Глава 1. Серая реальность и разноцветные события.

      Мир и вправду был серым. Каждый день ты просыпаешься, на автомате проживая свою рутину и ничего не меняется. Но сегодня что-то едва заметно щёлкнуло, и в сознании Частин изменилась какая-то мелкая, но важная деталь. День начинался явно не так, как все предыдущие. С этой тяжестью в мыслях и голове она едва ли разлепила глаза. Какой это уже приступ мигрени по счёту? Пятый? Шестой за эту неделю? Сама уже сбилась со счёта. Эта тупая боль давно стала частью её жизни, но сейчас думать нужно было о том… что она снова проспала. Распахнув глаза и мысленно выругавшись на ещё не начавшийся день, девушка дёрнулась с кровати и тут же запуталась в одеяле. Беспомощно рухнув на матрас, она подняла голову.       Её съёмная однушка была воплощением скромности и, одновременно, беспорядком, который не планировался устраняться. Квадратная комната-студия с примыкающей, словно аквариум, застеклённой нишей кухни. Всё необходимое на этом этаже жизни: кровать в одном углу, стол у окна в другом, диван у стены. Кухонный гарнитур цвета светлого ореха, холодильник, который гудел по ночам. Чисто, светло, без излишеств. Свет из окна падал на ламинат ровными, пыльными прямоугольниками, один из которых сейчас лежал прямо на циферблате часов. Она посмотрела на время: 9:40.       К этому можно было бы привыкнуть, но сегодня эта цифра по-особенному резанула глаза. Первой мыслью было — натянуть одеяло на голову и проспать ещё десять… нет, хотя бы пять минут. Но жизнь диктовала свои правила. За квартиру вообще-то надо платить, да и холодильник не наполнялся сам собой по щелчку пальца. Работа в местной библиотеке — единственное, что держало её на плаву. Промедление сейчас означало не просто выговор от начальницы — оно означало сдвиг всей её хрупкой системы выживания, которую она стабилизировала лишь вовсе недавно. Представление о том, как та будет смотреть на неё молча, с тем особым, усталым от её не пунктуальности разочарованием, заставило Частин немного сжаться внутри. Лежать было нельзя ни секунды. Стиснув зубы, она оторвала себя от подушки. День начинался. И что-то внутри, глухо и настойчиво, до сих пор подсказывало, что этот день пойдёт не по плану.       Частин вздохнула и попыталась успокоиться. Ладно, сегодня снова не её день. «Может, чашечка крепкого кофе на работе придаст хоть каких-то сил?» — так думала она, и теперь с усталым взглядом и быстрым шагом подошла к шкафу. Фантазия сегодня отказывалась выдавать хоть что-то адекватное в отношении одежды, а мигрень сдавливала виски со всех сторон, не давая даже возможности думать. В библиотеке не было важного дресс-кода, и потому она всё же решила не мучить себя и надеть то, что лежало сверху и не требовало глажки — просторный тёмно-синий свитер, потёртые джинсы и кроссовки. Погода за окном не радовала теплом и солнцем, поэтому было принято решение прихватить со шкафа ещё и ветровку. Не стильно, но практично: в книжной пыли не жалко.       Причесавшись и завязав волосы в хвост, чтобы побыстрее избавиться от противного липкого ощущения приклеившихся к коже волос, Частин на мгновение задержала взгляд в зеркале. Немного румяные щеки, бледноватая кожа и каштановые волосы, которые, возможно, сейчас доходили бы до лопаток, если бы не криво завязанный хвост. Карие глаза, под которыми сейчас были пурпурные синяки, и с острым концом маленький нос. Что тут скажешь, само воплощение красоты, дающее абсолютное уныние от одного лишь вида. Взгляд задержался на зеркальной поверхности ровно на три секунды, оценив в очередной раз все «прелести» собственной внешности, после чего собрав вещи на скорую руку, с небольшим энтузиазмом она выпорхнула из подъезда. Перед этим, она оглянула квартиру, чтобы убедиться в «порядочности» своего хаоса, и у тёмно-коричневой тумбочки при кровати была замечена сломанная ножка, которую она так и не смогла починить за несколько болезненных дней.       «Вновь забыла починить, склерозница», — выдала себе вердикт в мыслях.       На улице во всю играла весна, правда, больно дождливая в этом году. Воздух пах мокрым асфальтом и чем-то кисловатым — то ли прошлогодней листвой, то ли городом, пропахшим выхлопными газами автотранспорта. Частин перестала каждый раз мысленно ворчать на погоду, ведь считала себя пожизненно неудачницей и уже давно смирилась со своей «участью», хоть и личность её была слишком горда. Ну, серьёзно, можно ей хотя бы один день везения и солнечной, тёплой погоды? От отсутствия ответа, тяжёлый вздох сорвался с губ девушки.       Остановившись под козырьком одного небольшого кафе, скрываясь от крупных капель дождя, Частин задумалась. Перед ней встал вроде бы простой выбор: бежать как угорелая, мокрая, потная и грязная, прямо к зданию библиотеки и прийти вовремя или с небольшим опозданием, но в адекватном виде приехать на троллейбусе. Вот только… сегодня совсем не было настроения слушать возмущения от начальницы о том, как важно не опаздывать на работу и о том, что когда-нибудь это будет её последнее опоздание. Особенно в том тоне, каким это обычно произнесёт Евгения. Этот почти противный, слегка визгливый голос, от которого хочется как минимум провалиться сквозь землю, вечно вызывал у Частин лишь раздражение и новый приступ головной боли. Но ещё больше хотелось заткнуть уши или оглохнуть.       Она посмотрела на часы, потом на хмурое небо, а затем на свои кроссовки, которые промокнут уже через секунду и цокнула. — Ещё за это я не переживала, — раздражённо бросила девушка, скорее дождю, нежели себе и, натянув капюшон, рванула с места прямиком к автобусной остановке, будто убегая не только от опоздания, но и от самого утра, которое так и норовило утянуть её за собой в какую-то сырую, серую бездну.       И всё же, она действительно была неудачницей. Ещё бы немного, и троллейбус бы миновал её, уехав прямо перед носом, оставляя в ещё большем раздражении и замешательстве. Лишь в самую последнюю минуту, перебегая дорогу и чуть не поскользнувшись на мокром асфальте, Частин проскользнула в полупустой транспорт, на автомате оплатив проезд через банковскую карту. Местную карточку горожанина девушка делать пока не стала, не смотря на весь комфорт и экономию, которые она сулила при оплате проезда. Не подкупало даже оформление самой карточки, на которой была изображена главная достопримечательность города. А всё дело было в комиссии банка, что была просто космической, особенно сейчас, когда каждая копеечка имела вес. Ну ничего, она сделает её, как только привыкнет к местности. Ну, наверное.       Троллейбус резко дёрнулся, двинулся с места, и девушка едва удержалась за поручень, прижав сумку к груди, в попытке не упасть. В салоне пахло мокрой одеждой и унынием понедельника, хотя сегодня был четверг. От такой короткой, но непривычной пробежки девушка прерывисто дышала, пытаясь отхекаться, чуть наклонившись назад и уперев свободную руку в бок. Кажется, чистой и опрятной ей до работы не добраться, но её это, опять же, сейчас мало волновало. Порывшись в сумке в поисках заветного блистера с таблетками от головной боли, Частин с трудом выдавила две белые пилюли и, наклонив голову, в сухую проглотила их, сморщившись от горьковатого привкуса на языке.       В очередной раз проклиная себя за забывчивость, ведь взять бутылку с водой было не сложнее, чем надеть штаны, она закрыла глаза, прислонившись лбом к холодному стеклу. Конденсат от её дыхания медленно расползался по нему мутным пятном, а надежда на то, что таблетки подействуют достаточно быстро, звучала мантрой в сознании. Девушка надеялась, что эта привычная, давящая боль в висках отступит хотя бы на пару часов. Хотя бы до обеда. Чтобы можно было думать не о вечной назойливой пульсации в черепе, а о том, как бы незаметнее проскользнуть к своему рабочему месту, пока Евгения не вышла из кабинета с утренним кофе и своими вечными, заезженными до дыр разговорами о порядке. Троллейбус, подпрыгивая на колдобинах, вёз её сквозь серую дымку дождя. Частин смотрела, как за окном мелькали размытые силуэты домов и редких прохожих, и чувствовала, как веки начинают тяжелеть. Это был не сон, а та самая усталость, которая приходила не к концу дня, а с самого его начала.       «Вот почему нельзя…», — меланхолично думала она, — «…чтобы день на этом просто закончился. Застрять бы где-нибудь в этой дождливой дымке и не двигаться дальше».       Но троллейбус тащился вперёд, неумолимо приближая её к тому месту, где придётся снова изображать из себя человека, у которого всё под контролем. Хотя единственное, что было под контролем в последнее время — это количество проглоченных за неделю таблеток. И то, с переменным успехом. Быстро прибыв на нужную девушке остановку, транспорт остановился, слегка дёрнувшись в самом конце, выводя Частин из дрёмы. Ей на секунду стало смешно: а если бы она так уснула? Проехала бы мимо, проспала до конечной, а потом бродила бы по незнакомым районам под этим дурацким дождём… Нет, даже для её вечной неудачи — такое было бы слишком.       Встряхнув головой, будто отгоняя глупые мысли вместе с остатками дремоты, девушка вышла из троллейбуса и поплелась ко входу в библиотеку. Дождь немного стих, превратившись в надоедливую морось, но этого было достаточно, чтобы чёлка снова начала липнуть ко лбу. Само здание, напротив, было старым и всё ещё крепким. Привкус пыли так и скрипел в зубах, а изнутри тянулся аромат слабого раствора для мытья полов и чего-то ещё, чего Частин никак не могла или не хотела определить.       Голова заныла с новой силой, заставляя её сжаться и медленно войти в библиотеку.       «Господи, а можно не сейчас?», — мысленно взмолилась она, — «дай мне хотя бы добраться до своего стола…»       Она толкнула массивную дверь из тёмного дерева, украшенную резными вензелями, переплетающимися с ветвями и листьями, словно застывшими в движении, и переступила порог одного из древнейших зданий города. И тут же в её привычный мир ворвались различные, уже приевшиеся, запахи, обнимая, словно мать обнимает своё дитя. Священная смесь старой бумаги, потускневшего паркетного воска и вековой пыли оседали в лёгких, создавая ощущение чего-то спокойного и уютного.       Частин автоматически сделала вдох полной грудью, несмотря на пульсацию в висках. Высокие потолки с потрескавшейся лепниной, массивные дубовые стеллажи, уходящие в полутьму дальних углов, скрипучий паркет под ногами — этот упорядоченный, чужой хаос был ей сейчас милее пустой квартиры. Здесь всё было понятно, ведь везде царила система. Да, чужая, но уже такая родная.       Эта тишина, которую девушка уже начала считать своей и которая вот-вот будет разрушена посетителями, придавала естественный покой. Эти книги… Не её, но в их молчаливом порядке был покой. Она наспех сбросила с себя мокрую куртку, повесив её на вешалку в прихожей, а личные вещи с сумочкой оставила на ресепшене заведующего — на самом видном месте, где их никак не пропустить. Не успела она сделать и трёх шагов вглубь зала, как из-за стойки, словно чёрная туча, выплыла фигура Евгении. — Частин, тебя где носило?! Ты опоздала аж на двадцать минут! — Её голос, пронзительный и отточенный годами административной практики, прорезал тишину читального зала, заставляя рефлекторно зажмуриться.       Девушка уже пожалела, что вообще встала с кровати. Она, конечно, смирилась с тем, что её будут отчитывать, но на фоне мигрени, боль которой делила голову пополам, каждый звук превращался в удар по нервам. — Прошу прощения, Мисс Евгения, такое больше не… — Повторится. Уважаемая, это уже третий раз за эту неделю, а ты только месяц назад стажировку прошла, это что за равнодушие к работе? — женщина скрестила руки на груди и сдвинула седой, идеально уложенный локон за ухо, поправив фиолетовые очки, которые, казалось, сами устали от её вечных причитаний о порядке и этикете и так и норовили сползти с переносицы. — Я разочаровываюсь в тебе всё больше, Частин. — Ох, прошу, потише… — Чуть не взмолилась девушка, машинально потирая виски в тщетной надежде, что боль отступит на секунду. — Я обещаю меньше опаздывать… Просто… Сегодня мигрень сильнее обычного. Но я немедленно приступаю к работе. — Чудно. У меня терпение не вечное, знаешь ли, — Евгения кашлянула в кулак, выпрямляя спину, и продолжила уже более деловым тоном. — Я думаю, ты уже слышала об этих тварях, которые с горы повылазили. — в итоге фраза получилась слишком пренебрежительной, отчего хотелось закатить глаза.       Девушка вопросительно вскинула левую густую бровь, не понимая сказанного — неужели боль настолько пробралась в мозги, что теперь вызывает галлюцинации? — Каких это… тварей?       Взгляд Евгении начал бегать из стороны в сторону, изучая то пол, то потолок, словно ища подходящее слово или вспоминая как выразилась старшина города об упомянутых существах, при этом изящно щёлкая пальцами. — Вспомнила! Монстры, вот. — Э… Монстры? Мисс Евгения, а вы точно отдохнули? — Частин, естественно, мысленно одёрнула себя от мотива тронуть лоб начальницы. — Какие к чёрту монстры?       «Или я реально пропустила что-то?», — эхом отдалась тревожная мысль.       Женщина раздражённо фыркнула. — Я хоть и старая, но ещё не больная, откуда мне знать? Старшина города вчера сообщил, что им нужен доступ к архивам, и разрешение они уже получили. Удивлена, что ты даже не читаешь новости, — она снова заправила так и норовивший убежать из прически локон за ухо. — Меньше слов, больше дела, давай-давай. — Евгения слегка толкнула шатенку с материнской заботой в сторону рабочего места и удалилась в свой кабинет.       Частин кивнула, мысленно отсекая следующий вывод: что ж, либо старость удивляет, либо она действительно была сонной мухой в среде этого жестокого мира. И она боялась быть такой же в будущем. — Я, кажется, всё ещё сплю, — угрюмо пробормотала она про себя и, как подкошенная, опустилась на ближайший стул у одного из стеллажей. Её пальцы сами потянулись к корешку какого-то случайного научного сборника. Она взяла его, чтобы просто упереться во что-то твёрдое и реальное. Чтобы хоть как-то отвлечься от этой невыносимой, пульсирующей боли, которая грозила разорвать её череп изнутри. Она даже не видела названия. Просто держала, глядя в одну точку на полу, где трещинка в линолеуме образовывала странный узор, похожий на карту неизвестных земель.       Тишина наполнила зал, и боль немного утихла. Частин резво вздохнула с облегчением, честно стараясь вчитываться в книгу, чтобы хотя бы немного отвлечься до прихода первых посетителей. И у неё это даже получилось — буквы на секунду перестали плыть перед глазами. Именно в этот момент её желудок предательски и громко урчанием напомнил: она не ела ничего с самого утра. Вообще ничего.       «Великолепно», — зашипели мысли, — «мигрень и голодный обморок. Идеальный набор для меня».       Решение рискнуть и забить желудок хоть чем-нибудь, пока никого не было, пришло само собой. Встав и поставив книгу на деревянный стул, стараясь двигаться как можно тише, шатенка подскочила к ресепшену. Мило попросив сидящего за стойкой мужчину выдать вещи, она удалилась из здания, спешным шагом направившись к стоящему рядом автомату с напитками.       Громоздкая железяка с потускневшим сенсорным экраном больше походила на артефакт из прошлого века, чем на что-то современное и удобное. Частин поспешно тыкнула пальцем в экран. Меню мигнуло, предлагая выбор. Взгляд автоматически нашёл «американо». Она и сама не помнила, когда полюбила этот горький напиток. Кажется, ещё до переезда сюда, когда кофе был единственным топливом для жизни. Машина запищала, требуя оплаты. Девушка порылась в кармане джинсов и вытащила одну из купюр, слегка смятую краем одежды, и с трудом просунула её в узкую щель. Аппарат с недовольным жужжанием заглотал деньги. Ожидание казалось бесконечным, с этим дурацким гулом механизма, что в утренней тишине улицы разносился эхом. Шипение пара, что поднимался от напитка, привычно резанул слух. Внезапно голова, только-только утихшая, снова закружилась — на этот раз от голода. Чёрные точки заплясали перед глазами. Она упёрлась ладонью в холодный корпус кофеварки, стараясь не качнуться.       «И кто вообще может так жить?», — подумала она с отстранённым, почти научным интересом. — «С этой треклятой мигренью, голодом, еще и на ногах целый день. Наверное, только я».       Раздался щелчок, и из отверстия медленно выехал пластиковый стаканчик с тёмной жидкостью. Пар от него был единственным тёплым и живым в этом сыром и сером мире вокруг. Частин взяла стакан, обжигая пальцы. Первый глоток был ожидаемо горьким, от чего лицо немного скисло, но почти мгновенно по телу разлилось долгожданное, слабое тепло. Ненадолго, но пока этого хватало. Она собиралась было повернуть обратно, как вдруг откуда-то со стороны донёсся звук голосов — чётких, что-то обсуждающих и… не одиноких. Два из них, выделялись на фоне остальных больше всего — один низкий, ровный, что-то объясняющий, и другой — более оживлённый и высокий… очевидно женский. Частин замерла со стаканчиком в руке, прислушиваясь. Похоже, рабочий день, вопреки всем её надеждам, вот-вот начнётся по-настоящему. И судя по интонациям, посетители были не совсем обычные. Неспешным шагом она направилась обратно в библиотеку, пытаясь приготовиться к уже засевшей в голове намертво речи-прелюдии, которую она вызубрила под строгим присмотром Ведьмы Евгении.       «Добрый день, вы к нам по документам… или ознакомиться с фондом? Могу предложить каталог…», — мысленно прокрутила.       Шатенка сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, пытаясь успокоиться и хоть как-то унять снова начинающуюся головную боль, но уже не от мигрени, а от голода, что давил на виски не хуже. Не помогло. Была ли она готова? Нет, абсолютно нет. Она была тем самым тревожным типом личности, для которого полтора месяца работы лишь означали полтора месяца успешно скрываемой паники. Вечный стресс перед людьми никуда не делся — он просто научился носить маску вежливой улыбки.       «Так, всё, давай, приходи в себя, ты же не на школьном выступлении, в конце-концов», — приказала она себе мысленно и, убедившись, что в зале, кроме нее никого, слегка похлопала себя по щекам ладонями. пальцы казались еще холоднее на фоне теплых щек, что делала этот контраст освежающим, но каким-то… глупым что ли.       Частин замерла, как зверёк, заслышавший шаги хищника. В здание вошли люди и… существа. Ну, так она подумала сначала, заметив впереди идущую бледно-жёлтую ящерицу в белом медицинском халате и очках. Хотя весь вид существа и казался официально-деловым, но всё равно выглядел отчасти нелепо в своей совокупности. А за ней… Девушка невольно задержала дыхание. Ну, как сказать, она уже и так была в немом шоке от вида самой ящерицы, мысленно выругавшись, но за монстром, чуть поодаль, двигалась, чуть ниже самой девушки, фигура в деловом костюме, только вместо лица — череп. Чистый, бледно-серый, с пустыми глазницами, в которых светились маленькие, белые, овальные зрачки. И с застывшей, будто бы вечной, кривой ухмылкой. Скелет. Идущий. Разговаривающий. Живой…?       «Старость же, вроде, не заболевание…», — горько пронеслось у неё в голове. Она чуть не лишилась дара нормальной речи, мысленно готовясь к худшему: к панике, к крику, к тому, что ноги откажут. Она была социофобом, чёрт возьми, а не полевым исследователем инопланетной фауны! Частин, конечно, теоретически понимала, что «монстры», ха-ха, «твари» — это что-то новое, и даже пыталась представить, когда отправлялась прочь из библиотеки. Подобно к большим мохнатым существам или, на худой конец, призраков, но ходячий, говорящий скелет в официально-деловом костюме? Это было из разряда плохих анекдотов или кошмаров после просмотра фильма на ночь.       «Всё будет в порядке, они же разумные существа, а не чудовища…», — пыталась она успокоить себя, мысленно проклиная за невнимательность. «Не чудовища». Да этот вид мог вызвать паническую атаку даже у человека с железными нервами!       Пока она стояла в ступоре, пытаясь заставить своё тело двигаться или хотя бы изобразить на лице что-то человеческое, кроме ужаса, удивления, восхищения и беспокойства одновременно, к ней уже подошла та самая ящерица. Монстр нервно поправил очки на мордашке и растянул пасть в кривоватой, попыточной улыбке. — Эм… Здравствуйте! — пропищала ящерица, и её голос, высокий и немного скрипучий, вывел Частин из оцепенения. — Мы… э-э… по предварительной договорённости со старшиной, по поводу архива. Я доктор Альфис! — Учёная заметила онемевшее лицо Частин и смущённо улыбнулась, — не пугайтесь, это мой друг и ассистент — Санс!       «Шрифт, что-ли?», — молниеносно пронеслось, когда ящерица назвала имя.       Она жестом показала на скелета, который остановился в паре метров позади, засунув руки в карманы чёрных брюк. Монстр оказался не шибко дружелюбным, а потому просто промолчал, переключая внимание куда-то мимо Частин, будто его интересовала больше потёртая табличка на стене, чем живой человек перед ним. Возможно, он был даже не очень рад быть здесь вообще, изображая вид, что его здесь нет. Частин проморгала пару раз, словно возвращаясь в реальность, и слабо улыбнулась, а к животу подошла небольшая тошнота от волнения.       «Говори. Сейчас же что-нибудь скажи», — вновь подумала она. — Зд… Здравствуйте, я Ч-частин, — наконец выдавила она странно высоким голосом, — меня оповестили, чем могу быть полезна? — О-о! — Альфис оживилась, подходя на пару шагов ближе. Шатенка едва не отошла инстинктивно, упрямо удерживая себя на месте, — нам нужен доступ к вот этому закрытому фонду, — она провела коготком на обозначенное место по карте города, что держала в лапе, — здесь, как нам сказали, есть отдел городской х-хроники за последние пятьдесят лет. И, если м-можно, к архивам по геологическим исследованиям горы Эбботт. У нас есть разрешение от мэрии, в-вот. — она засуетилась, пытаясь одной лапкой удержать планшет, а другой папку с бумагами, протягивая девушке.       Частин кивнула и приняла бумагу, сверяясь с первоначальным вариантом, который она зазубривала для будущих проверок на стороне законодательства. Убедившись, что документы верные и подлежат подлинности, её мозг лихорадочно соображал, куда она дела ключ и как выглядит бланк акта для выдачи разрешения на использование архивных ресурсов потому, что сталкивалась с таким явлением она впервые.       «Закрытый фонд… Вот же дубина! Дубликат ключа от архива я то оставила дома! Одолжу у Евгении… Акт, акт, акт… нужно заполнить у стойки…». — Да, вы правы. Я помогу вам со всем, чем нужно, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мне только взять ключ у начальницы нужно и составить акт о выдаче материалов, — она переложила папку с документами в другую руку, — эм… Позволите? Нужно сделать копии, чтобы сохранить разрешение, — ящерка кивнула и девушка заметно расслабилась.       Она повернулась к двери кабинета Евгении и молилась, чтобы та просто не сожрала её строгим взглядом. За её спиной стояла тишина, нарушаемая только нервным постукиванием коготка Альфис по корпусу планшета и абсолютной тишиной со стороны скелета. Она не слышала ни дыхания, ни движения. Частин оставила монстров и людей, которые, видимо, даже не заметили лёгкого напряжения и что-то обсуждали о бытии, отвлекаясь от работы, а один из них даже взял какую-то книгу и присел на диванчик. Они были простыми сопровождающими, которые бояться этих милых, существ. Она кинула взглядом монстров. Нет, пожалуй, не милые, Частин всё ещё в ужасе от скелета!       