Часть первая

      Слизеринцы всегда знали толк в вечеринках. Самый лучший алкоголь, самая лучшая еда, самая лучшая травка. И, конечно же, люди, представляющие самый лучший факультет. А как иначе? Они всегда считали себя выше остальных на голову, а то и несколько.       Но даже среди них были более привилегированные. Из-за своих родителей, разумеется. Пэнси относилась к элите, как и её «друзья». Раньше она безмерно гордилась этим, чувствовала некую власть в своих руках. Именно Паркинсон решала, кто из женской половины школы будет аутсайдером.       Как же ей это нравилось. Раньше.       Но всё меняется. Привычки. Взгляды. Окружение.       Обязанности.       Летом, перед шестым курсом, родители заговорили о том, что скоро всё изменится к лучшему. Что они станут ещё более важными персонами и мир наконец-то поймёт: только чистокровные заслуживают быть в центре всего. И всякие полукровки, а тем более грязнокровки должны прислуживать и гордиться, если какой-то «истинный» волшебник позволит им протереть грязь со своих ботинок. Одобряла ли Пэнси эти взгляды? Если честно, она не знала. Её всю жизнь учили этому и думать иначе было недопустимо. Но глубоко внутри слизеринка часто задумывалась: она поддерживает такую политику по-настоящему или потому, что ей так сказали?       Она иногда смотрела на свою мать и думала, что совсем не знает, какой она человек.       Младшая Паркинсон видела в матери женщину без собственного мнения, которая носится вокруг своего мужа и прощает всё, даже измены. И именно такой жизни Пэнси боялась. Боялась стать собственной тенью и просто плыть по течению. Она надеялась, что даже в браке останется собой и не растеряет свои принципы.       Бродя по коридорам Хогвартса, Паркинсон надеялась "прочистить" голову и побыть в одиночестве. Поэтому, когда Блейз окликнул её, пытаясь завязать диалог, она почувствовала легкое огорчение.       — Синичка, не улетай, едва с тобой пытаются пообщаться, — с ноткой грусти произнёс Забини, — мы же друзья.       Синичкой её называли с детства. С того самого дня, когда на территории семейного поместья она нашла раненую птицу с потомством и достала абсолютно всех вокруг, чтобы помогли выходить и выкормить малюток с мамой. Забини, Малфой и Нотт долго подтрунивали над ней и считали её идею абсурдной. Но маленькая настырная Пэнси всё же справилась. Спустя время потомство синицы выросло и щебет птиц стал разноситься по всей территории поместья.       — Блейз, что тебе нужно? И прекрати называть меня этим дурацким прозвищем. Мы уже давно выросли.       В глазах мулата потух огонёк надежды. Он искренне хотел наладить общение между друзьями и прикладывал для этого массу усилий.       — Ты навсегда останешься для меня маленькой синичкой, как бы ты этому не противилась. И да, сегодня твоё присутствие на вечеринке обязательно и это не обсуждается. Пойдешь со мной и Тео.       Невольно, на губах Пэнси появилась теплая улыбка. Она безумно любила их дружбу с Блейзом. Он был как луч солнца, дарящий столь желанное тепло. Он был родным для неё.       Несмотря на взявшуюся из ниоткуда пропасть между ними всеми, слизеринка иногда скучала по своим друзьям детства. И задумывалась, может не только у неё глубоко внутри засело отчаяние? Не только она чувствовала приближение чего-то? И, если на секундочку допустить такую мысль, может они не оставляли её? Может, это она оставила их? Но об этом она обещала себе подумать позже.       — Блейзи, извини, но меня уже пригласил на вечеринку кое-кто другой. Может быть, в следующий раз тебе повезёт больше и ты успеешь первым, — ласково протянула Пэнси и подмигнула.       — Ах! Кто же посмел опередить меня? Назови имя и я вызову его на честную дуэль, чтобы биться насмерть за вечер в твоей компании! — наигранно произнёс Забини и поклонился.       Звонко рассмеявшись, Паркинсон позволила Блейзу закинуть руку на её плечо и приобнять.       — В тебе явно пропадает актёрский талант. Вечером всё узнаешь, обещаю.       — После основной вечеринки будет небольшое продолжение только для своих, так что хорошо подумай, возьмешь ли ты свою пару на него, — с этими словами мулат удалился.       Общаться с ним всегда было легче и комфортнее, чем с остальными.       Тео большую часть времени был либо жутко злым, либо мрачным и погруженным в свои мысли. Иногда, его слова и фразы были настолько точными и колкими, что заставляли его ненавидеть. Он был непостоянным. Сегодня Нотт ведет себя, будто ты самый близкий человек для него, а уже завтра Тео обжигает тебя своим равнодушием. Но, даже с таким противным характером, он всегда был частью их маленькой дружной семьи. И, несмотря ни на что, именно Тео защищал её и отгонял особо назойливых ухажёров. Ему стоило только увидеть, что ей некомфортно с кем-то общаться, как он сразу же мчался ей на помощь.       А вот Драко Малфой всегда был слишком занят своей жизнью, чтобы обратить внимание на кого-то другого. Нетерпимость к магглам и им подобным, что годами взращивалась в юном Малфое родителями, превратили его в того заносчивого засранца, каким его видели окружающие. Только со своими друзьями и за плотно закрытыми дверьми, он мог позволить себе расслабиться. Он ненавидел грязнокровок, но был лоялен к близким, не разделяющим его мнение. Если бы не колоссальное давление Люциуса, Драко был бы намного счастливее. Хотя сам Малфой не был готов признаться ни друзьям, ни себе, Пэнси видела, что он ненавидит своего отца, как бы Драко не восхвалял его у всех на виду.       Паркинсон не верила, что у них получится вернуть хотя бы подобие той дружбы, что была раньше. Но, видя в глазах Блейза надежду, Пэнси смягчилась.

***

      Стоя перед зеркалом и рассматривая себя, Пэнси понимала, что выглядит идеально. Лёгкое приталенное красное платье отлично подчеркивало её хрупкую фигуру и шикарные стройные ноги.       Критически оглядев беспорядок в комнате, появившийся в результате её сборов, Паркинсон закрыла за собой дверь комнаты и направилась к выходу из гостиной. Аарон уже должен был ждать её.       При виде девушки у Бёрка загорелись глаза. Осмотрев её с ног до головы, он не смог сдержать восхищения. Всю дорогу он одаривал её комплиментами. По пути в общую гостиную Слизерина им пришлось прятаться от Филча и его драной кошки, бросающейся на студентов, нарушающих комендантский час.       Зайдя в родные подземелья, Пэнс тут же почувствовала удушающе сладкий аромат. Астория Гринграсс заключила её в объятия, а затем увела к остальным девочкам. В целом, Тори была неплохой собеседницей и Пэнси даже нравилось её общество. Но она была слишком наивной. А такой быть нельзя в их мире, потому что тебя пережуют и выплюнут, даже не заметив.       Пэнси пришлось целый час болтать с Гринграсс и Булстроуд, прежде чем Аарон увёл её танцевать.       Было ощущение, будто он пытается слиться с ней воедино, иначе никак нельзя было объяснить его наглые попытки всё время её потрогать и прижать к себе. Но Пэнси, разумеется, позволяла ему это, ведь она должна была дать ему шанс ради своего счастливого будущего.       А ещё, она не раз ловила на себе взгляд Тео. Настолько злой взгляд, что ей было не по себе.       Нотты и Бёрки были не очень дружны между собой. Скорее даже они ненавидели друг друга поколениями. И, очевидно, Тео и Аарон не стали исключением. Теодора раздражало, что его подруга детства якшается с врагом.       Когда Пэнси рассказала всем, что скоро должна будет стать Миссис Бёрк, Тео взбесился. Он практически крушил всё вокруг и кричал так, будто это сможет что-то изменить. Будто Паркинсон могла отказаться и не выходить замуж.       После этого Нотт почти перестал с ней общаться. Он свёл всё их взаимодействие к обсуждению обязанностей старост. И изредка кидал на неё взгляды. Либо злые, как на этой долбанной вечеринке, либо задумчивые. И Пэнс никак не могла их расшифровать.       