VI - Расследование

      «Ну что, ещё один день, лапа?» — прошла мысль в голове Лаперта, стоило ему приоткрыть глаза. Всё та же однотонная белая спальня, выделенная ему с рождения. Полуторная кровать, большое окно в пол позади — и белый дневной свет, льющийся из него, играл на стенах, покрытых инеем и снегом.       Пол, украшенный причудливым узором, был заставлен лишь небольшим письменным столом и шкафом для одежды. Напротив, у другой стены, висел небольшой плоский телевизор с игровой консолью; перед ним стоял изысканный белый диван. Можно было легко поверить, что эта комната была самой обычной спальней в поместье Рысевичей, заранее не зная, что здесь живёт младший член семейства.       Рысь сделал пару потягушек, разминая лапы и шевеля пальцами, будто проверяя, на месте ли когти. Затем поднялся, откинул одеяло и, лениво зевнув, потянулся за одеждой, наспех оставленной на стуле, стараясь одеться как можно быстрее.       Лаперт плохо выспался: голова слегка пульсировала. Сегодняшний сон он не запомнил, но внутри оставалось стойкое, липкое ощущение дискомфорта — словно ночь не прошла, а лишь отступила в сторону. Во многом из-за вчерашних событий, как ему хотелось верить.       Сидя на краю кровати, он снова вспомнил об отце, который в очередной раз выставил его ненужным довеском. Вспомнил загадочный диалог по телефону и просьбу Гэри переправить его в Зверополис… кем бы он ни был.       Рысь подошёл к тумбочке, где с ночи заряжался смартфон.       — Так, ладно, приятель, я без понятия, кто ты и чего ты хочешь, но… Думаю, я попробую. — Лаперт отсоединил провод от зарядки и нажал кнопку включения, сжимая телефон в лапе.

***

<…> «В ходе волнений в тогдашнем обществе и, как следствие, притеснению рептилий на рабочих местах и даже в обществе, коренные жители района старались как можно скорее покинуть Зверополис. Рабочие места стремительно освобождались, а коммерческий бизнес доживал свои последние недели. Это был лишь вопрос времени, когда район полностью опустеет. Змеи, крокодилы, жабы, лягушки — под удар попадали все.»

      Рысь пытался найти по запросу «Змей» хоть что-нибудь, что дало бы ему больше информации, и стал читать статью со «Зверопедии» — историческую, судя по всему.       «О да, эту историю я знаю слишком хорошо. Туда этих змей — пусть знают своё место за то, что сотворили с моими предками», — думал Лаперт, дочищая щёткой клыки: телефон был в одной лапе, щётка — в другой.       Ледяная вода из-под крана приятно журчала, заглушая шорох щетины и его собственное дыхание, так что разговаривать с собой казалось почти естественным. Младший Рысевич сплюнул остатки пасты, вытер уголок пасти тыльной стороной лапы и взглянул на свою морду в зеркало, положив устройство экраном вниз.       Жёлтые глаза смотрели оттуда внимательно и холодно — не так, как хотелось бы с утра. Влажная шерсть на скулах потемнела, усы липли к морде, и на секунду Лаперту показалось, что он выглядит взрослее, чем должен: не старше — просто жёстче.       — Гэри Змей… Змей… — акцентировал он на конце, пробуя фамилию на слух. — То есть это не твоя кличка, да? Если ты очень далеко, то должно быть, ты на самом деле змея. Значит… вы где-то существуете. — Лаперт выглядел максимально сосредоточенным: расставил лапы по краям умывальника и смотрел прямо себе в глаза, будто пытался вытянуть ответ из собственного отражения.       Чувства внутри были крайне противоречивыми. Он уже практически не сомневался, что имеет дело с рептилией: причудливая фамилия, интерес к дневнику Рысевичей — всё это складывалось в неприятно цельную картину.       Но пока Лаперт не понимал, как именно.       Внезапно в дверь санузла постучали.       — Лаперт, это ты там? Давай быстрее, сколько можно мурчать? — послышался саркастичный голос Киссы.       Утро добрым не бывает. Никогда.

