Глава 2. Ссора.

— Санс, передай гаечный ключ на двенадцать, — попросила Альфис, откручивая ржавые болты от тухлой балки. Скелет, не шевелясь с места, лениво щёлкнул пальцами. Предмет, лежавший на полу в трёх метрах от него, с лёгким хлопком воздуха материализовался прямо в протянутую лапу ящерицы.       У Частин, мягко говоря, полезли глаза на лоб. Но челюсть, к счастью, осталась на месте — она вовремя успела её сдержать, понимая, что он, скорее всего, оценил бы такое зрелище как заслуженную дань уважения и дополнительный повод допустить себе в, уже очень напряжённой ситуации, каламбур. Поэтому, просто завороженно уставилась на синеватую дымку и свечение у предмета.       «Телекинез… мечта из детства. Это что получается, там и ковры сами себя пылесосят, и посуда моется сама…», — прошли сквозь мысли сладкие грёзы. Ах, если бы, если бы.       Прошло несколько дней с их первой встречи. Альфис, как и обещала, действительно принялась за ремонт бедной и совсем развалившейся этажерки. Точнее, за её полную переборку, большинство составляющих которой проржавели чуть ли не до состояния трухи. Конечно, для Частин это не отменяло вспышки, которые всё назойливее настигали в неожиданных местах и времени. В субботу настигла ещё одна, когда та чистила зубы — коварная, как удар под дых на ровном месте. Настолько болезненная, что девушка разбила зеркало, когда резко дёрнула зубной щёткой, при этом поцарапав до крови десна. На этот раз, посреди незнакомой комнаты, играл на пианино синеватый силуэт. Разглядеть девушка детали не смогла, но интерпретировать вдали правого верхнего угла что-то на подобие кухни ей, всё же, удалось. Около небольшого стола стояло громадное пианино, где сидел неизвестный музыкант, грациозно покачиваясь и играя на инструменте. На затылке небрежно раскачивался багряный хвост в такт движениям. Пальцы, легко порхающие по клавишам, придавали некую профессиональность в своём деле. Музыка лилась спокойная, мелодичная, от которой по коже могли бы побежать мурашки, будь они из одного времени и пространства. Будь та вместе с силуэтом хорошего таланта в зале или в доме, а не в застрявшем осколке чужого прошлого, она бы даже похлопала в ладоши и выдохнула искреннее «Браво!». К большому сожалению, не довелось. Вспышка исчезла так же быстро, как и появилась. Резко, болезненно, оставив после себя не плавное затихание аккордов после очередного выступления в оперном театре, а гулкую, оглушающую тишину в ушах и знакомую, пульсирующую боль в висках в этих четырёх стенах серой квартиры. А ещё миллион вопросов, которые, казалось, теперь тоже звучали в этой тишине, отстукивая тот же навязчивый ритм, что и только что услышанная мелодия.       Эти дни дались по-особенному нелегко. С невероятным трудом и постоянным ощущением, что вот-вот останется без работы и без крыши над головой, в пятницу она пережила всю навалившееся беды в лице Евгении. Та отчитывала её, — ох, и как отчитывала! За «недопустимую некомпетентность» и «непрофессиональное поведение с материальной собственностью библиотеки» и много-много пунктов, на которые работница плевала с высокой колокольни. Даже грозилась увольнением чуть ли не до конца того же рабочего дня. Частин, конечно, понимала, что монстры здесь ни при чём — они просто были катализатором, но неприятный осадок остался. К счастью, под выученным видом бесконечного умаления и давления на жалость из разряда «поймите меня, я живу бедно, и вообще я мать одиночка с двумя ангелочками, которые, в свои двадцать восемь, не планирую и не планировала даже заводить», Евгения пожалела её, пусть и с раздражёнными фырканьями и хмурым лицом. Ладно, на самом деле, она пообещала возместить все убытки, ссылаясь на обещание доктора, что начальница очень охотно поддержала. И теперь визит этих двух отдавался в ней тихим, но назойливым раздражением. А ведь совсем недавно она только ждала их прихода. Спасибо, перехотелось после угрозы остаться безработной.       Она оглядывала пространство за небольшим окном. Сегодня было пасмурно, лил мартовский дождь. Но что о нём можно было сказать утешающего и хорошего, когда настроение было дерьмовое? Девушка не представляла, что может быть хуже, помимо прихода монстров.       И ладно бы, Альфис. Милая ящерица ещё в тот и этот день тысячу раз извинилась, виновато хлопала глазами и выглядела настолько искренне расстроенной, что злиться на неё было просто невозможно. Но этот… этот горизонтально ориентированный гражданин! Он ничем не отличался от эталонного мужлана, а то и…       «…быдло», — Частин съёжилась от собственных мыслей, будто впервые пробовала лакрицу.       А он стоял посреди зала, облокотившись спиной об стол, с засунутыми руками в карманы синей куртки и наблюдал, как его начальница колдует с железом. Смотрите, ухмыляется, довольный жизнью и тому, что чуть не испортил жалкому человечишке жизнь. Скелет периодами нагло пялился на саму шатенку, что вскоре вывело её из себя. — Ну чего? — раздражённо бросила Частин в сторону Санса, который в третий раз смотрел «очень незаметно» на неё тем своим пристальным, оценивающим взглядом, отвлекаясь от зачистки деталей. Будто читал её только что промелькнувшие мысли и уже готовил вердикт за такие «грешные» формулировки. — ничего, — сказал он, приковав свой взгляд на собственных руках.       И всё. Повернулся к Альфис спиной, демонстративно предложив Частин полюбоваться на потёртые швы своей кофты, словно пообещал, что больше не то что не посмотрит, но даже не заговорит, и продолжил по очереди вынимать, прочищать болты с руки ремонтирующей.       «Какой же он чудик», — в который уже раз мысленно констатировала Частин, приподняв на такой глубокий ответ левую бровь, — «Страннее моего бывшего», — только в случае бывшего позже сказанное «ничего» означало обычную растерянность, а у скелета оно звучало как факт. Как будто он действительно увидел в ней «ничего».       Она медленно отвернула голову и стала разглядывать внезапно ставшие интересными папки и учебники, которые приобрели желтоватый цвет и шершавость со временем. На лице читалось спокойствие вперемешку с раздражением, когда как мысли бушевали потому, что прямо сейчас её этот скелет выводил, можно сказать, даже без причины. Бесил своей невозмутимостью, этой вечной неприкосновенностью, позволяя себе бросать каламбуры и вести себя так, будто ничего не произошло! Стереотипные представления о нём переходили в стыд. Злиться на совершенно спокойного и безопасного монстра было не самым лучшим кормом для расшатанных нервов с утра.       «Тихо…», — она повторила себе вновь и сделала глубокий вдох, с облегчением выдыхая. Сжатые кулаки медленно разжимались и напряжение в мышцах снижалось. Нужно было перевести всё в практическое русло. Иначе она либо сорвётся, либо у неё снова начнётся «вспышка» прямо здесь, посреди ржавой трухи и левитирующих вещей. Девушка решилась попытать удачу в теме её видений и подошла к учёной. — Альфис, могу я спросить кое о чём? — Частин обратилась осторожно, дабы не спугнуть слишком сосредоточенную в работе ящерицу. Она старалась, чтобы голос звучал ровно и спокойно, пусть и в своём естестве грубее, чем у других девушек, почти бесстрастно. — К-конечно, спрашивай, любезно о-отвечу. — та, вопреки осторожному голосу, немного испугалась, дёрнувшись всем телом. — Минуточку, — Частин вытащила телефон. Ещё в тот вечер, когда впервые познакомилась с этими двумя, она сохранила статьи, что просматривала днём. Покрутив вниз до фотографии, где стоял тот самый рыцарь с красными волосами, завязанные в тугой хвост и выступающие из макушки шлема, она протянула рукой вперёд, прямо перед лицом ящерки. Экран мобильника казался инородным пятном в этом мире пыльной бумаги и старого железа. — Не скажешь, кто на этом фото? Здесь что-то упоминалось о Королеве Ториэль, и я вспомнила, что ты её тоже называла пару дней назад. Хотела бы узнать побольше о важных лицах, на случай их посещения. — Не самая лучшая, как думала она, выдумка. По крайней мере, в один из главных архивов города могут пожаловать и более важные лица, чем сами монстры или их главари. — Да-да, С-сейчас… — Альфис сняла перчатки, забрызганные ржавчиной, и подошла к Частин, вставая рядом. — Вот этот монстр, — аккуратный и острый коготь показывал на козла-дракона, стоявшего в фиолетовом плаще и доспехах, — наш Король Азгор! Т-ты уже с ним знакома. А вот это, — так же указала, только чуть правее, — Королева Ториэль, её т-ты тоже знаешь, — девушка кивнула, а Альфис начала перечислять имена, указывая поочерёдно на каждого. — Это наш маленький посол Фриск, а это Догго, Догамий и Догаресса. В Подземелье они были королевской стражей, но сейчас… н-не скажу точно, не слежу за изменениями… О! — далее взгляд и коготь переместился, к долгожданному рыцарю, — это А-Андайн! Она была главной в КС и следила за порядком в организации!       «О, Андайн?.. Я что, реально не свихнулась?», — пронеслось в мыслях. Виски наливались давящей болью, грозясь нарваться на ещё одну вспышку и девушка почувствовала, что в помещении стало жарче. Воздух потяжелел, вынуждая вдохнуть полной грудью, чтобы не задохнуться раньше времени от поступающего напряжения. Она отстранила мобильник и отошла к стеллажу, опираясь спиной. — Всё в п-порядке? К-кого-то узнала? — учёная печально проговорила это и взяла за плечо девушку, повернув к себе. Её лапа была тёплой и чуть шершавой. — Это, я… Всё нормально… Я просто, кажется, немного устала, пойду присяду, — усталым, хриплым и полным волнения голосом проворчала Частин, чувствуя, как земля уходит из-под ног в самом прямом смысле. — Благодарю… Было… было любопытно.       Любопытно с ужасом узнать, что вспышка сыграла с ней злую шутку, показывая эту чёртовую Андайн в бою, на фото, да везде! — и теперь девушке точно придётся узнать у этих двух всё, раз они знают, что за рыцарь в сияющих доспехах и почему она нагло ворвалась в эту пучину её мигрени. Боль настолько надоела и приелась, что та уже привыкла и даже не обращала внимания лишь до сильной вспышки. Частин присела рядом со стеллажом, ногами упираясь в пол, и попыталась успокоиться, уткнувшись лбом в прохладный металл каркаса. В висках стучало, но проверить их связь стоило, чему бы это не равнялось. — Вы с не-… с ними знакомы? — тихо спросила Частин, вглядываясь в прорези между досками пола. — да, у неё с ней рыбанутая любовь, — хохотнул после её слов Санс, когда Альфис толкнула его локтем, вся покрасневшая. — Заткнись, з-знакомы, — процедила немного тише обычного сквозь зубы Альфис, отведя взгляд обратно к девушке. — Почему ты так р-разволновалась? — она подошла и присела рядом с ней на корточки, хвост беспокойно подёргивался по полу. — Не знаю… кажется, мигрень совсем замучила, — выдавила она, закрывая глаза. Перед веками заплясали красные точки. — Сейчас… я только немного приду в себя.       Тишину, которая последовала, нарушал только лёгкий скрежет — Санс, не обращая внимания на всю эту мелодраму, продолжал с немного хмурым от концентрации лицом методично зачищать ржавчину с новой детали. Казалось, его вообще не волновало, что библиотекарша сидит на полу, бледная как мел, и пытается не упасть в обморок от одного только имени. Или волновало ровно настолько, чтобы не прерывать работу. — Я-я продолжу работу… Если будет п-плохо, обязательно скажи. — Частин кивнула, оставаясь в таком же положении. Ящерица поднялась и отошла к стеллажу, принимая от скелета очередную потёртую деталь.       Стоит попытаться успокоиться. Всё-таки годы практики и бесполезных медитаций из юношеского увлечения эзотерикой никак не смягчили восприятие острых моментов. Теперь она сидела здесь, и ещё немного — седела бы на ходу от понимания чего-то неизвестного и откровенно пугающего. Но почему было так страшно? Это же обычная вспышка. Просто случайный сбой, глюк матрицы.       «Так трясёт…», — прошёлся эхом собственный голос в мыслях, и она попыталась посчитать до десяти.       Один. Два. Три. Четыре… С каждой цифрой она прислушивалась к дыханию, которое поднималось и опускалось в груди. Благодаря почти полной тишине, боль в висках отступала, сжимаясь в тугой, но терпимый узел где-то за глазами. Ритм дыхания выравнивался, мысли, наконец, переставали метаться, как испуганные мыши. Она открыла глаза и осмотрела зал. Ха-ха, ну как, осмотрела — её взгляд сразу же, будто на прицел, поймал скелета, который снова пялился на неё. В глазах читалось лишь мгновенное сожаление, но, может быть, это был усталый взгляд? Не могла понять. Ну нет, быть не может. Это создание явно не способно на чувство жалости. Частин в этом убедилась, когда тот любезно продемонстрировал свой характер ещё в первый день встречи. Она не смогла удержать смешок от следующих слов, прежде, чем позже шлёпнуть пощечину себе за это: — Я понимаю, красавица, но можно не пялиться так настойчиво? — мысленно, к сожалению, только мысленно, она остро улыбнулась в злорадстве, ведь не так давно сказанные этими же костями слова теперь бумерангом вернулись к нему. Скелет покрылся нескрываемым синим румянцем, бегая глазами по помещению. Частин даже глаза шире раскрыла, вглядываясь в сие чудо.       «Синий…», — она не скрывала удивление и теперь пялилась на него так завороженно, будто увидела перед собой любимого кумира.       