ДайРУкуГерой...

Если я упаду в бесконечном пути, На подтаявшем льду, то На помощь прийти, В стосплетениях дня, в лабиринтах Земных, Смогут только друзья или… Память о них. Память — самое древнее и необъяснимое… как обозвать? Начало? Свойство? Качество?.. Для каждого Память — что-то личное, также, как Любовь… Можно не помнить тот прошлый сумбурный, суетливый период своей жизни, тот год; но троллейбусную остановку, которой давно не существует помнить во всех деталях. И понимающе-отчаянный, иначе не скажешь, взгляд Юджина. Почти дословно — весь длинный диалог после её короткого рассказа о «видении». Он сказал: — Думала, я засмущаюсь? Фраза «мужчины не плачут» — только очередной «кнут» в руках жёстких родителей, либо руководителей… Плачут, просто мало кто видел. Лучше выплакать, чем с этой «невыплаканной» болью ходить: она остаётся, перерастая со временем в обиду, агрессию, или ещё что похуже. — В этом я с тобой согласна. Хотела сделать вид, что не заметила… — Не трать силы. Лучше скажи, ты точно видела то, о чём рассказала мне сейчас? — Ну конечно, я же сказочница, как можно мне верить?! — Я верю, но похоже, какой-то части меня хочется чтобы это не было правдой. — Той части, которая «Фома не верящий»... без этого легче. — Моя прабабка видела вещие сны. Не часто, но если один и тот же сон ей снился дважды, то сбывалось, точь-в-точь, то что снилось. И когда найти что-то нужно было, потерянное в доме или на огороде, ей просто снилось, где это что-то находиться. — Она умерла в муках? — Умерла она в сто лет, помирившись со всеми, с кем ссорилась. До последнего дня сама себя обслуживала, помогала моей бабушке, дочери своей: уткам траву резала; детскими грабельками, сидя на скамеечке, картошку окучивала… Однажды осенним утром проснулась она и попросила дочку принести ей кружку воды из колодца, что был во дворе. Когда та вернулась с водою, прабабушка лежала мёртвая, на своей кровати, со спокойной улыбкой на губах. Так её и похоронили — улыбающейся. На похоронах тогда люди бабушку мою спрашивали: «Что ж ты за матерью не плачешь?» Бабушка отвечала: «А что мне плакать, если она улыбается? Видно ей там хорошо…» — А тебе здесь хорошо? — «Вопрос конечно интересный». Сейчас, здесь мне хорошо, несмотря на то, что я… увидела минут 10 назад. — А может именно потому, что ты это увидела?.. Она нивелирует все свои накатившие эмоции вопросом: — У тебя много военных было в роду? — Да хватает: и «красные», и «белые»; и солдаты, и офицеры. А ещё были разбойники, бандиты-головорезы, висельники... короче... — Но Ты, спасал, а не убивал. И меня, в том числе, от невежества... Он улыбается, словно солнечный луч озаряет серые сумерки. Может быть, банальное сравнение, но… редкость — его улыбка. Ей так хочется, чтоб улыбка эта подольше продлилась! — Они грабили, убивали, насиловали. Я — делился знаниями, спасал, боролся против любого насилия... Всё логично. Аналогично то, что двое семейных людей сидят под одним плащом на остановке… — Ах да, послушай Юджин, а тебя дома не ждут? - Она сразу же пожалела, что сморозила такое. Но уже сморозила. — Я пошёл по магазинам. Подарок выбирать… Не говорил ИМ, что уже заказал эту игрушку. — Ага… Понятно. — Ты недавно в воду чуть в полном беспамятстве не свалилась! Если бы меня рядом не было, утонула бы вообще в луже! –Кто-то что-то забыл! Если бы Тебя рядом не было… с твоим живописным рассказом, то я и сознание бы не потеряла! — Это мы что, ссоримся? Он смеётся! Так искренне, так… почти по-детски, что заражает её, вроде бы неуместной, радостью. До неё доходит вдруг, что они вдвоём под его плащом на этой скамейке — одни на много мокрых миль вокруг! Ну какой придурок выйдет под осенний ливень в свой выходной?! Кстати, ливень по ходу превратился в противную морось. Их дружный смех смолкает. Тишина. Не угловатая тишина меж влюблёнными, а… тишина обоюдного понимания, что