Тук-тук. — Прошу прощения, Мисс Евгения? Одолжите, пожалуйста, ключ от архива и акт заключения доступа. — Она выглянула головой в проём двери и волнительно побегала глазами по кабинету.       Молчаливо и с малым раздражением пожилая женщина выхватила ключ у одного из крючков, висящих слева чуть выше её головы. Девушка позволила себе войти в кабинет и подойти к столу, чтобы взять ключ. — А, и вот ещё… — она протянула папку, — сделайте, пожалуйста, копии.       Евгения кивнула и стала делать копии, когда как девушка мысленно старалась… хотя бы держаться. От этой женщины шла неприятная аура, будто Частин сидит не с простой пожилой бабкой, которая руководит деятельностью библиотеки и в прибавок следит за её работниками,, а с серийным убийцем, который прямо сейчас за неверный звук или движение убьёт на месте. От мрачных мыслей шатенку отвлёк звук принтера, что уже распечатал последний документ. Евгения взяла лист и начала заполнять его, вальяжно руководя синей ручкой с уже нескрываемым раздражением и хмурым лицом. Уж слишком долго, по её мнению, она занимается тем, чем должна заниматься обычная работница. Укол стыда немного повлёк у груди Частин. — Пусть подпишут вот здесь, — она указала в нижний левый угол, — и здесь, — и правый нижний угол, положив руки на стол, — я тебе давала дубликат ключа, вообще-то, ты что, его потеряла? — и насупилась, словно прямо сейчас её уволит. — Спешила очень и забыла, извините, — она улыбнулась виновато.       Частин повернулась к двери с бурей возмущения и собственной глупости в голове. Она работала в сфере месяц-полтора, а не 10 лет! Перед ней сейчас были важные личности, которым требовалось просто дать доступ к архивам, а эта женщина смеет сейчас отчитывать и так уже запыханную от собственного волнения девушку? О, нет, конечно она могла спихнуть себя в пропасть за невнимательность и неумелость за столь короткий срок работы, но лучший ли это момент распекать? Она мысленно сплюнула эту гадкую и невероятно глупую мысль этой странной начальницы вместе со своей, и тихо вышла из кабинета, закрывая дверь. Невольно она поймала на себе краткий взгляд этого странного скелета. И всё же, он продолжал пугать.       «Просто игнорируй, просто игнорируй. Это просто скелет в костюме. Просто ящерка в халате…», — твердила она себе, подходя к стойке, и начала заполнять документ. — Вот. Нужно оставить подпись, — голос немного дрогнул, и она протянула Альфис бланк и показала, где нужно подписать. Доктор покорно оставила свою, для девушки, весьма необычную каллиграфию, и отдала документ обратно. — Угу, хорошо, пройдёмте, закрытый фонд вот здесь, — Частин кивнула в сторону дерматиновой двери, которая была изрядно помученная временем и где виднелись царапины и потёртости.       Ржавый, но массивный ключ с трудом провернулся в замке. Дверь в конце зала отворилась с глухим, упругим звуком, будто открывалась не комната, а давно заброшенное здание. Их встретило, конечно, не уныние и сырость какого-нибудь подвала, но ощущение было схожее. Огромное пыльное помещение с больше видными окнами, которое, казалось, забыли при последнем ремонте. Воздух стоял спёртый, пропахший густой пылью, с нотками старого картона и холодного металла. Стеллажи здесь были и деревянные, и железные, высокие и чуть пониже, зыбкие, заставленные папками и коробками без описей. Несколько бра под зелёными абажурами висели на стенах, отбрасывая жёсткие тени в углы. Это было место-забытьё, куда сдавали всё, с чем не знали, что делать. — Так, хроники по годам слева, геология в конце справа, будьте осторожны около во-о-о-н той полки, там очень хрупкие доски, — сказала Частин, пальцем указывая на самую дальнюю этажерку, — только я достану перчатки, чтобы вы не замарали руки, здесь очень-очень пыльно.       Она протянула коробку, стоящую на пыльном столе около входа. Альфис любезно тут же нацепила пару, проговаривая благодарности. Санс лениво взял одну, разглядывая её так, будто это был любопытный артефакт, а не кусок хлопка с нейтральным лицом, и тут же сунул её в карман пиджака, даже не надевая. Кажется, он даже не расслышал, что от него хотят. Частин посчитала это максимально странным, но перечить не стала, лишь изогнула левую бровь в непонимании. Потом добавит к коробке ещё одну перчатку, обязательно. — Надеюсь, ты не будешь п-просто стоять? — обратилась к нему Альфис, уже направляясь к стеллажам. — этот костьюм давит в плечах, ради святого азгора, пожалей меня, альфис, — он обвёл взглядом хранилище, поморщив нос от пыли, — и у меня есть перчатки, — он вытянул костлявые ладони, показывая на них белые перчатки.       «Ладно, я пыталась, всё равно замарает», — она слабо пожала плечами.       Вопреки своему, как заметила Частин, ленивому характеру и некомфортному положению в наряде, Санс всё же решился взяться за что-то. Он отошёл к дальнему стеллажу, прислонился к нему спиной и, кажется, просто уставился в пространство на некоторое время. Иногда брал с полки какую-нибудь папку, листал её две секунды и ставил обратно с тихим звуком, похожим на шелест. Он не смотрел ни на Частин, ни на Альфис, ни на что либо, кроме стеллажей. Вообще, казалось, ни на что не смотрел целенаправленно. Он был просто… там, часть обстановки. Частин отступила к ближайшей стене, стараясь занять как можно меньше места. Ящерица погрузилась в документы, что-то бормоча себе под нос. В тишине хранилища, нарушаемой только шуршанием бумаги, у девушки снова, едва заметно, заныли виски. Старая знакомая тяжесть заставила закрыть глаза на пару секунд. Когда открыла — ничего не изменилось. Альфис копошилась у полки, а Санс стоял на том же месте, его череп теперь был повёрнут в другую сторону, но выражение, если его можно было так назвать, оставалось отстранённым и скучающим. Всё было спокойно. Частин пыталась сохранять спокойствие, но у неё потрясало колени и поднималась небольшая тревога в области груди. Она бы списала это на голод, но сейчас её шатало, и она не понимала почему. Долгожданная паническая атака? Возможно.        Внезапный удар в виски, будто кто-то всадил раскалённый гвоздь прямо в мозги, заставил шатенку отшатнуться и столкнуться с пыльным стеллажом громко ахнув, и машинально сесть, чтобы предотвратить быстрое падение при потери сознания. Но за ним хлынул ослепительный белый свет, как шумный экран перед глазами, заставивший её забыть обо всём. Она яростно вцепилась в голову, корча на лице кривое выражение от спазмов боли. Оба монстра заметили это по звуку чего-то упавшего. Альфис, увидев, вскрикнула и бросилась к ней. Санс просто повернул голову, не меняя позы.

***

— Я… я не уйду! Я буду сражаться!       Перед глазами Частин вспыхнула странная картина. Местность походила на влажную фиолетовую пещеру, что была местами окружена различными кристаллами и отражала темно-синие оттенки. Она даже могла слышать звуки и чувствовать запахи. Стояла тишина, нарушаемая только течением водопадов, местность пахла сыростью и влажностью. Взгляд упал на длинный мост, вниз которого вела лишь совершенная тёмная пустота. На мосту стоял стражник, кажется, глубоко ранен. Из шлема разливался небольшой красноволосый хвост, а рядом с ним стояло маленькое жёлтоватое существо. Девушка пока не выяснила кто это толком, но детский голос заставил её немного вздрогнуть. Да уж, не повезло мальцу лицезреть жестокую картину. — Ккххх… — Силуэт дёрнулся, отшатнулся, закрывая собой ребёнка. — А-Андайн, ты в порядке?.. — испуганно спросил детский мальчишеский голос. — А, лишь п-простая царапина! Уходи, здесь небезопасно, с-сейчас же, — голос женщины звучал напряжённо, но твёрдо.       Да, что-то поразило её, но Частин не видела что — только могла судить по разговору, «экран» очень сильно плыл, размазывая картину в почти заблюренный пейзаж. Маленький монстрик начал пятиться, затем развернулся и побежал прочь.       «Чё…?», — последнее, что пронеслось в мыслях, прежде, чем картина постепенно рассеялась и начала возвращаться мутная реальность.

