Часть 13

ГЛАВА 12. Все слуги этого дома становились чем-то вроде фамильной реликвии, намертво приваренными к их семье и самому дому. Они не просто выполняли свои обязанности, но и были неотъемлемой частью семьи, как своеобразный сундук в ценными вещами, передаваемый из поколения в поколение и пополняемый новыми предметами с течением времени. Слуги были не просто работниками, они врастали в саму сущность, атмосферу этого особняка, создавая ощущение постоянства и надежности. Их увольнение никогда не рассматривалось не смотря ни на что, потому что это было бы приравнено к потере части семейной истории. Они платили преданностью и бесконечной лояльностью, и даже считали себя членами семьи, этакими “младшими родственниками”. И наша гувернантка тоже очень быстро стала этой реликвией. Сначала я относилась к ней с настороженностью, воспринимая как очередное звено в цепи контроля, которое мой муж выстраивал вокруг меня. Однако, вскоре я заметила, что она проявляет необычайное восхищение моим мужем - её взгляд постоянно задерживался на нем, а глаза блестели, и вообще она всегда казалась немного оживлённой в его присутствии. А как умело она делала моему мужу комплименты - тщательно продуманные и поданные так, чтобы не показаться слишком навязчивой, но всё же достаточно заметной. Это открытие было неожиданным, но я поняла, что этот растущий интерес мадемуазель может стать для меня ответом на все вопросы - она была нужна мне, чтобы муж переключил свое внимание с меня на нее. А обратив на нее внимание, он сможет влюбиться в нее. И тогда он сам захочет меня отпустить. До сих пор у него не было для этого поводов, но я начала строить планы, чтобы изменить это, тем более, что всего через пару месяцев после того, как мадемуазель начала у него работать, мой муж уже доверял ей. Я начала придумывать предлоги, чтобы они чаще оказывались наедине, сближая её с собой настолько, насколько это было возможно, чтобы незаметно, по капле, давать ей информацию о том, что любит мой муж и как его легче заинтересовать. Нужно было отдать ей должное: она очень внимательно меня слушала и старалась следовать моим завуалированным рекомендациям. В то же время она оставалась скромной и не пыталась идти напролом, возможно, считая, что не имеет права претендовать на большее. А мне так хотелось подтолкнуть её сильнее, что я с трудом сдерживалась! На какой-то момент у меня выросли крылья — мне показалось, что между ними начало что-то зарождаться. Она вела себя именно так, как ему должно было понравиться: застенчиво восхищалась им, внимательно слушала, была предупредительной, скромно высказывала свое мнение, но не навязывалась, выполняла его распоряжения досконально, но с достоинством. Я ждала развития событий Пытаясь сблизить мадемуазель с моим мужем, я ловила себя на мысли, что вовсе не ревную его. Наоборот, я искренне жаждала их сближения, надеясь, что он по-настоящему заинтересуется этой женщиной. Я надеялась, что мадемуазель сможет дать моему мужу то внимание и восхищение, которые так питали его эго и вызывали чувство удовлетворения, будет покладистой и уступчивой - то, чего он так хотел от меня. Возможно, его привлечет легкость и свежесть новых отношений , он будет чувствовать себя понятым и значимым, и, наконец, успокоится в обществе женщины, которая усмирит его демонов. Я понимала, что мадемуазель не вполне из круга, к которому принадлежал мой супруг, но именно поэтому я надеялась, что ее французское происхождение и аристократическая фамилия восполнят этот пробел и добавят ей в его глазах особого шарма. Он оставил бы меня в покое, а я бы наслаждалась своей жизнью с дочерью. Но это было возможно только при условии, что муж сам примет решение о разводе и будет чувствовать себя виноватым передо мной, чтобы не отнимать у меня мою девочку. Я не задумывалась - не слишком ли наивен мой план?