Часть 18

ГЛАВА 17. Я с трудом оторвалась от книги, принесенной мне Райхан. Я читала шесть часов напролет! Это была реальная история, произошедшая с автором всего несколько лет назад. Книга оказалась настоящим открытием, как я и предполагала после прочтения газетной статьи об авторе. Все перипетии героини были описаны так эмоционально, что мне казалось - я сама была в бегах вместе с ней и ее маленькой дочкой. Несколько раз мне хотелось захлопнуть ее со словами, что такого просто не может быть. Обманутые надежды, предательство близкого человека, реалии жизни в условиях религиозного фанатизма, отчаяние и рискованный побег … Я видела, как героиня пропускала все тревожные знаки, и не могла не думать о том, что и сама, наверное, пропускала их в своей жизни, раз я оказалась в ситуации, когда побег от мужа стал единственным решением. Был уже вечер, и я потянулась к прикроватной тумбе и включила лампу. Это была лампа в стиле ар-деко - фигурки двоих людей, стилизованные под бронзу, держали сплетенными руками большой светящийся шар. Я купила ее незадолго до рождения сына, потому что очень любила этот стиль и потому что в фигурках двух людей я увидела себя и мужа. Нас двое, мы оба связаны тем, что создаем мир для наших детей. Мы вдвоем держим свет для них, согреваем нашу семью. Мне показалось, что если у нас в спальне будет такой семейный символ, все как-то станет лучше. Глупая попытка уговорить себя, что нас в браке двое, что мы равны по значимости в нем, что наше будущее зависит от нас обоих. Муж, разумеется, не возражал против покупки лампы. Он, увидев её, только добродушно рассмеялся. А на мои объяснения, что это не просто фигурки, это мы,это наша семья, он поцеловал меня в макушку с такой снисходительностью, что мне стало непосебе. - Милая, где выискала это? Если бы я знал, что тебе может понравится такая наивная примитивность, я купил бы тебе подлинную вещь, - ласково сказал он. - Это же дешевка, совершенно безвкусная подделка. Но если тебе нравится, конечно, пусть стоит тут. Я не против. Когда он сказал это, мне послышалось, что это меня он назвал безвкусной, примитивной дешевкой. После родов и с моей болезнью у него появились другие заботы, а может быть муж решил, что по сравнению с рождением сына, дешевый светильник можно и потерпеть. Теперь он только иногда, когда ему попадалась на глаза эта лампа, морщился и тряс головой, как будто не веря, что удручающая его благородный взор вещица, все еще стоит в нашей спальне. Закрыв глаза, я дергала за шнурок на моей лампе - включая и выключая ее, - и размечталась, как займусь украшением собственного дома тем, чем захочу . Хоть весь дом обставлю дешевыми безвкусными вещами, и никто не скажет мне ничего против, и не будет потешаться над моим недостаточно утонченным вкусом. До настоящего момента я так и не не смогла решиться на побег от мужа, потому что была не в состоянии представить себе, куда я пойду, что буду делать и как буду жить дальше. Ведь даже к тете я вернуться не смогу какое-то время. Было невыносимо страшно решиться на тот шаг, после которого прежняя жизнь станет невозможной. Перемены казались мне невозможными и страшными. А теперь я отчетливо представила, как буду жить. Я смогу жить так, как захочу сама. Мне не нужно будет вежливо улыбаться, выбирать слова или трепетать от страха за неверно выбранный бокал. Я никогда в жизни не напишу больше ни слова о том, что съела за день. Я буду заниматься спортом, потому что я хочу этого, а не потому что боюсь разочаровать кого-то или потому что мне так кто-то велел. И обставлю весь дом дешевыми лампами, если мне этого захочется. И научу всему этому своих детей! А пока я буду готовиться к этому. Буду выздоравливать и набираться сил. И ждать подходящего момента. На деньги, данные Райхан, она купит детям немного одежды на первое время и положит сумку с ними в на заднее сидение машины Эмре. И когда наступит подходящий день, я сяду в эту машину и увезу своих детей. И доберусь до пансиона в