Глава IV "Полетаем"

      Вот подходит к концу последний год обучения в Кварцевом дворце. Тогда о том побеге так и не узнали. Не знаю, стоит ли благодарить об этом дядю или крепкий сон профессора Ренцо. Что касается Энея, он всё так же ходил с беспристрастным выражением лица, являясь эталоном подражания для всех остальных последователей, но кое-что с того дня всё же изменилось. Разговаривать Эней стал значительно больше, ведь теперь, даже во время занятий, рядом с ним мельтешил особо буйный мальчишка, в совокупности с которым он был больше похож на лампу, привлекающую одним лишь своим существованием беспокойного мотылька. Не зря говорят: вся тварь летит на свет. А он и рад, теперь с Эосом его будни стали немного краше.       Вот и сегодня, в перерыве между последними занятиями, Эос уговорил Энея выбраться на улицу, чтобы не дышать книжной пылью библиотеки. Теперь они сидели бок о бок, под приятными потоками ветерка, свесив ноги с небесного моста. Однако Эней сильно изменять своей традиции не стал и ворошил каким-то свитком, уткнувшись в него чуть-ли не носом, пока Эос, уставший от очередной тренировки, наслаждался прохладным ветерком. — Глаза ещё не болят? — усмехаясь спросил заклинатель. — Не отвлекай. Я почти закончил.       Прислушавшись к просьбе, Эос снова прикрыл глаза, подставляя лицо ласковым лучам солнца. С другого конца моста до него донеслись детские голоса: — Сын — свет, день! Попробуй догони! Не поймал, не поймал!       Повернувшись в сторону звука, он увидел, что под мостом небольшая группа детей играют в «День-ночь». Никто точно не знал откуда и когда появилась эта игра, но каждый, если и не принимал участие, то хотя бы раз слышал о ней. Игра была незатейлива и проста. В начале, с помощью жребия, выбирался вода и после того, как звучали слова " Сын-свет, день» игра начиналась. Суть заключалась в том, что вода, олицетворяющий собой тьму, должен был дотронуться до заклинателя света и словами «Тьма-дочь, ночь» завершить игру, передавая тем самым свою роль следующему игроку. Позднее ее решили усложнить тем, что перед началом каждый участник рисовал на земле несколько облаков за которые, следуя новым правилам, нельзя было заступать. Теперь проиграть могла не только сторона света, но и сама тьма, если заступит за чёрту облаков. Развлечение было веселым и безопасным, пока кто-то из ребят не посчитал, что утруждать себя рисованием облаков слишком глупо, когда под ногами есть безграничное множество уже существующих. — «Тьма-дочь, ночь!» Поймал! Теперь твоя очередь! — выкрикнул один из мальчишек.       Перепрыгивая с облака на облако, они цепляли друг друга за рукава и весело хохотали. Но их забаве не суждено было продлиться долго. Какая-то молодая заклинательница, выронив из рук бумаги и напрочь позабыв о всех предыдущих делах, подбежала к мосту, чуть ли не хватаясь за голову от увиденного. — Я кому говорила не прыгать по облакам! А ну все, быстро на землю и чтобы больше я этого не видела! Как я буду оправдываться перед вашими родителями, если кто-то из вас упадёт?! А?! Вот вырастут крылья, ещё набегаетесь! Ну что за поколение, на минуту отвернуться нельзя…       Эос по природе был очень любопытным, каждый день в его голове зарождалось множество вопросов и сегодняшний не был исключением. Раньше, в поисках ответов, он мог и на гору забраться и с лестницы упасть, теперь же всё стало немного проще. Ответ на любой вопрос всегда находился под боком, стоило только потормошить своего всезнающего друга, что он и сделал. — Эней, а что будет если упасть с облака?       