Глава 3. Голос из тишины

      Электромобиль дожидался ее именно там, где Кэсси его оставила — в тени заброшенного склада на границе Бриджпорта. Пыльный от грунтовой дороги и колючек, перемолотых колесами, он словно врос в заброшенный пейзаж, сливаясь с окружающей безнадегой.       Из-за выхода из строя купольной системы контроля климата пыль хлынула в город, ветры растащили семена неистребляемого бурьяна по всем дорогам. Модифицированное дорожное покрытие трасс не выдержало постоянного воздействия влаги и палящего солнца, предсказуемо расползлось под воздействием природы и обнажило зияющие трещины, через которые немедля пробился тот же вездесущий сорняк.       Кэсси подошла ближе, провела ладонью по горячему металлу.       — Привет, малышка, — глухо поздоровалась она, распахивая переднюю дверь. — А вот и я. Тебя никто не обижал? — она беглым взглядом окинула корпус некогда красивого бордового цвета. Теперь же под слоем грязи и следами времени было сложно разобрать его истинный оттенок.       Она вставила ключ-карту в разъем. Бортовой компьютер тут же отозвался приветливым переливом тусклых желтых лампочек. Выбрав режим работы системы охлаждения, Кэсси захлопнула дверь и выпрямилась. В салоне было словно в аду, пахло пластиком и старыми сиденьями. Потребуется некоторое время, чтобы кондиционер охладил и очистил воздух внутри.       Двигатель работал почти бесшумно. Стряхнув рюкзак с плеч, Кэсси протерла большие круглые фары, напоминавшие глаза машинок из очень старых мультфильмов, которые они с Томми смотрели в детстве, и смахнула пыль с солнечной батареи на крыше.       Внешне этот экомобиль напоминал раритетный итальянский «Фиат». Пучеглазые фары, колеса мелкого диаметра, но с широкими покрышками — специально для езды по идеально укатанным дорогам прошлого, которых больше не осталось.       Из учебников по истории Кэсси знала, что Италия — когда-то самостоятельное государство, присоединилась к Республиканскому альянсу в две тысячи сто шестьдесят первом и стала мощнейшим концерном и центром машиностроения. Со временем поглощая многие небольшие страны, разрозненные изнурительной войной между друг другом.       Кэсси поймала свое отражение в мутном стекле. Интересно, а на другом материке происходит тоже самое? Насколько сильно пострадала цивилизация? Ей не хотелось верить, что подобная катастрофа затронула весь мир, и что человечество так глупо обрекло себя на вымирание.       Вдалеке, в здании придорожного комплекса внезапно что-то заскрежетало, будто в ответ на ее размышления. Следом раздался тихий вой, похожий на дыхание ветра в пустых трубах.       Кэсси замерла, не оборачиваясь. По позвоночнику скользнула капля ледяного пота.       Это был не Хрипун.       Резко стянув с плеч рубашку, она скомкала ее, отбросила в сторону, надеясь, что тошнотворный запах отвлечет других тварей. Распахнув дверь, Кэсси нырнула внутрь, блокируя замок. В салоне стало намного свежее. Она забросила рюкзак на соседнее кресло и тут же вцепилась в руль, нервно поглядывая в сторону строения.       Экран на приборной панели подернулся рябью, но исправно показал заряд батареи — 56%.       Отлично. Вполне хватит на обратный путь с включенным сплит-модулем.       Медленно тронувшись с места, электромобиль двинулся вперед. Кэсси крепче сжала руль, поглядывая в зеркало заднего вида и надеясь, что тварь не обратит на нее внимания и не устроит погоню. На крыше строения мелькнула тень меньше того Хрипуна, который попался ей в торговом центре.       Цапа.       Небольшое изуродованное существо с мощной челюстью и быстрыми лапами, юркое и абсолютно бесстрашное. По размерам с дикого волка или крупную собаку, оно было способно перекусить кость или бейсбольную биту, словно плоскогубцы. Но самая главная опасность заключалась в том, что эти твари сбивались в кучки по шесть-десять особей и предпочитали охотиться всей стаей.       Еще одна тень пронеслась с другой стороны.       Не дожидаясь, пока мутанты подберутся ближе, Кэсси вдавила педаль газа. Проезжая мимо смыкающихся над головой руин складов, дорогу перебежал еще один Цапа. Ладони вспотели, сердце спешно застучало. Кэсси стянула снуд с нижней части лица, глубоко вдыхая прохладный свежий воздух, и наконец-то вырулила на объездную дорогу. В след раздался протяжный вой разочарования.       