скоро придётся расстаться. Надолго. Они знают и чувствуют это. Они этого не хотят… — Желаю слушать стих про твою прабабушку. Пожалуйста. Ты ведь помнишь его наизусть? Она удивлена его «романтической» просьбой. Но Юджин есть Юджин: вопреки возрасту и внешнему беспристрастию, заранее не предскажешь, что Он вычудит через минуту… Непредсказуемый штрих. — Я не говорила тебе, что такой стих есть! — В той распечатке, что ты на курсах оставила в группе, был. — Так ты читал, а не просто посмотрел?.. — Ты мне подарила только те, что про море, птиц, про радугу. Короче те, что я просил… Ох, времени у нас маловато! —он смотрит на свои наручные «Rolex», — Пойдём потихоньку, на ходу расскажешь? Очень нехотя, она выбирается из-под тёплого, во всех смыслах, плаща. Он тоже встаёт, надевает плащ. Её куртка успела высохнуть, волосы тоже, лишь ноги в ботах чуть мокрые, но это не страшно. Страшно другое: теперь, выяснив причину той, «из прошлой жизни» вражды, что мучила их ещё с первой встречи и до… «ландышей»… потерять Его навсегда. Сейчас мысль об этом, юлой вертится в её сознании… Из-за этой назойливой мысли, она решается его обнять. Даже боясь, что он её оттолкнёт. Он не отталкивает. Не обнимает в ответ. Смотрит спокойно. Молчит. Становится ещё холодней. Телу и душе. Когда она отстраняется, Он… берёт её за руку своей тёплой крепкой рукой, так, словно Она — маленькая девочка. Тоже молча. Они идут «по пионерски, за руку», безлюдной улицей… Наконец Он тихо произносит: — Один мой знакомый говорил: «Поступил в институт, куда родителям хотелось, — ошибка. Стал работать на нелюбимой работе — ошибка. Женился, не понимая, любовь ли это на самом деле… Ошибка. Но свои ошибки нужно исправлять…» — Ты исправляешь ошибки, Юджин? — Может быть и так… Расскажи мне стих о той Марии. Это она жила в краях, где «мародёрила» бравая Конармия? — Не угадал. Хотя имя её запомнил, но имя очень распространённое. Эта Мария жила за тысячи километров оттуда. И в роду у неё были Архангельские купцы… Он достаёт сигареты, зажигалку, прикуривает на ходу и… — Да ладно, все люди родственники: все произошли от Адама и Евы… — Да ладно, похоже оставили в живых младенца от той моей прабабки-польки и твоего прадеда-офицера, хоть и… — Стоп-притормози! А вот этого мы не знаем! И сочинять ничего не надо… Нам неизвестно. И ты меня почти не знаешь, я человек жёсткий, можно сказать, жестокий. И циничный впридачу. Врачи ведь все циничны. Окурок резко и метко выброшен в ближайшую урну. — Поэтому, ты идёшь сейчас за руку со мною, до того согрев под своим плащом?.. И ещё умоляешь рассказать стих о прабабке?! — Ого, ты словно от меня цинизмом заразилась! Он останавливается, отпускает её руку и… Будто синхронно, машина, вырулившая из-за поворота, сильно забрызгивает его плащ грязной водой из дорожной лужи! — Блять!!! Он отскакивает в сторону тротуара, поскальзывается... Ей приходится схватить его за руки, чтобы он, поскользнувшись, не упал! — Прости, что ругаюсь, но это… — Та ничё, бывает… Стих ещё нужен? — Да, конечно!.. Прости меня... Она читает напамять... Он смотрит потрясённо. «Вслушался» и «проникся»?.. — Давненько не слыхал такого. — Да ты, вообще, не слыхал стихи и не хотел их слушать! — Ведь сказал, в Твоих есть что-то, меня переубедившее… Ей хочется громко кричать: –Может и во Мне, есть что-то, переубедившее Тебя? Заинтересовавшее?! — «Написанное больше чем писатель», не помню, кто сказал, но верно. А ты — писатель. Ну вот, Его слова о собственной жестокости, оправдываются. Она, чуть ли не до крови закусив губу, ругает себя на чём свет стоит! Это так, глупо… непорядочно? Ладно, когда она была незамужней, Он был её Учителем и Покровителем, ещё куда не шло! Сейчас, дома её ждут муж и ребёнок (и свёкор со свекровью, впридачу), а она шляется по мокрым холодным улицам с этим странным, циничным и довольно жестоким человеком, прямой