Женеве, где уже год учится мой еще один любимый мальчик, племянник мужа, сын той женщины, которую мой муж любил. Совсем скоро ему исполнится четырнадцать лет. Поймет ли он меня? Поймет ли, что другого выбора у меня не осталось? Возможно, он разочаруется, осудит меня - ведь после потери родителей мы стали для него семьей, и все, что я делаю сейчас, разрушает эту иллюзию. Но я надеюсь, что смогу объяснить ему все. Ведь разве не важно научить его главному? За себя надо бороться. Я покажу ему своим примером, что нельзя быть заложником обстоятельств и чужих решений. Пусть это станет для него важным уроком — не нужно бояться выбирать свой путь, даже когда это трудно и страшно. Да, так я и сделаю - приеду к нему и объясню ему. А потом я позвоню мужу, когда буду уже далеко. “Так больше продолжаться не может,” - скажу ему я - “нам необходимо расстаться. Ты знаешь, я давно этого хотела. А ты пугал меня “Домом у озера“ и тем, что отнимешь у меня детей. “ Как отреагирует муж, когда узнает, что я ушла? Мне было страшно представить. - Ты спишь?- голос мужа, вошедшего в спальню, испугал меня. Я открыла глаза, моргая от яркого света, падающего из холла. Не мог же он услышать мои мысли? У меня начали стучать зубы. - Холодно… – пробормотала я, натягивая на вздрагивающие плечи одеяло. Муж подошел, потрогал мой лоб. - Температуры, вроде бы, нет, но не нужно кутаться, - он спустил одеяло с меня, а потом вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Да, если брак между нами прекратится, то все его недовольства тоже прекратятся. И упреки. И опека, разрастающася до деспотичного контроля. И когда он перестанет на меня злиться, он, возможно, зауважает меня. И может быть, мы сможем сохранить дружеские отношения.                                                       * * * * * * Я зашла в ванную, включила воду и набрала номер телефона Эмре. Через несколько секунд я услышала его голос. - Это я! - возбужденно воскликнула я. От чувства, что я делаю что-то неправильное, я даже не подумала, что он может меня не узнать. . - Да, привет! Как хорошо, что ты позвонила, - выдохнул он в трубку. - У меня есть новости. Паспорт для твоего сынишки будет готов через два дня. - Я поняла, - пробормотала я, ощущая, как внутри все сжимается от нахлынувшего вдруг страха. Откуда он взялся? Ведь только что я чувствовала себя уверенно! - А что будет дальше? - я кое-как справилась с паникой и постаралась мыслить трезво и спокойно. - А дальше, как договорились. Ты подашь нам знак и… Ты не испугаешься? Не передумаешь в этот раз? Я покачала головой, совсем забыв, что Эмре меня не видит. А мне бы хотелось сейчас поговорить с ним лицом к лицу. У него была очень теплая улыбка, и когда он нервничал, то начинал слегка картавить и страшно смущался этого. - Нет, - я улыбнулась своим мыслям, впервые за долгое время подумав действительно о чем-то приятном. - Я не передумаю. - Как ты? - Спасибо, могло бы быть и лучше. - Что-нибудь случилось? - в его голосе появилось такое беспокойство, что у меня защекотало под ложечкой от благодарности к нему. - Нет. Просто… В общем это все непросто. Понимаешь? - Я понимаю. Тревога опутывала меня незримыми нитями и заматывалась в плотный клубок где-то в области желудка. Я нервно постучала пальцами по столешнице перед зеркалом. . Эмре почувствовал мою растущую нервозность и сказал: - Все будет в порядке. Просто веди себя как обычно. Он ни о чем не догадается. Мы еще немного поговорили о чем-то совершенно незначительном, и я решила заканчивать разговор - мне было не по себе оттого, что я разговаривала с посторонним мужчиной, хоть и другом, из супружеской спальни. Положив трубку, я, вдруг ощутив невероятную усталость, забралась в постель и решила все тщательно обдумать, ведь подходящий день может наступить совсем скоро.                               * * * * * Убедившись, что машина мужа скрылась из виду, я запираю дверь спальни изнутри и достаю из шкафа большую коробку с подготовленной одеждой для сдачи в благотворительный фонд. В ней спрятана нейлоновая сумка, в которую я уже заранее аккуратно уложила самые необходимые вещи для детей, засовываю туда же легкий жакет светлого цвета, несколько простых блузок и белье для себя. Достаю с полки две пары любимых брюк, и плотно упаковываю это все в сумку. На первое время хватит. И пропажи никто сразу не заметит. Забрасываю сумку одеждой для пожертвования и намеренно оставляю коробку наполовину открытой. Подталкиваю ее к порогу. В сумку для подгузников складываю подгузники, салфетки, пару пеленок и бутылочки с водой, чтобы разводить смесь. Под подкладку прячу тонкий топ с коротким рукавом и мягкую шляпу с полями - я надену их перед аэропортом, чтобы немного отвлечь внимание, если меня начнут искать. Много класть нельзя, чтобы не вызвать подозрений у домашних. К тому же, в машине, которую оставит мне Эмре, будет все необходимое. Прячу сумку в шкаф и туда же кладу принесенную заранее одежду для дочки. В машине ее будет ждать сюрприз - я купила ей куклу, о которой она мечтала последние месяцы. Я собиралась купить эту куклу ей на день рождения, но сейчас - самый подходящий момент. Мне противно от того, что я подкупаю собственную дочь, но так будет легче отвлечь её внимание и успокоить в первые минуты нашего побега. Я надеялась, что эта кукла станет для нее утешением в тот момент, когда мы будем стремительно покидать дом и всё, что она знала и любила. Мне было страшно представить, как она отреагирует на всё это, и хотя я и уверяла себя, что поступаю правильно, сердце сжималось от чувства вины. Неслышно отпираю дверь и зову водителя. Объясняю ему, куда отвезти коробку и даю адрес Райхан. Полгода назад она вступила в благотворительную организацию, поэтому подозрений это вызвать не должно. По нашей договоренности эта коробка должна означать начала исполнения нашего плана. Слышу, как удаляется звук двигателя машины, и опускаюсь на кровать, стараясь упорядочить дыхание. Началось. Все то, к чему я готовилась почти весь период моего замужества, наконец вступает в действие. Это решение, которое я откладывала, преодолевая страх и сомнения, становится реальностью. Волнение и страх переплетаются с надеждой и решимостью, но одно ясно — назад пути уже нет. На лбу выступает испарина, по спине пробегают холодные мурашки. Я боюсь наступления еще одного приступа. Только бы не сейчас! Звонит телефон, и я вздрагиваю от неожиданности. Если это Райхан, значит коробка уже у нее. - Как вы себя чувствуете, госпожа? - слышу ее голос в телефонной трубке и опять чувствую волну озноба. - Сегодня лучше, большое спасибо, - отвечаю я, облизывая пересохшие от волнения губы. - Я только хотела узнать, удалось ли наладить лактацию? - спрашивает Райхан. - Завтра утром я собираюсь приехать к вам с малышом на консультацию сама. Надеюсь, у вас будет возможность принять меня утром? - Конечно-конечно! Мы будем с нетерпением вас ждать! - бодро заверяет меня Райхан и кладет трубку. Вот теперь точно - началось. Слышу позади себя скрип половицы и, повернувшись нахожу за спиной служанку. Ее круглое лицо с живыми глазами выражают любопытство. Уже по опыту знаю, что злиться на прислугу в доме бесполезно - они с мужем живут тут дольше чем я и обладают гораздо большими привилегиями, чем я, поэтому смотрю на нее приветливо и выжидаю. Она быстро спохватывается и, приглаживая растрепавшиеся темные волосы, спрашивает, не хочу ли я выпить чаю. Вежливо отказываюсь и отправляю ее наверх, в детскую, позвать мадемуазель с детьми. Нужно соблюдать заведенный порядок и пожелать детям спокойной ночи, как обычно. Когда гувернантка с детьми уходят, ложусь в постель, зная, что уснуть сегодня ночью я не смогу. Меня знобит и сильно болит голова, но я не могу думать ни о чем, кроме дороги, которая предстоит нам завтра. Итак, я решилась. Отсчет пошел. Муж уехал в Дубай и пробудет там четыре дня. Теперь у меня есть возможность сделать то, о чем я так долго думала. Утром мне нужно будет выехать с обоими детьми. Моим предлогом