Он тряхнул головой, нахмурившись. — ну и ну, подловила. молодец. тебе то уже легче? — без всякой эмоции отмахнулся Санс, таким образом кое-как игнорируя выпад. Сердце колотилось то ли от собственной глупости, то ли от чего-то… ещё. Но, чёрт, его смущение было великой победой в этой битве! Она могла бы дальше ликовать, но всё же была разочарована от того, как отделался от подкола Санс и отстранилась головой от стеллажа, почувствовав, как раздражение снова начинает подниматься пузырьками. — Легче, легче…       «Тебе-то какое вообще дело?», — мысленно добавила, и даже хотела озвучить, но вспомнила, что как библиотекарь, не имела права вести себя по-хамски с посетителями. Хотя… Сегодня же воскресенье? И библиотека официально закрыта для читателей. Поняла она это только сейчас, когда момент для язвительного риторического вопроса был уже безвозвратно упущен. — Альфис? — Д-да? — с придыхом откликнулась учёная, не отрываясь от прикручивания полок, её язык чуть высовывался от усердия. — А что за маленький посол? Как он стал им? — Эт-то долгая история, — она привстала, отряхнула лапы от пыли. — Если т-тебе интересно, то… — любезно поищешь в своих этих интернетах, — перебил Санс и добавил вместо Альфис. Бровные дуги сдвинулись вновь. Когда этот чёртов скелет будет хоть раз выглядеть весёлым или просто нейтральным? — больно любопытная, гляжу, — слова были направлены к Частин, которая лишь раздражённо прикрыла веки и отвернулась спиной к этим двум. — Э-э… В ч-чём проблема, если я р-расскажу? — недоуменно вставила слово учёная. Санс кинул на спину девушки краткий, но тяжёлый взгляд, будто взвесил её на невидимых весах и нашёл слишком лёгкой для этой информации, и вцепился рукой за локоть ящерицы, отводя её на приличное расстояние за стеллажи. Альфис пошатнулась от неожиданности, но последовала за ним. Приличное, конечно, расстояние на метра десять. — нет там никакой информации, ты забыла каким образом далось разрушение барьера? — раздражённым, шипящим шёпотом начал отчитывать скелет. Альфис дёрнула лапой, вырывая локоть. — Я-я то знаю. Н-но ещё я королевская учёная, Санс, и я выучила, какую правду нужно говорить людям, так что перестань меня п-постоянно отчитывать в том, о чём я прекрасно сама осведомлена! — проворно, чуть громче тем же шёпотом парировала она, нахмурившись. Очки съехали на кончик носа, и учёная сердито их поправила.       А Частин, как дура, стояла посреди зала и старалась ни в коем случае не подслушивать разговор. К её сожалению или счастью, в архиве была мёртвая тишина — такая, что, кажется, можно было услышать, как повесилась мышь. Но, если Альфис действительно собиралась обойти правду — какую, она пока не поняла, так как едва было слышно, — то такое поведение как-то не устраивало девушку. Частин, как личность, может, и не заслужила их доверия, что уж говорить о сокровенном. Однако, откровенно говоря, её не радовала перспектива, что эти представители «монстровской» расы, претендующие на интеграцию, собираются врать в лица. И не кому-то или ей, а другим, выше поставленным лицам. Тому самому виду и людям, чьи права на бумаге были в разы больше, чем у них. В этом было что-то глубоко оскорбительное и… знакомо-предательское. Она не особо заботилась о дельных делах среди юрисдикции — это было замешательство и правда, которую она не решила, скрывать или нет. — не будь, как папс, слишком доверчивой и доброжелательной. они нам не друзья, — отчеканил скелет, и фраза повисла в немой тишине, — мы друг друга услышали. — он развернулся и поплёлся обратно к стеллажу, не ожидая ответа.       Ящерка выдохнула и поплелась за ним, дёргая недовольно хвостом. Частин почувствовала, как внутри всё слегка сжалось. Прекрасно, теперь она ещё и своим чрезмерным любопытством успела насолить этому загадочному и без того скелету. Отличное дополнение к коллекции неприязни. — Я что-то не так сказала? — сразу спросила она у Альфис, стараясь, чтобы голос звучал просто вопросительно, а не как оправдание. — Н-нет, всё нормально! — учёная поспешно приблизилась и, встав на носочки, потянула Частин за плечо к себе, чтобы прошептать прямо в ухо горячим от волнения шёпотом: — И-извини за это, твои вопросы п-попадают не в публичные разглашения, п-понимаешь? А С-санс… он п-питает неприязнь к людям, и д-делиться подобным не в наших п-привилегиях. — она отстранилась и посмотрела на Частин, которая смотрела на Санса, слушая ящерицу. Тот стоял у окна, будто застывшая статуя и, почувствовав на себе взгляд, медленно повернул череп. Его глазницы встретились с её глазами ровно на ту долю секунды, которая нужна, чтобы передать полный комплект неодобрения, а затем он демонстративно отвернулся обратно к окну, словно пейзаж из пасмурного дня и туманной мороси дождя был верхом эстетического наслаждения. — У нас это взаимно, — пробормотала невзначай девушка и вздохнула, чувствуя, как знакомая тяжесть накатывает на виски. — Всмысле… это распостранилось только на него. Я не настаиваю на ответах, можете не рассказывать. — М-мы можем перекусить после починки, и я расскажу всё, что тебя и-интересует. Н-но, конечно, в рамках конфиденциальности. Д-договорились? — Альфис улыбнулась той улыбкой, которая должна была быть успокаивающей, и протянула лапку.       Частин на миг задержала взгляд на протянутой чешуйчатой лапе. Выбора, по сути, не было. Либо она сейчас пожмёт её и получит шанс на ответы, либо развернётся и уйдёт в свою жизнь, где пианино будет играть само по себе в её голове до конца дней. — Ладно, хорошо. Но, вы не должны, — она пожала лапу. Хватка у Альфис оказалась твёрдой, деловой. — Я напротив р-рада, что к-кто-то интересуется нами. Т-так легче адаптироваться в обществе. Просто п-постарайся с ним, — она кивнула в сторону скелета, — контактировать меньше. — Я и так не особо воодушевлена дружбой с ним, — угрюмо отозвалась Частин, Альфис усмехнулась. — Продолжайте, не буду вас задерживать. — она вежливо улыбнулась.       Учёная кивнула, будто поставила галочку в невидимом списке, и с новым энтузиазмом принялась за стеллаж. Девушка, чтобы дать передышку перегруженным мыслям, потянулась к ближайшей стопке папок. Сортировка по алфавиту или упорядочивания бумаг — вот что никогда не подводило. Буквы не смотрели осуждающе, не обвиняли в излишнем любопытстве.       Ещё полчаса прошли в полной, давящей тишине, нарушаемой только шорохом бумаги и глухим стуком папок о дерево. Мелкие, осуждающие и граничащие с неловкостью взгляды, которыми обменивались скелет и человек, конечно, не были проигнорированы ящерицей, пока они складывали документы на полки, и она в конце концов устало вздыхала, понимая, что примирение этих двух будет ой как нескоро. — Уф, если ещё раз такое повторится, я точно останусь без работы… — Частин стёрла пот со лба и облокотилась на ближайший массивный стеллаж, чувствуя, как дрожь от напряжения наконец отпускает мышцы. — М-мы постараемся быть о-осторожными! — Альфис была непокобелима в своей виновности, но приятнее, чем этот… парень. Девушку это раздражало, потому что только Санс виноват в этом, а не учёная. — я обязательно постараюсь сломать два, а не один, — безразлично вкинул, видимо, не сразу осознавший, что сказал вслух, скелет, и тут же слегка расширил глазницы. — Я уже поняла. Благодарю за напоминание своего эгоизма, — съязвила в ответ Частин, скрестив руки на груди. Приятно было видеть его лёгкое замешательство. — Спасибо большое, что выручили. Перспектива работы с более мизерной зарплатой, чем сейчас, не сильно меня обнадёживала…       «Как и дальнейшая встреча с этим тупым на весь девяносто один градус скелетом», — она так много задумывалась о нём, что это даже приводило в шок. Тело покрылось мурашками от мыслей, и она вздрогнула, будто её шандарахнуло током, — «Так, всё, заткнись, заткнись, заткнись». — …возмещение урона, всего-то! — Альфис оживилась и положила лапку на плечо девушке, пусть и не дотягивалась особо. Прикосновение вернуло в реальность. — Пойдём, у нас ещё немного в-времени есть на обед.       Частин потерянно промычала в согласие, не сразу понимая, что происходит. Санс, словно забыв всё напряжение, отошёл от стеллажа и остановился рядом с учёной. — наконец-то, а то у меня уже кишка тонка от утра.       Она осмотрела его с ног до головы. Тонка кишка, когда у скелетов нет ничего подобного. Уголок губ предательски дёрнулся. Нет, нет! Девушка не позволит своей гордости сломиться из-за дурацкой шутки! И она не ведёт себя как ребёнок. Но усилие, чтобы подавить улыбку, заставило её голос прозвучать чуть дрожащим, когда она обратилась к Альфис. — Да, и-идём… Тут недалеко хорошее кафе, сможем там перекусить.       Она повернулась и шагнула вдоль коридора из стеллажей прямо к выходу, не оглядываясь. Альфис торопливо собрала инструменты и грязные перчатки в ящик, и они двинулись за ней.       «Какой же козёл», — последнее, что пронеслось у Частин в мыслях, прежде чем она толкнула тяжелую дверь, встряхивая головой от надоедливых мыслей.

