Часть 20

      Раннее утро ворвалось в просторные покои правителя Золотого города с совершенно особенным, по-настоящему праздничным звоном, который, казалось, исходил от самих солнечных лучей, отражавшихся от полированных стен. Великий золотой фараон пробудился намного раньше своего обычного часа, охваченный тем редким и мощным творческим вдохновением, которое посещало его разве что в моменты планирования грандиозных архитектурных строений, призванных стоять веками. Пока маленький подопечный, окончательно убаюканный вчерашним целительным купанием и чувством безопасности, всё еще сладко сопел в своих пышных подушках, забавно выставив из-под края легкого одеяла кончик своего синего хвостика, его покровитель действовал. Вместе с несколькими самыми проверенными и бесшумными слугами, понимавшими хозяина без слов, монарх превращал часть своей огромной опочивальни в нечто совершенно невообразимое, сказочное и бесконечно уютное.     Когда первые яркие нити рассветного солнца коснулись бледного лица мальчика, тот непроизвольно зажмурился, смешно сморщил курносый нос и медленно, с неохотой открыл веки, возвращаясь из мира грез. Первое, что увидел бывший Хранитель, было вовсе не привычное сияние тяжелого золотого балдахина над кроватью, а... ошеломляющее, пьянящее целое облако ярких, чистых красок, заполнившее всё пространство перед ним.     — Пора просыпаться, мой маленький и отважный Хранитель, — раздался бодрый, полный скрытой радости голос владыки. Глава Египтуса стоял у самого изножья кровати, величественно скрестив мощные руки на груди, и его глаза буквально лучились от искреннего предвкушения ответной реакции ребенка.     Синеволосый мальчуган приподнялся на локтях, сонно потирая заспанные глазки крошечными кулачками, и в следующую секунду восторженно ахнул, затаив дыхание. Прямо посреди его привычной «безопасной зоны» чудесным образом вырос настоящий шатер, сшитый из легчайшего, почти прозрачного бирюзового шелка. Надежными подпорками этому воздушному строению служили изящные резные столбики, выполненные из редкого светлого дерева, пахнущего свежестью. Внутри этого волшебного убежища целой горой лежали мягчайшие подушки самых разных форм и размеров, каждая из которых была вручную расшита искусными мастерицами изображениями сияющих звезд, пушистых облаков и диковинных мифических птиц.     Но самое удивительное и захватывающее дух зрелище заключалось вовсе не в мягкости убранства. Вокруг бирюзового шелка на тончайших, практически невидимых глазу нитях плавно парили в воздухе десятки искусных моделей... буквально всего на свете. Здесь можно было разглядеть крошечные деревянные кораблики с парусами из тончайшего папируса, удивительные механические бабочки, созданные гением Гиксоса, которые медленно и ритмично взмахивали своими яркими крыльями, и даже миниатюрные, в точности повторяющие оригинал копии величественных башен самого Золотого города.     — Это... неужели это всё действительно мне? — потрясенно прошептал ребенок, и его огромные небесно-голубые глаза стали еще больше от переполнившего его восторга. — Мой собственный, настоящий домик? Прямо здесь?     — Считай, что это твой личный генеральный штаб, — широко улыбнулся старший брат, бережно подхватывая легкое тельце на руки и перенося его в самый центр этого мягкого бирюзового царства. — Здесь ты — полноправный хозяин. Можешь рисовать, играть, придумывать новые миры или просто прятаться от суеты всего остального мира, если вдруг тебе этого захочется. И посмотри еще вот сюда...     Фараон аккуратно нажал на скрытую пружину у основания одного из деревянных столбиков, и в ту же секунду под куполом шатра плавно закружился удивительный «мобиль». Это была сложнейшая магическая конструкция из граненых кристаллов, которые начали проецировать прямо на шелковые стенки мягкие, движущиеся картины далеких звездных систем, туманностей и рождающихся светил.     Малыш завороженно, словно во сне, протянул ладошку, пытаясь поймать за хвост призрачную комету, пролетевшую прямо мимо его носа. Его синий хвостик на макушке смешно подпрыгивал в такт движениям, когда он восторженно ерзал на горах подушек.     — Они как будто живые... — Лео схватил одну из подушек в форме крупной звезды и с нежностью прижал её к своей груди. — Кефер, это даже лучше, чем настоящее небо над городом. Потому что настоящее небо очень далеко и недосягаемо, а это... это моё, и его можно потрогать руками.     — Я долго думал и решил, что тебе жизненно необходимо место, которое будет принадлежать безраздельно только тебе одному, — правитель присел рядом с ребенком, едва помещаясь в «штабе» своими широкими плечами, но чувствуя себя в этот момент абсолютно и безгранично счастливым. — Это место предназначено для игр и фантазий, а не для скучного выздоровления или процедур.     