Она вела машину по разбитой трассе. Каждый километр отдалял ее от Бриджпорта, в который она больше не вернется. Сегодняшний поход в торговый центр был завершающим. Ей удалось пополнить запас необходимых припасов и лекарств, сменных фильтров и реагентов для очистки воды. Даже раздобыть парочку стареньких комиксов, которым самое место в музее, а не в комиссионном магазине на краю света. Хотя сейчас любое место являлось лишь свалкой человеческой истории.       Легкий шелест шин по асфальту успокаивал расшатанные очередной вылазкой нервы. Шоссе было пустынным. Кэсси бросила беглый взгляд на панель, оценивая уровень заряда батареи двигателя — 42%. Замечательно. Новые аккумуляторы оказались куда более емкими.       Электронные наручные часы мерзко и протяжно запищали, нарушая тишину салона.       — Чтоб тебя!.. — выдохнула Кэсси, вздрогнув от неожиданности. Пальцы сильнее сжали руль, и электромобиль вильнул в сторону. Но она тут же справилась с управлением и нажала на тормоз. Ее резко бросило вперед. Дрожащими пальцами она выключила сигнал будильника и подняла очки на лоб, упираясь локтями в неработающий клаксон. Устало потерла глаза и шумно выдохнула.       Чертов таймер!       Руки мелко подрагивали. Она чувствовала подступающую тошноту и нарастающий гул в ушах. Жаль, а она то надеялась успеть добраться до убежища раньше, чем возникнет необходимость. Гадая, где могла потерять целый час времени в Бриджпорте, она отстегнула термо-футляр с левой ноги и достала шприц-ручку. Скинув защитный колпачок, четким движением она вонзила иглу сквозь ткань джинсов в переднюю поверхность бедра и медленно ввела раствор. Мышцу опалило холодом, но боли почти не было — она привыкла. Голова расслаблено откинулась на сиденье.       Кэсси глубоко задышала, потирая лоб ладонью.       Инсулин.       В восемь лет у нее обнаружили диабет второго типа. Это когда клетки поджелудочной железы вырабатывают гормон в недостаточном количестве для нормального функционирования организма. Врачи заверяли родителей, что пожизненные инъекции не понадобятся, что достаточно будет специальной корректирующей диеты и упражнений. Но спустя два года состояние лишь ухудшилось, а в одиннадцать ей поставили первый укол. В год, когда разразилась катастрофа ее поджелудочная перестала вырабатывать инсулин вовсе. Теперь ее жизнь зависела от этих уколов.       Вот ради чего она рыскала по заброшенным городам, рискуя быть сожранной мутантами.       Забавно, правда?       Если еды, воды и прочих припасов у нее было в избытке, то вот инсулин требовался всегда. Именно он оставался призрачной, недосягаемой целью. Кэсси знала каждый склад, каждую аптеку в радиусе нескольких сотен километров, места, где еще могли сохраниться флаконы. Фармацевтический запах затхлости и страха, обреченности, намертво въелся в подкорку. Но с каждым разом находки становились реже, а риск слишком велик.       Сегодня ей удалось расправиться с Хрипуном и улизнуть от стаи Цап, но повезет ли в следующий раз? В другом городе?       Страх царапнул сознание, холодок пробежал по коже.       Кэсси шумно втянула носом воздух, отгоняя пессимистические мысли. Ловким движением спрятала шприц обратно и включила двигатель. До места, который она звала «домом» оставалось чуть меньше часа. Солнце медленно ползло к горизонту. Едкие лучи вынудили вновь нацепить очки и отогнуть солнцезащитный козырек. В небе позади экомобиля уже привычно стягивались тучи.       Машина тихо завибрировала и плавно тронулась с места навстречу оранжевому свету.       Когда она добралась до своего убежища, солнце уже почти коснулось закатной полосы, окрашивая руины мира в ржавые тона. Сначала из-за холма показалась плоская крыша с секционными поглотителями солнечной энергии, а затем и сама небольшая ферма. Компактный двухэтажный домик, две длинные теплицы и несколько бытовых построек, частично, а местами и полностью захваченные цепким плющом. По периметру ферма была обнесена высокой двойной изгородью и колючей проволокой, постоянно находившейся под напряжением. Датчики движения, не заметные на столбах, но исправно работающие, предупреждали о приближении любого существа, передавая информацию на панель управления внутри дома.       