***

<…> «Возведение первого прототипа того, что сейчас является полноценными многоуровневыми Стенами Стихий, возвысило и без того влиятельного Эбенезера Рысевича на вершину Зверополиса. Его собственная разработка стала ключом в формировании уникального города, где животные со всего мира существуют в отдельно выделенных и комфортабельных условиях, до этого проживая беспорядочной массой с животными видами разных категорий в похожих друг на друга населённых пунктах.»

      — Ты можешь не пользоваться телефоном за завтраком хоть раз, а, Лаперт?! — стукнул лапой по столу Милтон.       Младший сын рефлекторно спрятал устройство в карман и положил пустые лапы на стол. На морде возникла виноватая улыбка — привычная, почти автоматическая.       — Да, пап, ты прав, извини, я просто… Ещё раз читал, как змей однажды выгнали из Зверополиса. Хотелось найти какие-то новые детали… Об этом, понимаешь? — оправдывался Лаперт, накалывая вилкой побольше овощей и торопливо пережёвывая, чтобы показательно занять пасть делом.       Милтон приложил лапу к своей морде, чуть наклонив голову ниже.       — День только начался, у меня уже давление… Не выводи меня. Просто ешь свою еду и не беси.       После слов папы, в воздухе повисло слегка тревожное молчание.       Сегодняшнее небо было закрыто облаками — по крайней мере, здесь, в Тундратауне. Дневной свет всё равно оставался ярким. Благодаря большим окнам в столовой было светло почти до рези в глазах.       Котрик, закончивший завтрак, сидел с ноутбуком и чашкой кофе. Сегодня на нём была голубая рубашка и тёмно-синий пиджак — собранный, аккуратный образ, который у него получался даже без усилий.       — Папа, через полтора часа к нам приедет праздничное агентство для утверждения итогового проекта внутренней и уличной сцены для Бала Столетия. Нужно будет твоё присутствие для заключительного договора, а также оплатить все услуги.       — А ты сам этого не можешь сделать?       — Могу, но ты говорил, что хочешь курировать всё мероприятие во всех аспектах от начала и до конца. Поэтому мы будем принимать проект вместе, верно? — Котрик состроил хитрую улыбку.       — Ого, да ты пунктуален. Это хорошо, хорошо. — Милтон стал игриво постукивать пальцами по столу.       Лаперт поглядывал на семью лишь краем глаза, боясь пересечься взглядом. Жёлтые глаза то и дело возвращались к остывающему, полузаконченному завтраку и не выпитому стакану молока.       Общаться было бесполезно. Он набил пасть как можно большим количеством еды, запил, с трудом проглотил. Затем встал из-за стола, задвинул стул и унёсся к себе в комнату — быстро, почти неслышно, насколько это вообще возможно.