- тогда он мне казался единственно правильным. Однако время шло, я была терпелива, но более динамично сближения между ними так и не происходило. Они очень мило и с удовольствием общались, обсуждали книги и новости, но и только. Мадемуазель, хоть и была явно заинтересована, но не могла взять все в свои руки и была вынуждена ждать каких-то определённых шагов с его стороны. А мой супруг со своей стороны наслаждался ее вниманием но ни разу не попытался выйти за рамки любезности. Наконец, я, отчаявшись дождаться хоть чего-то, я предприняла попытку спровоцировать мужа. Однажды после вечернего просмотра фильма, - а я старательно подбирала кино, которое любила наша мадемуазель - романтическое ретро в стиле Трюффо, - в обществе мужа, его сестры, приехавший навестить нас, и самой виновницы моих стараний , мадемуазель, я рискнула поговорить с мужем, чтобы подтолкнуть к мысли о ней, как потенциальном объекте для интереса.Они втроем оживленно смотрели фильм, перебрасывались замечаниями, шутили — оказывается, не только мадемуазель любила такие фильмы. А я, сидя рядом с мужем и наблюдая за тем, как легко мадемуазель общается с его сестрой, не могла не заметить, как быстро они нашли общий язык. Вспоминая, сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы наладить контакт с сестрой мужа в самом начале нашего брака, я ощущала легкие, но ощутимые уколы недовольства. Что ж, это даже к лучшему, что они нашли друг в друге родственные души. Муж с интересом поддерживал разговор, время от времени вставляя свои комментарии и шутки; мадемуазель была в приподнятом настроении и смеялась над его словами. Однако каждый раз, когда мне казалось, что между ними возникает искра флирта, он неожиданно целовал меня в висок или бережно брал за руку. Это вызывало во мне противоречивые чувства: с одной стороны, я испытывала удовлетворение от того, что он не так легко поддавался обаянию другой женщины, а с другой — досаду, что мой план сблизить их не срабатывал. Получалась странная игра эмоций, в которой радость и разочарование переплетались в бесконечной схватке. Когда мы легли спать, я дождалась момента, когда его дыхание станет ровным и расслабленным, и тогда решилась заговорить. - Дорогой, мне очень неловко, но я хочу попросить тебя кое о чем. Муж моментально заинтересовался. Повернувшись ко мне, он подпер рукой голову и ждал моей просьбы. - Ты знаешь, как я ценю мадемуазель. Она так много всего знает, поэтому ей удается прекрасно справляться с нашей дочерью. Мне не хотелось бы расставаться с ней. - Почему мы должны с ней расставаться?- не понял муж. - Все дело в том, что иногда мне кажется, что ты интересуешься ею не только с профессиональной точки зрения, - аккуратно подбирая слова, сказала я и замерла. Колесо запущено! Муж сел и включил свет. - Подожди, какую чушь ты несешь? Когда я давал тебе повод для ревности? - его изумление выглядело абсолютно искренним. Я нежно коснулась его руки: - Я замечаю это уже не в первый раз -я же не слепая и вижу, как она на тебя смотрит. Мадемуазель тебя просто обожает. А ты… Как же любопытно мне было бы узнать - что сейчас происходило в его голове? Удалось ли мне заинтересовать его посмотреть на нашу гувернантку, как на интересную женщину, увлеченную им? Разбудила ли я азарт, котором столько пишут в книжках по психологии? Чтобы польстить ему еще и быть более убедительной, я сокрушенно покачала головой. - Она восторженно ловит твои слова, а ты, возможно, слишком снисходителен к ней, - я о закончила фразу, стараясь не встречаться с ним взглядом. Мое сердце колотилось от возбуждения. Муж откинулся на подушки, и в его глазах появилось что-то настороженное. Он внимательно посмотрел на меня, пытаясь понять, куда я клоню. - Ты хочешь сказать, что я с ней флиртую? - спросил он, после короткого размышления. - Что за нелепые подозрения, милая? Она всего лишь гувернантка, и мне нет до нее никакого дела. - Я не говорю, что ты