Часть 11

ГЛАВА 10. Примерно год назад в фитнес клубе, в котором я всегда занималась, я встретила Райхан - просто вошла и сразу же ее увидела на беговой дорожке. Казалось, сама судьба свела нас снова, или мой муж, потому что именно он настаивал на моих регулярных посещениях непременно этого клуба (“”своя публика, ограниченный контингент, журналистов не подпускают даже к воротам”...) Райхан появилась как призрак из моего прошлого, из той жизни, когда все была так легко и просто. После свадьбы мы еще встретились несколько раз, но это было быстро, мы обе куда-то спешили. А потом наши встречи несколько раз откладывались, у меня родилась дочка, у Райхан появился поклонник… С тех пор столько всего изменилось, что рассказывать и объяснять ей было бы слишком долго да и невозможно. Я просто притворилась, что не узнала её, и сделала все, чтобы не нервничать и не смотреть в ее сторону. Позанимавшись, я решила поплавать в бассейне, чтобы дождаться, когда Райхан уйдет, но она нашла меня там. - Дорогуша, ты совсем зазналась после того, как вышла замуж за важного и известного человека! – сказала она, характерно растягивая последние слоги. Это вызвало у меня невольную улыбку. Постепенно лёгкая болтовня перешла в откровенный разговор. Оказалось, что Райхан так и не вышла замуж после бурного романа, который, как она выразилась, оказался мыльным пузырем, лопнувшим в её руках. Она жила в своё удовольствие под покровительством брата. - Ты ведь помнишь моего брата, правда? У Эмре в твоем присутствии краснели уши, и по вот по эти самые уши он был в тебя влюблён, а ты этого даже не замечала и предпочла бедняге своего “надежного и состоявшегося”, - она скорчила насмешливую гримаску. Я опять улыбнулась - я и в самом деле тогда так называла будущего мужа, убеждая Райхан в правильности своего выбора. Каким теперь это казалось наивным и далеким! Подруга продолжала говорить, и ее глаза сверкали озорством. Слушая ее, я поймала себя на том, что уже сто лет не улыбалась так свободно. Вспомнив, что у меня в настоящем, я тяжело вздохнула. Райхан заметила это и, как будто прочитав мои мысли, кивнула на обручальное кольцо у меня на руке. - А ты как? Все хорошо? - Да, - поспешила ответить я. - Все хорошо. Райхан понимающе кивнула : - Хоть по твоей милости мой брат до сих пор не обзавелся семьей, я рада, что ты счастлива. Ведь именно для этого мы живём, правда? Её слова эхом отозвались во мне, заставляя задуматься: может быть, действительно пришло время что-то менять?                                                       * * * * * - Дорогая, попробуй вино. Это “Шато Марго”, мне только что привезли его из Нормандии. Тебе обязательно понравится. Я с улыбкой пью и не спорю - жизненный опыт. В день нашей второй годовщины свадьбы муж велел открыть бутылку какого-то вина и спросил, нравится ли мне, а я имела неосторожность ответить: “ Не очень, напоминает вкус обычного перебродившего винограда”. Муж тогда с холодным лицом взял бокал из моих рук и грохнул его об пол. Богемское стекло разлетелось на миллионы блестящих осколков, а вино расплескалось, оставляя глубокие багровые пятна, похожие на кровавые потеки, на дорогом ковре.Прислуга мгновенно материализовалась из кухни. - Любимая, постарайся в следующий раз аккуратнее обращаться с бокалами, нельзя быть такой неуклюжей, - улыбнулся мне супруг через стол, крепко удерживая меня за руку на случай, если мне взбредет в голову встать. - Но я обожаю тебя даже такой. Он быстро перевел взгляд на прислугу, опасливо выглядывающую из двери, ведущей по служебной лестнице на кухню: - Уберите здесь все побыстрее, госпожа случайно толкнула бокал локтем. Служанка озадаченно смотрела на меня, очевидно, не понимая, как можно смахнуть бокал, чтобы он приземлился в нескольких метрах от того места, где я сидела, однако тут же опустила глаза и убежала за инвентарем, чтобы убрать осколки и лужу. В комнате повисла гнетущая тишина, я сидела, оцепенев от