XIX

      25 октября       Проснулась я, как ни странно, полной сил. Был уже почти полдень и мою спину ломило от сна на неровном диване. Амалия сидела на том же самом месте так, словно не шелохнулась с самого утра. В ее руках был журнал о психологии и я впервые задумалась. Она где-то учится? Или работает? Нужно будет узнать у Дариана.       Я позавтракала оставшимся со вчерашнего дня брауни. Последний кусочек лежал посреди тарелки, явно предусмотрительно оставленный для меня. Может, они не так недовольны моим присутствием, как я думала. Или просто очень порядочные. Без лишних слов Амалия принесла мне стопку одежды и я с радостью обнаружила, что Дариан каким-то образом умудрился спасти из-под завалов мое пальто. Наверху лежали белый свитер и свободные бежевые штаны.       -Я все равно не ношу. Тебе должно подойти, — к ее нежной внешности это больше подходит, чем мне с моими черными волосами и бледной кожей, но сейчас я благодарна любой одежде.       Мы зашли в гараж и там зажегся свет. Амалия, похоже, хорошо ориентируется в темноте.       Она уже усаживалась в темно-серый Range Rover, когда я спохватилась и двинулась в его сторону. Нетрудно догадаться, какой у этой семейки любимый цвет.       Сев за руль, Амалия посмотрела на меня оценивающе:       -Тебе точно нужно туда? — в этом я не сомневаюсь. Но зачем ехать на машине? Так безопаснее? Что если Сарзатос подстроит аварию?       -В банк мне нужно всего на две минуты. Вряд ли он будет поджидать меня за стойкой в деловом костюме с бейджиком. А из дома мне нужно забрать одежду и одну важную книгу.       -Ну хорошо, — больше и не нужно было для того, чтобы она завела мотор и открыла гаражную дверь.       Мелкий дождь с силой бил по стеклу и стекал тонкими ручейками вниз. Конечно, не так плохо, как было вчера. Но я даже рада, что мы не пошли пешком.       Мой собственный дом теперь ощущался почти незнакомым. Когда я успела так измениться? Атмосфера затаившейся угрозы сгустила темноту в углах.       Проходя мимо кухни, я замерла, уставившись на кучу тыкв, лежавших на кухонном столе. Отец закупился к новому году? Вряд ли. К верхушке самой большой тыквы была приколота записка «С любовью, Фрэнк». Я и забыла, что в этом году он снова выращивал овощи на заднем дворе. Грисеко обрадуется. Отец все равно не знает, как их готовить. Часть, конечно, уйдет на праздничные украшения, а вот остальное я обязательно скормлю моему монстру под кроватью.       На столешнице среди оберток от печенья и крекеров стоит банка детской смеси и грязная бутылочка. Мое сердце сжимается в тоске при одной мысли о том, что Сэм где-то там с няней. Совершенно чужим человеком. Ему даже не удалось узнать материнского объятия.       Я бы все бросила и заменила ему любых нянь. Но даже внимание с моей стороны, не говоря о присутствии и заботе, может быть для него опасно. Он абсолютно беззащитен. И если Сарзатос хотя бы на секунду решит, что он мне дорог, то не упустит возможности этим воспользоваться. Я не могу так рисковать. Но чувство вины никуда не уходит. Я проглатываю свои чувства, прячу их глубоко и иду наверх.       Неожиданно моя собственная комната показалась не такой уж большой в сравнении с комнатой Дариана. Даже включенный свет не развеял мое напряжение. Я уже начала мысленно ругать себя за слабость. Ну не выпрыгнет же он из-под кровати. В конце концов, там занято.       Я поставила на пол небольшую тыковку медово-желтого цвета, но Грисеко не торопился ее забирать.       -Грисеко, привет, — под кроватью раздался шорох, — Я принесла тебе угощение.       Я понимала, что он не хочет вытягивать руку, потому что я увижу слишком много, но я была решительно настроена обсудить этот вопрос.       -Я тебя не боюсь. На самом деле ты меня больше пугаешь своей скрытностью. Если ты выйдешь на свет, то мне станет намного легче.       Я кожей могла ощущала его нерешительность. Из-под кровати медленно появилась худая серая рука. Кажется, я могла пересчитать на ней мышцы и связки. Но даже наткнувшись взглядом на острые ногти я не позволила себе вздрогнуть. Я была уверена, что он наблюдает за моей реакцией.       