Первый ученик отложил свиток в сторону. — В одной книге читал, что во время падения кожа заклинателя покроется ожогами и светлая часть души сгорит, освобождая место для тёмной. Так же там писалось, что достигнув земли, падение не прекратится, тебя засосет в портал, и, в лучшем случае, ты станешь одним из последователей тьмы, а в худшем, свирепой тварью, что будет досаждать людям. Правда, последнее позиционировалось всего-навсего, как теория. — Жуть какая… Почему же им об этом прямо не скажут? Как по мне, так проблема была бы решена намного быстрее. — Старшим иногда легче просто запретить, нежели объяснить настоящую причину этого запрета. К тому же, вряд ли это их остановит, запретный плод сладок. В любом случае, облака на той стороне моста густые, и даже если кто-то упадет, то вероятней всего просто свалится, либо на ниже находящееся облако, либо в небесный лес. Тебе ли не знать расположения островов.       Точно, Эос и позабыл, что под той зоной находится ещё один остров, только вот незадача, невозможно угадать в каком именно месте он заканчивается. От этой мысли по телу пробежался холодок. Не хотелось бы ему свалиться вниз. Стоило об этом подумать, как Эос почувствовал сильный пинок в спину, после которого он еле успел зацепиться за край моста, повиснув на одной руке, как тряпичная кукла. — Эос! — взволнованно выкрикнул Эней, хватая товарища за вторую руку, чтобы помочь подняться. — Осторожно сзади!       Ловко увернувшись, светлый заклинатель смог увидеть учинителя беспорядка. И почему же он не удивлён? — Лиам, — вслух произнёс Эней.       Кажется его реакция позабавила хулигана, ведь тот прыснул со смеху. — Что тебе нужно?! — не подпуская к почти выбравшемуся товарищу, спросил первый ученик. — Ну чего ты? Пусть цыплёнок полетает, раз крылья есть. Кулаками он махал смело. Послужит примером, что таким, как он, место на земле.       Последнюю фразу Лиам произнёс нарочито громче. Рука Энея сжалась так, что костяшки на ней побелели. Хорошо, что в этот момент кто-то осторожно коснулся его плеча. — Эней, пойдём. Не обращай внимания. Он своё ещё получит.       Решение Эоса было понятным. Если в садах, вступить в драку ему казалось действием допустимым, то здесь, на территории дворца, ее мог начать разве что безумец, но Эней, противясь самому себе, не смог так просто этого оставить. — Твой круг так беден в общении или пытаешься на второй год остаться? Думаю, это станет большой потерей для твоего отца.       Лиама словно током пробило. Не ожидал он получить отпор, от обычно тихого и праведного последователя, а упоминание отца только усилило этот эффект. Тут за спиной раздался низкий, но тем не менее звонкий голос: — Значит у пернатого появился защитник? П-ха! Тоже мне первый ученик!       Вот объявился и второй. Вием стоял на мосту с самодовольной улыбкой, держа в руке, ранее принадлежащий Энею, свиток. Так значит весь этот диалог был не более чем отвлекающим манёвром, — догадался Эней. Просить его добровольно вернуть забранную вещь, действие крайне бесполезное, но заклинатель решил попытать удачу: — Верни. — А? Ты про это? А ты попробуй отними!       В этот момент Вием спрыгнул с моста на плывущий под ним ряд облаков. Эней уже собирался ринуться за ним, но Эос во время успел прервать его импульсивный порыв. — Стой! Ты же сам говорил, что это опасно! Тем более облака с этой стороны расположены низко и не выглядят такими густыми. — Не могу. Я взял этот свиток из библиотеки моего отца. Мне нужно его вернуть. — Эней!..       Жаль, но сдерживание оказалось безуспешным, и туника заклинателя исчезла под мостом, вслед за хулиганом. Единственное, что оставалось оставшемуся на поверхности другу, это подбежать к краю и наблюдать за происходящим в надежде на то, что их «догонялки» закончатся как можно скорее. Но так не произошло. Физическая подготовка заклинателей была, как на зло, высока и их поединок шёл фактически на равных. Перепрыгивая с облака на облако Эней, то приближался к заклинателю, то вновь отдалялся, пока не потерял того из виду в тумане одного, особо большого, облака. — Эй! Книжный червь, уже выдохся? А бумажка то, всё ещё у меня! — потряхивал свитком Вием.       Внезапно, возникший из ниоткуда порыв ветра выдернул рукопись, унося ее на несколько десятков облаков вперёд. — Черт!       