Цитадель Аэн-Шера

Калантес не стал тратить время на долгие прощания. Последний взгляд на трибуны — и он зачерпнул магию прямо из потоков, всё ещё бурлящих над ареной. Остатки заклинаний, выплески некромантии, Тьма Изначальная, даже отголоски магии Смерти — всё это он сплёл в один стремительный, рваный переход. Завихрения силы скрыли проход. Никаких следов. Никаких зацепок для преследователей. Даже демон рога обломает, а повторить путь свыозь времяя и пространство не сможет. Знать - что есть Аэн-Шера, когда есть, почему есть недостаточно. Чистые знания бесполезны, когда нет понимания. Плац Цитадели. Его подошвы коснулись брусчатки. Настоящей, древней, выщербленной тысячами шагов. Той самой, что помнила ещё расцвет Хешисаи. Цитадель — не мрачная темница и не ледяная тюрьма. Это был огромный университетский комплекс, высеченный в скале и парящий среди облаков. Сотни арок, переходов, башен, шпилей, уходящих в сумеречное небо. Его уже ждали. Множество глаз. Шум переговоров, обрывки споров, приглушённые голоса, разносящиеся под сводами Аэн-Шера. Вечные собирались на плацу не по приказу — по наитию. Они почувствовали: что-то произошло. Что-то важное. Что-то, что изменит их мир. Их существовало от силы четыре десятка тысяч — может, сотней больше, сотней меньше. Да это и не имело значения. Сейчас в Цитадели находилась едва ли треть. Все были вовлечены в генеральный план Ульгера, который требовал присутствия в разных точках семи королевств, в разломах, в наблюдательных миссиях. Пройдёт время, прежде чем все соберутся вновь. Сейчас его лицезрели ещё меньше — те, кто оказался на плацу в этот час, кто почувствовал возмущение магических потоков, кто просто проходил мимо и остался. Калантес не мог знать, о чём думает каждый. Их лица — маски. Сотни и сотни лет практики, и он сам носил такую же. Но он мог предположить. Вот те, что стоят у фонтана с застывшей водой. Они смотрят на мёртвое тело в его руках, и в их взглядах — разочарование. Очередной шаг назад, очередная отсрочка величества человеческой Империи. План провалился. Генеральный план, который стоил стольких ресурсов — рассыпался в прах. И причиной тому стала одна-единственная фигура на доске. Риалин Каро. Та, что сейчас безжизненно лежит у него на руках. А вон там, в тени колоннады — другие. Они не скрывают торжества. Ульгер мёртв. Узурпатор, предатель идеалов, тот, кто угрожал собратьям и поглощал несогласных, — уничтожен. Они празднуют. Тихо, внутри, не позволяя себе ни жеста, ни слова. Но он видит. Он их прекрасно понимает.Магия Смерти, та самая, которой они когда-то так интересовались, обратилась против одного из них — и показала, на что способна. Эти смотрели на Рию с мрачным удовлетворением. Маленькая Кошка сделала то, на что не решился никто из них. Есть и третьи. Те, что смотрят со страхом. Не на Калантеса — на неё. На девушку в его руках. Магия Смерти, только что стёршая одного из сильнейших Вечных, сейчас спит в этом хрупком теле. Но они знают: она может проснуться. И что тогда? Кто станет следующей целью? Кто окажется на пути того, что не смог остановить даже Ульгер? С этим надо разобраться. Но не сейчас. И не здесь. Для большинства она должна стать просто ученицей. Такой же, как другие. Ученик с изменённой кровью редкость, но не уникален — были и другие. Эта тема всегда была на грани опасности и пользы, крайней опасности и неизмеримой пользы. Никто не вспомнит об этом через пару десятилетий. Никто не будет задавать вопросов. Он опустил Ктара на брусчатку. Тот пошатнулся, но устоял — выучка. Калантес хлопнул его по лопаткам — не прощально, а посылая вперёд, к дверям их крыла. Жест, понятный без слов. «Иди. Позаботься о покоях. О лаборатории. Мы давно здесь не были. Чем раньше мы начнём, тем лучше». Ктар понял. Бросил последний взгляд на Рию — и исчез в дверях. Калантес остался на плацу. Тяжесть тела в его руках не располагала к долгим речам, но он знал: то, что он скажет сейчас, определит многое. — Братья по Ордену. — Его голос разнёсся над плацем, усиленный самой структурой Цитадели. — Ульгер Шерарн мёртв. Окончательно. Его сущность не вернётся в Храны. Его больше нет. Тишина. Ни шёпота, ни вздоха. Только глаза — десятки, сотни глаз, устремлённых на него. — Нас ждет новый Совет. Как только вернутся все. На это уйдёт время. — Он обвёл взглядом плац. — Моё мнение вы выслушаете тогдаже. Как и мнение каждого здесь. Единого лидера больше нет. И не будет. Печальный опыт — тоже опыт. Он не спрашивал согласия. Не ждал одобрения. Он просто поставил их в известность — так, как это всегда делалось в Аэн-Шера. Вечные не аплодируют. Не выкрикивают «согласен» или «против». Они просто принимают к сведению. И расходятся, чтобы вернуться к своим делам. Калантес развернулся и пошёл к дверям своего крыла. Впереди была долгая ночь. Или вечность — в Аэн-Шера это было одно и то же.