***

— Здравствуй!.. — потерянный взгляд и полное страха лицо заставили Эльвиру закончить приветствие более сжато, — …те…? — сап, — безразлично кинул скелет, проходя мимо Альфис к свободному столику. — З-здравствуйте! — ящерица улыбнулась во все свои острые зубы и помахала лапой, будто они были старыми приятелями, а не вековыми врагами.       Частин глянула на нахмуренную и испуганную подругу, которая мотала головой то в её сторону, то в сторону монстров, мысленно готовясь к очевидным возмущениям. А ведь она чувствовала себя точно так же, когда впервые увидела этих двух представителей расы вживую. — Привет, Эли, — подошла и обняла через стойку оцепеневшую Эльвиру и легонько, с немного хмурым лицом, хлопнула её по спине, приводя в чувство. Та очнулась и покраснела, стараясь не пялиться.       Пока подруги перешёптывались, Альфис и Санс устроились за столиком и уткнулись в меню за стеклом. Выбор был стандартный для не такого широкого кафе: салаты, супы, выпечка, напитки от кофе до чего покрепче. Альфис, помучившись с выбором, остановилась на салат с печенью и латте. Санс тыкал костяным пальцем в изображение хот-дога и досадно выдохнул, вспоминая слова Фриск о том, что кетчуп у людей — это специя, а не напиток. Значит, литр томатной радости ему сегодня не светит. — Что у тебя с лицом? Я же говорила, что они существуют! — прошептала Частин, видя, как лицо Эльвиры темнеет. — Ты совсем двинулась? Зачем ты их сюда притащила? Именно для этого, что ли?! — возмутилась та чуть громче. — Давай я в другой раз расскажу нашу увлекательную и прекрасную историю с этой милой ящеркой и самым показательным козлом на свете — скелетом, хорошо? — Эльвира покосилась на неё с выражением глубокого скепсиса и медленно подняла левую бровь. — А чего у вас уже стряслось, что не ладите? — спросила она с плохо скрываемой усмешкой. — Всё потом. Давай, а то он сейчас подумает, что мы намечаем геноцид, — протараторила Частин, подталкивая подругу к выходу из-за стойки. Эльвира снова покосилась в недоверии. — Да, я серьёзно! Сделай мне пирожное ещё. — та обречённо помотала головой, отмахиваясь от подобного жеста.       Санс наблюдал за этим перешёптыванием краем глазницы. Он давно свыкся с мыслью, что их будут обсуждать. Только было одно «но» в виде каштановолосой беды в тёмно-синей ветровке, и имя её начиналось на букву «Ч». Поэтому, шептаться она могла точно о чём-то, что связано с ним. Конечно, неприязнь была больше беспочвенной. Ну, что она ему сделала? По сути, ничего. Однако, кого волнует тот факт, что Санс по умолчанию недоверчив и категоричен? Очевидно, волновал только саму Частин. Голова немного закружилась и, неосознанно для самого скелета, уголок челюсти сдвинулся, заставляя того выдать что-то на подобие ухмылки.       Он осознал это, когда ящерка заметила его выражение, ехидно хихикнула и отвернулась. Санс хмуро, насколько это возможно для черепа, выдохнул и взглянул на Альфис, которая лишь теперь без всякой на то причины изображала усталость и перечитывала меню в пятый раз, когда к столу наконец подошли обе девушки. Он фыркнул. Частин села рядом с учёной, напротив него. Эльвира осталась стоять, сжимая блокнот от волнения так, что костяшки пальцев побелели.       «что за хрень со мной происходит?», — возмутился он в мыслях. — Ит-так? Вы что-то выбрали? Что будете? — голос её дрожал, но она героически пыталась сохранять деловой тон. — Я-я буду этот салат и латте, пожалуйста, — Альфис ткнула коготком в желаемое блюдо, её хвост нервно подрагивал под столом. — хот-дог, — коротко и сухо сказал скелет. — За меня ты знаешь, дорогая, — бросила Частин. Эльвира кивнула, слабо улыбнувшись, и почти побежала на кухню, словно отряды спецназа были у неё на хвосте.       Наступила тишина. Её нарушало лишь негромкое постукивание костяных фаланг Санса по стеклу стола и тяжёлые, напряжённые взгляды, которыми он обменивался с Частин. Она не была общительным человеком, её и так подкосила жизнь в одиночестве, а теперь это нежелание выдавливать из себя слова силком обострилась до предела. Вместо того чтобы задать вопрос или поднять тему, она молчала, тупо уставившись то в стол, то в окно позади Санса. Из-за этого скелет был уверен, что она пялится исключительно на него. Тишина длилась дольше, но достаточно, чтобы девушка внутри собралась и выдохнула, обращаясь к Альфис. — Так… что за посол? — она повернула голову к учёной. — А-а, да… — ящерка встрепенулась и поправила очки, — в П-подземелье упал человек. Заметить его я смогла только через камеру Снежнеграда после выхода с Руин, да и то, он её с-сломал. — голос Альфис понизился, стал ровным, повествовательным, — монстры относились к нему изначально скептически, испуганно и отстранённо. Королева Ториэль, которая позже мне рассказала, приютила его, показала всю красоту местожительства и научила взаимодействовать с ними дружелюбно и б-без битвы… но он пытался сбежать. Желал выбраться с Подземелья домой. Королева дала ребёнку всё необходимое на первое время и отпустила его, насторожив об опасности в виде Короля Азгора и к-королевской стражи, что бродила по всем городам Подземелья.       «Камеры? Заметить?…», — рой вопросов вновь взбурлился в мыслях, — «Стой, может, просто для мониторинга местности…», — мысль прервалась, когда её окликнули. — Частин, т-ты… — Всё в порядке, задумалась, — она приподняла ладонь вперёд, — просто удивительно, что в сетях об этом никакого упоминания, — и прокомментировала, когда Альфис вздохнула с облегчением.       «Или же информация закрыта по намерению…», — она глянула на Санса, тот лишь изучал интерьер здания, не вслушиваясь в разговор. — Я-я не знаю, с чем это связано. Нам о-обещали, что начнут публиковать информацию, как только уладится конфликт с людьми, которые нас ненавидят… — последние слова она произнесла опечаленно и устало.       