***

      Частин распахнула глаза, вздыхая с сиплым всхлипом, будто только что вынырнула из ледяной воды. В глазах ещё очень сильно рябило и плыло, а голова прямо таки раскалывалась, грозясь здесь и сейчас застать её в бессознательное состояние. — …на сейчас потеряет …нание! В-вы в порядке?! М-мы можем…? — над ней металась бледно-жёлтая тень Альфис. — Нор… мально… — Частин медленно выставила руку вперёд, останавливая желание учёной поднять её. Сначала нужно прийти в себя, любое резкое движение — залог ещё более сильной боли.       Боль понемногу утихала, превращаясь в небольшую пульсацию. Девушка начала подниматься, цепляясь рукой за стеллаж, Альфис же протянула лапку к её другой руке, помогая вставать. — Пойдём, вам нужно присесть…       Наблюдая за картиной, скелет не особо беспокоился, но под укоризненно-осуждающим взглядом закатил глаза и вздохнул, оставляя папку на полке. — да, подруга, похмелье — жестокая штука, — он хмыкнул и поднял за правый локоть Частин, уводя вместе с ящеркой обратно в читательскую зону.       Шутка была абсолютно неуместной и непозволительной в данной ситуации, особенно для не пьющей девушке. Шатенка убедилась полностью: своим словам скелет не давал отчёта, и посчитала нахальством и грубостью. Но, об этом потом, не тогда, когда голова гудела, а тело было готово разложиться на кусочки. Альфис хмуро фыркнула и зло смотрела на Санса, когда они помогали Частин добраться до её рабочего места. После тесного воздуха хранилища здесь снова можно было дышать полной грудью, даже несмотря на запах старины. — К-как вы? В-воды принести? Может, т-таблетку? — Уже… Ох, уже лучше, спасибо, Мисс Альфис, — Частин вытерла ладонью влажный лоб от холодного пота. Голова всё ещё гудела, но острая боль отступила, оставив после себя пустоту и неловкость от того, как она глупо себя выставила перед посетителями, — прошу прощения, что так в-вышло… Эта мигрень в последние дни просто кошмар, какие таблетки не пью, она не унимается, — она вернула взгляд на Санса, который опустил плечи, почувствовав, что, кажется, не для такого случая предназначена шутка. Частин заметила голубой оттенок на его скуловой кости и похлопала глазами. Ладно, позже разберётся с этими странными выкидонами природы. — я… продолжу поиски, — Альфис кивнула и осталась, а скелет пошагал обратно в архив. — Всё в п-порядке! Со здоровьем ведь не шутят. У-у вас так часто бывает?       Частин замялась, но и попыталась вспомнить последнюю такую боль.       «Часто ли? Да каждый, чёрт бы его побрал, день», — обречённо крутилась мысль. — Пятый или шестой раз за неделю сильная боль, но такое впервые… — она массировала виски, чтобы немного успокоить боль.        Звук чего-то развалившегося заставил всех находящихся напрячься. Именно из-за двери хранилища, приоткрытой, в щели которой проносилась дорожка пыли, что-то тряхнулось, будто только что упал рояль с неба. Вслед за этим прозвучал скучающий и почти виноватый голос скелета: — упс. кажется, я нашёл кое-что интересное. пылкие у вас тут вещи.       Альфис выдавила из себя протяжное «ох», ударив лапой по лицу. Скелет в виде ассистента, пожалуй, был самым заносчивым существом по поиску приключений на задницу. — Пойдёмте, проверим что там, — девушка медленно, словно проверяя безопасное положение, встала со стула и боль полностью отступила, лишь рывками отдавала импульсами. — А-а вы…? — Я в порядке, всё нормально, — устало сказала она. На это Альфис кивнула и они шагнули обратно в архив.

***

— О… оу… — возможно, Альфис не придала этому большего значения, лишь опечаленно и виновато посмотрела на Частин. Но вот она… Ей мысленно уже заказали фиолетовый гроб с перламутровыми ручками, отпели короткую, но проникновенную речь о «слишком рано ушедшей» и закопали в самом глухом углу кладбища. Да, что-то такое.       Смотря на разруху, она прикрыла глаза в немом раздражении. Полностью вывернутый наизнанку, как дешёвый зонт в ураган, стеллаж, над которым обломками валялось множество архивных документов и учебников с географическими картами, которые теперь представляли собой переворот идеальной истории и географии, смешиваясь воедино и превращаясь во что-то… что-то не обнадеживающе. Посреди всего этого стоял скелет. Его руки были в карманах брюк, он глупо и немного виновато ухмылялся кривой улыбкой, делая вид, что это не он, вопреки всем законам физики и здравого смысла, потянулся за какой-то пыльной папкой и устроил локальный творческий беспорядок. — Бл… еск. — девушка вовремя остановила себя от сквернословия.       Что ж, над Частин действительно издевалась судьба. Причём, судя по размаху, с истинным творческим подходом и наслаждением. — Ладно, не так страшно, уберусь позже… Вы, кажется, нашли, что нужно? — спросила почти спокойно девушка. Повисла тишина. Скелет лишь протянул грубую жёлтоватую папку, которую только что подобрал из кучи других.       Альфис открывала и перелистывала их, проверяя содержимое. Её глаза, увеличенные стёклами очков, бегали по строкам, и она удовлетворённо кивнула. — Это оно, — она посмотрела на сломанный и ржавый стеллаж, жалобно выдохнув, — Эм… И-извините за неудобства, Мисс… — Не нужно формальностей, просто Частин. — Частин, и-извините… М-мы поможем вам собрать стеллаж обратно, ладно? — Альфис поставила папки на пол неподалеку от себя и принялась разбирать другие лежащие на сломанном стеллаже. Помощь? Ого, в её серой полосе неудач засверкала золотая жилка благородства. — Ну, вам не обяза… — Обязательно! — перекрикивая внутренний голос, который советовал сбежать и сделать вид, что ничего не было, Частин, стоявшая с поднятым указательным пальцем, сдалась и принялась помогать перебирать архивы в алфавитном порядке.       А скелет просто стоял, и, кажется… уснул стоя? Серьёзно? Девушка на секунду посмотрела на него и возмущения грозой прогремели в сознании. Как виновник может просто стоять и ничего не делать, так ещё и спать? Ну нет, это уже верхушка наглости. Перекладывая архивные материалы буквы «B» и «C», она неосознанно грубо тыкнула локтём учёную, отчего та вздрогнула и чуть не выронила стопку документов с буквой «E». — Почему это он спит? — прошептала она, и кивнула в его сторону. Альфис посмотрела на друга, и чешуйки на её щеках слегка окрасились в красноватый оттенок. Ну, это уже было слишком! — Санс, не спи! — она подошла к нему и слегка толкнула того, от чего он подскочил, и его пустые глазницы вновь открылись. Зрачки испуганно забежали, ища виновника его прерывания от сладкого сна, — лучше помоги разобрать этот беспорядок! — ок.       Частин вновь и вновь проговаривала успокоительные речи и даже пыталась унимать новые волны шока, которые её настигали каждый раз при аномальных деталях сегодняшнего дня. Да как у скелета, лишённого мышц, кожи и вообще намёка на биологию, могут быть веки? А глаза? Как это зрачки двигаются? Почему оттенок его смущения был синим, что это значило? Неужели она надышалась этой вековой, казалось, психотропной пыли и теперь ловит галлюцинации? Может, это на самом деле не монстры, а те люди в деловых костюмах устроили перформанс в стиле сюрреализма, а она тут мультики смотрит? Она похлопала глазами, когда скелет уже немного отойдя ото сна, тоже хлопая глазницами, вжался в себя от пристального взгляда, словно пытаясь раствориться в и без того пыльном воздухе. — я понимаю, красавчик, но можешь не пялиться так настойчиво? — скелет хмыкнул и опустился рядом с Альфис, лениво начая помогать с разрухой.       Девушка потупилась. Ещё немного, и она ему точно врежет. Она тряхнула головой, в надежде, что это снимет лишнюю агрессию. — Извините, — чётко и строго отчеканила, — я такое в первый раз вижу, если честно. И впервые вижу таких…       Как бы помягче выразиться… — тварей? — всё также надменно смотрел и немного наклонил голову, игриво, а может, и провокационно.       «…Самодовольных скелетов с чсв, размером небоскрёба Бурдж-Халиф, как самая большая высота мира», — мысленно продолжила она. — Кхм, ну, конечно, нет. Я просто немного удивлена вашей физиологии. Необычно и странно, — она специально выделила слово «немного». Ну как сказать «тварей», она всё ещё боялась его, но такими их, конечно, не считала. Скелет промолчал, продолжая складывать папки.       