Часть 3

      Осознав наконец, что с ним происходит, Сириус впервые в жизни не знал, что ему делать. Все цели и мечты, к которым он стремился: стать независимым, знаменитым мракоборцем, доказать родным и самому себе, что он чего-то стоит в этой жизни, завести семью, детей с обычными человеческими именами, а не созвездиями... Всё потеряло смысл.       Его сердце с каждым днём всё больше сжималось в тисках невыносимой боли, кровоточило незаживающей раной. Было не важно, какую Сириус видел Лили: счастливо воркующую с Джеймсом или читающую в одиночестве за столом в библиотеке, он любил её, и это чувство разрывало его душу на части. Если бы он только мог поделиться своей болью, вероятно, ему стало бы легче. Но кому рассказать? Кому он мог доверить свою тайну?       Единственный, кому доверял Сириус даже больше, чем себе, был одновременно тем, кто никогда не должен узнать, что же он натворил.       Как он мог любить их обоих?       Сириус раз за разом задавался этим вопросом и не мог понять, за что судьба сыграла с ним такую шутку. Его лучший друг был ближе, чем брат, самый родной человек, за которого он готов умереть. И девушка, одним своим существованием заставляющая его сердце биться сильнее. И несмотря на муки, он готов был любить её и жить ради этого чувства.       Больно прикусив внутреннюю часть щеки, Блэк шумно набрал холодный октябрьский воздух и подставил лицо первой упавшей с неба капле дождя. Холодная, практически ледяная крупная капля скатилась с его щеки к уху, проторив дорожку уже другой, горячей и столь же обжигающей слезе.       Нет. Он не станет лить слёзы. Блэки выше этого!       Сириус резко размазал влагу по щеке и свернул в «Три метлы». Вечером воскресенья здесь собралось немало народу. Все столики были заняты старшекурсниками, жителями деревни и случайными путниками, но Сириус и не собирался коротать время в приятной компании за столом. Направившись к бару, он занял высокий стул и жестом попросил подать ему огневиски.       — Студентам не продаём.       Блэк поднял на мужчину усталый взгляд и положил на стойку золотую монету. Глаза бармена жадно сверкнули, и, поколебавшись пару секунд, тот повернулся к рядам бутылок за своей спиной.       — Ваш чай, сэр, — произнёс мужчина и поставил перед Сириусом кружку, но совсем с другим содержимым. Как только Блэк потянулся к напитку, бармен наклонился к нему и быстро шепнул. — Ты ведь старшекурсник, да?       Сириус хмыкнул вместо ответа и, самодовольно скривив губы, отпил огневиски из предложенной посуды.       Обменяв очередной золотой на третью чашку «чая», Блэк едва не выронил её, когда на его плечо резко опустилась рука Поттера.       — Там на улице настоящий шторм! — чересчур громко сообщил ему Джеймс. — Так и знал, что найду тебя здесь, Бродяга.       — А где мне ещё быть, — равнодушно пожал плечами Сириус и сделал глоток огневиски. Ядрёная жидкость приятно обожгла горло и начала растекаться приятными волнами онемения по телу. Желая продлить удовольствие, он потянулся губами для очередного глотка, но кружка вдруг исчезла из его руки.       — Какой интересный чай, — хмыкнул Джеймс и бесцеремонно отхлебнул из кружки. Поморщился от крепости напитка, встрепенулся и шумно поставил кружку обратно на стойку. — Мог бы и позвать.       — Чтобы ты воровал у меня выпивку? — произнёс он, замечая в кружке всего пару стекающих по стенкам капель.       — Кто бы говорил, — нисколько не смутился Поттер, придвинув себе свободный стул. — Ты стащил целую бутылку у меня из ящика. А я вообще-то припас её для Хэллоуина.       — Она была мне нужнее.       — Не сомневаюсь, — усмехнулся он и окрикнул бармена. — А мне можно такую же кружечку?       — Нет, — отрезал мужчина и быстро забрал пустую кружку Блэка. — И вам, сэр, хватит. Здесь полно учителей.       — Ты опять всё испортил, — тихонько усмехнулся Сириус и, проигнорировав вопросительно изогнувшуюся бровь Поттера, подмигнул девушке, сидевшей за столиком в окружении подруг.       Хорошенькая блондиночка покраснела, но не растерялась и кокетливо помахала Блэку кончиками своих ухоженных пальчиков. Две её подружки моментально повернулись к парням и отчаянно захлопали ресницами, привлекая к себе внимание.       Сириус самодовольно хмыкнул, моментально потеряв к девушкам какой бы то ни было интерес, и перевёл взгляд на друга. Он не сомневался, что Джеймс даже не повернул головы в сторону девчонок, но ошибся. Поттер вскинул одну руку вверх и с широкой улыбкой на губах помахал им.       Блэк уже хотел возмутиться такой странной реакции, как заметил махающую им в ответ Лили, что стояла за окном, перед которым сидели девчонки. Жёлтый свет фонаря подсветил косые струи дождя, в окружении которого она стояла. Но они не касались её, отскакивали и огибали её тоненькую фигурку, не смея тревожить девичьей красоты. Сириус замер, ошарашенный фантастической картиной. В кромешной тьме посреди дождя она казалась солнечным островком безопасности. Он не сразу понял, что стремительные потоки воды разбивались вовсе не о внутренний свет Лили, а всего лишь о полупрозрачный волшебный зонт над её головой. Махнув кому-то за пределами видимости оконной рамы, Эванс свернула магический зонтик и забежала в «Три метлы».       Тяжело сглотнув возникший в горле ком, Сириус силой заставил себя отвернуться к барной стойке, но в зеркальной поверхности витрины всё-таки увидел, как Джеймс быстро чмокнул подошедшую к ним Лили в щёку.       — А что, все столики заняты? — поинтересовалась она, бегло обвозя взглядом зал. Заметив кого-то, Эванс соскочила со стула и помахала. — Смотрите, тут Алиса с Френком, пойдёмте к ним за столик?       И, не дожидаясь ответа, схватила Джеймса за рукав мантии и потянула в противоположный конец зала. Нервно постучав ногтями по деревянной столешнице, Сириус нацепил на лицо улыбку, словно маску, и пошёл вслед за друзьями.       Через пять минут к ним присоединились Ремус с Питом, и Сириус перестал себя чувствовать пятым колесом в телеге.       — Ну наконец-то! — воскликнул он, приветствуя двух друзей. — А то это двойное свидание начало меня порядком раздражать.       — И чем же тебя раздражают свидания? — усмехнулась Алиса, поглаживая ладонь Френка у себя бедре. Блэк саркастично поджал губы и уже хотел развёрнуто ответить на заданный вопрос, как его опередили.       — Тем, что Бродяга считает их глупыми и бессмысленными, — ответил за него Джеймс. После чего он демонстративно положил руку на плечи сидевшей рядом Лили и привлёк её к себе. — А вот сходил бы хоть на одно, то понял бы, чего сам себя лишил.       Одной своей фразой Джеймс выбил из его лёгких весь воздух. Сириус понимал, что друг хотел сказать, но уловил в его словах иной, более глубинный смысл.       «Сам себя лишил!» — запульсировало в мозгу Сириуса. Он почувствовал, как вся кровь с лица хлынула вниз, а на коже головы проступила ледяная испарина.       — Я прав, любовь моя? — словно издеваясь, продолжил Поттер, поймав взгляд девушки.       — Конечно, — улыбнулась ему Лили и запечатлела на губах Джеймса лёгкий поцелуй.       И новый удар под дых.       Сириус был свидетелем многих поцелуев друзей, но этот стал для него пощёчиной. Они издевались над ним, смеялись над неудачником, посмевшим полюбить не ту девушку.       Кровь под действием алкоголя моментально вскипела в венах Блэка, и он схватился за колени, чтобы та не выплеснулась наружу безудержным потоком ярости и боли, что он пытался сдерживать в себе. Широко распахнутыми глазами он смотрел на Джеймса и Лили, начавших какой-то разговор с остальными, и не слышал ничего, кроме звенящей тишины в своём мозгу. Его трясло, ногти больно врезались в кожу, но эта боль не была способна отрезвить его.       