С этого момента игра превратилась из «Догони» в «Кто первый добежит».       Переглянувшись между собой, они с новым энтузиазмом рванули вперёд. Почувствовав, как поверхность под ногами начала проваливаться, Эней выкрикнул: — Осторожно! Дальше нельзя! — Если струсил, так и скажи!       Не хотелось признавать, но в чём-то Вием был прав. Давать заднюю слишком поздно, свиток нужно во что бы то ни стало достать, однако выбирать облака для дальнейшего пути Эней решил внимательнее. Знания в области небесной метеорологии давали свои плоды, и пробирался он вполне уверенно, в один момент даже удалось вырвался вперёд. Но времени оставалось мало, поверхность под свитком начала еле заметно бледнеть, давая понять, что если не поторопиться, она вовсе исчезнет.        Видя то, как двое заклинателей всё дальше и дальше уходили от небесного острова, Эос не выдержал и схватил не менее взволнованного Лиама за шиворот. — Немедленно скажи своему брату, что б он прекратил этот цирк!       Ему самому уже казалась эта затея безумной, но из-за дрянного характера так просто отступить он не мог. — Ещё чего! — слегка дрогнувшим голосом прошипел заклинатель.       Ещё бы чуть чуть и завязалась незапланированная драка, но неожиданный вскрик заставил их расцепиться.       Эней тоже его услышал. На полпути от поставленной цели, он обернулся и увидел, что Вием беспомощно повис на краю облака. Пальцы заклинателя проваливались в мягкую исчезающую поверхность из-за чего с каждой секундой цепляться ему становилось всё труднее. — Книжный че… Эней!       Чётко решив, что ни один свиток не стоит небесной жизни, Эней ринулся выручать собственного обидчика. Так он и думал, облако на которое наступил Вием оказалось фантомным. К всеобщему счастью, ему повезло добежать вовремя и схватить соскользнувшего заклинателя за руку. Очередной раз взглянув под ноги, привычный дерзкий характер, как водой смыло. Почувствовав собственную уязвимость Вием взвыл: — Не отпускай прошу тебя! Черт возьми! Только не отпускай! — Страшно? Только что же по ним прыгал как антилопа! — сквозь зубы процедил Эней, стараясь вытянуть тяжёлого заклинателя на своё облако.       Под ними было совершенно пусто и кажется сам Эней осознал этот факт слишком поздно. Из-за тяжести удерживаемого им тела, колени первого ученика затянуло в вязкий белый туман. Если они провозятся ещё дольше, то упадут оба. Поднять Виема не выйдет, нужен новый план. — Облако не выдержит нас двоих, — констатировал факт Эней. — Нет! Что ты собираешься делать?! — Виам пуще вцепился в и без того уже ноющую руку сверстника.       Мало того, что заклинатель был натренирован физически, так и по габаритам превосходил первого ученика. Был бы на месте Энея кто-то другой, то, вероятней всего, он бы его даже удержать не смог. — Слушай внимательно! Я подброшу тебя вон туда, как почувствуешь поверхность под ногами, сразу беги к мосту и не в коем случае не смей останавливаться. Понял?       Полные ужаса глаза цвета винтажного золота уставились на заклинателя, но выбора не было и Виам судорожно замотал головой. Не то чтобы Энею не было страшно, вовсе нет. Просто вечно подавляемые им эмоции, в особенности страх, ещё давным давно затерялись где-то в глубине лабиринтов души и не знали где же находится выход. К тому же сейчас паника делу точно не поможет.        Получив согласие, первый ученик начал раскачивать Виема из стороны в сторону, готовясь к броску. «Раз, два, три», и с громким выкриком «давай», заклинатель полетел вперед. У них получилось. Как только Вием коснулся ногами облака, он, как и наказывал Эней, сразу же побежал в сторону моста, где его встретили Эос и его брат.       Казалось, Вием был белее снега и ощутив под ногами твердость мрамора, заклинатель позволил себе упасть, стараясь привести сбившееся дыхание в норму. Колени, локти, да весь он трясся как осиновый лист на ветру, и то, что в таком состоянии Вием смог добраться до моста следовало благодарить, разве что инстинкт самосохранения. И как он мог так облажаться? Настолько виновато и паршиво он себя не чувствовал никогда и это злило.       