В неловкой тишине, которую прерывали лишь сухое шуршание бумаги, глухие удары падающих книг и монотонный гул города за окнами, Частин хотела бы уже обдумывать ту внезапно возникшую вспышку, но не успела и закинуть удочку в размышление, как её окликнули. — К-как вы относитесь к монстрам? Если не возражаете ответить… — Шатенка заметила, что Альфис немного вспотела, а лапка стала липкой. Возможно, ящерица просто переживала насчёт негативной позиции и потому сильно нервничала, когда для девушки это был самый обычный и ожидаемый вопрос. Вопрос был таким же минным полем, по которому ей предстояло пройти в тапочках. — Мнение сформируется позже, буду честна, — она замялась и пожала плечами, подбирая слова, чтобы не обидеть, — я узнала, что вы существуете только вчера, а увидела только сегодня, — нервно хихикнув, продолжила, — но вы не выглядите опасными, наоборот даже очень милые, — враньё ей обойдётся дорого, но кто остановит или отрежет ей язык? Частин никогда не видела этих монстров в своей жизни, и судить с первой встречи было, ну, самонадеянно и поверхностно. Но и она не сильно врала. Да, они устрашающие, но её разговор с ними не дал большого напряжения, и та не хотела их расстроить ни своим поведением, ни беспочвенным страхом. Коль не считать скелета, который, будто хищник, оценивающе водил взглядом по её спине, когда она отворачивалась.       Однако, монстры здорово были удивлены и насторожены тому, как близко жила работница с монстрами — и не видела их ни разу. Она была сама удивлена не меньше, как упустила такое большое событие. — а на меня смотришь как на своего будущего мучителя, от которого костьми ляжешь, — в конце-концов выдал Санс.       Частин напряглась, слабо поджав плечи. Что за проницаемость? Или завышенная самооценка — не единственный его конёк в этом всём мире? Он явно не желал её поддерживать, раз чуть ли не раскрыл небольшую ложь. — Скелеты, которых я видела и изучала, обычно находятся в кабинетах биологии и на страницах учебников. Не движутся, не смеются, не живут, не сыпят вовсе неуместные каламбуры и…       «…не смотрят так, будто я сейчас буду задыхаться в собственной крови и забвении». — В общем, не привыкла просто и всё, — она фыркнула, возвращаясь к папкам. — да я не кусаюсь. а мои каламбуры — это часть меня, так что привыкай, — он повернул на секунду голову к девушке, оценивая реакцию, которой даже не последовало, и продолжил отставлять стопку материалов на букву «Z». Частин просто предпочла проигнорировать его, взглядом обращаясь к Альфис. Всё равно им придётся долго разбирать этот беспорядок, поэтому она решила скрасить тишину непринуждённым разговором. — Было бы интересно узнать, как вы появились здесь. Не сочтите за допрос, я не знаю о вас от слова совсем и хотела бы узнать получше, — плюх, и стопка папок буквы «R» уже лежала отсортированная. — М-мы много веков назад воевали с вашей расой и люди, владевшие магией, смогли одержать победу… Люди очень боялись, что наши магические с-способности перейдут границы дозволенного и заточили нас под горой Эбботт, истребив почти всю расу, — Альфис поправила очки. — Чтобы монстры не смогли выбраться с помощью своей магии, семь магов… эм… честно, не могу утверждать, насчёт магов, это всего лишь легенды, но создали б-барьер, который был непроницаем. Я с-советую послушать эту историю у Королевы Ториэль, она расскажет в-всё, так как застала те времена, будучи ребенком.       Магия. Магия? Магия! Ей не послышалось, чудеса существовали, и это заставило вскрикнуть в мыслях от чистейшего, детского удивления?       «Да, это то, о чём нужно думать после услышанной истории…», — она быстро остановила внезапный поток любопытства расспросить обо всём и вся.       Жизнь достаточно потрепала девушку, и прямо сейчас ей должно быть плевать на эти грустные истории, которые повлекли бы за собой что-то вроде сочувствия и слёз слёзных. Но ведь сейчас не о ней, а о них. Да, она не была тогда ещё рождена, не могла хоть как-то повлиять или хотя бы знать о случившемся, но ей почему-то стало гадко и горько на душе. Папа всегда говорил, чтобы понять чувства человека… в данном случае — существа, прежде всего стоит ставить себя на его место. И она поставила, почувствовав, что это, наверняка, очень сложно пережить. — А как он был уничтожен? — от вопроса ящерица и скелет заметно напряглись. — дамочка, полегче с вопросами. — Я же просто спросила, что такого? — Частин закатила глаза. Он нахмурился, но саму девушку начал раздражать не меньше. — Всё нормально! Просто это тайна иного масштаба, Ч-частин, мы не имеем права рассказывать.       Девушка пожала плечами. Из-за всей этой странной на ощупь истории, немного пораскинув полученную информацию, раздражение сместилось сожалением, она положила руку, сама того не ожидая от себя, на плечо ящерицы. — Ну, эм… Простите, если это неуместно, я правда не знаю всего, но мне жаль, — Альфис, конечно же, подскочила от такого жеста, застыв в недоумении, будто её коснулся внезапно оживший шкаф. — Н-но вы не виновата. В-вы не могли знать. — Да, но вы ведь, вроде, не похожи на тех, кто жаждет чужой крови и войн. Думаю, вы очень дружелюбны и я рада, что вы обрели свободу, — сказала она и отпрянула руку от плеча. — «вроде», — он сделал жест кавычек и самодовольно улыбнулся шире, а Частин больше за себя не ручалась и раздражённо фыркнула, переставая скрывать эмоции вовсе. Конечно, она сомневалась, а кто не будет? Была почти уверена, что они были бы так же удивлены, увидев человека у них под горой впервые за долгие тысячелетия. — Вроде, — сухо повторила она и хмуро глянула на скелета.       Постепенно в память проникала возникшая недавно вспышка. Андайн, как назвал рыцаря ребёнок, была в доспехах, сероватый силуэт и его металлические скрипы ни с чем невозможно спутать. Значит, это было королевство. Стоило ли копать глубже и выставлять теорию как факт? Может быть, но, по крайней мере, не сейчас, как подумала девушка.       «Да и к чему бы обдумывать такое…», — констатировала она в мыслях.       Ящерка проигнорировала придирки к словам, улыбнувшись ей в знак благодарности. Частин ответила тем же, пусть и пыталась больше натянуть эту улыбку, нежели изобразить её искренне. Некоторое время они ещё передвигали архивные материалы и, дабы не спутать, расставили в два ряда последовательно алфавиту по длинному столу перед окном. Получилась своеобразная бумажная река. — Ох, забыла, я не брала с собой инструменты… Наверное, починить получится только завтра, — Альфис немного опустила плечи, хвост бессильно шлёпнулся об пол. — Не волнуйтесь, я позабочусь об этом. Евгения сюда очень редко заглядывает. Но, Мисс Альфис, вам действительно необязательно помогать в этом, я в состоянии решить эту проблему сама. — Н-нет, мы всё равно здесь ничего уже не найдем за короткое в-время, а так, возместим ущерб за свою поломку и познакомимся поближе! — Альфис оживилась от данной идеи, которую сама же озвучила, а девушка кивнула в знак согласия, — нам нужно ещё успеть вернуться к королю Азгору с отчётами… — Король? У вас королевство? — Частин подняла одну бровь, явно не ожидавшая такого поворота. Или же она была настолько невнимательной и глухой, что прослушала некую «Королеву Ториэль». Недосып дал свои плоды, ещё и на фоне скелет кинул краткий смешок, видимо, догадываясь, о чём подумала девушка.       «Спокойствие, Частин, спокойствие. Ты взрослая, тебе не 9, ты сильная и перетерпишь этого костлявого говнюка…», — попыталась она себя этим успокоить, и это, кажется, сработало. — Д-да, видите ли… — И можно на «ты», — остановила рукой вперёд она ящерицу, та кивнула. — По сути, у н-нас исторически сложилось королевское правление и с веками государственное устройство не потеряло свою актуальность даже после войны и этого освобождения… Это с-сложно объяснить, возможно, в д-другой раз мы это обсудим подробно.       