Наконец Грисеко схватил тыкву и утащил ее под кровать. Намек понят. Ему нужно больше времени. Боится, что я испугаюсь его вида. Что такой может быть страшнее серой кожи? Что же, я могу и подождать. Послезавтра утром вернусь сюда и поговорим об этом снова.       Схватив книгу и пару предметов одежды я выбежала к машине Амалии, пытаясь не промокнуть под дождем. Мои темные волосы выглядят жутковато, когда становятся мокрыми.       Помпезное здание банка с мраморными колоннами блестит под потоками воды, а внутри было удручающе тихо. Из-за непогоды, людей в большом холле почти нет. Мне повезло и пожертвование в фонды перевели быстро. Банкир одобрительно посмотрел на меня напоследок, после чего снова принял важный и скучающий вид. Амалия была раздражена ожиданием примерно на четыре из десяти. В мою пользу явно играли вчерашние брауни. Страшно представить, что она представляет собой, когда раздражена на все десять.       Амалия уехала по делам, а я следующие несколько часов я провела за чтением. Присутствие в доме Аарона выдавало только его раздраженное ворчание то и дело доносившееся сверху.       Чем больше я спешу и нервничаю, тем труднее переводить с латыни. Расшифровав три сомнительные легенды подряд, я наконец сдалась и уже подумала порисовать немного. В этот момент во дворе кто-то заглушил мотор машины. Я выглянула в окно и увидела на парковке у дома уже знакомый темно-серый Range Rover. Спустя минуту в дверях появилась Амалия с двумя тяжелыми пакетами.       -Дариан вчера упомянул, что вы не любите готовить еду, — я не могла не смотреть на нее с сомнением, пока она затаскивала в дом пакеты с продуктами.       -Я подумала, — она с грохотом поставила пакеты на пол и начала снимать мокрое от дождя пальто, — вдруг ты захочешь приготовить еще этих… как вы их называете? Кексиков.       -Брауни? — тепло от радости расползлось по телу.       -Да, — она ушла в ванну на втором этаже и я услышала плеск воды.       Глупая улыбка расползалась по моему лицу. Ей и правда понравились брауни. Настолько, что она заехала в магазин за продуктами. От вчерашних осталась только грязная форма. Отлично, вот и занятие на вечер.       Совершенно незаметно ко мне подкралась грусть и ноющей болью отозвалась в груди. Как часто я улыбаюсь в этом доме. А ведь эти люди даже не то чтобы очень дружелюбны по отношению ко мне. Как мало мне, оказывается, нужно, чтобы чувствовать себя уютно. Мой главный порок — я не могу бороться с жалостью к себе, она заполняет меня изнутри.       -Не нужно, если не хочешь, — Амалия вышла из ванны и направилась к лестнице. Впервые с ее лица пропала маска надменности и раздражения. Ей меня жаль.       -Нет, все в порядке. Я как раз хотела чем-то заняться, — я изобразила вежливую улыбку и со всем доступным мне энтузиазмом потащила пакеты на кухню.       Сидя на своих привычных местах, мы занимались своими делами и тихо поглощали свежеиспеченные пирожные. Когда очередной раз я поняла, что не могу уловить смысл прочитанной только что строчки, то захлопнула книгу.       -Когда Дариан вернется? Он тебе не писал? — в лисьих глазах Амалии появились искорки и в уголках собрались морщинки. При этом остальное лицо осталось неподвижно. Похоже, так она улыбается.       -Нет, там, где он сейчас, нет связи, — я не изменила выражения и даже не покрылась румянцем, как сама от себя ожидала. Я не испытываю к Дариану то, что ей кажется. Мне просто интересно. К тому же неловко быть у него в гостях, когда его самого тут нет.       Часы тикают так громко. И почему я раньше не замечала их звук? На улице уже давно темно, из-за туманы и синевы сумерек я едва могу различить силуэт раскидистого дерева на перекрестке. В течение последнего часа я постоянно ловлю себя на том, что смотрю в окно. Когда входная дверь наконец открылась, я сумела заставить себя не вскочить навстречу Дариану. Но все же я резко выпрямилась и не смогла отвести от него глаз, как только он закрыл за собой дверь и повернулся к нам.       -Лили, у нас проблемы, — у Дариана был уставший вид, что неудивительно, ведь он и не спал сегодня толком. Пока я мысленно перебирала пару десятков вариантов того, что могло случиться за время его отсутствия, Дариан уже снял пальто и сел на край дивана с противоположной от меня стороны.       -Помнишь то видео? — вряд ли я могла бы его забыть. Уже пару раз я зацикливалась на мыслях о том, как быстро оно распространилось. Я представила себе, как его пересылают от подростка к подростку. Мое измазанное кровью лицо и резкие движения рук складываются из сотен пикселей на каждом экране.       -Что с ним? — несколько секунд Дариан удерживал мой взгляд и я поняла, что дело серьезное.       -Оно не единственное. Еще пара человек снимали место обрушения крыши и все они заметили и засняли, как ты поднимаешь слишком большие и тяжелые обломки, — он помолчал немного и добавил, — Слишком большие для человека твоей комплекции.       -Что? — Дариан не смутился и продолжил смотреть на меня прямо. Я заметила в нем уже привычную осторожность. Словно, если он скажет что-то слишком быстро, то я разобьюсь как хрустальный бокал.       -Ты в заголовках новостей. Газеты, телевидение, интернет, — в его взгляде промелькнула жалость. Но я не понимаю, почему? Я же помогла этим людям. Да, не без помощи дурацкого проклятия, но все же.       Воздух, кажется, решил пока не возвращаться в мои легкие. Я наконец поняла, о чем идет речь. Все узнают. Они узнают, что я проклята. Стоит только Джереми сказать кому-то о моих черных глазах и все. Это будет конец. Что со мной сделают?       -Что они пишут? — впервые за весь день в моем поле зрения оказался Аарон. Я даже не заметила, как он спустился. Дариан не переставая следить за моей реакцией, слегка повернул голову в сторону брата.       -Пока заголовок примерно один, — он опустил взгляд на экран телефона и прочитал с притворно официальной интонацией, — «Девочка-подросток спасает жизни при обрушении здания кафе в Найтгейте».       -Каковы их объяснения? — голос его серьезен и холоден, как обычно. Похоже, Аарон никогда не говорит ничего, если не считает абсолютно необходимым. Почему ему так важно, что обо мне говорят? Это только мои проблемы, разве нет?       Подавив нарастающую панику, я быстро перебрала в голове варианты. Я проклята. Судя по тому, что я знаю о Дариане и его семье, кто-то из них тоже. Если меня раскроют? Знает ли правительство о таких, как я? Это ведь большая опасность для общества, они не могут не знать. Но что тогда они делают с пораженными злом людьми? Или среди власти тоже есть такие как я? Ведь некоторые проявления проклятия можно наверняка посчитать силой. Пугающий вид, быстрая регенерация травм и возросшие физические возможности тела.       -Всплеск адреналина, — Дариан закатил глаза и откинулся назад, словно эту тему они обсуждали уже не раз. Судя по реакции Аарона, это хорошо. Значит, все спишут на шок, который вдруг проявила скрытые способности человеческого организма. Аарон обошел диван и сел на край журнального столика прямо передо мной. Его колени оказались по обе стороны от моих, образуя ловушку. Чтобы избежать неловкости, забралась на диван с ногами.       -Послушай, Лили. Ни под каким предлогом тебе нельзя рассказывать людям правду, — его напряженный взгляд пронизывал меня насквозь, — Соглашайся со всеми объяснениями. Если нужно, ври о том, что занималась спортом, таскала тракторные шины на досуге, что угодно.       -Я не хочу лишнего внимания. Поэтому не собираюсь ни с кем кроме вас про это разговаривать, — он прищурился, словно не поверил мне, но затем кивнул.       -Не наседай, она не пойдет к репортерам, — почему Дариан меня защищает? Разве это и так не очевидно, что я не хочу этого.       -С чего вдруг я вообще могла бы этого хотеть? Это проклятие пока не понизило мне интеллект, — Кто вообще может хотеть, чтоб другие узнали о нем такую правду? Я не какой-нибудь супер-герой.       -Хорошо, — секунду Аарон всматривался в мое лицо, обдумывая что-то еще. Когда он ушел из комнаты, в воздухе повисло напряжение, а со мной осталось чувство, что он хотел сказать что-то важное, но в последний момент передумал.       Поскольку матрас в комнате Дариана немного прогорел посередине, мне пришлось лечь в гостиной. Но я даже рада, что мне не нужно возвращаться туда. Сегодня Дариан собирается спать в футболке и это тоже меня радует, потому что заснуть мне будет гораздо легче без постоянного напоминания моего пубертатного мозга о его крепкой спине.       Укладываясь поудобнее, я вздрогнула от шума ветра за окном. Дариан, лежавший на полу рядом, повернулся и приподнялся на локте.       -Ты в безопасности здесь, ты же знаешь? — иногда я задаюсь вопросом, с чего вдруг он мне так помогает? Я буквально оккупировала его дом. Я сожгла его кровать, но он не выгнал меня. И уже вторую ночь подряд спит на полу.       Я вздохнула и задумалась, правда ли я в безопасности? Если я и есть самая главная опасность. Я ведь и есть источник всех проблем. Учитывая все это, не проще ли было сдаться на милость Сарзатоса? Хотя я бы ни за что не позволила себе уступить. Я скорее брошусь со скалы. Хоть завтра бы это сделала, да у нас в городе скал нет. А покидать мир без должной драмы совсем не интересно.       -Я не уверена, что могу быть хоть где-то в безопасности, — на лице Дариана отразилась досада.       -Завтра мы пойдем в школу вместе, а потом я провожу тебя домой и сделаю пару вещей, которые его обезопасят на время, — он произнес это так, словно повторил список покупок перед походом в супермаркет. Проще простого.       -Спасибо тебе за все, — Дариан прищурившись наблюдал за мной, — Я не знаю, почему ты так добр ко мне и почему твои родные еще не выставили меня за дверь.       -Не переживай об этом. Это не так трудно, как ты думаешь. Я считаю своим долгом заботиться о тебе, — пару лишних секунд я смотрела в его темно-голубые глаза и начала задаваться вопросом, заботится ли о нем кто-нибудь так, как он обо мне?       -Все будет хорошо, Лили. Спи, — Дариан закинул руки за голову и теперь смотрел в потолок. Я поймала себя на мысли, что мечтаю лезть в его голову и узнать все крутящиеся в ней мысли. Я обожаю загадки, а он представляет из себя самую запутанную из них.       26 октября       С момента падения того треклятого дерева прошло уже тридцать девять часов.       Во время тяжелой травмы в груди все сжимается и замирает. Мир становится тяжелым и легким одновременно. Ты чувствуешь все и ничего. Когда травмирующее событие проходит чувства слегка притупляются, но никуда не уходят. Они поселяются в твоем теле и только ждут момента, когда можно будет снова кольнуть изнутри. Ты проживаешь боль постепенно, по кусочкам, чтобы не развалиться на части от силы страданий.       Сейчас мне кажется, что я пустой сосуд, ледышка, прозрачное стекло. Все чувства отхлынули от тела. Но я понимаю, что скоро будет прилив. И я вновь почувствую себя так, словно небо рухнуло на землю.       В школьном коридоре на меня пялились абсолютно все. Если мне раньше казалось, что на меня обращено слишком много внимания из-за смерти мамы, то теперь это переходит все границы. Хотя не могу не признать, что в этот раз во взглядах нет жалости, скорее восхищение и удивление, в некоторых зависть. Это что-то новенькое. На меня так не смотрели с прошлогоднего бала. Мама тогда перестаралась с платьем и вышло так, что я представляла собой какую-то мрачную леди в стиле Тима Бертона. Воспоминание о том дне испортил Джереми, который весь вечер только и придумывал способы меня вывести из себя.       Первый урок еще не начался, а я уже оказалась в странной ситуации. Внезапно я очутилась в компании своих старых друзей. Сабрина радостно щебетала о том, что все прошлые обиды забыты. Хотя я не припоминаю, чтобы сказала о том, что их прощаю. Не имеет же она в виду, что я нанесла им какую-то обиду?       Меня снова ждут в эко-кружке. Теперь он будет проходить по пятницам в кабинете биологии. Следующее собрание послезавтра, но будут еще дополнительные встречи для подготовки к Хэллоуину.       Разговор вышел странным. Сабрина избегала смотреть мне в глаза и постоянно улыбалась, Марта буравила взглядом, Анна молчала и нервно облизывала губы, а Томас мило улыбался мне каждый раз, когда мы встречались взглядом. Не меньше десяти раз он поправил волосы, хотя они были в абсолютно полном порядке. Где Мелисса? Я ее сегодня не видела.       Когда мы обсудили произошедшие в кружке изменения и ближайшие запланированные мероприятия, Сабрина решила перейти в наступление и первой узнать, что произошло позавчера в кафе.       -Кто-то запостил вчера фото, на котором Дариан несет тебя на руках, — она посмотрела на меня так, словно ожидала, что мы сейчас вместе должны радостно захихикать. Я бросила быстрый взгляд на Дариана стоящего неподалеку и заметила, что уголки его пухлых губ приподняты в улыбке. С каких это пор его губы кажутся мне пухлыми?       -Да, мне стало плохо от шока. Я почти не помню этот момент, — Томас неловко потер шею и отвернулся. Мне это совсем не нравится. Я не слепая и уже понимаю, что происходит. Ну почему он не видит, как нравится Сабрине? Из них бы вышла чудесная пара, прямо как из классической романтической комедии. Я не могла выбросить это из головы пока шла к нужному классу.       -Он не твоего ранга, — Дариан подождал, когда я начну заходить в кабинет и протиснулся в проем одновременно со мной, отчего я чуть не стукнулась о его грудь. Подняв раздраженный взгляд я заметила, что он смотрит на удаляющегося Томаса. Значит, он тоже заметил.       -А кто моего? — пускай попробует решить за меня, кто мне подходит, а кто нет- Может, ты?       Он не ответил, только стрельнул насмешливым взглядом и, ухмыльнувшись, откинулся на спинку стула.       На протяжении всего урока я то и дело поглядывала на Дариана. Сегодня он стучит карандашом по парте быстрее обычного. Я достаточно хорошо изучила его привычки, чтобы понять, он напряжен. Боится нападения Сарзатоса? Здесь это вряд ли произойдет. Хотя, почему я так в этом уверена. Что его остановит? Большое количество несовершеннолетних жертв — вряд ли. Теперь я тоже начинаю нервничать.       Из-за рассеянности я удивительно медленно собирала вещи и выходила из класса, когда уже все, кроме нас с Дарианом вышли. Сложно было игнорировать раздраженный взгляд Марты, брошенный на меня напоследок, но я смогла. С радостью передала бы ей Дариана, но только вместе со своим проклятием.       Сразу же за дверью кабинета меня поджидал Джереми. Я уже думала, что меня ничего сегодня не удивит, однако вот он. Виноватый взгляд и напряженные плечи — редко я видела школьного хулигана в таком состоянии. Обычно таким он становился только в присутствии родителей после очередного выговора.       -Что тебе нужно? — Дариан практически прорычал слова из-за моей спины. Он молниеносно оказался впереди меня и закрыл собой от Джереми. От того, как он скрестил руки на груди, ткань рубашки на спине натянулась. Я громко сглотнула ком, внезапно образовавшийся в горле.       -Я просто хочу поговорить, — Дариан ответил угрожающей тишиной, — Это важно.       -Говори при мне, — я не ожидала от Дариана такой настойчивости. Ситуация становится неловкой. Если бы здесь сейчас была Марта, то на моем затылке уже была бы дырка, прожженная ее полным ненависти взглядом. Джереми раздраженно вздохнул и я сделала шаг в сторону, чтобы иметь возможность видеть ситуацию целиком. Безмолвное напряжение становилось просто невозможно больше терпеть и я решила сделать шаг к диалогу. В конце концов, если, учитывая все обстоятельства, Джереми набрался смелости подойти ко мне, значит дело и правда важное. Я не могла придумать адекватный повод для нашего разговора, поэтому ждала извинений или благодарности за спасение его брата.       -Марк не тот, кем тебе представляется. Он опасен, — в его голосе был запал, который угас, когда он увидел мой полный недоумения взгляд, — Он ничего не делает просто так. Я не могу сказать ничего конкретного.       Этого я ожидала от него меньше всего. Разумеется, я знала, что отношения у них далеко не идеальные. И это не удивительно, учитывая скверный характер Джереми.       -Не можешь или не хочешь? — Дариан практически прорычал последнее слово. Из-за его близости я сквозь одежду чувствовала исходящий от него жар.       -Не могу. Он меня просто убьет. Я не шучу. Ты думаешь, я больной на всю голову? Он хуже. Я уверен, что он психопат, — он посмотрел с ожесточением на полного недоверия Дариана, а затем перевел смягчившийся взгляд на меня, — И в последнюю неделю он стал просто одержим тобой.       Джереми очередной раз огляделся по сторонам. Казалось, он боится, что сводный брат может и сейчас подслушивать его слова, поджидая за углом. Я не раз замечала напряженность между ними, но никогда не видела истинного отношения. Джереми боится брата. Это открытие повергло меня в шок.       -Мы говорим об одном и том же Марке? В каком смысле одержим? — выбор слов заставил меня вздрогнуть. Пришлось напомнить себе, что зло не я, а демоны вокруг.       -Не знаю, у него повсюду твои фотографии, какие-то странные книги, чертежи. Я сам не понимаю, — он снова тревожно посмотрел в конец коридора и поправил рюкзак, небрежно висевший на плече, -Мне пора.       -Подожди, — Джереми уже сделал шаг в сторону, но я схватила его за руку, в ту же секунду, он обернулся и посмотрел мне прямо в глаза. Зрачки его сузились, а затем расширились. При этом сам он замер, — Если это правда, зачем ты мне все это рассказываешь?       Не отводя от меня взгляда он произнес каким-то сдавленным голосом:       -Потому что он плохой человек и я не хочу, чтобы он причинил тебе вред. Я влюблен в тебя и мне страшно, что., — я отпустила его руку и отпрянула. В ту же секунду лицо Джереми снова приняло осмысленное выражение, он развернулся и как ни в чем ни бывало ушел в сторону другого кабинета.       Дариан молниеносно развернулся ко мне, взял за руку и потащил в сторону туалета. В этом конце учебного крыла проходит мало занятий, поэтому обычно тут пусто. Но мне все равно стало неловко от мысли, что кто-то может заметить нас здесь вместе. Что бы они сказали, узнав, что мы дважды спали в одной комнате?       Закрыв за собой дверь, но подпер ее спиной и уставился на меня.       -Не делай так больше, — что это должно значить? Мне теперь нельзя разговаривать с парнями? Или конкретно с Джереми?       -Что именно? — я сложила руки на груди в знак протеста.       -Ты его подчинила, — из-за неожиданности утверждения вся моя бойкость мгновенно испарилась. У меня есть пара вопросов относительно этого заявления.       -Чего? — это первый и основной.       -Ты не знаешь, что сделала? — застигнутый врасплох, Дариан продолжил смотреть на меня, теперь пожевывая нижнюю губу.       -Да что такое? Я не понимаю, — он про якобы влюбленность Джереми?       -Ты сведешь меня в могилу, — Дариан закрыл глаза рукой и запрокинул голову назад, — Ты знаешь о том, что такое гипноз, верно?       -Не нужно говорить со мной как с младенцем! Что ты хочешь сказать?       -А ты и есть младенец! Младенец, обвешанный взрывчаткой, вертящий пульт с большой красной кнопкой в руках и бегущий между потоком машин на автостраде.       Вот, как он меня видит. Я что, действительно так опасна по его мнению? Почему он тогда все еще со мной нянчится? Разве он уже недостаточно пострадал от действий демонов?       -Забудь. Ближе к делу, — Дариан посмотрел куда-то поверх моей головы и продолжил, — Представь, что ты можешь вводить человека в состояние гипноза одним словом, взглядом, движением.       Мне не нравится, куда ведут его мысли.       -Теперь вспомни, как странно парнишка смотрел на тебя и произносил слова, когда ты взяла его за руку, — нет, не может быть, — Это подчинение, гипноз, внушение, транс, называй как хочешь.       Дариан плавно оторвался от двери и сделал широкий шаг ко мне.       -Ты заставила его ответить на свой вопрос, — он выразительно посмотрел на меня и тогда до меня дошло, что он не шутит.       Слегка наклонив голову набок, он изучает мои эмоции, как ученый анализирует новый образец под микроскопом. А внутри меня тем временем сражаются добро и зло. Я не хочу такой власти над людьми. Что это, если не очередной способ проклятия проникнуть вглубь моей души? Заставить меня думать, что происходящее не страшно, и даже наоборот полезно. Я не верю, что это хорошо.       Но как же чертовски приятно иметь такую силу. Власть. Я ненавижу эту часть меня. Ту самую, которая радуется такой возможности, вынудить человека сказать правду.       -Хватит сопротивляться. Чем больше ты боишься, тем сложнее с этим жить, — Дариан обхватил мое лицо руками и погладил большим пальцем напряженную скулу. А я, как бы это ни было глупо, перестала думать обо всем в этот момент. Все мысли сосредоточились на его тепле и пьянящей близости глубоких глаз.       В следующий момент Дариан отстранился и я уловила в его взгляде внутреннюю борьбу.       Он вышел из уборной, а я осталась стоять на там же месте. Повернувшись к зеркалу, впервые за долгое время я встретила собственный взгляд в отражении без страха. Мои бледные щеки покрыл румянец, глаза выглядят непривычно живыми и блестят. Боже, что со мной? Я и правда влюбляюсь в абсолютного незнакомца?