Не менее перепугавшийся Лиам начал взволнованно осматривать брата, но видно самому Виему его забота пришлась не по душе. — Отвали! Не лезь!       Слова резанули по живому, но перечить старшему брату он не стал и смято выплюнул себе под нос: — Кретин.       Тут их семейную идиллию нарушил Эос: — Небесное отродье! Что ты с ним сделал?! Где Эней! — Его нет? Он должен был побежать за мной, — встрепенулся Вием. — Вон он! Я его вижу! Но кажется он застрял в облаке! — выкрикнул вглядывавшийся в даль Лиам.       Эос уже был готов спрыгнуть с моста, как его схватил младший из братьев. Всячески стараясь выбраться, Эос даже несколько раз больно пнул заклинателя по коленям, но тот лишь сжимал его сильнее не давая двинуться с места. — Пусти меня! — голос сорвался на рычание. — Облака рассеиваются. Даже ели добежишь, то назад не вернёшься. — И что теперь, ты предлагаешь мне молча смотреть на это?! — Брат прав, тебе нельзя туда. — Но без помощи ему не выбраться!       Тем временем Эней, убедившись, что сверстник добрался невредимым, понял, что дела его обстоят плохо. Тело уже по пояс провалилось в полупрозрачный туман, а ноги чувствовали проходящие под облаком потоки ветра. Как глупо. Сейчас он больше походил на шпажку, насквозь проткнувшую кусок зефира, чем на примерного заклинателя. Применять чары на территории Кварцевого дворца запрещалось, но даже перепробовав множество известных ему заклинаний, он не смог улучшить ситуацию. Оставался только один выход.       Из мешочка, который уже наполовину исчез в облаке, выпрыгнула красная круглая ягодка. Завороженный процессом Эней, словно ребёнок поперекатывал её указательным пальцем, после чего прижал, будто проверяя на сколько та окажется крепкой. Под несильным давлением кожура лопнула, выпуская наружу красноватый сок, который моментально растекся по ладони.       Он знал, что за подобные действия ему положено наказание, после он обязательно пойдёт к наставнику, чтобы получить его, но если сейчас не сделать для себя исключения, то просить его будет некому. — Надеюсь духовных сил хватит, — вслух подбодрил себя Эней.       Ветер прохладными потоками трепал волосы, делая их похожими на солнечные лучи. Вокруг было тихо. Если выбросить из головы мысль о том, что через минуту он мог свалиться с небес, то окружающее его пространство не казалось таким уж плохим. Дальше предстояло самое сложное. Прокусив подушечку пальца, Эней принялся наносить надписи по уже натертым клюквой местам. Кислый ягодный сок болезненно щипал область раны, делая процесс ещё более неприятным, но лицо его оставалось спокойным. — Я не нуждаюсь в вашей заботе! — выкрикнул Эос.       Лиам, почувствовав себя значительно слабее, заметил, как в руке сверстника начал появляться еле заметный клинок. — Эос не стоит этого делать!       Ситуация выходила из-под контроля и Лиам, не в силах больше сдерживать Эоса, выкрикнул: — Вием!       Тот понял брата без слов. Пренебрегать силой Эоса в данный момент не стоило, и старший нанёс удар в живот, из-за чего последователь света съежился и болезненно зашипел. Подобные действия разозлили его не на шутку и собрав всё силы в кулак, для нанесения удара, сделать задуманное у него так и не получилось.       Вот оно что… Оказывается Вием ударил его, не с целью очередной раз потешить своё эго или поиздеваться над заклинателем, а для того, чтобы протолкнуть в его желудок пилюлю. Эос понятия не имел, что за гадость это была, но одно он ощутил точно, теперь его духовные силы полностью запечатанны и даже если он доберётся до Энея, на месте помочь ему ни чем не сможет. В глазах Эоса потемнело и вместе с кашлем наружу вырвались капли крови: — Ублюдки! — Вот тьма! По-моему ты переборщил, — выругался Лиам, поддерживая ослабшего юношу. — Как-будто я специально!       