Мальчик вдруг на мгновение отложил звездную подушку и очень серьезно, по-взрослому посмотрел в глаза фараону. Он из последних сил подтянулся на руках, сел поближе и, совершенно неожиданно для грозного воителя, нежно, как умеют только дети, поцеловал его в колючую щеку.     — Спасибо тебе, мой самый лучший старший брат, — тихо, но отчетливо произнес он. — Я больше никогда не хочу быть тем огромным и грозным Опалом, чья единственная задача — защищать город ценой боли. Я просто хочу быть Лео, который счастливо живет в этом прекрасном шатре.     Кефер почувствовал, как в его груди, прямо под золотым нагрудником, разливается небывалое, щемящее тепло. Весь грандиозный сюрприз удался сверх ожидания. В этом маленьком бирюзовом пространстве, наполненном светом магических звезд и новыми игрушками, его подопечный окончательно перестал быть измученным и затравленным пленником. С этого мгновения он стал просто ребенком, у которого впереди была целая вечность для веселых игр и удивительных открытий.     Утро в новом «штабе» протекало в атмосфере абсолютного, звенящего и кристально чистого счастья. Мальчик, облаченный в свою любимую мягкую голубую пижаму, восседал в самом центре пушистой горы, и его глаза буквально разбегались от немыслимого обилия сокровищ. Его синий хохолок на макушке забавно подергивался всякий раз, когда пальцы дотягивались до новой фигурки или яркой детали. Сначала он просто с головой зарылся в подушки, с наслаждением вдыхая тонкий аромат чистого льна и успокаивающей сушеной лаванды, которыми они были плотно набиты. Для маленького существа, чья жизнь слишком долгое время состояла исключительно из темноты, боли и жесткого холодного камня, эта избыточная, почти облачная мягкость была сродни самому мощному и доброму колдовству на свете.     — Смотри скорее, посмотри! — Лео схватил небольшую подушку, выполненную в форме тонкого полумесяца, и изо всех сил подбросил её вверх. — Она действительно летит! У неё совсем нет крыльев, а она парит просто так, потому что ей весело!     Грозный монарх, с трудом умещаясь внутри шелкового домика и подогнув свои могучие, привыкшие к седлу ноги, с нескрываемым удовольствием и умилением наблюдал за этой разительной переменой. Видеть, как древний, израненный Хранитель на глазах превращается в самого обычного, непосредственного и озорного мальчишку, было для него гораздо ценнее любых военных трофеев.     — В границах этого шатра все законы гравитации подчиняются исключительно твоему настроению и фантазии, — поддержал игру фараон.     Маленький исследователь с головой погрузился в изучение содержимого своего нового королевства. Он сосредоточенно перекладывал резные фигурки, возводил из подушек неприступные крепостные валы и с замиранием сердца следил за тем, как магические проекции созвездий плавно скользят по потолку. Ему искренне казалось, что этот маленький бирюзовый мир — самая надежная, самая защищенная цитадель во всей бесконечной Вселенной. Здесь не было места для липкого страха, здесь не было тяжелых ожиданий или великих, непосильных миссий. Существовали только он, его верный защитник и бесконечная, увлекательная игра, у которой не было конца.     Однако спустя примерно час активного «строительства» внимание синеволосого непоседы привлек один из подарков, который его покровитель намеренно расположил чуть в стороне, на изящном постаменте из светлого полированного дерева. Это была совершенная, выполненная с ювелирной точностью модель торгового судна, бороздящего воды Нила. Его корпус был мастерски вырезан из благородного кедра, белоснежные паруса сшиты из тончайшего виссона, а на палубе при внимательном рассмотрении можно было обнаружить крошечные фигурки матросов и даже миниатюрные глиняные амфоры, якобы наполненные зерном.     Мальчик внезапно замер, завороженно протянув руку к изящному кораблику, но в последний момент не решаясь коснуться этой хрупкой красоты. В его взгляде вспыхнул новый, глубокий и чисто исследовательский интерес, вытеснивший прежнее беззаботное веселье.     — Он... он выглядит совсем как настоящий, Кефер. Такое чувство, будто он очень хочет поскорее отправиться в плавание, — едва слышно прошептал ребенок.     — Настоящие корабли очень не любят подолгу стоять на суше, Лео, — золотоволосый гигант медленно поднялся и подошел к большому серебряному тазу, который слуги по его приказу заранее наполнили чистой ключевой водой и украсили лепестками редких голубых лилий. — У тебя есть желание проверить это судно в настоящем деле?     Глаза ребенка мгновенно расширились от восторга. Врожденная потребность в движении и открытии чего-то неизведанного в этот миг полностью пересилила уютный покой мягких подушек.     — Да! Пожалуйста, помоги мне дойти до него!     Монарх подставил свой крепкий локоть, и маленький капитан, вцепившись в него тонкими пальчиками, сделал несколько первых, очень неуверенных и шатких шагов по направлению к воде. Его ноги всё еще предательски дрожали от слабости, но внутренняя решимость была абсолютно непоколебима. Когда они наконец оказались у самого края импровизированного «моря», золотоволосый воин бережно опустил мальчика на мягкий коврик, расстеленный рядом с серебряным тазом.     