будет прием у консультанта по грудному вскармливанию, которым представилась Райхан, чтобы попасть в особняк несколько недель назад. Взять такси или сесть за руль я и не надеюсь - никто из преданной моему мужу прислуги не позволит вечно больной супруге в его отсутствие уехать вот так вот. Значит, придется выехать с водителем, а потом как-то от него отделаться. Возможно, попросить его забрать нас позже или придумать срочное поручение для него в другом конце города. А потом, когда он уедет, быстро заболтать дочку, взять такси и добраться до аэропорта. Там, на парковке, в оговоренном месте, нас будет ждать незапертая машина Эмре. Для пересечения границы мы выбрали небольшой городок - в отличии от расположенного недалеко Эдирне, он не использовался для важных коммерческих перевозок, а потому был малочисленным и довольно расслабленным. Эмре посчитал, что там меня пропустят быстрее и не станут очень пристально рассматривать мои новые документы. Переход границы не должен занять много времени, но мне еще будет нужно добраться до приграничного отеля, чтобы успеть к моменту, когда курьер привезет туда документы для меня и детей. А уже оказавшись на той стороне, подальше, я свяжусь с мужем и извещу его, что подаю на развод через адвоката. Впереди нас ждала неизвестность, но я знала, что в моем распоряжении будут дорожные чеки из денег, что мне удавалось по крупицам утаить от мужа за последние пять лет, и новые документы на меня и детей, раздобытые Эмре. Я боялась держать все это дома, опасаясь того, что кто-нибудь наткнется на них. Я помню, как незадолго до рождения моего мальчика он гордо высыпал перед мной паспорта на новые имена и удостоверение личности. – С этим ты можешь начинать новую жизнь, – торжественно объявил мне и пододвинул идентификационную карту ко мне поближе, чтобы я лучше разглядела ее. – Можешь уехать куда угодно, жить под новым именем, брать кредиты, платить налоги. Документы кристально чисты, никто не придерется - все печати, подписи, номера социального обеспечения — настоящие. Делал профессионал, проверенный человек. - Откуда у врача такие знакомые? — спросила я, стараясь казаться невозмутимой, хотя внутри все дрожало от нервного возбуждения. - У врачей очень много разных знакомых - усмехнулся он. - Когда будешь готова, Райхан купит на часть денег дорожные чеки - это более безопасно в плане сохранения конфиденциальности, - а оставшиеся деньги передаст тебе по ту сторону границы. Главное - не забудь свое новое имя, госпожа Шеннер! Эмре настаивал на том, чтобы страховать меня на протяжении всего пути от дома до пересечения границы, но мне удалось убедить его отказаться от этой идеи. Причиной тому было множество факторов. Во-первых, я не хотела подвергать друзей дополнительному риску в случае, если наш план провалится. Я и так достаточно втянула их в это опасное предприятие. К тому же, мне хотелось сохранить возможность передумать или изменить план на ходу. Кроме того, для меня было важно совершить этот первый шаг к свободе самостоятельно - я столько лет жила под постоянным контролем со стороны мужа, что снова чувствовать себя под чьим-то присмотром не хотела. Это был мой первый по-настоящему смелый поступок, и я хотела взять на себя всю ответственность за него. Этот риск, несмотря на свою значимость, был моим собственным, и я ощущала потребность в том, чтобы справиться с ним самостоятельно, без дополнительных страховок и оговорок. Так я могла почувствовать, что сама управляю своей судьбой и в полной мере отвечаю за свои действия. Спустя годы я не раз возвращалась мыслями к тому моменту, когда отговорила Эмре сопровождать меня, и по сей день не перестаю задумываться - а что, если бы я тогда согласилась? Что, если бы я позволила ему быть рядом в тот момент? Может быть, тогда всё сложилось бы иначе? Было ли это решение моей ошибкой, или все стало лишь стечением обстоятельств, которых я не могла предугадать? Я не знаю, и, наверное, никогда не смогу ответить на этот вопрос.