Частин продолжала слушать детали, затаив дыхание, и запамятовала важное в мыслях, чтобы не упустить ничего важного. Санс сидел с почти нейтральным лицом, уперев его в костлявую руку. Фалангами свободной ладони он продолжал стучать по столу, что немного раздражало девушку, которая косила на него сердитые взгляды. Специально? Несомненно. — Я н-не знала подробностей, но могла видеть, как Фриск постоянно двигался, ибо не все камеры успел заметить. М-мне сообщили, что человек подружился с некоторыми монстрами. И даже смог найти общий язык с строгой и стальной стражницей в лице Андайн. Т-так говорили местные… — она мгновение её взгляд скользнул по лицу Частин, будто проверяя реакцию на это имя, та лишь слегка сморщилась. — Я была п-поражена феноменом уничтожения и до сих п-пор изучаю место барьера. Тот, кто обладал с-силой, способной погубить нас всех… был так добр ко всем, не хотел причинять боль, лишь принимая её. В какой-то момент Папирус сообщил Андайн, что человек собирается идти к Королю.       Папирус. Значит, некий «Папс» и являлся этим монстром. — Подожди, подожди, — Частин подняла руку, как на лекции и больше не могла сдержать любопытство, перебивая. — А что за сила? И почему он шёл к Королю? Как он… не умер?       «И почему после освобождения началась мигрень во всём мире…», — холодная, правдивая теория выдвинулась сама по себе, когда она сверяла даты выхода статей. Ни подтвердить, ни выследить факт Частин не могла, но решила потом записать это к себе, чтобы разобраться в будущем.       Альфис слегка вздрогнула от внезапности, её зрачки сузились. Она прочистила горло, явно собираясь с мыслями, и только после этого продолжила, но её речь стала чуть осторожнее, взвешеннее. — Р-решимость… или, по-другому говоря, её главный и основной источник в красной душе — самая мощная черта, которая предназначена только для особых в-видов людей. Она существовала за все двадцать веков только у двадцати пяти человек, что мне известны. У монстров нет с-столько решимости, сколько у людей. Однако… За счёт её маленькой доли, которая всё же присутствует, душа может сохраниться, оставляя только оболочку. Но физическое тело будет утрачено. У людей всё намного легче, даже после с-смерти, и неважно, какую долю решительности имел этот человек — душа сохранится, пусть и не надолго.       В воздухе повисла тяжёлая пауза. Частин почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Оболочка души». В этих словах звучало что-то больше личное, чем необычное и магическое. — Тело же остаётся безжизненным, разве нельзя… — Монстры п-превращаются в пыль, — она отвела взгляд, перебивая девушку, — мы существа, сделаны из магии, Частин, — она едва заметила, что за весь разговор Альфис заикалась меньше, чем обычно.       «Мне бы её самообладание», — пронеслась грустная, но с иронией мысль в голове девушки. — Тогда почему она такая могущественная? — потому что не имеет длинного языка без костей. — едко вкинул Санс с ухмылкой. — Я не тебя спрашиваю. — резво отозвалась она. Скелет тихо прыснул, явно будучи довольным провокацией на эмоции. — Р-решимость до сих пор не изучена. Я знаю, что барьер создал человек, у которого была эта душа. К сожалению, она не дана для её и-исследования, — Альфис пожала плечами, — любые теории и практика на душах этой черты были… стёрты. По крайней мере, я н-не нашла в лабораторных архивах хотя бы что-то связанное. Фриск, владея этой силой, на удивление, был милым и хорошим ребёнком. Он смог дойти д-до короля и с помощью своей души, на добровольной основе… разрушить барьер и освободить нас, монстров, — она остановилась и сделала глубокий вздох, — Король Азгор решил сделать Фриск послом в знак чести и достоинства среди монстров, позволяя ребёнку вести их судьбу. Н-но мальчику всего двенадцать! И он не способен вести юридические дела в-в таком юном возрасте. Я удивлена, что он способен вести русло в выгоду монстрам! Для малолетнего человека это непостижимо. Поэтому Ториэль, как опекун и доверенное лицо, выступает от его имени на переговорах с людьми… и с лицом, что является главным в городе. Э-э… как там оно, Санс? — мэр. — голос прозвучал ниже прежнего. Альфис кивнула. — Ты сказала, что не нашла в лабораторных архивах что-то о решимости, тогда как вы знаете само её определение? — Частин даже восхитилась в мыслях, скажи ей лет 10 назад о том, что она будет обсуждать такие фантастические темы, она лишь покрутит пальцем у виска. — бывший королевский учёный оставил наследственные материалы об этом, — сказал внезапно Санс, также резко замолчав, и девушка даже удивилась. Ого, этот скелет не всегда загадочный? — Э… Спасибо за… ответ? — протянула подозрительно девушка и её взгляд вернулся к учёной, как только та снова заговорила. — Это лишь н-небольшая история. Столько мне известно и разрешено рассказывать желающим, — закончила Альфис и выдохнула, будто сбросив груз. Она снова прочистила горло, но взгляд её был расфокусированным, ушедшим куда-то далеко, в воспоминания о камерах наблюдения и сломанном барьере. Учёная отмела за позитивное тот факт, что Частин не напомнила о вопросе про путь человека к королю. — А мальчик знает о своей силе вообще? — недоуменно спросила она, нервно жуя нижнюю губу. Брови непроизвольно сдвинулись в задумчивый вид. — Очень с-сомневаюсь, — пожала плечами, — он даже не знал, что такое Решимость, когда дошёл ко мне в лаб- — Альфис резко запнулась, волнительно выдавливая последнее слово. — Д-д-домой… — Не знал, значит… — вслух подытожила Частин. — А есть ли другие черты, кроме неё? — вопрос вынудил Санса презрительно фыркнуть.       «Дыры есть… Почему Фриск вообще жив? Он явно не дошёл бы целым с магически-способными монстрами… Любопытно», — снова прошлась гипотеза, которую нужно будет записать, — «Хотя, причинять вред ребёнку… Но он же человек, враг… Ужас, как запутанно всё». — К-конечно! Каждая черта… — с энтузиазмом начала Альфис и тут же прервалась, покосившись на угрюмого Санса.       «Вот тебе месть, подавись», — промелькнуло в голове девушки. — Успокойся, вы же не обязаны мне отвечать, — заметила его выражение и вмешалась Частин, прежде, чем та что-то сказала. — И не смотри на меня так, будто я тебе что-то должна. — делайте что хотите, — только и выдал он, демонстративно отвернувшись телом к окну входной двери и наблюдая за жизнью людей снаружи.       Но, тишина повисла после нервного вздоха учёной с не высказанными вопросами и ответами. Она переваривала услышанное, её взгляд упал на свои руки. «Решимость». «Красная душа». «Оболочка». Каждое слово отзывалось странным эхом внутри, будто падало в пустоту, которая ждала именно этих объяснений. Но где-то в затворах сознания, вопреки того, что она видела магию, всё равно затаилась долька осознания, что вся эта история — придуманный за две минуты бред бредовый и очевидно, только дурак не догадается, что были пробелы в моментах. Либо она действительно стукнулась головой о какой-нибудь стеллаж и прямо сейчас лежит в больнице, либо же это та же самая часть лжи, которую упомянули эти двое, когда разговаривали наедине. — Ладно. Были ли последствия после разрушения барьера? — вопрос прозвучал чётко, и явно оказался неожиданным для обоих монстров. Санс страдальчески вздохнул. Альфис замешкалась, её пальцы сжались вокруг стола. Частин почувствовала, как под столом холодеют колени. — Ладно, не туда зашла. Я просто заметила… — её нагло прервал скелет, заставив уже жалеть о вопросе. — это что, допрос? — он повернулся обратно к сидящим. — Нет, мне просто… — просто что? — Санс мог прожечь дыру между глазами девушки, как гневно он сейчас глядел на неё с приподнятой бровной дугой. — Просто помолчи, и дай мне сказать, — укоризненно ответила она, цокнув языком.       