страха и стыда, а супруг, отпустив мою руку, как ни в чем не бывало, занялся ужином. Нам принесли новый бокал, муж налил мне еще вина и тепло, с долей укоризны, сказал : - Это дорогое, коллекционное вино. Будь добра, милая, постарайся его распробовать, чтобы в будущем больше не опозориться. Поэтому теперь я пью вино маленькими глотками под пристальным взглядом супруга, честно стараясь распробовать “волшебный букет” и этого вина, которое, наверное, тоже коллекционное, специальной выдержки. Муж вопросительно смотрит на меня. - Невероятно сложный и многослойный вкус, - начинаю я, понимая, что это универсальное начало должно понравиться мужу. Ободренная кивком его головы , я продолжаю : -Черника и черная смородина, с легкими оттенками ванили и дуба. Вижу, что он доволен, и улыбаюсь уже увереннее. Хорошо, что я успела взглянуть на этикетку бутылки до того, как муж отставил ее на край стола. Кажется, я знаю это вино. Теперь, главное, не напутать. - По мере раскрытия, появляются тонкие ноты шоколада и специй. Я чувствую себя как на экзамене, но стараюсь не нервничать, а заканчиваю, делая вид, что прислушиваюсь к послевкусию вина. - Тебе нравится? - спрашивает муж. - Очень! - привычно вру я. - Как прошел день? - Прекрасно, ездила с детьми в бассейн, мадемуазель следила за младшими в детском “лягушатнике”, а я со старшим с удовольствием поплавала наперегонки. Я вру опять, я ненавижу плавать в замкнутом пространстве, у меня в бассейне возникает чувство наподобие клаустрофобии. А дети это - наша дочь, двое детей прислуги на два года старше нашей девочки, и двенадцатилетний племянник мужа, который после гибели родителей жил с нами. * * * * * * Пять лет назад, узнав о гибели кузена и его жены в автомобильной аварии, муж привёз их сына жить к нам - родственники по материнской линии отказались от претензий на ребёнка, а дядя - единственный родственник со стороны отца - оказался совсем непригодным для того, чтобы растить ребёнка. Мальчик переехал в наш дом и уже пять лет жил на правах еще одного нашего ребёнка. Поначалу он был так напуган, что постоянно плакал и не разговаривал. Просто сидел на одном месте, весь подобранный, как будто в ожидании чего-то плохого. Потом начал шалить - бегал по дому или в саду, сшибая все и всех на своем пути, много и заливисто смеялся, а потом резко мог заплакать. Я помню, как его маленькие плечи сотрясались от плача, когда он прижимался ко мне, словно надеясь найти во мне хоть какое-то утешение. Он так тяжело переживал потерю своих родителей, его детское горе трогало меня до глубины души! Это было как раз в тот период, когда все мои силы уходили на борьбу с собственными страхами и обидами - незадолго до его приезда я вернулась из того страшного “Дома у озера”, и забота об этом ребенке стала для меня спасением. Ежедневная ответственность за него отвлекала меня от мучительных воспоминаний. Его улыбка, первые слова, смех, который начал звучать в нашем доме после долгих месяцев тишины, стали для меня светом в темном тоннеле. Через заботу о нём я восстанавливала и свою внутреннюю силу. Каждый его шаг вперёд напоминал мне о том, что, несмотря на боль, жизнь продолжалась, и в ней всё ещё были счастливые моменты, которые я могла дарить и получать. Со временем этот напуганный ребенок превратился в задорного озорника и будущего красавчика, который умел развеселить нас даже в самый тяжелый момент. Он находил для каждого приятные слова или шутки, создавая вокруг себя атмосферу уюта и тепла и очень бережно обращался с моей дочкой. Он никогда не спрашивал о своих родителях - то ли боялся тревожить воспоминания, которые причиняли ему боль, то ли по-детски злился на них. Я полюбила его всем сердцем, как родного сына, так, словно он всегда был частью нашей семьи. Муж тоже очень привязался к нему как к сыну, однако не перестал мечтать о собственном. * * * * * * - Ты очень добра, любимая. Мне нравится, что ты порой берешь с собой всех