Сопротивляться более не было сил, однако Эос не оставлял попыток добраться до края моста, чтобы ещё раз взглянуть в сторону исчезающих облаков. — Это моя вина, — сказал Вием, — Если бы…       Его прервал возникший из-за спины голос: — Твоей вины в этом нет.       Голос принадлежал Энею. Волосы и одежды его выглядели растрепанными, но самым странным было то, что на его белых, словно мрамор, руках алыми ручьями контрастировала кровь. Казалось, он был очень слаб, но виду явно не подавал.       Позабыв обо всём на свете, Эос обхватил руками плечи товарища, не веря собственным глазам. — Но как ты?.. Ты же только что был там!       Заметив, что с Эосом что-то не так, первый ученик злостно уставился на Виема. — Что ты ему дал?       Если первая сказанная им фраза была искренне мягкой, то сейчас его голос звучал необыкновенно резко и даже угрожающе. По телу пробежался холодок. Давно он не видел в его сторону такого взгляда. Разве что у отца, когда тот очередной раз отчитывал их с братом за недостойный последователя света поступок или не достаточно хорошо выполненное, для их статуса, задание. — Мглу. — коротко ответил Вием.       Сложив пальцы в незамысловатом заклинании, Эней собирался помочь другу, но тот смекнув, быстро перехватил его запястье. — Не стоит. Ты не ответил, как тебе удалось вы…       Ладонь испачкалась в чём-то красном и Эос наконец-то заметил в каком состоянии были его руки. Объяснения более не требовались. Глаза Эоса округлились отображая смесь волнения и ужаса. — Тебе срочно нужно в комнату медитации!       Не меньше его удивлённые братья, решив, что самое время уходить, постарались как можно незаметнее покинуть это, пропитанное страхом и волнением, место. Но их планам не суждено было исполнится. — Стоять!       По поляне, спотыкаясь, мчался один из подчинённых Кварцевого дворца. Видимо кто-то все-таки успел доложить о происходящем старшим наставникам. Приблизившись, он взволнованно и сердито указал на одного из братьев и первого ученика. — Вы двое, в кварцевый зал немедленно! А вы — обращаясь к оставшимся, — Бегом на занятия!       Вот незадача, в суматохе они совсем забыли, что десять минут тому назад началось занятие по боевым искусствам у профессора Гельмута и если они не поторопятся, на фоне его гнева, падение с моста уже не будет казаться таким страшным. Учитывая то, в каком состоянии сейчас находился Эос, урок предстоял быть интересным.

~~~

      Кварцевый зал встретил нарушителей тишиной и прохладой. Стоило всем троим дойти до середины помещения, как раздался приятный похожий на переливами арфы голос: — Благодарю вас.       На широкой украшенной различными вензелями лестнице, ведущей на антресоль, стоял профессор Элиот. Увидев его, оба юных последователя склонили головы, на что в ответ получили короткий одобрительный кивок. Эней не проронил ни слова, в общем как и Вием, который, в отличии от своего сверстника, до сих пор не решился поднять головы. Досконально изучив взглядом юных последователей, профессор остановил его на Виеме, обращаясь к подчиненному: — Отведите его в студенческие комнаты.       Смотря на ослабшего, но к его удивлению уверенно стоявшего Энея, Вием вновь ощутил, как что-то неприятно стягивается внутри. Если бы кто-то увидел сейчас первого ученика, то наверняка подумал бы, что привели его сюда вовсе не по приказу. Два пассажира одной пробитой лодки, один готов метаться от борта к борту, стараясь отложить время наступления своей участи, а другой храбро ждёт её. Уверенный и бесстрашный взгляд, которому можно было позавидовать, Вием мечтал, чтобы ему досталась хотя бы капля этого спокойствия.       Профессор Элиот подошёл ближе смотря Энею в глаза, скрывая за привычным поведением, что-то известное лишь ему самому. — Эней, ты идешь со мной.       Такое решение насторожило Виема и он всё же решил подать голос: — Профессор он… — Вием не стоит торопится, ступай.       