Санс похлопал глазницами и понял, что действительно перегибает. — Мне просто стало интересно, я уже говорила, что ничего о вас не знаю. Необязательно мысленно меня хоронить, можно просто сказать, что не хотите отвечать, всё! — продолжила Частин немного на повышенных тонах.       Ну вот, картина маслом в прямом смысле этого слова. Она всё больше убеждалась, что это выдумка. Магия, как было известно, никогда не проходит бесследно — это она усвоила ещё из старых мультиков и фэнтези-романов, которые любила смотреть в подростковом возрасте. А те самые архивы, о которых упомянула Альфис… Явно содержали не только сухие данные о «решимости». Если существует одна такая черта у душ, значит, должны быть и другие! И этот пройдоха даже этим не хочет позволить делиться. К чему бы это? Мысль была подобна вспышке света в тёмной комнате. Частин едва сдержала импульс хлопнуть в ладоши от догадки, лишь слегка дёрнувшись на стуле. Пазл начинал складываться. Не говорить — это их право, но недосказанности девушка терпеть точно не могла.       Из раздумий, длиной в несколько минут, её вывела Эльвира, осторожно поставившая перед каждым заказы и легонько толкнувшая подругу в плечо. От неожиданности Частин всё-таки дёрнулась и чуть не вскрикнула, ограничиваясь тихим визгом. — Эльвира! — она машинально повернулась, одаривая подругу хмурым, оторванным от реальности взглядом. — Прости, пожалуйста, но ты так задумалась, что тебя даже сэр скелет дёргал, — Эльвира понизила голос до шёпота, — даже не дёрнулась.       Конечно, подруга промолчит о том, что Санс назвал Частин «ненормальной какой-то» — она не хотела портить и без того хрупкую атмосферу, больше похожую на напряжённый урок истории, в которой и сама что-то, да подслушала. — Я опять задумалась, — смущённо пробормотала Частин. — Ага, — только и сказала Эльвира, капитулируя. — Спасибо, дорогая. — Приятного аппетита, — ответила подруга и, получив коллективный кивок от троих, в придачу к яркому «Спасибо!» от ящерки, удалилась на кухню, бросив на них последний озабоченный взгляд.       Неловкость снова накрыла стол, но на сей раз Частин чувствовала её иначе. Она копала ложкой в пирожном, собираясь с духом после полученной информацией. Санс наблюдал за ней, его пальцы неподвижно лежали рядом с хот-догом. — Ч-частин. — М? — она подняла голову, оторвавшись от вида десерта, который был, к сожалению, её едой, а не дополнением. — М-мне стало интересно, почему ты тогда так отреагировала на боль, ну… а-а… — Я поняла о чём вы, — она зачерпнула ложечкой десерт и положила в рот, — но не думаю, что это правда правдивая. — зависит от лжи. — вставил слово уже немного расслабленный скелет. — А я вообще не с тобой разговариваю, — ответила девушка, сразу же пересекаясь глаза в глаза с угрюмым монстром напротив неё.       Санс опешил от такой реакции. Ах так, значит! Девушка вернула взгляд к немного шокированной от данного выпада Альфис. Благо, та понимала текущее положение и вмешиваться не стала. — Я уже говорила, что меня почти неделю преследует мигрень, — сказала Частин, и в висках немного застучало, будто слово «мигрень» было каким-то странным триггером, — вы же таким не болеете, насколько я поняла? — Ну, нет, н-наверное… — Альфис смотрела на неё с возрастающим интересом, отложив вилку. Санс лишь неосознанно и медленно покачал головой, не отводя взгляда даже после той бурной реакции, — я видела в н-новостях, что в основном человеческая раса этим с-страдает. — девушка кивнула. — Помимо этого, в тот день… Не знаю, что происходит, но, кажется, я вижу что-то, что не связано со мной. — Частин теребила уже измученный десерт, крошки падали на тарелку. Она подбирала слова, боясь спугнуть их своим «сумасшествием», и в конце концов сдалась, выдохнув: — В общем, я назвала это «вспышками», странные видения. Я хотела бы это обсудить, но раз тебе интересно, то вот, — и расставила ладони в стороны, держа в одной ложечку.       Доктор кивнула и помассировала указательным пальцем чешую под подбородком, её выражение стало сосредоточенным. — А ч-что ты видишь? — Это сложно объяснить… — Частин зажмурилась, пытаясь вызвать в памяти образы. — Первая вспышка была в какой-то странной местности…       «Тёмно-фиолетовые стены, мост, какой-то ребёнок… Что там ещё…» — Фиолетовая пещера такая. По звукам было похоже на текучие ручьи и водопады. На потолке усыпаны кристаллы, вроде. Был мост, там стоял рыцарь и ребёнок. Последний, как и вы ранее, назвал тоже его Андайн.       Альфис удивлённо покосила глаза на собеседника напротив, надеясь, что тот тоже слушает. Санс медленно поднял взгляд от стола. — Потому, мне стало плохо в архиве из-за того, что я увидела в статье фото рыцаря, ту же Андайн… — спокойно продолжала она, будто это было так убедительно, — ребёнок был в жёлтом, кажется. Не вспомню всего, голова опять начинает болеть… — она провела рукой по лбу, проклиная мигрень на двадцать лет вперёд. — В общем, я не знаю, что делать, вот и вся причина.       Монстры снова переглянулись, во взгляде второй читался неподдельный скептицизм и недоверие, но чистое удивление одновременно от описания местности. Скелет лишь, кажется, был в ступоре. Правда, звучало данное явление ровно также, будто девушка передала последствия каких-то наркотических добавок. Частин посчитала такую реакцию вполне ожидаемой. Альфис сняла очки и медленно, тщательно протёрла линзы платком, который вытащила из кармана халата. Когда она подняла взгляд, в глазах была тяжёлая озадаченность. — Ну, если ты бы обратилась к-ко мне… то я-я никогда не сталкивалась с таким, б-буду честна, — краткая пауза, будто она перебирала в голове все события и случаи в этом месте, — но, э-э-э, Частин, ты только что о-описала один из наших городов в Подземелье… Водопадье! М-может, ты случайно наткнулась где-то на это?       Девушка вскинула бровь и отрицательно помотала головой. Водопадье, значит? Звучало как название из фэнтези-книги, как и ранее упомянутые города. Но в её видении оно было настолько же реальным, как вот этот стол под её ладонями. — Не припомню… Что это даёт в итоге? Сам факт странной сцены всё равно остаётся фактом. — спросила она. Голос её прозвучал тише обычного. Ящерица колебалась с ответом. — Э-это значит, что видение б-было… странное. — Альфис развела лапами, словно пытаясь поймать неуловимое объяснение. — Но это всё, что я м-могу сказать, п-прости.       Частин услышала, как скелет сделал четыре медленных хлопка в ладоши и еле держала себя в руках, чтобы не ударить кулаком по столу. Ещё немного и он выведет её из себя. — браво. откуда же тебе знать, что она не врёт о «ничего не знаю, моя хата с краю»? — цинично сказал Санс, пародируя последнюю фразу немного высоким, ехидным голосом. Его ухмылка вернулась и выражала вызов.       «с другой стороны, почему я должен не верить… описала точь-в-точь водопадье, а информации реально пока нет нигде», — сомнительно промелькнула мысль. — Санс, хватит! — сердито отозвалась Альфис, — я-я не эксперт в человеческой психологии, но, если подумать… то я тоже не совсем понимаю, похоже ли это на что-то серьёзное и п-правдоподобное… — и неуверенно поддержала мысль, нервно теребя вилкой полупустую тарелку с салатом.       Частин уже сверлила сердитым взглядом скелета, готовясь прямо сейчас ему врезать пощёчину и улететь из кафе со спокойной душой. Но в итоге просто выдохнула, собираясь кое-как с мыслями. Тот лишь самодовольно ухмыльнулся вновь, но в груди снова что-то отдало болезненным током, и ухмылка скривилась в гримасу. — Возможно, просто привиделось, — досадно и сквозь зубы произнесла она. — М-мы бы хотели помочь, правда, но Ч-частин, это звучит немного… странно, — Альфис положила на неё свою чешуйчатую лапку на плечо, — н-не обижайся, пожалуйста. Я думаю, что ты и сама н-не уверена, так ведь? — Может и так, — отмахнулась она без понятия контекста, уставившись в окно. Сохранять спокойствие, просто сохранять спокойствие, — я понимаю, Альфис, — добавила почти шёпотом. Ну вот, она точно в одиночку будет нести это бремя. Теперь для неё пианино, играющее до конца её дней, выглядит более, чем реальным.       Но скелет решил, всё же, не отставать и, кажется, добить и без того напряжённую девушку. — глупо надеяться, что информация, которую ты недавно получила, сыграет тебе на руку с этими «вспышками». ты этот бред выдумывала на ходу? — он изобразил пальцами кавычки в воздухе, — фантазия хромает, но ты можешь попробовать ещё, — добавил он, и на задворках сознания пожалел о своих словах, что было непохоже на него.       Это уже не лезло ни в какие рамки. Она уже поняла, что это просто случайность, глюк! — Божей мой, как же ты достал, Шерлок Холмс недоделанный! — яростно ответила Частин. Ну вы посмотрите! Это… Это ходячее хамло предубеждений и издевательств! Впервые девушка почувствовала себя безнадежной и оскорбленной, а это — больше всего бесило. Они вне библиотеки, а значит, свобода слова для неё сейчас, как глоток свежего воздуха после удушья. В висках стрельнула резкая боль, от чего она шикнула, но напористо продолжила. — Я долго тебя терпела, блять! Сначала проверяй информацию, а потом выдвигай свои сраные теории, ходячий ты маразм на костях! — после этих слов она громко фыркнула, отодвигая стул. Скелет слегка откинулся назад, явно удивлённый, что эта «нахалка» смогла ответить ему именно таким образом, да ещё и в лоб. — как ты меня назвала? — Санс привстал, упираясь ладонями в стол. Зрачки пропали в глазницах и теперь там была лишь темнота. Выглядело угрожающе для незнающего прохожего, но Частин была настолько в бешенстве, что даже не обратила на это внимание. Тело кинуло в жар, а пальцы закололо от возбудившихся нервов и злости. — Ты тупая пенсионерка ходячая, что не верит ничему и никому! Не пытаешься понять, увидеть, посмотреть с других сторон, на тебе — в лоб выводишь из себя! Все, блять, для тебя плохие! Да кто ты вообще такой, чтобы рассуждать так безмозгло?! — девушка подошла уже ближе к нему, тыкая пальцем в грудь. Санс шлёпнул грубо её руку, толкнув в плечо. Она пошатнулась с широко раскрытыми глазами. — подбирай слова, идиотка, — он грубо взял её за воротник и приблизился лицом к лицу, — иначе будешь подбирать кости в своём сарае с книгами.       Частин лишь ухмыльнулась, грубо убирая уже его руку от воротника. Альфис испуганно замотала головой, не зная что делать, будучи в ступоре. — Комедиант! Я уже дохрена чего пережила, убежала от дышащей в шею смерти, и какой-то говнюк, вроде тебя, хочет меня запугать своим синим пердежем? Я не вчера родилась, и не позволю тебе меня принижать, как тебе вздумается! Да иди ты на!.. — девушка уже было перешла на крик, сжав руки в кулаки, как её остановила Альфис. — Ч-Частин, Санс, успокойтесь, немедленно! — ящерка встала между перепалкой, удачно прерывая будущий мат девушки. — Чмо! — перебила её девушка, вытаскивая из кошелька пару купюр и шлёпая их на стол с таким видом, будто оплачивает не обед, а откуп от этой компании. Вернувшись к своему место, наскоро доела пирожное, почти не чувствуя вкуса, — так, я благодарю за починку, но с этим козлом, годящегося только для отпущения, я отказываюсь сидеть дальше и терпеть его тупые высказывания, — она попыталась сказать это спокойно, но голос подвёл, выдав мелкую дрожь. Нервы были расшатаны вдребезги, — до свидания! — вали. — отдал должное он, всё ещё желая разбить это самодовольное лицо. — Завались! — крикнула Частин, выходя из кафе.       Теперь Санс стоял раздражённым и сердитым с пустыми глазницами, не понимая, что сейчас это было и что выдала эта… он предпочёл умолчать об выражении в мыслях. Альфис виновато опустила голову, её хвост бессильно шлёпнулся об пол. Скелета будто парализовало, но он заставил себя обратно сесть за стол. Ну, зато теперь не придётся посвящать эту недотёпу, ходячую кучу ненужных вопросов, в дела монстров. Да кто она вообще такая и кем себя возомнила? После такой сокровенной речи скелета напрочь откинуло от этой девушки.       Частин, громко хлопнув дверью, чуть не разбив стекло на вырезе, удалилась прочь. Деньги оставила на столе, хотя жест был скорее необдуманным — монстры вполне могли забрать их себе и потом обвинить её во всех бедах. Альфис вздохнула. Не глядя, положила поверх купюр Частин свои собственные, заплатив и за Санса, и за себя.       Из кухни поспешно вышла Эльвира, обескураженная и удивлённая какими-то криками. Увидев, что подруга ушла — так и вовсе помрачнела. Также заметила, как Альфис ёжится на стуле, чувствуя себя не в своей тарелке, вытирая пот со лба, и Санса, что нахмурился и стиснул челюсть так, что та грозилась треснуть в любой момент. — Боже, что у вас тут случилось? Куда она ушла? — робко, но с уже нарастающим недобрым предчувствием спросила девушка, направляя хмурый, подозрительный взгляд на и без того шокированного скелета. Страх пусть и сковывал от их вида, но за подругу она переживала больше всего.       «Походу, догадываюсь о виновнике торжества», — резво и с толикой раздражения пронеслось у неё в голове. — О-ох… Мы… Мы не поладили… — пробормотала Альфис, не поднимая глаз. — Надеюсь, она не будет и-избегать меня в библиотеке после этого…       Эльвира громко выдохнула настолько устало и разочарованно, что Альфис вздрогнула. — Так, — она швырнула тряпку на стойку и решительно подошла к их столику, упирая руки в бока. — Что. Тут. Случилось? — о, святой азгор, ещё одна, — закатил зрачки Санс и резво откусил от остывающего хот-дога, угрюмо жуя. Эльвира вскипела, и его спокойствие было моментально сметено следующими словами: — Послушай, ты, — начала Эльвира с таким упрёком, что Альфис невольно вжалась, — если она расстроена из-за тебя, меня НЕ БУДЕТ волновать, что ты монстр. Я с удовольствием пропишу тебе по роже, если уж не она. Извинись перед ней и не будь подонком, что бы там она тебе не наговорила! Неважно, что там у вас случилось! Вы же её совсем не знаете и сразу закатили скандал!       