флиртуешь, дорогой, — продолжала я мягко, понизив голос и делая вид, что стараюсь смягчить свои слова, подстроиться под его настроение. - Я просто хочу, чтобы мы были честны друг с другом. И иногда… мне кажется, что ты, возможно и неосознанно, подогреваешь ее чувства. Мне кажется, что она воспринимает твою любезность, как поощрение, - осторожно закончила я, глядя ему прямо в глаза, пытаясь уловить хоть какое-то выражение интереса или сомнения. - Тебе кажется, что я проявляю к ней лишнее внимание? - спросил он, напряженно нахмурившись. Он выглядел так, словно, все, что я говорю было него новостью, будто он и в самом деле не видел в мадемуазель никого, кроме гувернантки его дочери. Япомолчала, как если бы искала слова, ожидая, давая ему возможность продолжить мысль самому, дать ему высказать то, что у него на уме. - Это твоя фантазия, - отрезал он, но в его тоне чувствовалась неуверенность. - Я никогда не давал ей повода думать иначе. Это просто нелепо, дорогая. Она - интересный собеседник, но всегда была и будет гувернанткой наших детей и не более. Я улыбнулась, как можно невиннее. - Конечно, конечно, - я кивнула, делая вид, что принимаю его слова. - Просто она хороша собой, интересная собеседница, и я думала, что, может быть, ты видишь в ней нечто большее... Она, похоже, так старается заслужить твоё внимание. Возможно, я должна больше доверять тебе… и ей. Он посмотрел на меня ещё более пытливо, как будто будто я говорила на незнакомом ему наречии - О чем ты вообще? У нас вполне профессиональные и, возможно, дружеские отношения, и ничего больше. Я не понимаю, чего ты добиваешься. Ты - молодая, красивая женщина. И ты - моя жена. Почему мне должно быть дело до мадемуазель? Ну не могла же я ему сказать, что я совершенно бы не возражала против его романа с нашей гувернанткой! Напротив, я бы была бы рада, если бы этот роман перерос в серьезные отношения, повлекшие моего мужа к новому браку. Я бы даже собрала им корзинку и отправила на романтический пикник, если бы это помогло их сближению! Не могла же просто сказать ему : “Пожалуйста, дорогой, мадемуазель тебе подойдет больше чем я, обрати же наконец внимание на бедную женщину, а меня - оставь в покое!”. - О чем ты? - переспросил он, явно сбитый с толку. - Что за чушь ты несешь? - Я просто думала... что ты обращаешь на неё больше внимания, чем просто на гувернантку. - Ты хочешь сказать, что у меня с ней роман? - резко прервал он меня, его голос прозвучал с ноткой раздражения. Я почувствовала, как холодный пот проступил на моем лбу. Муж всегда был хорош в играх с двойным дном, и я должна была быть осторожной. Но его реакция не была той, какую я ожидала. Он не выглядел ни смущенным, ни озлобленным - скорее, просто раздраженным тем, что я затронула эту тему. Никакого скрытого или явного влечения к ней я тоже не увидела. Его решимость не поддаваться моим провокациям разочаровала и даже злила меня. - Я просто не хочу, чтобы между вами что-то произошло. Всякий может оступиться, - я пожала плечами, скрывая досаду и теряя терпение. - Хотя… если что-то другое сделает тебя счастливым, я приму это, даже если мне будет больно. Я даже готова отпустить тебя. Если ты почувствуешь, что тебя к ней влечет…Вот и все, что я хочу сказать. - Не болтай глупостей! - он фыркнул, затем снова нахмурился.Ты говоришь глупости, — сказал он сухо. - Я не намерен изменять тебе и ненадо никуда меня отпускать. Прекрати эти разговоры. Он опять сел на кровати. Я должна быть осторожной. Слишком сильно нажимать нельзя, иначе он заподозрит что-то неладное. Но если я буду слишком мягкой, он просто отмахнется от моих слов... Что же делать? Я украдкой посмотрела на него, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию.Тени скрывали выражение его лица, но было видно, как раздражение проступает в каждой черте - сжатые губы, нахмуренные брови, едва заметное подергивание челюсти. Он не поддавался моей провокации, не проявлял ни малейшего интереса к мнимым подозрениям, и это начинало меня злить. - Я только… если ты решишь что-то изменить в наших отношениях. В конце концов, я хочу, чтобы ты был счастлив, - выпалила я, понимая, что моя попытка и весь мой план уже провалились. - Я счастлив, - муж потер голову. - И я не собираюсь ничего менять. Ты - моя жена, и я хочу жить только с тобой. А она - гувернантка , и всегда будет оставаться только гувернанткой. - Но я уверена, что она мечтает … - И мне совсем не интересно, что думает она, и что происходит в её фантазиях. Пока она хорошо выполняет свою работу, - а она её выполняет отлично!- она будет оставаться здесь. Он явно собирался положить конец разговору. Но я знала, что он начнет задумываться, стоило ли ему относиться к гувернантке иначе. А значит, я посеяла зерно сомнений в его головуу и моя провокация имела шанс сработать - пусть и не сразу. Я подожду. Муж ещё раз внимательно оглядел меня, как будто надеялся увидеть у меня на лице ответ на его вопрос. Потом поднял брови вверх и покачал головой. На его лице появилась ухмылка, которая теперь уже меня сбила с толку. -Ты иногда всерьёз удивляешь меня, любовь моя. Ты то отстраненно себя ведешь со мной, вдруг необоснованно меня ревнуешь… Взгляд мужа смягчился и в его глазах разгоралось любопытство и … некая игривость. Он больше не был раздражен, ему даже нравилось думать, что я ревную! Я добилась совсем противоположного результата и только усугубила ситуацию! "Это совсем не то, чего я хотела!"- подумала я, с отчаянием ощущая, как ситуация выскальзывает у меня из-под контроля. Муж совершенно недвусмысленно придвинулся ближе ко мне, и я поняла, что эта партия явно сыграна не в мою пользу.                                                       * * * * * Я опять лежала в постели без сна. Результат этого провального плана был очевиден — вместо того чтобы отдалить его, я лишь подтолкнула его ближе к себе. "Может быть, он догадался о моих попытках изменить себя мадемуазель," - думала я, чувствуя, как внутри нарастает отчаяние. "А может, она его действительно не интересовала вовсе. Возможно, он насквозь видит мои манипуляции и понимает, что это лишь моя игра, отчаянная попытка освободиться из этой клетки и забавляется, глядя на это?.” Мои мысли метались между этими двумя возможностями, каждая из которых была по-своему пугающей. Если он действительно всё понял, то теперь мне придётся действовать еще осторожнее, придумать что-то совершенно непредсказуемое, чтобы сбить его с толку. Если же мадемуазель просто его не интересовала, то это все равно означало, что мое положение стало еще более отчаянным, ведь теперь с еще большим интересом муж сосредоточенным только на мне, и все мои попытки отвлечь его внимание обречены. Я чувствовала, как напряжение сковывает её грудь. В голове не было ни одной ясной мысли, только хаос из страхов и неуверенности. "Надо быть умнее," - решила я. "Надо придумать что-то другое. Что-то, что точно сработает. Я должна была найти новый способ выйти из этой ловушки, в которую сама же себя и загнала, и забрать детей.” Я вспомнила, что совсем недавно во всех газетах писали об американке, Бетти Махмуди, которая сумела сбежать от мужа из Ирана вместе со своей дочерью. Ей пришлось выкрасть собственную дочь у мужа, чтобы вернуться домой. В чужой стране, враждебной к ней, с враждебно настроенными к ней родственниками, с мужем, который силой удерживал ее рядом, совсем без поддержки она не испугалась ни угроз, ни препятствий, и ее решимость привела к успеху - они с дочкой перешли границу через горы Загрос и оказались в Турции. Могла ли я быть столь же смелой, столь же решительной? В конце концов, если Бетти смогла спастись сама и увезти дочь из такой безнадёжной ситуации, значит, и у меня есть шанс. Надо только действовать осторожно и не дать ему понять, что я задумываю на этот раз.