детей. Это - одна из причин, по которым я так тебя люблю. Он дотягивается через стол своей рукой до моей, нежно поглаживая её, и долго смотрит на меня. Я знаю, что он сейчас скажет и, нервничая, слегка царапаю ковёр тонким каблуком туфли, стараясь выглядеть спокойной. Муж, не отрываясь, смотрит на меня. Галстук ослаблен, на лице легкая улыбка. Мы в двух шагах друг от друга, но мне кажется, что огромная пропасть разделяет нас. А ведь когда-то я так любила его! Морщинки, тонкими лучами разбегающиеся от его глаз, напоминают о том, какими счастливыми мы были, когда поженились, о смехе и радости, о надеждах. Но это - не единственные следы нашего прошлого. Есть там и линии, оставленные его холодностью и злопамятностью. Сколько раз его желание непомерного контроля оборачивалось против меня, что стерло из моей памяти почти все хорошие воспоминания! - У тебя уже больше трех месяцев не было приступов, - говорит муж, с настойчивым призывом глядя мне в глаза. - Мы можем серьёзно подумать о втором ребенке. Нашей дочери нужен брат. Ком встаёт у меня в горле, не давая дышать. Я очень люблю нашу девочку и, будучи единственным ребенком у моих родителей, всегда мечтала о большой семье, но новая беременность только усложнит наши и без того трудные отношения, добавив еще больше напряжения и нестабильности в нашу жизнь. До сих пор я удачно избегала возможного наступления беременности при помощи таблеток, купленных мной тайком во время одной из моих поездок на острова - там их можно было приобрести, не ставя моего врача в известность. Но сейчас мой запас этих таблеток подходил к концу. Я натягиваю слабую улыбку на лицо искованно киваю, пережевывая спаржу. - А если опять будет девочка? - спрашиваю осторожно. - Я уверен, у нас все получится. Муж все так же смотрит на меня, но между его бровей намечаются две параллельные складки, а на виске начинает пульсировать вена. Это плохой знак, необходимо все уладить до того, как в его глазах появится стальной блеск. Я начинаю нервно ерзать на своем стуле. - Просто я подумала, что у нас уже есть двое детей, ты же сам говорил, что племянник тебе - как сын… - Ты не хочешь ещё одного ребёнка? Вижу, что на лице мужа появляется настороженный прищур, и спешу ретироваться. - Конечно, хочу! Ты прав, дорогой. Я и в самом деле чувствую себя намного лучше в последнее время, и мне нравится иметь возможность уделять больше времени тебе. Я просто не думала о другом ребенке. Но если этого хочешь ты, то этого хочу и я. Ты же знаешь. Улыбаюсь, как можно искренне и радуюсь тому, что лицо мужа, начавшее каменеть, разглаживается. - Ты вчера была на собрании в Фонде по Культуре и Искусству ? - Да, мы с ними проведем кампанию по сбору дополнительных средств, и к началу учебного года сможем передать детям из приемных семей абонементы для посещения спектаклей и концертов. Секретарь фонда составит отчет и пришлет тебе завтра, - бодро рапортую я. - Что еще? - он говорит спокойно, но я опять улавливаю напряжение в его позе, в повороте головы… Муж излучает опасность, несмотря на улыбку на его лице. Годы жизни с ним научили меня быть осторожной. - Я буду вести “Тихий аукцион”, – отвечаю ровно, но внутри все сжимается. - Это все? Все прошло гладко? Он словно тестирует мою реакцию, выжидает, смогу ли я выдержать его пристальный взгляд. Из нас получились бы неплохие игроки в покер!. - Мне кажется, что да, - стараюсь держать лицо нейтральным, но внутри меня всё начинает стремительно закручиваться. Муж отпускает мою руку и делает глубокий вдох, словно собираясь с мыслями. Что я сделала не так? О чем он на самом деле спрашивает? И главный вопрос - что делать? Так наверное чувствуют себя, когда стоят перед игровым автоматом с тремя барабанами, которые вот-вот остановятся - все замерло в ожидании. Три семёрки и победа? Или провал, когда все ставки пойдут прахом? - Не надо, мы не будем сейчас пить кофе, - вежливо говорит он служанке, которая останавливается