Скелет опустил плечи и отвёл взгляд, явно раздражённый тем, что теперь подружанька распекает перед итак униженным монстром. — Подождите, Мисс Эльвира, прошу! Ему от Ч-частин уже неплохо досталось! — та проигнорировала её просьбу и продолжала говорить. — Ох, Альфис, ну вы же, вроде, умная женщина! — перевела она взгляд на ящерку, не давая той договорить, — уведомите своего дружка, что не все люди противные. Я, может, и заработалась, но не слепая. У этих двоих всё напряжённо с самого начала посещения моего кафе! — подруге скафи фвоей больной, у которой офень богатый фловарный запас, — сказал он с набитым ртом и пожал плечами с преувеличенной невинностью.       Эльвира вздохнула и ткнула ладонью в лицо, чувствуя, как пыл гаснет, уступая место усталости и ощущения нелепости. Ладно. Что она, в сущности, могла сделать? Это ведь не её дело. Зачем полезла? Она понимала, что даже вопреки заботе о подруге не стоило набрасываться вот так. — Как будто она виновата, что у тебя поведение школьника, — уже более смиренно сказала она, насупив брови, — так. Вы расскажите или мне у неё выпытывать всё?       Альфис досадно фыркнула и упёрлась лапами в стол, как в трибуну. — М-мы просто разговаривали о том, ч-что было в наших краях до выхода на П-поверхность. Нормально, ч-что людям это интересно, и я бы с радостью о-ответила, правда! — Она метнула взгляд на Санса, в котором было редкое для неё упрёк, — я п-пыталась остановить Санса в его возмущениях и всячески переубеждала в сомнениях. Но он мой ассистент, Мисс, а не ребёнок, которого м-можно заткнуть. Я действительно считаю, что он не прав. Но, — ткнула она пальцем в его сторону, — это у-упёртый скелет. Я не могу на него повлиять, как бы не пыталась, — последние слова она процедила твёрдо и сквозь сомкнутые зубы, хмуря брови в беспомощной злости. Скелет в ответ лишь снова закатил белые зрачки, будто наблюдая за особенно скучным спектаклем.       «Плохо старалась, значит», — комментировала она в мыслях. Эльвира заметно расслабила плечи, но взгляд её оставался острым. — Допустим. Так, почему она ушла?       Вопрос повис в застоявшемся воздухе кафе, что пахнул кофе, но теперь это больше была горькая атмосфера произошедшего. Альфис колебалась, её хвост нервно подрагивал под столом. — В-вы же знаете о её… мигрени? — спросила она, тщательно подбирая слово.       Девушка слегка нахмурилась, её взгляд на миг убежал в сторону, будто проверяя, не подслушивает ли кто. — Она жаловалась на головные боли, да. Сейчас много кто этим страдает. — О-она рассказала о своих видениях. Но я-я не знаю, стоит ли… — Альфис замолчала, сжимая и разжимая лапы.       Эльвира выдохнула с облегчением, будто сбросила груз. — Не беспокойтесь. Я осведомлена. — Т-тогда всё проще. — Альфис тоже позволила себе небольшой выдох и, поглядывая на Санса, которому, мягко говоря, до чёртиков надоела разыгрываемая вокруг него атмосфера «во всех бедах мира виноват только Санс», вкратце пересказала суть конфликта: вопрос о последствиях, его едкое замечание, взрывная реакция Частин.       Эльвира подавила волну смеха, мысленно отчеканивая должное: так подруга ещё никого не называла. Да что там! Она даже не могла ответить за себя в свои юные года, а тут сорвалась на какого-то скелета. — Не похоже как-то на неё, — задумчиво, тише обычного, прокомментировала Эльвира, покусывая нижнюю губу, чтобы снова не засмеяться. — Она обычно тише воды, ниже травы. Но, Альфис, — она сделала паузу, будто взвешивая риск, — мой младший брат… он ведь тоже что-то такое иногда видит. То есть, я к тому, что Частин не одна такая. Может, вам лучше пообщаться тщательнее насчёт этого? — она посмотрела на скелета, — а не делать вывод о человечестве, судя только по одному единственному, — он с возмутительным лицом повернул голову на её надменное замечание. — Да, я о тебе, не смотри на меня так.       Санс только тихо простонал и фыркнул, отводя глаза в сторону. Учёная повернула к ней голову, зрачки сузились от интереса.       «тут все на голову больные», — пронеслось в мыслях скелета громким, раздражённым внутренним голосом. Он откинулся на спинку стула, костяные пальцы громко забарабанили по стеклу. — неудивительно, что вы подруги. — вкинул он сухо, косясь на работницу. — А это вообще здесь причём? — уставилась растерянно Эльвира. — тоже «якобы» виднеется всякое, да? придумайте что-то новое уже.       «Нет, всё-таки, ты молодец, Частин», — поблагодарила мысленно работница и нахмурилась. — Не твоё дело.       Санс в ответ лишь цокнул и отвёл взгляд к окну, поняв, что бесполезно вести этот спор дальше и глубже. — Так. Ладно, я, наверное, погорячилась немного, — Эльвира снова вздохнула, на этот раз от усталости, и заправила за ухо под сеточку выпавшую прядь волос, — прошу прощения за резкость и моё поведение. Я не имела права вот так… набрасываться. Просто беспокоюсь о ней. — ага, проехали, — он махнул рукой, абсолютно безучастно, и поднялся со стула. В костяной ладони доживал свой век остывший хот-дог, — пошли, альф. нам пора. дела есть, — доктор вышла следом за ним, ещё раз глянув на Эльвиру, и прошептала «извините, до свидания».       Стоя посреди помещения, Эльвира пробормотала что-то вроде «не приходите ещё» и понуро вернулась к делам, ожидая новых посетителей с тревогой на душе.       Санс вышел из здания в полном отчаянии и бешенстве. Первое его больше всего беспокоило, так как никакого сожаления за свои слова он и не хотел испытывать. Но под рёбрами, в несуществующих вступающих от негативных эмоций мозгах была сплошная каша и недопонимания. Он был в гневе, в обиде и малость даже переживал. Что же теперь будет? Как теперь монстрам существовать? Человеческой расе достаточно одного единственного проступка со стороны монстра, так ещё и работника в сфере научных исследований, чтобы начать раздувать из мухи слона.       «Ходячий маразм», «чмо», и другие подобные сказанные грубые выражения крутились в голове барабаном, из-за чего тот просто, неожиданно для себя, спешно шёл впереди сопровождающих и ящерицы, которая лишь досадно смотрела ему в спину. И она злилась. Злилась, в первую очередь, на себя, что не смогла предотвратить данный конфликт раньше времени. Злилась на него, что он так в очередной раз позволил себе вести по отношению к тем, кто и так их ненавидит всей душой и каждой клеткой тела. Оба они просто не могли представить, что может пойти не так после того, как Санс пригрозил ей смертью.       Но, Альфис могла понять его даже сквозь этот комок сена, в которой была эта иголочка осознания, что и люди не имеют права так себя вести. Монстры — не скот для отпущения и не предмет для выливания вёдер мусора в виде пассивной или активной агрессии. Частин показалась ей действительно очень милой девушкой, и Альфис искренне верила, что та извиниться и ей будет жаль. Она так хотела помочь ей с мигренью, даже если та была незнакомкой. Даже если повела себя грубо. — С-санс! — крикнула ящерка другу, который мгновенно повернул голову. — отстань от меня. — отрезал он сухо и громко, отвернувшись и продолжая идти.       И к большому сожалению, вместе с ними были лишние уши в лице простых сопровождающих.