***

      — …Поэтому я могу смело спросить: а уверены ли вы, что крокодил не скрывается в канализации под вашим домом? Не замечали ли поздно ночью, как что-то ползло прямо в тьме?! Я вам клянусь — они уже давно среди нас! Обитают вокруг, вне закона! — уверенно вещала ведущая-бобр в микрофон на видео, которое смотрел Лаперт.       — В следующем эпизоде мы поговорим о том, как змеи понемногу отравляют всю питьевую воду своим ядом, готовя месть всему городу! С вами была я, Бобби Клинодёр, и увидимся через неделю!       Лаперт сидел на диване перед телевизором, подперев лапой голову, с полуприкрытыми глазами.       — Зачем я вообще это смотрю… Это бесполезно, — процедил сквозь зубы младший Рысевич, тыкая кнопки на пульте и пытаясь найти ещё видео в ленте снизу. Теперь рекомендации наверняка придётся долго чистить.       Он уже хотел погасить телевизор, но превью с этой же бобрихой и надписью «ЭТО СЛУЧИТСЯ СНОВА!» — с таким ужасающим шрифтом, что хотелось выколоть себе глаза, — заставило его повестись, как кота на лазерную точку.       — Ловите правду! Зверополис был основан сто лет назад. Тогда же здесь произошло первое и последнее нападение змеи! Жертва — горничная семьи Рысевичей. — Бобби ткнула пальцем в небрежный рисунок с черепахой и крестиками на глазах. — Она пыталась помешать змее украсть дневник хозяина и была смертельно укушена. После этого змеи покинули Зверополис… но я уверена: хоть одна-то вернётся. Мне только интересно — она вернётся в одной брючине или в одном длинном носке?!       По окончании видео экран телевизора резко стал чёрным.       «Ладно… это хотя бы было забавно. Ха-ха», — Лаперт разложил руки по спинке дивана и откинул голову назад, уставившись в белизну потолка.       — Ладно, Гэри, ты меня убедил. Теперь я хочу всё узнать о том, что на самом деле ты ищешь...— пробормотал себе под нос младший Рысевич.       Лаперт взял правой лапой телефон, лежавший рядом на диване, вышел в сеть, быстро набрал: «Лось-буш доставка еды официальный сайт» — и перешёл по первому результату.       Сайт оказался обычным: простым, гладким, «правильным» — таким, каким и должен быть у службы доставки, чтобы не вызывать вопросов. Само собой, на главной странице крутилась галерея аппетитных фотографий: тарталетки, маленькие десертные корзинки, нарезки фруктов и ягод… Но Лаперт почти сразу ушёл в раздел с контактами.       И там, как назло, всё выглядело слишком удобно, слишком вылизано — и от этого подозрительно. Деление на номер «для обычных заказов» и «для особых заказов» (что бы это ни значило) уже само по себе казалось наживкой.       «Закажи доставку, и я приеду!» — слова Гэри эхом отдавались в голове, пока Рысевич скроллил экран вверх-вниз, будто это могло помочь думать. Он снова достал конверт, который сам же оставил рядом на диване: на письме был плохо пропечатанный, но всё же читаемый обратный адрес.       «Мы работаем по всему Зверополису и в радиусе трёхсот километров. Также ищите наши филиалы за границей — подробности уточняйте по телефону!» — гласила надпись в конце раздела.