Прямо сейчас ей хотелось подойти и ударить его так сильно, как только сможет, чтобы он наконец прекратил свои обиды за то, на что повлиять она не в силах. Но, конечно, она не будет этого делать. Она и дальше будет просто проходить мимо него в коридорах, молчать с ним в общей башне старост по утрам, игнорировать, сталкиваясь на выходе из собственных комнат и идя на совместные занятия. Так будет лучше.              Потому что она не выдержит того шквала эмоций и оскорблений, который он готов будет обрушить на неё снова при упоминании её помолвки.       После еще часа неловких танцев и разговоров пришло время уходить. Блейз, Драко, Тео, сёстры Гринграсс и Пэнси направлялись в Выручай-комнату, чтобы продолжить вечеринку более узким кругом. И, естественно, за ними увязался Аарон. Паркинсон не смогла ему отказать, как бы ни пыталась. Он был слишком настойчив. Она пыталась сказать, что это должно быть общим решением её друзей, но её жених, не церемонясь, направился к Блейзу Забини. Тому, кто и организовывал эту "элитную" вечеринку вне стен подземелий.       И, конечно же, добродушный Забини разрешил Бёрку пойти с ними за бутылку хорошего огневиски. Аарон тут же умчался искать в своей комнате алкоголь, предупреждая, что догонит их чуть позже.       Компания подходила к нужному коридору, когда из темноты резко возник Бёрк и с хитрой улыбкой протянул Блейзу бутылку Огденского. Мулат одобрительно кивнул и указал на вход в уже открывшуюся комнату.       Все были не против пополнения в их обществе. Все, кроме…       — А этот чмошник здесь что забыл?       Конечно же, Тео не мог промолчать и не портить никому настроение.       — Он со мной. Вопросы, Нотт? — стальной голос подвыпившей Пэнси разнесся по коридору. Говорят, алкоголь придаёт смелости, а выпила она уже немало.       Она не могла промолчать. Точно не сейчас. Она уже достаточно молчала.       — Паркинсон, ты перепутала. Ты можешь таскать его в свою постель сколько хочешь, но явно не с нами в Выручай-комнату, — сквозь зубы произнес Теодор.       Он смотрел с ненавистью, смешанной с презрением.       Пэнси не успела высказать ему всё, что вертелось у неё на языке, потому как Аарон выступил вперед, закрыв собой слизеринку и с вызовом глянул на Нотта:       — Советую закрыть рот, Теодор. Если у тебя есть какие-то претензии ко мне, то лучше обсудим их наедине. Не смей оскорблять и впутывать в это мою будущую жену.       Тишина. Горькая, неприятная и такая громкая. Её можно было резать ножом.       Все затихли и смотрели на то, как Тео сверлил Аарона яростным взглядом.       Через пару секунд Блейз разрядил обстановку глупой шуткой и наконец-то втолкнул всех в Выручай-комнату.       Напряжение.       Вот как можно было описать их посиделку первые полчаса. Но со временем все уже расслабились и стало комфортнее.       Возможно, в этом была вина травки, но это никого не волновало.       Дафна повисла на Блейзе и что-то активно нашептывала ему на ухо. Мулат выглядел довольным таким раскладом и всё сильнее прижимал девушку к себе. Поймав взгляд Пэнс, Забини подмигнул ей и отсалютовал бокалом огневиски. Все прекрасно знали, что Блейз неровно дышит к одной из Гринграсс.       Драко с Асторией, совершенно никого не стесняясь, целовались и лапали друг друга на соседнем кресле. Между ними всегда витала какая-то неопределенность, но как только они оставались в компании близких, то уже не отлипали друг от друга.       Паркинсон лениво расположилась на крохотном диванчике и попивала Огденского, наслаждаясь приятным вкусом.       Пэнси ощущала только зародившуюся радость от того, что они наконец-то все вместе и всё почти как раньше.       Она чувствовала надежду.       Надежду на то, что их общие невысказанные обиды забудутся. Что новые клятвы дружбы будут произнесены и будут нерушимы.       Продолжая витать в своих мыслях, она ненадолго выпала из общего гомона радостных голосов.       Через какое-то время Бёрк уговорил всех собраться около маленького стола в центре комнаты и поиграть в знакомую всем бутылочку. Магией передвинув мебель так, чтобы она окружала стол, все с энтузиазмом начали играть.       