предок которого, видимо, в суровые былые времена, обесчестил её юную (тогда) прабабку… А праправнучка, словно позабыв об этом, и о своей милой семье, буквально заглядывает Ему в рот, восхищаясь Его «откровениями» о самом себе! Извращение какое-то! Но, она не может оторвать от Него взгляда, когда Он говорит: — Вообще-то, я обещал, что мои слёзы и эмоции увидят лишь мои друзья… Резко и, вполне грубо, она его перебивает: — Я обещала, что лишь мои друзья услышат от меня стихи о моих родных!.. — Так Ты — Мой Друг?.. Браво, Юджин! Так изящно нашёл выход из столь паршивой ситуации: выход для обоих, причём, с помощью одного слова! Вроде как все «шахматные фигуры» расставил по местам… Да только твоя «другиня» понятия не имеет, что подразумевается под этим словом и что это слово для Тебя значит! Хотя она давно для себя решила называть все свои чувства к Тебе дружбой. И, видимо поэтому, только кивает головой, ловя на лету: « –Тогда, если хочешь, как другу тебе расскажу, почему после твоего обморока, не вызывал такси и, не отправил тебя домой». –?! — Понимаешь, когда заказывал этот подарок, – он кивает на большой завязанный пакет в своей левой руке, не спросил, сколько стоит игрушка! Мой сын уже взрослый. Получается, давно я не покупал игрушки! После такой покупки я не смог оплатить такси… Но мы уже пешком с тобою дотопали… Держи! Он отдаёт ей мокрый снаружи пакет. — Сколько?.. Юджин, скажи! Он озвучивает сумму... Она, изумлённая стоимостью подарочка её чаду, чуть сама не срывается на ругательства, но нужно благодарить: — Спасибо тебе огромное! Она в курсе, что Он, не примет ни гроша «возмещения»… — Ну всё, нас с тобой ожидает знатная трёпка и нервотрёпка!.. Тут он… её обнимает. Ощущение горения изнутри и зашкаливаюшего пульса: «А сердце колотится быстро, Вот выскочит, по мостовой покатится». Такого с ней ещё никогда не происходило. Все романтические её «любови» и одна серьёзная, чуть не переросшая в брак, и ещё более серьёзная, в брак переросшая… Что, не сравнятся с этим объятием на улице под холодным моросящим небом?! Она что, не испытывала страсть, вожделение, похоть, наконец?! Но это всё НЕ ТО!.. Она что, никогда не любила?! Необъяснимая жажда действия, словно разрывает изнутри: с одной стороны, очень хочется вжаться и, буквально врасти в Него, каждой клеточкой, чтоб это объятие длилось и длилось… Другая сторона, — мозги, «говорят» ей, что это неправильно, абсурдно, нечестно… Так Не Должно Быть: она должна бежать от Него как можно быстрее и дальше, и не вспоминать о Нём никогда. «Никогда» — нечеловеческое слово, и «всегда» — тоже, может поэтому ей так страшно?.. Им страшно! Она, буквально физически, чувствует его страх и его… сожаление об этом объятии, когда он отстраняется и говорит: «Мы расстаёмся не навсегда… наверное. Годика через 2-3, снова встретимся?» Он шутит. И улыбается так, словно ничего, ровным счётом ничего сейчас не случилось: не было ни объятия, ни взаимного влечения и страха… Ни «посиделок» под плащом на остановке! Ей даже хочется поверить в это «ничего», так лучисто и открыто Он улыбается!.. — Держись! — И ты держись!.. Она, словно мантру, твердит про себя это слово, пока быстрым шагом идёт к своему подъезду, пока открывает дверь ключом, отдаёт подарок; врёт, что пришлось выбирать его в магазине, объясняет мужу и свёкру, что транспорт не ходил по затопленной дождём улице (это правда)… когда готовит, убирает, стирает… когда понимает, что снова беременна, в родах; когда хоронит свою свекровь, когда… Да почти всё время! Его «держись»... очень сильно сказано, поэтому, оно — постоянно с ней, даже если иногда она об этом забывает… А что Юджин? Он немного постоял у её дома, глядя Ей вслед и качая головой; сел в мокрый автобус, приехал к себе, поругался с женой, заново прочитал «Конармию»; помирился с женой… «И стали они жить-поживать... добра наживать?