Препираться более он не стал и периодически оглядываясь на ровную спину первого ученика, вместе с подчинённым покинул кварцевый зал. Без лишних слов, Элиот повёл первого ученика за собой. Во время их недолгого пути, он заметил, то как часто Эней, незаметно для самого себя косится на входную дверь. — Наверное ты задаешься вопросом, что будет с Виемом?       Ответа на вопрос не последовало. Ростив Энея с пелёнок Элиот знал, его и не будет, поэтому решил просто продолжить дальше: — Скрывать тут нечего. До вашего прихода ко мне подходил профессор Гельмут и настаивал на том, чтобы лично поговорить с сыном. Переубедить его было крайне трудно. Несмотря на мой статус, влезать в их личные дела вне моих возможностей, я лишь решил немного облегчить его участь.       «Вот оно что, причиной по которой Виема с такой лёгкостью отпустили оказался сам профессор Гельмут…» — подытожил Эней.       Третье поколение небесных последователей. Первый вознесшийся человек обучивший истинных детей света на небесах боевым искусствам и в конечном итоге сам был приравнен к ним, став Богом, подобно родившимся позже Антхее — богини всего прекрасного и создавшей искусство танца, Сецилии — спасшей людской народ во времена тёмного времени и принесшей в небесный мир ткачество, профессора Ренцо и других не менее выдающихся последователей. Гельмут отличался суровостью и крайней придирчивостью, которая не обходила и достижения собственных сыновей. Отношения у них и вправду были натянутые, подобно струне, которая могла лопнуть в любой момент. Гельмут придерживался консервативных взглядов и несмотря на то, что сам когда-то являлся человеком, считал, что многие вознесшиеся добились этого незаслуженно, возможно, в каких-то случаях, он был и прав, но мало кто разделял с ним эту мысль. Проще говоря, тот факт, что Гельмут изъявил желание пообщаться с сыном лично значило только одно, братьям придётся не сладко.       Почему «тьям»? Да потому, что всё вокруг знали, потомки Гельмута два сапога пара. Не беря в расчёт их вредный характер, они представляли собой удивительный феномен. Независимо от того в каких они были отношениях, в течение дня, если одному из них грозила беда или наказание, то другой обязательно начинал его защищать, и в конечном итоге огребал не меньше первого. В такие моменты, тот, кому выпадала роль этого самого защитника, думал, что: «Лучше так, чем никак».       Обойдя лестницу Элиот и Эней оказались в его кабинете. Несколько стеллажей, стоящие вдоль стен, стремились ввысь, создавая иллюзию бесконечного пространства. Даже значительно уступая по масштабу небесной библиотеке, кабинет его наставника Энею казался уютнее, а знания, что хранились на его полках, бесценными. Элиот остановился, всё так же стоя к Энею спиной, и смотрел куда-то вдаль, явно о чём-то задумавшись. — Ну и как оно? — нарочито отстранённо спросил профессор.       Сзади послышался шелест одеяний, обернувшись мужчина увидел, что ученик стоит на коленях. — Отец, прошу у вас прощения и наказания за нарушение правил и утрату важного материала.       Значит с интонацией он всё же перестарался. Сбросив с себя сдержанную маску профессора, он принялся бережно поднимать ученика, который заменил ему родного сына. Тело поддалось такому незамысловатому жесту с какой-то особой тяжестью. Тут то он и убедился в том, что сил у Энея и вправду не было. — Тише. Эней, встань.       Обеспокоенный пуще прежнего, голос его снова принял более строгие тона: — Как, будучи обессиленным, тебе хватает сил требовать наказания? Совсем себя не бережешь! Из-за чего такие жертвы? — Я посчитал полезным изучить твои рукописи касаемые полётов, что бы быть готовым к пробуждению крыльев. — Похвально. И ради того свитка ты решил рискнуть собственной жизнью? Неужто думал, что экземпляр только один?       