Мгновение, и застилающая красная пелена перед глазами Сириуса пала.       Не в силах справиться с взявшими верх эмоциями, мозг Блэка словно произнёс заклинание и вырубил все чувства.       Никакой боли, никаких сожалений.       Ничего…       — А ты прав, Сохатый, — посреди разговора вклинился Блэк и, поймав непонимающий взгляд друга, самодовольно хмыкнул. — Мне стоит сходить на свидание.       — А я что говорил, — одобряюще кивнул Поттер. — Давно пора.       На что Сириус откинулся на спинку своего кресла, устраиваясь поудобнее, и очень медленно перевёл взгляд на Эванс.       — Лили, душа моя, не окажешь ли мне честь?       Сириус чуть сузил глаза, подмечая, как в глазах Эванс пробежала тень непонимания, и он слегка кивнул ей, говоря тем самым, что она не ослышалась. Ремус с Питом непонимающе переглянулись и уставились на друзей.       — Очень смешно, — усмехнулся Джеймс, но всё же по-хозяйски прижал плечи Лили к своей груди. — Вместо того, чтобы издеваться, лучше и правда нашёл бы себе хорошую девушку.       — А я и нашёл, — обаятельно улыбнулся Сириус, глядя в глаза Поттера, после чего перевёл взгляд и нахально подмигнул растерявшейся Эванс. — Самую лучшую девушку.       Воздух моментально замер над их столиком, и можно было уловить пролетающие мимо песчинки пыли. О возникшее между двумя лучшими друзьями напряжение можно было порезаться. И весь зал Трёх мётел, казалось, замер, не решаясь потревожить случайным звуком разгорающийся конфликт. Сириус видел, как в глазах Джеймса сменялись десятки эмоций, от непонимания до злости, но это мало волновало Блэка. Мысленно он уже отправился на лучшее в жизни свидание с любимой девушкой и понимал, что не отступит, пока не добьётся своего.       — Ну всё, пошутили и хватит, — резко произнёс Ремус и, громко хлопнув ладонями о столик, вернул миру привычный ритм. — Дождь закончился, и нам уже пора возвращаться в замок.       Друзья как по команде поднялись со своих мест, но Сириус не шелохнулся.       — А кто сказал, что это шутка?       — Я всё понимаю, — выдохнул Джеймс, опускаясь на диванчик, и, уперев локти о стол, наклонился ближе к другу, что сидел напротив. — Ты злишься и думаешь, что я лезу не в своё дело, предлагая найти тебе девушку. Не хочешь, воля твоя, — произнёс он, не отрывая своих глаз от друга. Несмотря на то, что его голос был вполне дружелюбным, Блэк заметил, как угрожающе сверкнули глаза Джеймса. — Но не надо в отместку ввязывать в свои дурацкие игры мою девушку. Договорились?       Сириус никак не отреагировал на заявление Поттера.       Решив, что дело улажено, Джеймс поднялся на ноги и принял из рук Лили свою тёплую мантию. Поймав на себе несколько пар осуждающих глаз, Блэк фыркнул себе под нос и встал с кресла.       — А может, я хочу, чтобы она стала моей девушкой? — заявил Блэк, желая покончить с этим раз и навсегда. — Поделишься? Ты ведь не зря «Сохатый». К рогам не привыкать.       Только он это произнёс, как его челюсть, казалось, расщепилась на мириады осколков от мощного удара. Кровь моментально заполнила рот, голова отлетела в сторону, и он рухнул в кресло, словно подкошенный.       — Джеймс, нет! — словно вдалеке услышал он крик Лили и, не понимая, что произошло, заметил, как девушка моментально встала между ними и начала отпихивать Поттера.       — А ну повтори! — как через вату донёсся до него разъярённый рык Джеймса, и уши заложило от пронзающего черепную коробку звона.       Поморщившись от боли, Блэк потянулся к столику и выплюнул в пустую кружку сгусток крови вместе с двумя осколками зубов. Во рту словно взорвалась бомбарда, и он не мог сообразить, как это могло произойти. Подняв руку, Сириус подтёр тыльной стороной ладони струйку слюны, смешанную с кровью, и его зрачки расширились от ужаса. Не до конца осознавая, что натворил, он поднял глаза, чтобы извиниться. Но ни Джеймса, ни Лили в зале уже не было.       — Ну и натворил ты делов, Бродяга, — обречённо выдохнул Ремус и подал Сириусу носовой платок.       Проигнорировав его, Сириус подскочил на ноги, словно подстёгнутый хлыстом заклинания, и поймал на себе вытаращенные от удивления глаза Снейпа.       Заклятый враг стоял лицом к нему у барной стойки и наверняка отлично видел разыгравшуюся между друзьями ссору.       — Чего вылупился, Нюниус, — со злостью рявкнул на него Блэк. Кулаки Сириуса зачесались от ярости на самого себя, ему отчаянно захотелось пустить их в ход. Но вместо того, чтобы ожидаемо вступить в словесную перепалку, Северус широко улыбнулся. Его лицо озарилось невиданным ликованием, и, задрав голову вверх, он захохотал.       — Добро пожаловать в мой клуб, — не унимаясь от безудержного смеха, произнёс Снейп и отсалютовал ему бокалом сливочного пива.       — Я не в твоём клубе, придурок! — не понимая, что имел в виду Северус, бросил он и выбежал из «Трёх мётел» на улицу.       Ветер тут же распахнул его мантию и забрался под одежду, жадно лизнув рёбра.       Его сердце безудержно колотилось. От частого дыхания начала кружиться голова, а рот вновь наполнился металлическим вкусом крови.       Машинально застегнув пуговицу, Сириус всматривался в ночную тьму и растерялся. Он видел знакомые домики, тротуар, вывески, но не понимал, где находится и куда ему нужно идти. Услышав приближающееся шипение, он повернулся на звук и заметил, как к нему, стуча по каменной брусчатке, подкралась стена дождя. Секунда, и он позволил дождю окатить себя целиком.       Ледяные, остервенело падающие на голову капли вернули ясность мысли, и он, безвольно опустив руки, направился к замку.       Из окон деревенских домиков и витрин магазинчиков струился тёплый свет. Люди веселились, покупали хлопушки и фейерверки к Хэллоуину. Школьники, громко смеясь, хрустели сахарными перьями. В кафе Мадам Паддифут в свете мерцающих золотом фонариков влюблённые парочки согревали сердца друг другу. Там, за оконными рамами, творились настоящие судьбы, и хлеставший в стёкла дождь их совсем не беспокоил.       Не замечал этого безудержного потока небес и Сириус.       Над его головой сверкали молнии, чёрные тучи взрывались, сталкиваясь друг с другом, но ему казалось, что это всё происходит внутри него самого. Тьма поглотила его с головой. Невидимые дементоры уже высосали из него всю душу и теперь кружили в пустоте под кожей. Стонали, царапали его изнутри звериными когтями и просили ещё. Но Блэк не мог ни бороться с ними, ни унять их голод.       Едва перебирая ногами, он в одиночестве плёлся по знакомой тропинке к замку и хотел только одного. Умереть. Упасть прямо здесь в канаву и не шевелиться. Ждать, когда костлявая старуха придёт к нему и вонзит в его грудь острие своей верной косы.       Как он позволил этому случиться? Какое он имел право?       — За что? — разбитыми губами прошептал он, вплетая в эти два слова невероятное количество смысла.       Его слова подхватил ветер и укрыл в шорохе осенней листвы, оставляя без ответа.       Сириус остановился и воздал лицо к небу. Капли дождя беспорядочно падали на лицо. Стекали по его щекам и заботливо смывали с лица кровь. Прижигали ледяным холодом свежие раны, убаюкивали шорохами песен, язык которых знали лишь древние боги.       Чувствуя, что вот-вот распадётся на части, Сириус почувствовал, как на его плечо легла тёплая рука. Вздрогнув, он беспомощно посмотрел на Ремуса, не бросившего его, и благодарно поджал губы.       Люпин с понимающим взглядом вернул улыбку и, ничего не говоря, сжал его плечо сильнее.       — Я всё исправлю, — обескровленными, высушенными губами произнёс Сириус. — Я всё исправлю.