Дрожащими от волнения и нетерпения руками синеволосый мальчуган взял модель корабля и с максимальной осторожностью опустил её на зеркальную поверхность воды. Судно плавно качнулось, расправило свои паруса и, словно повинуясь магии, медленно поплыло, подталкиваемое легким, едва заметным дуновением утреннего воздуха из приоткрытого окна.     — Он действительно плывет! Посмотри, он настоящий! Это наш первый большой поход! — Малыш радостно захлопал в ладоши, в этот миг совершенно позабыв о своей недавней болезни и немощи.     Он начал легонько дуть на паруса, умело направляя судно между живописными островами из плавающих лилий. В этот момент его живое воображение разыгралось не на шутку. Крошечный кораблик больше не был для него простой игрушкой — в глазах ребенка он превратился в могучий флагман, бороздящий бесконечные воды Великой Реки. На ходу он начал сочинять удивительные истории о невероятно смелых купцах, о таинственных затерянных островах и о сказочных золотых берегах, где вечно светит ласковое солнце.     — Доблестный капитан Лео ведет свой непобедимый флот к окончательной победе над скукой и тишиной! — торжественно провозгласил правитель города, с азартом включаясь в игру и создавая кончиком пальца небольшие, контролируемые волны на поверхности воды.     — Осторожнее, морской великан! Не мешай нам! — заливисто смеялся ребенок, отчаянно пытаясь защитить свой хрупкий транспорт от рукотворного «шторма». — Мы везем чрезвычайно ценный и секретный груз редких сладостей специально для великого фараона! Ты просто не имеешь права нас потопить!     Это была поистине удивительная и трогательная сцена: могущественный властелин Золотого города и маленький, едва оправившийся от ран Хранитель в своей забавной пижаме, склонившиеся над обычным тазом с водой, были увлечены игрой так искренне, словно от исхода этого «плавания» действительно зависела судьба всех миров. Мальчик вовсю брызгался, его синий хвостик на макушке окончательно намок и уныло поник, но он совершенно не обращал на такие мелочи внимания. В эти минуты он был великим первооткрывателем, полноправным творцом своей собственной, счастливой реальности.     Когда кедровый кораблик наконец благополучно пришвартовался к «порту» у самого края серебряного таза, маленький исследователь, насквозь мокрый, но абсолютно и безгранично счастливый, устало откинулся назад, опираясь на сильные руки своего покровителя.     — Это было... это было просто потрясающе, — выдохнул он, с восторгом рассматривая свои мокрые ладошки. — Уют в моем новом шатре — это очень хорошо, там тепло и можно долго мечтать о звездах. Но здесь, у настоящей воды... здесь я по-настоящему чувствую, что весь мир вокруг — просто огромный. И что я сам, своими руками, могу в нем что-то делать. Сам, понимаешь?     Фараон нежно подхватил его под мышки, чтобы перенести обратно в сухой, прогретый солнцем и пахнущий лавандой «штаб».     — Ты абсолютно прав, маленький капитан. Дом и уютный шатер нужны человеку для того, чтобы в тишине набираться новых сил, а весь остальной большой мир — для того, чтобы с умом тратить эти силы на добрые дела и великие приключения. Но именно сегодня твое самое главное и ответственное приключение — это заслуженный отдых после такого грандиозного похода.     Он снова заботливо уложил подопечного среди мягких подушек, тщательно вытирая его мокрые руки и разрумянившееся лицо теплым полотенцем. Ребенок, обложенный со всех сторон моделями, фигурками и подушками-звездами, в этот момент выглядел, пожалуй, как самый богатый и защищенный человек во всем мире. Он блаженно закрыл глаза, и на его губах застыла мирная, счастливая улыбка. Сегодня он осознал две самые важные вещи в своей новой жизни: у него наконец-то появилось надежное убежище, и у него уже достаточно внутренних сил, чтобы когда-нибудь в будущем покинуть его и отправиться в свое собственное, настоящее плавание по жизни.     А золотоволосый гигант продолжал сидеть рядом, чутко охраняя невидимые границы этого маленького бирюзового королевства, и твердо знал: каждое такое доброе утро, каждая совместная игра в деревянные кораблики — это еще один прочный кирпичик в фундаменте восстанавливающейся души его младшего брата. Теперь эта душа больше никогда, ни при каких обстоятельствах не будет знать леденящего холода одиночества или равнодушия. Путь к исцелению через любовь и игру был единственно верным, и фараон был готов пройти его до самого конца. Теперь в этих покоях жила надежда, пахнущая лавандой и мокрым деревом, и никакие тени прошлого не могли пробраться под своды бирюзового шелка, где спал будущий Хранитель, видя во сне только добрые звезды и бескрайние, ласковые моря.