***

      Лаперт стоял у двери в кабинет отца. За дверью не было ни звука.       Он специально выждал момент, когда в коридоре не будет никого — ни персонала, ни родственников. Сердце внутри билось всё чаще. Ему не верилось, что он действительно идёт на такую рискованную авантюру — ради потенциального ничего.       Но любопытство не отпускало. Что-то природное, звериное шевелилось внутри и твердило, что это нужно сделать. Даже если это означало, что в этот раз Милтон Рысевич ограничится не едкими словами — а чем-то похуже.       Лаперт рвано вдохнул и толкнул дверь лапой.       Внутри, как и ожидалось, было пусто. Он не мешкая проскользнул в кабинет, стараясь оставаться как можно незаметнее. Лапы ступали по полу мягко, почти беззвучно; он не имел ни малейшего понятия, кто и когда может появиться в коридоре.       Его бросало в дрожь. Не от холода, а от нервов. Но Лаперт заставил себя дышать ровно и начал искать то, чем отец мог проворачивать дела «теневой», «особой» части своей бизнеса — то, что не делается обычными средствами.       Быстрыми движениями зрачков он обшаривал письменный стол, будто надеялся увидеть там ответ. Ведь компьютера у папы не было — Милтон действительно казался «рысью старой закалки». И тогда мысль щёлкнула, почти радостно: винтажный телефон. Дисковый. Проводной. Настоящий.       Лаперт разблокировал смартфон со второй попытки и снова открыл сайт «Лось-буш». Сняв трубку стационарного телефона, он стал набирать цифры — одна за другой — ещё даже не придумав, что скажет, если на том конце действительно ответят.       Мысли путались, как клубок нитей: не разобрать, где начало, где конец. Он не знал, с чего начинать, что называть, есть ли пароль, кодовое слово — хоть что-нибудь.       — Здравствуйте! Вы позвонили на горячую линию по особым заказам кейтеринга «Лось-буш». Меня зовут Ариана, я буду вашим консультантом, — раздался корпоративный женский голос из угловатой трубки.       Зрачки Лаперта сузились. Он опёрся лапой о край стола, переступил с одной задней лапы на другую и невольно выпрямился, принимая высокомерную позу — словно мог ростом и тоном заменить отсутствие настоящего опыта.       — Доброго дня, да, здравствуйте, э… Я хотел бы оставить особый заказ. Мне нужно, чтобы вы сделали доставку… э… доставку горячей… ой, то есть холодной. Да, холодной еды с… — он зашелестел конвертом, пытаясь разглядеть в тусклом свете кабинета хоть что-то. — Тёмная Долина, Железная улица… э… пятьдесят один, да. Ваши сотрудники уже всё приготовили, просто нужно это привезти в Зверополис. Поместье Рысевичей, да.       С той стороны повисло секунд на пять молчание. Лаперт всё ещё не осознавал, что именно говорит: он просто плёл слова из воздуха, опуская голос ниже и надеясь вслепую, что это сработает.       — Поняла вас! Вам требуется доставка еды особым рейсом из Тёмной Долины. Наша компания базируется в том числе в данном регионе. Обычно это считается по особому тарифу, но я проверила ваш статус лояльности — и, кажется, у вас платиновый статус. Эта доставка будет бесплатной! Ваш заказ принят и будет взят в работу уже сегодня. Наш курьер свяжется с вами по готовности. У вас ещё есть вопросы? — мягко уточнила ассистент.       Вопросы были. Много.       Но шаги в коридоре — быстрые, приближающиеся к двери — не дали ему задать ни одного. С сухим, звенящим щелчком младший Рысевич повесил трубку и метнулся взглядом по кабинету в поисках укрытия. Всё происходило слишком быстро, а он и так действовал на одних рефлексах.       В комнате не было ни одного места, кроме как юркнуть под стол и не издавать ни звука.       — Да, можете уже публиковать всё промо с газелью. Угу, да, мы почти утвердили сцену и декорации, так что у нас всё в силе, — раздался голос отца, вошедшего в кабинет. Он оказался где-то совсем рядом.       Лаперт забился к задней стенке стола, поджал лапы и хвост, стараясь стать меньше, чем он есть. Ему повезло: он поместился почти идеально, оставив лишь крошечный зазор, в который всё равно легко могла пролезть беда, если не повезёт. Ненадёжно. Но другого варианта не было.       — Это же очевидно, её гонорар идёт напрямую из моего кармана. Ну сделайте ей какой-нибудь снежный образ, чтобы сочетался со стилистикой поместья, не знаю. Да, можно в белом — фотографы это оценят, — спокойно продолжал Милтон, обходя стол. — Да, момент… я тут печать забыл, найти не могу. Угу, да, я в кабинете. Сейчас, я ручку возьму, запишу, погоди.       Голос стал отчётливее. Из-под стола Лаперт увидел очертания силуэта отца. Милтон подвинул кресло и сел — так близко, что его лапы оказались под столом почти перед мордой Лаперта. Тот рефлекторно вжался в стенку сильнее, будто мог раствориться в мебели.       Нельзя. Нельзя, чтобы его обнаружили.       Он весь горел от нервов, не зная, сколько ещё выдержит. Тесное подстолье пережимало тело, превращая его в неудобный квадрат: ни повернуться, ни вздохнуть глубже. Казалось, даже усами пошевелить опасно — они могут выдать его шорохом.       — Так… диктуй. Угу, ага, да… — Милтон что-то записал и с характерным звуком положил ручку на стол. — А, вспомнил! Попроси ещё Газелле в паузе прорекламировать наших партнёров — я их тоже добавлю в документ. Да, и это я тоже сейчас себе запишу, момент.       Внутри Лаперта всё кричало от тревоги. Ему казалось, что мех на загривке встанет дыбом и сам по себе простучит по столешнице сигналом бедствия. Он больше не мог: тело дрожало, мышцы начинали сводить.       Он осторожно приподнял голову, чтобы хоть на сантиметр сместиться в угол… и не рассчитал.       Характерный стук о нижнюю крышку столешницы выдал его.       Глаза Милтона Рысевича встретились взглядом с младшим сыном в изумрудном свитере: прижавшимся к полу, трясущимся, как лист, с абсолютно панической — и по-детски глупой — ухмылкой, будто она могла заменить объяснение.       — Я перезвоню, — хитро и спокойно сказал Милтон в телефон, сбросив звонок.