Кэсси свернула с потресканного асфальта на мягкую грунтовку, поросшую выпуклым цветочно-колючим ковром. Шины беспощадно давили высушенную траву, перемалывая в труху и поднимая клубы пыли, которая медленно оседала следом.       Все вокруг было ослепительно зеленым разных тонов и оттенков — от изумрудного до почти черного. Яркие, непомерно крупные цветы добавляли этому месту еще больше красок. Их желтые, белые и розовые лепестки переливались в закатном солнце, а стебли извивались блестящими опасными змеями. Казалось, будто она находиться в одной из популярных игр с полным погружением в виртуальный мир. Настолько странной и яркой выглядела изменившаяся флора после катастрофы.       Необходимо было два раза остановиться, выйти из экомобиля, ввести код доступа на панели блокировки ворот, вернуться обратно за руль и проехать вперед. Затем снова остановиться, выйти и поставить блокировку. Муторно, но безопасность была превыше всего.       Добравшись до небольшого ангара, Кэсси заехала внутрь и выключила двигатель. Тишина облепила не хуже тумана. Такая привычная, тоскливая и не обещающая ничего иного. Она немного посидела, бездумно всматриваясь стену за лобовым стеклом. Пальцы нашли тонкий шнурок на шее и сжали подвеску. Небольшой ритуал по возвращении. Кость была теплой от ее кожи, и это прикосновение вернуло ее в реальность. Встрепенувшись, она подняла очки на лоб, потянулась за рюкзаком и вышла наружу.       Воздух густел, насыщаясь влагой. С востока подступали пухлые дождевые облака, затянув уже большую половину красного неба. Едва солнце полностью скроется, начнется дождь. Без грома и молний. Только капли, падающие с низких туч, будто слезы по миру, который больше не вернется.       Кэсси прошла в дом и тут же включила эхо-генератор — плоский диск с двумя антеннами, прикрепленный у самого входа рядом с панелью напряжения и заряда батарей. Это была одна из вариаций того самого модуля контроля климата в отдельной области, которые использовали для городов, только этот применялся в помещении. Что-то вроде сплит-системы в салоне электромобиля.       Его антенны излучали ультразвуковые волны определенной частоты, дезориентирующие обонятельные рецепторы живых существ в радиусе километра. Проще говоря, он заставлял тварей терять нюх и не различать запахи в пределах территории фермы и даже заходя за нее. Система не убивала и не отпугивала — она делала ферму невидимой для их чутья.       Внутри дома работали специальные встроенные фильтры. Они мгновенно нейтрализовали все запахи, заменяя их одним из сотни предложенных ароматов. Кэсси, не задумываясь, активировала цитрусовый профиль — лимонно-лаймовый. Свежий и резкий, он перебивал любые следы человеческого и не только присутствия, одновременно бодрил и поднимал настроение, насколько это было возможно в сложившейся ситуации.       Прибор тихо загудел, и уже через полминуты воздух наполнился искрящимся ароматом.       Кэсси прошла на крохотную кухню, окна которой выходили на подъездную дорогу. Вдали темнели запертые ворота. С ее приходом вспыхнуло дежурное освещение: не яркое, ровно такое, чтобы хватило для повседневной вечерней рутины. Быстро разобрав рюкзак, она спрятала инсулин и вместе с баночкой лимонной газировки в холодильник. Затем Кэсси направилась в ванную комнату, все еще ощущая тошнотворный гнилостный запах Хрипуна на своей футболке и волосах.       Она провела под душем целую вечность. Намыливая голову до густой пены и до красноты оттирая кожу, Кэсси ловила себя на мысли, что этот трупный рыбный запах останется с ней навсегда. Точно так же, как и запах раскуроченных медицинских кабинетов.       Пропищал бойлер, оповещая, что горячая вода на исходе.       Кэсси выключила кран и прислушалась к тишине. Капли скатывались с тела и бесшумно падали на синий кафель. Она вытерлась насухо и переоделась в чистые свободные штаны и футболку с выцветшим логотипом какой-то музыкальной группы, взлохматила сырые волосы пятерней.       Вернувшись на кухню, она первым делом схватила охлажденную газировку, даже руки немного дрожали от предвкушения. Делая жадные глотки, Кэсси прикрыла глаза в наслаждении.       Как вкусно.       Отпив целую половину, она занялась ужином: смешала сухое молоко с обеззараженной водой в шейкере, вылила получившуюся смесь в глубокую миску и щедро присыпала шоколадными хлопьями.       