Девушка, поникнув в одну точку на полу, где валялся оторванный уголок карты, медленно кивнула. Значит, её теория, мельком возникшая в мыслях, явно подтвердилась по всем фронтам. Конечно, она могла никак не приплетать вспышку с реальностью, но упомянутый король безоговорочно повернул щелчок и девушка слепо поверила, что в этом что-то есть. Сложно забыть всемирную историю, и вычленить всю схему королевского правления было вовсе несложно. Да что там копать? Великобритания тому будет примером. Но её смутило не это. Она сейчас была поражена тем, что её вспышка была о ком-то, кто был в доспехах, а упоминание Альфис о королевстве, на самом деле, жуть как пугало саму девушку. Она выдохнула с пониманием, что молчала прилично долго. — Хорошо.       Учёная взяла нужные материалы, которые положила ранее около одного стеллажа у входа. — Ч-что ж, мы пойдём, спасибо большое за проведённую к-компанию! — Альфис пожала руку девушке. Она ощутила шершавость лапки, приятную на ощупь и слабо улыбнулась. В мыслях торнадом метались идеи и любопытство, которое хотелось утолить, желая послушать рассказы поподробнее о жизни монстров. По крайней мере, пазл сложился очень чётко, чтобы дать почву для размышлений в дальнейшем, и шатенка теперь с нетерпением ждала возвращения их двух. Она даже потерпит Санса ради информации. — Мне тоже было приятно, Альфис! Увидимся, — на это ящерка только улыбнулась шире и кивнула. Стоящий Санс вновь успел уснуть, или мастерски изображал сон, прислонившись лбом к косяку двери. Поэтому, свободной рукой, Альфис дёрнула того за рубец рубашки, от чего тот сильно наклонился, чуть не упав. — ау, ты меня чуть не уклонила на пол, — проговорил сонно и неразборчиво Санс, недовольно потирая место, где у обычных людей была бы шея, глянув на девушку, — бывай, — и уже было последовал за Альфис, но когда Частин махнула рукой на прощание, в груди неприятно кольнуло, и он остановился на секунду. Он что-то забыл? Или ему показалось?       Скелет тряхнул головой, ссылаясь на усталость, и удалился из здания.       «Максимально странный», — подытожила она для себя, стоя между стеллажами.       Как только дверь закрылась за ними, Частин глубоко вдохнула и выдохнула в облегчение, стряхивая налипшую паутину с волос. Да, общаться, существовать с другими людьми… точнее, с монстрами, она всё ещё не в состоянии. Но она говорила спокойно! Вежливо! Пусть и не без эмоций. Боль в голове дала о себе знать очень скоро, как только она вернулась к мыслям о ней.       «Хоть что-то в этом мире стабильно», — горько выругалась в мыслях и вышла из архива, выключая тусклый свет бра и закрывая дверь на ключ.       Время двигалось к часу дня, и теперь девушка, слегка удивлённая, как быстро прошли часы, могла выйти на заслуженный обед, потому что в животе было ощущение, что организм сейчас сам себя начнёт сжирать. Ощущение было настолько буквальным, что она почти слышала недовольный рокот, который гулом отдавался в библиотеке. Ох, как неловко перед посетителями, что читали в зале. Ранний кофе — это не перерыв! Это была просто маленькая авантюра, которую, она надеялась, никто не разоблачит. Частин подошла к кабинету начальницы и, заранее вспомнив всевозможные молитвы и всех святых, на случай чего, постучала.       Тук-тук. — Войдите, — послышался за дверью угрюмый голос Евгении, по тону которого можно было предположить, что её очень не вовремя отвлекли. — Я ключи вернуть. Извините за беспокойство, — девушка поспешно поставила ключи на стол и уже хотела было уходить, но её остановила женщина. — Я слышала гул в архиве, что там стряслось? — она сняла очки, потирая глаза пальцами.       И не зря вспомнила. Ни один не откликнулся. — Ничего такого, я просто споткнулась за ящик и упала, всё в порядке. — Ты уверена, или мне проверить? — уклончиво задалась вопросом начальница, будто только что застала за проступком работницу. — Нет, что вы, не стоит. Вы заняты и не должны тратить время на это, вот смотрите, правда, — рукава под напором сдвинулись, и она показала ладони, которые умудрилась счесать, когда удерживалась за стеллаж при вспышке. Красные полосы на ладонях выглядели достаточно убедительно, пусть и жгло не хуже мигрени.       И это сработало. Либо она так думала. Евгения скривила губы, будто попробовала лимон, но кивнула. — Ладно, будь осторожна, иначе у меня нет желания оплачивать тебе больничный, ты и так уже просчиталась за эти полтора месяца, — она сделала паузу, уставившись в монитор компьютера, — я всё равно загляну туда через пару дней. Нет, лучше завтра, надо будет убраться, а библиотеку закроем.       В груди сердце упало, и если бы у чувств было материальное осязание — звук мог получится достаточно громким. Она не знала, благодарить судьбу за подарок с небес в виде учёной, доктора, мастера… да неважно! — Альфис, или задуматься над покупкой того красивого гроба в её фантазии? Однако, она лишь спокойно кивнула, изображая на лице картину «глубоко раскаявшаяся и пообещавшая исправиться». — Могу я отойти на обед? — спросила Частин, нервно теребя край свитера. — Угу. Только табличку не забудь поставить, — Евгения больше не смотрела на девушку, а только надела обратно очки и поправила их, продолжая заполнять график журнала.       Частин кивнула и, ни разу не подозрительно и с достоинством покинувшей поле боя, пулей рванула с кабинета, перебирая ногами, вновь чуть не споткнувшись. Надевая попутно ветровку, она вышла из здания, перед этим выставила табличку на рабочем столе «отсутствует на обед» и подошла к ресепшену, забрав свои вещи. Сейчас требовалось только пространство, свежий весенний воздух и хотя бы пятнадцать минут, где никто не будет смотреть на неё пустыми глазницами или осуждающим взглядом поверх очков.       Вдохнув во всю грудь воздух, который был сейчас на вес золота после дряхлости и старости в библиотеке, девушка шагнула через дорогу и свернула налево, проходя между зданиями и жилыми комплексами. Между делом, в телефоне она вычитывала новую информацию об этим монстрах, на ходу удивляясь, почему раньше не замечала разрывающие популярность статьи. Нет, она была преданным любителем почитать чего-то, что творилось в её родном и не совсем городах, но не обратить внимание на прибывшую на поверхность новую расу? Это было в её стиле, в прочем то. Но несколько статей привлекли её внимание, и девушка стала вчитываться:       «Сильнейшие магнитные бури, что были лишь сотни лет назад.       Эпидемия магнитных буря заполонила человечество. По данным метеорологических служб, за последние полгода зафиксировано рекордное количество геомагнитных возмущений — в три раза больше, чем за предыдущие пять лет вместе взятые. Врачи бьют тревогу: пациенты по всему миру жалуются на сильную головную боль, головокружения и чрезмерное количество дежавю. Особенно тяжёлая ситуация наблюдается в городах, расположенных вблизи горных массивов.       «Я начала помнить то, чего не было в моей жизни, — рассказывает известная журналистка города Райнелли́ Анна Кондервальд, — Например, я видела жителей новой расы вовсе недавно, но чувство, что я знала их всегда. Подобное повторяется уже несколько месяцев и мигрень не уходит».       Специалисты связывают это с повышенной солнечной активностью и призывают граждан не поддаваться панике.

three months ago.»

— Ну ни хрена себе… — сказала себе Частин, листая пальцем список, натыкаясь на следующую новость.       «Долгожданное освобождение: монстры вышли на поверхность. Официальное заявление администрации города Райнелли́.       Сегодня утром мэрия подтвердила информацию, которая ещё вчера казалась заголовком дешёвой бульварной газеты: существа, что прозвали себя как «монстры», более не заперты под горой Эбботт. Барьер, удерживавший их на протяжении тысячелетий, разрушен. Контакт состоялся.       Пресс-конференция транслировалась всеми местными каналами. Король Азгор, высокий монстр, напоминающий помесь дракона и козы, обратился к жителям города с речью:       «Мы не желаем войны. Мы никогда не желали. Век изоляции позади, и мы просим лишь одного — дать нам шанс стать частью вашего мира».       Рядом с, предположительно, его женой стоял мальчик. Обычный человеческий ребёнок в фиолетово-белой одежде. Как выяснилось — Фриск, посол монстров и тот самый человек, благодаря которому барьер пал. Как именно это произошло — не уточняется и личностями.

six months ago.»