***

— «Друг» это очень много, друг это Всё… — говорит Сапсан пернатой братии, мельком поглядывая на Сову… Она еле заметно кивает и щурится на заходящее солнце… Светло и больно, больно и светло. И от того, что Сапсан улетает. Может быть, надолго, к Звёздным Птицам… О существовании Которых, Сова, суетясь в гнезде и около гнезда, почти позабыла… Она провожает Сапсана вместе с Кречетом, который тоже сейчас не может «зазвездиться» (он так шутит). Они долго смотрят, сидя бок-о-бок на скале, в догорающее закатом небо, в ту сторону, куда улетел Сапсан. И говорят-говорят... С ним очень легко общаться, не нужно находить общие темы, они сами находятся: с ним вообще легко и просто. Этим он так не схож с Сапсаном. Тот словно заставляет… или уговаривает думать. А этот — словно предлагает отдохнуть и забыть о любом напряге, но… благодаря ему Сова вылетает из своего угла на Свет Божий, вспоминает о Звёздных Птицах… Понимает, что толком не научилась видеть дальше своей семьи, своих забот… И борется, что есть сил, с симпатией, притяжением, влюблённостью: он — кречет, она — сова и этим всё сказано. Он понимает, чувствует её состояние и… всё как бы «переплюсовывает» добрым, а иногда саркастичным, но не злым юмором: «Ты любишь меня? Это хорошо»… Снова она приносит ему часть добычи, получает взамен его часть добычи и: — О, свиданье при луне! Прекрасно!.. Сове непрекрасно: — В нашем возрасте, и при нашем семейном положении, такие свиданья могут быть противопоказаны. Лети домой, уже поздно… для дневных птиц.

***

Она расскажет супругу всё, даже если это грозит скандалом. Филин привык к ней... к любой. Где-то, его даже забавляют её выходки. — Филин, я всё-таки влюбилась. — Снова в «быстро высоко летающего» и неприступного? Опять кого-то идо́лизировала?.. — На этом «солнце» я вижу много «пятен», похожих на мои. Не волнуйся, эта влюблённость скоро пройдёт… — Ты уверена? — Я авантюристка, Филин, но… …Облетают листья, «радуга осени» осыпается в лужи, в которых отражаются звёзды. Похоже на светляков среди летней поляны. Кто-то проходит мимо, пролетает, проползает… Их свет — для всех. Так и Кречет? – – «Запомни, Сова: этот свет — для всех.» Возвращения домой с поздней охоты, бесконечные хлопоты о пропитании семейства и… помощь... Посильная, стабильная помощь, не пищей — так сочувствием. Он готов слушать её на пронизывающем снежном ветру и под палящим солнцем, редко о чём-то спрашивая. Он ни о чём не просит, разве что не опаздывать… И есть от этого… польза. _-_-_-_- …Пустельга появилась, словно из-под земли: — Что, Совушка, теперь ты захомутала Кречета? — