыре часа утра, когда я наконец нашла кое-что стоящее. На четыреста тридцать шестой странице оказалась небольшая схема. Это была идеальная ловушка, отнимающая способности демона на срок, в течение которого «якорь”- предмет магически связанный с ловушкой, будет в целости и сохранности. Для временных ловушек выбирают бумагу или растительность. Но для долгосрочных — камни и металлические предметы.       Нужно обдумать все, что я узнала. Руки сами собой потянулись в карман толстовки. Знакомый на ощупь шероховатый коробок приятно успокаивал. Да, иногда я ношу спички в кармане. Вдруг мне захочется сжечь парочку на кухне, например?       Перебирать идеи и предположения всегда проще, когда руки чем-то заняты. В почти полной темноте я едва вижу свои руки, но движение уже отработано годами. Сколько спичек я сожгла за это время? Тысячи, наверное. Резкое движение, вспышка, шипение. Огонек пляшет, словно капля света в бесконечном падении. Темнота и струйка дыма. Еще одна вспышка. Еще. И еще.       Итак. Самым сложным в вычитанном мной плане считается не столько заманить демона в ловушку, сколько удержать в ней. Способности каждого отдельного существа могут отличаться, но большинство имеет помощников и может общаться с ними телепатически. Это означает, что все его подручные будут искать «якорь» пока не умрут или не освободят хозяина.       Значит, если удастся создать ловушку и заманить в нее Сарзатоса, то загвоздка лишь в том, чтобы удачно выбрать предмет. Тогда я смогу шантажировать его. Ведь некоторые предметы без доступа воздуха и влаги могут храниться веками. Если бы речь шла о бессмертном демоне, то план лишился бы смысла. Но Сарзатос стар, хватит ли его на несколько веков? Легко будет заставить его освободить отца Анны. Ударить по демону его же оружием — мне это по душе.       Нужно решить, стоит ли делиться этим планом с Дарианом. Что-то мне подсказывает, что ему он не понравится. Ему вообще не нравятся любые планы. Даже те, которые включают простой выход на улицу.       Пару раз я прокрутила эту идею в голове и поняла, что остается пара крупных несостыковок. Пачка спичек тем временем закончилась. Хорошо, что в тумбочке лежит еще блок из десяти упаковок. Самая большая потенциальная проблема — его чудовища могут захватить кого-то из моих близких и вынудить открыть ловушку. Я почти застонала от разочарования, представляя этот грандиозный провал, но тут мне пришла в голову дельная мысль. Что если обрубить его телепатическую связь? Пока не знаю как, но я почти уверена, что это возможно. Все что угодно можно выключить.       С этими греющими душу мыслями и кинжалом, лежащим под подушкой, я наконец провалилась в сон. Следующий день обещал быть продуктивным.       24 октября       Думаю, никто уже не удивится, не увидев меня в классе сегодня. Кажется, в этом году учебных дней я пропустила намного больше, чем посетила. Но кто спасет город от зла, если не я? Если что, это была шутка.       Сегодня ночью Сэм остался дома, отец решил не отвозить его к няне, пока он приболел. Ночью я пару раз заходила проверить его состояние. Было тяжело смотреть на него и не видеть перед глазами лицо мамы, но тревога оказалась сильнее. Я обнаружила, что не могу уснуть, не убедившись, что у малыша нет жара. Он такой крошечный, что каждый раз, прикасаясь, я боюсь ненароком ему навредить.       Распереживавшись, я беспокойно спала. Мне снилась мама, держащая Сэма на руках. Она убаюкивала его старой колыбельной про серого волка, которую пела мне в детстве. Проснувшись, я первым делом написала Дариану сообщение о том, что не приду сегодня. Не получив ответа я немного заволновалась и даже почувствовала укол вины за вырвавшиеся вчера эмоции. Но не отвечать на сообщения вполне в его духе. Пока у меня были силы читать, я использовала свое время по максимуму и изучала книгу, не отрываясь, четыре часа подряд. Из-за этого я чуть не забыла о свидании с Марком. Смешная сценка сама собой возникла в голове «Привет, чем занималась сегодня? — Да так, разрабатывала план захвата древнего демона, который украл душу отца моей подруги».       Для себя я решила, что не могу перестать называть Анну подругой. Да, она испугалась меня, но имела на это полное право. Хоть она и оставила меня одну, я могу ее понять. И все же я совру, если скажу, что это не ранило меня настолько, что боль не утихает до сих пор. Но несмотря на это, я не могу бросить ее в беде. Ее жизнь в опасности. Каким я буду человеком, если продолжу равнодушно смотреть на то, как ее пытает собственный отец?       Впервые за два месяца я намеренно принарядилась. Черная юбка чуть выше колена отлично смотрелась с бордовыми колготками и такого же цвета свитером. Образ дополнила винная помада, черные кожаные ботинки и длинное черное пальто. Для образа на хэллоуин не хватает ведьминской шляпы и метлы, но мне нравится, как гармонично это все на мне смотрится. Спасибо маме за то, что я брюнетка.       Выбежав из дома, я раскрыла зонт, чтобы спрятаться противного моросящего дождя и бросилась в сторону кафе. В скрытом кармане юбки лежал, успокаивающий мою тревогу кинжал. Мне совсем не хотелось просить Дариана проводить меня на свидание, поэтому я вооружилась мешочком той пыли, которую он использовал на Сарзатосе. Демон к такому может быть уже готов в следующий раз, а вот его марионетки — нет. Из того, что я знаю из книги можно сделать вывод, что на них это тоже подействует. Правда, я не уверена как именно.       Когда я добралась до кафе «Большая ложка» — по его покатой крыше и большим окнам барабанил дождь. Надеюсь, пальто успеет высохнуть до конца нашего обеда. Не хочется идти обратно в мокрой одежде.       Марк уже ждал меня за одним из столиков в глубине зала. Я бы предпочла сидеть у окна, но тут было даже уютнее и к тому же романтичнее из-за теплого приглушенного света.       Сначала нам принесли не то меню и он пошел выяснять, где взять правильное. Пока его не было я с интересом рассматривала людей вокруг. Через столик от нас сидела молодая женщина в милом платье в горошек и смеялась над чем-то вместе с дочерью, похожей на нее как две капли воды. Девочка увлеченно поедала мороженое и я узнала ее. Точно, я видела ее в коридоре школы пару раз. Должно быть, она в первом классе. В другой стороне я заметила своего детского стоматолога и его жену. Нас связывают не самые приятные воспоминания, но он старался как мог помочь мне справиться со страхом. За кассой стояла молодая светловолосая девушка, кажется, старшая сестра Сабрины.       Не знаю, как я могла думать о том, чтобы уехать отсюда. Это мой дом. Эти люди — все для меня как родные. Если с этим городом действительно что-то не так, я выясню, что и постараюсь это исправить. Я не могу оставить их жить среди зла. Кто знает, кого следующим заманят в ловушку договора? Я посмотрела на малышку, перемазанную мороженым и беззаботно улыбающуюся. Следующей жертвой может быть она или ее родители. Что я за человек, если могу бросить их? Беззащитных в полном неведении об опасности, находящейся рядом каждый день.       Когда Марк вернулся, разговор завязался сам собой. Мы мило болтали о школе и недавней поездке, сделали заказ, но я с тревогой наблюдала за непогодой на улице. Кажется, не я одна была обеспокоена. Пара человек пересели за столики дальше от окон.       Молодая официантка, лишь на несколько лет старше меня, запыхалась от количества заказов и столиков. В обеденное время здесь всегда столько людей, но похоже, кто-то из ее коллег сегодня не вышел на работу. Извинившись за неудобства, он попросила Марка забрать наши молочные коктейли, мой шоколадный, его клубничный, на кассе.       Увлекшись разговором, я не обратила внимания на то, что погода ухудшилась. Завывания ветра стали громче, входная дверь несколько раз открылась и закрылась с громким хлопком от сквозняка. Дождь бил по окнам с таким остервенением, что было страшно к ним подходить. В наших краях не бывает торнадо, но ураганный ветер — запросто. И все же, это не так опасно, пока мы держимся подальше от окон.       Марк уже прошел треть пути, когда я заметила, что ему трудно нести оба коктейля, потому что стаканы наполнены до краев. Недолго думая, я встала, чтобы помочь ему донести их до стола.       Волоски на моих руках вдруг встали дыбом и все мое тело, кажется наэлектризовалось. Я бросила взгляд за окно. Адреналин ускорил реакцию и я не стала думать дважды. В один прыжок я оказалась рядом с Марком и оттолкнула в сторону, пока он смотрел на меня округлившимися глазами. Поднос с коктейлями улетел в сторону и врезался в стену с громким дребезгом. В ту же секунду помещение заполнили крики и треск. Казалось, что сломалось абсолютно все. Мир затрещал по швам. Я сжалась в комок, прячась от бедствия.       Уже через полминуты все погрузилось во мрак. Лампы на потолке погасли. Точнее их уже просто не было на прежнем месте, как и потолка. Не осталось двух стен, большей части крыши. И даже куски пола были пробиты деревянными балками. Посреди кучи поломанной мебели, вещей, еды и, о Боги, людей, лежал рыжеватый ствол старой сосны. Как раз в этом месте сейчас был бы Марк, если бы я его не оттолкнула.       Дождь начал хлестать по моему лицу и залил обломки, приглушив пыль. На секунду стало поразительно тихо. Я слышала лишь ветер и гул ливня. А потом все взорвалось истошными криками боли и страха. В этот момент я подумала, что оказалась в настоящем аду. Среди голосов я услышала пару детских и мое сердце болезненно сжалось. Я оглянулась на Марка и заметила, что он без сознания. Чудом нас не задело крупными обломками и самим упавшим деревом. Наклонившись ухом к самому его лицу, я почувствовала слабое теплое дыхание и облегченно выдохнула. Должно быть, он ударился головой во время падения.       Из-за непогоды в округе было мало людей и лишь пара человек прибежала на помощь. Они начали двигать куски стен и того, что раньше было мебелью, но не все поддавалось. Некоторые люди были прижаты к полу и просили о помощи. Ближе всех ко мне оказалась та самая женщина в милом платье. Где ее дочь? Боги, где девочка?       Я подползла ближе и увидела, что женщину придавило потолком чуть ниже таза. Значит, важные органы могут быть не задеты. Это было глупо, но я попробовала поднять обломок самостоятельно. Она сразу же схватила меня за руку и перекрикивая звук дождя взмолилась:       -Нет! Найди Дженни! Она была тут! Только что была прямо здесь! — надрыв в ее голосе разбивал мне сердце и я попыталась встать. Огромный осколок оконного стекла торчал из моего бедра и на миг я замерла, решая, что делать. Я знаю, что это было глупо, но я вынула его, потому что это помешало бы мне двигаться свободно.       Хромая и крича от боли, я обошла гору обломков и заглянула под один из самых крупных. Клянусь, что-то внутри меня сломалось, когда я увидела ее крохотную ручку. По ней тонкой струйкой стекала кровь. Так аккуратно, как могла, я приподняла обломок одной рукой. Горячая кровь стекала по моей ноге и я перестала чувствовать рану. Но этого было слишком мало, нужно поднять выше. Толкая обломок я кричала от злобы и отчаяния.       Я не знаю как. Не знаю. Но я достала ее, потянула за плечи, такую неподвижную. Положив ребенка на колени, я осмотрела ее и увидела лишь один порез на руке и мелкие царапины на одной стороне лица. Капли дождя смывали с них кровь и впервые в жизни я так сильно обрадовалась дождю. Потому что мне предстояло отдать девочку ее маме. Эта сцена и так станет вечной темой ее ночных кошмаров.       Когда я взяла ее на руки, то почувствовала как она шевельнулась. Затем она тихо заплакала. Передав ее в руки матери, я принялась за обломок, придавливающий ее ноги. Не знаю, сколько времени прошло, но я толкала и толкала, пока перед глазами не начало темнеть. Тогда рядом появился крепкий мужчина. Он подтолкнул плиту вместе со мной и та поддалась. Вдалеке слышался вой сирен. Отлично, им помогут. Мир покачнулся и упала на колени. Кто-то аккуратно обнял меня за плечи.       -Я здесь, все будет хорошо, -низкий мужской голос уверенно произнес у самого моего уха. Дождь немного утих и на фоне кто-то плакал.       -Дариан? — у меня начались галлюцинации от кровопотери?       -Да, я тут. Сейчас я тебе помогу, — его голос слегка дрожал, но все равно был таким твердым.       -Нет, я должна помочь остальным, — мой голос звучал подозрительно тихо, к нему присоединился противный звон, — Мне нужно им помочь.       -Тебе самой нужна помощь, — с этими словами он подхватил меня, словно пушинку. А может я и правда была пушинкой? Стало так легко. Я невесомая.       -Нет, Лили, не засыпай. Открой глаза. Мы доберемся до больницы, тут совсем близко, — крики и стоны отдалились, он уносит меня. Фиолетово-черное небо сверкало от далеких молний. Мимо нас проехала машина. Он что, идет по проезжей части?       Только теперь мне стало по-настоящему страшно. Я не вернусь в это место.       -Нет! — всеми оставшимися силами я начала вырываться, -Нет! Не-е-ет! Не в больницу! Я не хочу в больницу, — Дариан поймал мои руки одной ладонью.       -Тс-с, хорошо-хорошо. Никакой больницы. Я не понесу тебя туда, — он положил шершавый подбородок мне на макушку. Я и не замечала, что у него есть щетина. Он бреется? Почему в моей голове такой бардак? — Что же мне с тобой делать?       Внезапно мне стало жарко. Так жарко, что я сразу распознала этот симптом. Но он не разлился по венам, не жег изнутри. Этот жар стекал вниз по правому боку и останавливался на середине ноги.       -Положи меня, — зрение стало немного более четким и звуки тоже вернули звонкость.       -Ты уверена? — уверена, что это уже сотый раз, когда то, что я говорю или делаю, сбивает его с толку.       -Да, -мой голос определенно стал тверже.       Оказавшись на мокрой холодной земле, я наклонилась вперед и разорвала немного ткань джинсов в месте пореза. Кожа была абсолютно целой, несмотря на то, что буквально вся нога от этого места вниз была пропитана кровью. Что за черт? Я погладила чувствительное место пальцами, но обнаружила лишь тонкую светлую полосу, слегка выпуклую. Как раз в том месте, где осколок стекла вспорол одежду вместе с плотью. Об этом я подумаю позже. Сейчас нет времени с этим разбираться.       -Что ты творишь? -пока я вставала на ноги, Дариан присел, чтобы подстраховать меня на случай падения.       -Как видишь, я в полном порядке, — я отряхнула руки от налипшего песка, хотя в этом не было никакого смысла, они перепачканы кровью и грязью, — Я должна им помочь.       Следующие полчаса я переворачивала обломки и толкала ствол дерева вместе с другими подоспевшими на помощь людьми. Все это время Дариан не спускал с меня глаз. Я затылком чувствовала, как он наблюдает за мной. Это определенно раздражает, но что еще больше раздражает, так это дурацкое чувство, поселившееся у меня в животе. Мне приятно, что он пришел мне на помощь. Был готов на руках нести меня до больницы. И остался здесь, когда я решила помогать. Вот, что меня по-настоящему волновало это то, почему он не рвался помогать сам. Если бы не все те разы, когда он помогал мне и даже спасал, я бы подумала, что он напрочь лишен эмпатии.       Я видела, как Марка увезли на скорой вместе с женщиной и ее дочкой. На сердце полегчало. О них позаботятся.       На место приехала полиция. Когда я встретилась взглядом с Найджелом, то сразу все поняла. Он нашел момент, когда на нас никто не смотрел, а затем улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой. Только его глаза не улыбались. Они остались безжизненно белыми и бесконечно холодными.       Сегодняшние события стали для меня откровением. Возможно, я никогда не смогу вести нормальную жизнь. Мое проклятие становится проклятием для всех людей вокруг.       Пазлы встали на свои места. Сарзатос. Это все его грязная игра. Словно в ответ на мои мысли отец Анны подмигнул и ушел в сторону группы офицеров и медиков. Сукин сын. Я доберусь до тебя. Я верну каждую душу, которую ты украл. А затем я убью тебя медленно и болезненно.