Но, разумеется, везение было не на стороне Пэнси Паркинсон сегодня. На третьем круге ей выпал Тео.       И, сама не давая себе четкого ответа почему, она встревожилась из-за этой ситуации. Именно с Тео это казалось каким-то…странным?       В глазах Нота же была пустота. Непробиваемая. Ни одна эмоция не отражалась на его лице.       Он потянулся к ней через стол и остановился в считанных миллиметрах от её лица. Пэнси чувствовала на своих губах его дыхание. Медленно и осторожно, взяв девушку рукой за подбородок, Нотт склонился ещё ближе и поцеловал слизеринку.       Грубо. Полностью управляя ситуацией. Но одновременно с тем и нежно.       В голове слизеринки, опьяненной не только алкоголем, успела пробиться мысль, что ей нравится то, что происходит. Всего на секунду, она позволила этой мысли полностью затопить её рассудок.       Это было похоже на глоток воздуха. На долгожданную и спасительную прохладу в жару. На то, о чем думаешь в самых запретных и смелых мечтах.       Пэнси резко поняла, что они немного увлеклись и оттолкнула от себя Теодора. В его глазах мелькнуло удивление и непонимание. Садясь на своё место, он выглядел мрачнее тучи. Видимо, он тоже вспомнил, где они находятся и кто они такие. Они были друзьями когда-то и ничего больше. А рядом с Паркинсон сидел её будущий муж и в его глазах плескалось раздражение. Его бесило и унижало, что его невеста целовала другого. Именно поэтому всю оставшуюся игру, по «счастливой случайности», Пэнси целовала только Аарона.       Его поцелуи были другими. Не такими, ради которых хочется жить. Не такими, ради которых хочется умереть, лишь бы почувствовать их снова.       Пэнси списала это помутнение рассудка на алкоголь.       Иначе и быть не могло.       Ей понравился поцелуй с Тео?       Да быть такого не может. Это явно галлюцинации из-за примеси чего-то запрещенного в воздухе.       Когда все уже изрядно напились и стали танцевать, Аарон подошел к Пэнс сзади и обнял за талию. Она позволила. Снова. Хитро взглянув на девушку, Бёрк поднес к её губам самокрутку и предложил попробовать. Сделав глубокую затяжку и почти закашлявшись, Паркинсон почувствовала вкус смолы, пыльцы и еще чего-то. Спустя пару секунд её накрыло лёгкое головокружение, появилось чувство расслабленности и беззаботности. Прижимаясь к Аарону и приближаясь к его губам, Пэнси выдохнула запретный дым и он его поймал.       Это было похоже на эйфорию.       Это было похоже на свободу.       И Пэнси задумалась, может, так и должно быть? Может, даря им с Аароном сейчас шанс на сближение, она будет чувствовать свободу всегда?       Его поцелуи стали ей приятны и так желанны.       Она чувствовала себя окрыленной и невообразимо счастливой.       Смеясь и целуясь, Аарон с Пэнс ускользнули от всех и направились в башню старост. По пути они не раз останавливались, чтобы насладиться моментом, сгорая от страсти и исследуя тела друг друга.       От каждого его прикосновения будто становилось только лучше.       Тучи сменялись чистым небом.       Проблемы уходили далеко и не планировали возвращаться.       Затуманенный разум был в восторге.       Уже почти у самой башни Бёрк резко прижал девушку к стене и покрыл жаркими поцелуями нежную шею Пэнси, тяжело дыша. Мурлыкая от удовольствия и не сдерживая тихие стоны, она оставляла ноготками следы на его шее и спине, погрузив руки под его футболку.       Где-то на краю сознания Паркинсон услышала разъярённые шаги, удаляющиеся от них.       Аккуратно повернувшись на звук, она увидела уходящего Теодора Нотта.       Но фокус её внимания быстро сместился, так как заведенный Аарон уже подталкивал её к входу в башню, прося назвать пароль.       Как только они оказались внутри, она осознала, к чему всё идет.       Одежды становилось всё меньше.       Вздохи были всё возбужденнее.       А стоны становились всё громче.       В голове, разгоняя все остальные мысли и снося на своём пути, билось одно: так и должно быть.