Глаза Энея расширились от удивления. И как он сам не дошёл до этой мысли. В груди на мгновение волной разлилось спокойствие. — Но это не значит, что произошедшее не на что не повлияет. Недавно я закончил ещё несколько рукописей и мне будет нужна твоя помощь с созданием дубликатов, заодно и перепишешь утраченный свиток, но сейчас тебе необходимо восстановить силы, и я настаиваю на том, чтобы ты воспользовался для этого моей комнатой для медитации. Думаю читать нотации насчёт того, насколько опасно для тебя было то заклинание, что ты использовал, смысла нет.       Тяжело вздохнув, он приобнимая коснулся головы первого ученика, после чего, приложившись ненадолго губами к его волосам, отстранился, вновь заглядывая в голубые, словно само озаренное светом небо, глаза. — Эней, пойми, мне гораздо ценнее твоя жизнь, нежели любой свиток. Отныне будь более предусмотрительным. Сегодняшний день будет тебе уроком. — Хорошо отец.       Легко похлопав Энея по плечу, он направился к письменному столу. За спиной снова раздался голос: — Дорогой наставник не сочтите, за глупость, но думаю мне стоит доложить.       Элиот не смог не обратить внимание на вновь изменившееся обращение, которое указывало на то, что дело будет касаться чего-то важного. Эней же дождавшись момента, когда к нему вновь обернутся, продолжил: — Пару дней назад мой друг заметил некую деталь. Не хочу строить необоснованных догадок, но при всём моём уважении к профессору Хесу, хотел бы вас попросить при возможности навестить его.       Слова сына насторожили Элиота и одновременно с этим подарили ему чувство радости. Факт того, что Эней впервые кого-то назвал своим другом, много о чем говорил. — И что увидел твой друг? — Он увидел, как дядя на серебряном подносе нёс в кабинет дьявольские цветы.       Новость и вправду шокирующая, но профессор, не подав вида, спокойно продолжил диалог: — Он уверен в этом? — Мне самому показалась эта информация вздором, пока не заметил, что дядя ведёт себя крайне осторожно. При нашей незапланированной встрече он явно куда-то торопился и пользовался мощной техникой скрытого перемещения.       Он прекрасно понимал, что его сын, несмотря на юность не был глуп, и если его что-то и настораживало, то на это была веская причина. А пойти против своего же учителя и дяди, решение не простое, учитывая, что тот, особенно в детстве, по собственному желанию, проводил с ним большую часть свободного времени. Ох, как же загорались его глаза, когда Элиот говорил маленькому Энею, что сегодня он весь день проведет с дядей! — Хорошо, Эней, я тебя услышал и приму к сведению, но ничего не обещаю. Ты же знаешь, иногда он сам себе на уме. А теперь быстрее, ступай восстанавливать силы!       После полученного ответа, Эней послушно скрылся за дверью комнаты. Стоило этому произойти и выражение лица Элиота сменилось. — Дьявольские цветы… — загадочно произнёс он.       Элиот помнил, как ещё в юности прикрывал младшего брата, когда практикуя магию зельеварения эксперименты того выходили из-под контроля. Эксперименты… Новости о их последствиях доходили даже до матери Луан, хоть та и могла появиться раз в триста лет. Например, в один из таких дней, Хес во время готовки передержал одну, по его словам «новую экспериментальную пилюлю», в результате чего ввысь поднялось такое большое облако густого дыма, что из-за него перестало быть видно солнце. Тогда, во всех трех мирах, долго не могли понять в чем дело и почему посреди бела дня вдруг стало так темно. Чтобы уберечь брата от всеобщего гнева, Элиоту пришлось лично подниматься к светилу, чтобы разогнать искусственно созданное черное облако и соврать, что такая аномалия, вероятнее всего, проделки мелких чертят, которые на тот момент недавно поселились в северных морях.        С мыслью о том, что излишняя осторожность хуже не сделает, Элиот, спрятав очередной недописанный свиток в стол, пообещал себе в скором времени заглянуть к Хесу, чтобы лично убедится, как у того обстоят дела.

⋆༺𖤓༻⋆