в дверях с подносом, нагруженным кофейником, чашками, большим стаканом с водой и блюдом с печеньем. Немного потоптавшись, надеясь поймать суть нашего разговора, она разворачивается и уходит. - Тебе больше нечего мне рассказать? - небрежно спрашивает супруг, и меня начинает мутить от страха - неужели он все узнал? Я пробую не поддаваться панике и продолжаю расслабленно улыбаться и делаю заинтересованный вид - я готова внимательно его слушать. Муж выжидает, поэтому я начинаю первой: - Все хорошо? - Где ты была до собрания ? - В фитнес зале на тренировке. - И все? Ты ничего от меня не скрываешь? Тебе больше не о чем рассказать? - чеканит он уже ледяным тоном. У меня на лбу выступает испарина. Что он знает? Нашёл с таким трудом отложенные мною деньги ? Как он узнал? Заметил, что за последний год я чаще стала посещать фитнес клуб? Узнал о моих встречах там с Райхан? В какой момент была допущена ошибка? Я с огромным трудом сдерживаюсь, чтобы не вскочить сейчас на ноги и не выбежать из столовой. Почти с нечеловеческим усилием беру себя в руки и встряхиваю головой. - Я не понимаю, – пытаюсь изобразить легкое недоумение, чтобы не вызвать еще большее раздражение мужа. - Сегодня ты опять опоздала на собрание. Мне об этом известно. Могу я узнать причину? Дышу медленно. Раз … два … раз… два... Нельзя показывать, что я боюсь. - Просто занималась спортом и немного забыла о времени. Потом заезжала домой переодеться. Выходя, я виделась с мадемуазель, и еще столкнулась с толстым слугой, который заведует и кухней, и садом. Значит, кто-то из них сказал мужу, что видел меня, выходящей позже обычного. Супруг откидывается на спинку своего стула. Ждет. - У тебя есть от меня какие-то секреты? - Конечно нет, дорогой! Я стараюсь говорить как можно мягче и ласковее. - Ты занималась с тренером? - с видимым безразличием спрашивает муж. Вопрос кажется слишком невинным, чтобы быть случайным. Если он спрашивает, значит, уже что-то знает. Заподозрила мадемуазель? Или он позвонил в клуб? Что могло меня выдать? Я быстро прокручиваю в голове события вчерашнего дня. Врать сейчас слишком опасно, поэтому решаю говорить правду. - Нет, просто сходила на общее занятие, -честно отвечаю я, но отчего-то во рту пересыхает. - Бегала сама на беговой дорожке, позанималась на силовых немного и на велотренажере. Потом посидела в сауне, чтобы расслабить мышцы. И все. Сауна за последние месяцы стала одним из убежищ, где мы с подругой можем поговорить, не боясь, что нас, шепчущихся, запечатлеют камеры, щедро развешанные по залу. Я дышу ровно, чтобы спокойнее говорить, но меня выдают руки - напряженные, стиснутые на коленях, как будто готовые принять удар. Стряхивая невидимые крошки с юбки, что убрать напряжение из пальцев. Муж, удовлетворенный моим ответом, смягчается, берет меня за руку и нежно целует в запястье. - Пожалуйста, дорогая, я уже просил тебя - постарайся не опаздывать, когда представляешь нашу семью в публичных организациях. Я жду результата решения комиссии по поводу нового тендера, и со следующей недели к нам будут прикованы все взгляды. Я не хочу даже мизерного скандала в прессе. Я собираю волю в кулак, чтобы убедительно произнести последнюю реплику: - Конечно, милый, тебе не о чем беспокоиться. Муж приближает свое лицо и целует меня в губы. - И скажи своему тренеру, чтобы он пересмотрел тренировки для тебя, потому что мы надеемся на то, что скоро тебе будет нужно посещать тренировки для будущих мамочек, - шепчет он мне в лицо. Я киваю, удерживая нервный вздох. Похоже, в этот раз все обошлось, но я почти физически чувствую, как петля вокруг моей шеи затягивается сильнее. Тело наливается тяжестью, в животе все начинает сворачиваться в тугой узел, а грудь сжимается, словно что-то холодное проскальзывает внутрь. Все это мне очень знакомо. Приступов болей у меня не было уже больше трех месяцев, в этом муж прав, но, кажется, мне не избежать этого в самом ближайшем будущем.