Есть пока не хотелось, поэтому она отодвинула миску на край стола и расстелила карту Республики.       Десятки населенных пунктов рядом с фермой были перечеркнуты. Некоторые города обведены красным. Пометки, гнезда мутантов, заблокированные дороги, зоны с неизвестной активностью — аккуратно и скрупулезно нанесены карандашом и чернилами. Каждая точка имела значение, ведь каждая линия вела к выживанию.       Она провела пальцем по извилистой трассе, пока не дошла до Бриджпорта. Что ж, сегодня она полностью завершила осмотр местности. Кэсси взяла черный карандаш, на мгновение задержала взгляд на названии, скривила уголок губ и уверенно зачеркнула. Еще один крест на путевой карте.       Вздохнув, она отправила в рот ложку хлопьев.       Инсулина ей хватит на несколько месяцев. Иных поводов исследовать остальную карту пока что не было. Серые глаза устало всматривались в извилистые трассы, в россыпь пометок и точек. На севере красным была отмечена целая обширная область с тремя восклицательными знаками — запретная зона.       Была веская причина, почему она выбирала провинциальные маленькие города для своих вылазок. В крупных мегаполисах концентрация мутантов зашкаливала. Там невозможно было сделать и сотни шагов, не натолкнувшись на очередную тварь. Вот только опасность исходила не только от них. Там обитали Плакальщики — люди, подвергшиеся мутациям. Кэсси с ужасом вспомнила последнюю встречу: фигура в остатках одежды, скользившая между развалин, неестественно длинные руки и прозрачные пальцы, глаза, горящие нечеловеческим блеском, и крик, больше похожий на отчаянный вой, от которого кровь стыла в жилах.       Она вздрогнула, когда по крыше забарабанили капли. За окном начался дождь. Интересно, но он всегда начинался резко и сразу, без первых робких прикосновений к земле. Как будто кто-то включал слабый напор душа. И длился он до самого рассвета, не прекращаясь ни на минуту.       В доме было тепло. Эхо-генератор размеренно гудел, разгоняя запахи. Кэсси зачерпнула размокшие хлопья.       Неожиданно рация, обычно валявшаяся без дела в разных углах, издала слабый писк и изрыгнула шелест помех.       Ложка с металлическим звоном ударилась о край миски. Кэсси резко повернулась на звук, чувствуя, как влажные волосы на затылке встают дыбом.       — Что за хрень?       Собственный голос прозвучал неестественно. Она редко разговаривала сама с собой, могла молчать неделями напролет, лишь мысленно ведя диалог.       Показалось?       Кэсси медленно подошла к рации, взятой из полицейской патрульной машины просто так, потому что посчитала ее забавной штуковиной. Бесполезным трофеем прошлых времен. Она покрутила тумблеры, осторожно постучала по корпусу и даже немного встряхнула аппарат, особо ни на что не надеясь.       Тишина.       Лишь монотонный звук дождя за окном.       Кэсси закатила глаза и сокрушенно хмыкнула. Видимо, Хрипун хорошо приложил ее о прилавок. Вдруг устройство снова пискнуло, крякнуло и зафонило. А затем из динамика вырвался обрывок фразы, едва разборчивый шепот, захлебнувшийся в волнах статического шума:       — …слышит меня?..       Сердце пропустило удар. Кэсси оцепенела.       — …если слышишь… я живой… остался… хоть кто-то…       Связь оборвалась так же внезапно. Рация молчала. Ни шума, ни треска помех. Ничего. Абсолютная тишина. Кэсси тупо смотрела на мелкие отверстия в динамике, сжимая холодный потертый пластик.       Какова вероятность, что у нее слуховые галлюцинации? Может, от одиночества потихоньку съезжает крыша? И мозг выдает желаемое за действительное? Скорее всего именно так все и было. Потому что рация не подавала никаких признаков жизни, даже ни один светодиод не моргнул.       Кэсси отшвырнула ее обратно в груду вещей. Неразобранный хлам, найденный в вылазках, валялся на широком рабочем столе: от медицинской маски с принтом красного шарика на кожаном ремне до комиксов про супергероев, которые она обнаружила сегодня. Ее трофеи.       Она потерла виски и вернулась на кухню. В ушах все еще стоял искаженный мужской голос. Лимонад стоял на краю столешницы, хлопья разбухли и превратились в кашу. Кэсси подхватила миску и без наслаждения принялась медленно жевать. Взгляд, подернутый тенью волнения и страха, устремился на дорогу. За ворота, за холм и за пределы радиоэфира.