— Шесть месяцев? Вот это я спала… — снова прошептала под себя удивлённо.       Глаза мелькнули на фотографию, где стоял тот знакомый рыцарь с красным хвостом, торчащим из головы. И всё же, Частин была в ступоре от прошедшей вспышки, ведь только сейчас задалось подумать о ней хорошенько. Андайн выглядела очень раненой в той местности, и теперь, прямо сейчас, целая и невредимая стояла около остальных гвардейцев с гордо поднятым подбородком. Что-то в сознании пошатнулось. С этими мыслями, оторвавшись от мобильника она искала то самое кафе, бегая глазами по улицам, которое привыкла посещать в момент перерыва или после работы. Оно было самым примечательным и, в целом, поблизости, что больше всего радовало девушку. Взглядом наткнувшись на знакомую вывеску «Кафе Эльвиры», она пошла уже быстрым шагом, добираясь к желанному месту, пряча телефон в карман.       Не то чтобы она противилась других заведений, но ей было некогда искать что-то «для души душевной», поэтому, убедившись в первый раз, как вкусно здесь готовят, она не смогла не отметить в списке любимых именно это кафе. И нет, её совершено не подкупило то, что здесь работала её старая подруга из университета.       Зайдя в помещение, которое сразу ударило тёплым воздухом и запахом свежей выпечки, тем самым размахом пробудив невероятно сильный голод, который так и соблазнял скушать всё живое на этой несчастной земле, Частин мысленно облизнулась и подошла к стойке, где принимали заказы. Благо, сейчас никого не было, она могла немного выдохнуть и побыть наедине и подумать о случившемся пиздеце за сегодняшнее утро. Услышав звон золотых колокольчиков цилиндрической формы, которые всегда приятно ласкали слух пришедших, владелица заведения обернулась и посмотрела на вход, видимо, отвлекаясь от готовки. В груди потеплело, а улыбка незамедлительно потянулась вверх до ушей после того, как она увидела подругу.       Это была немного смуглая девушка, на лице которой были рябью усыпаны веснушки. Блондинистые волосы, замотаны в сеточку, а перед этим завязаны в пучок красиво ложились на голове, словно та была совершенно другого статуса. Знакомство с Эльвирой было достаточно сумбурным для Частин. Они хорошо дружили до тех пор, пока горе в виде аварии родителей не пошатнуло первую морально. Вместе с тринадцатилетним братом она была вынуждена покинуть город, ведь после смерти отца и матери следить за бабушкой было некому. И для девушки это было настоящим приятным шоком и поворотом в жизни, когда она увидела здесь подругу Частин, что тоже уехала из родного города сюда, но почему — так и не смогла узнать из-за того, что последняя всегда переводила тему, ссылаясь на моральную тяжесть, что не покидала её до сих пор. — О, кого я вижу. Привет, солнце, — Эльвира облокотилась на стойку. — Ты давненько не заглядывала. У тебя что-то случилось? — Привет, Эли, — Частин ответила улыбкой одним уголком губ и плюхнулась на ближайший стул. Спина благодарно заныла. — Нет, но ещё жива. Прости, что не навещала, — Эльвира махнула рукой. — Не стоит, чего ты. Чего-то будешь? Или просто пришла поболтать? — С утра не ела ещё, — она нервно усмехнулась, — съем два пирожка, те, самые дешёвые и американо, пожалуйста, — та кивнула, но не спешила выполнять заказ. Допрос для неё о жизни Частин был иногда дороже, чем работа. — Рассказывай, что у тебя там? Я уже запереживала, хотела звонить в похоронное бюро, — с её губ сорвался тихий смешок.       Какая у неё была жизнь? Совершенно обычная, ничем не отличающая от беглого человека, который то и дело выживал и выводил концы с концами. Разбитая в дребезги от мучительного и больного во всём сердце и памяти прошлого. Стоило ли ещё приукрашивать всё мигренью, которая не собиралась её покидать? Рассказывать о вспышке, которая как гром среди ясного неба явилась, заставляя перебирать всё, что только есть в черепушке, выдавливая из себя хотя бы косвенные подтверждения теориям, которые Частин уже успела выдвинуть по дороге сюда? О том, как судьба, как думала девушка, специально подослала этих двух монстров, которые являются жителями неизвестного ей, не дай Бог, выдуманного королевства? Девушка выдохнула от потока мыслей и немного нахмурилась. — Надо было, если Евгения узнает о поломке стеллажа, можно будет гроб заказывать. А жизнь… да что жизнь — одно сплошное страдание. Пятый день мучаюсь от мигрени, скоро точно с ума сойду. Ещё и эти, как их… Монстры к нам выбрались, — она скучающе наклонила голову, опираясь на руку, — ты бы видела моё лицо, когда я увидела живого скелета и ящерицу. Причем разумные! Говорить, дышать, и писать умеют! — Чего? Монстры? — Эльвира приподняла бровь и наклонила голову в явном непонимании, что сейчас выдала её подруга, — Частин, может ты это, заработалась? — Хочешь сказать, Евгения тоже больная на голову? — девушка с лёгкой усмешкой коснулась щёки указательным пальцем и на мгновение задумалась, наблюдая, как Эльвира, вопреки желанию узнать побольше, протирает стойку, варит американо и ставит разогреваться мясные пирожки.       «Хотя, тут я не могу поспорить» — Она-то уже в возрасте, но Частин, серьезно? Какие на хрен живой скелет и ящерица? — Эльвира смотрела на неё с откровенным недоверием, будто та только что рассказала анекдот про честного политика. — Ты мне не веришь? Ты новости смотришь чуть ли не каждый час и этого не знаешь?       «Сказала та, которая полгода из виду это всё упускала, читая новости раз в неделю точно. Очень остроумно, Частин», — от мысли она подавила смешок.       Эльвира подошла к Частин, минуя стойку и положила тыльную сторону ладони на её лоб, которые пахли мыльными средствами.       «Какая ирония…», — вновь сказала про себя, когда вспомнила точно такую же сцену, только на месте Евгении сейчас была Частин, а на месте второй Эльвира. — Температуры, вроде, нет, — она осмотрела Частин и сразу дёрнула руку от боли, когда та её шлёпнула, — ай! — Сама ты больная! Ты что, реально не видела? — она с надеждой посмотрела на подругу, но та лишь отрицательно и потерянно покачала головой. Девушка почувствовала внутри укол обиды и вытащила телефон. Поиск, новости… Вот, чёрт возьми, доказательство! Она сунула телефон Эльвире под нос. — Нихрена себе… — Эльвира медленно водила пальцем по экрану, глаза округлились. — Эти мохнатые чудища теперь с нами живут?! — взгляд упал на Короля Азгора. — А я тебе что говорила! — Частин сказала это на повышенных тонах, явно недовольна тем, что её посчитали психически неуравновешенной. — Да ладно, ладно. Поняла я, — Эльвира выдохнула и вернулась к стойке, доставая посуду и разогретую еду, — у меня кстати, — она положила перед девушкой тарелку с аппетитными пирожками и стаканчик с кофе, — брат тоже мучается от мигрени. Но ещё говорил, что мультики всякие видит. — А, и он тоже… — Частин посмотрела на тарелку и автоматически взяла один пирожок откусывая приличный кусок, — а фто он видел? — О, ну. Даже не вспомню, слушай. — Эльвира почесала висок, — говорил о «мультиках» только, — она изобразила кавычки, — но он не описывал.       Она пережевала и проглотила еду, — Ясно… — слово прозвучало так же гнусно. Значит, видит такие «мультики» не только она. А может, и не далеко одна. — Ты не водила его к врачу? — Не водила. Всё никак время не найдётся, а бабушка уже не в состоянии, — Эльвира обколотилась о стойку, скрестив руки на груди. — Узнай у него подробности, — она ещё раз посмотрела на тарелку с едой, — и спасибо, — вытащила две купюры и заплатила за свой обед, а Эльвира, немного задержавшись с ответным действием, задумалась, но с неким сожалением к состоянию подруги забрала деньги. — А тебе зачем? — она вышла из-за стойки, садясь напротив Частин.       Хороший вопрос, на который девушка сама не знала ответа. Может, она хотела знать больше или удостовериться, что какие-то детали могут совпадать. — Тоже видеться всякое, пока не могу сказать. Хотела бы узнать, видит ли он тоже самое, — подруга понимающе кивнула. — По правде говоря, я уже сама устала с ним возиться, — сказала горестно Эльвира. — Не переживай, просто поддерживай его, — она улыбнулась, — так и не ест? — Понемногу, но уже что-то, да ест… — она встала, и вернулась за стойку, — ладно, если что, зови, буду на кухне, — Частин потерянно кивнула в связи резкой смены темы и принялась кушать, погружаясь в свои отложенные рассуждения.             «Итак, Андайн…», — проговаривала имя как мантру в мыслях, — «Созвучно с мифической богиней Ундиной. Так может это кто-то водный?» — Она поморщилась, — «Глупости. Она же в доспехах, а тот мальчик? Кто он? Обычный ребёнок».       Девушка попыталась тщательнее прорисовать картину и не заметила, как её лицо немного скисло от раздумий. — У тебя всё в порядке? — из размышлений её вывела внезапно вернувшаяся Эльвира. — А? — она бегло обыскала источник звука и вернулась взглядом на стойку, глядя в обеспокоенное лицо подруги, — А… Да, всё нормально. Я просто задумалась, — девушка за стойкой кивнула и удалилась вглубь помещения через левую дверь.       «Помещение какое-то странное, фиолетовое… Никогда раньше не видела. Интересно, под ногами была тьма, они ведь стояли на мосту…», — она фыркнула, — «гм… Значит я знаю Андайн, предположительно, водного жителя. Хотя, вряд-ли стоит искать зацепку, это может быть просто имя», — она приложила согнутый указательный палец к губе, которая то и дело двигалась вверх и вниз из-за того, что девушка жевала еду, — «Но с другой стороны… помещение точно с водой связано…», — в любом случае, простой мимолётной вспышки будет недостаточно, сложить картину целиком. Она выдохнула и тряхнула головой, — «Господи, о чём я вообще думаю? О галлюцинациях? Серьёзно?»       «Продолжу выпытывать у Альфис. Она доктор, в конце-концов, и владеет магией! На психиатра денег нет, в кармане паук повешался, чего уж терять?», — тут же, в виски ударила не сильная, но отрезвляющая боль. — Блять… — Выругавшись шёпотом, свободной рукой она потёрла то место, в надежде, что это поможет успокоить боль.       «А может, я просто ударилась головой и это всё глюки… Сижу, как умалишённая, раздумываю о бреде», — это была последняя мысль, которая ей пришла в голову.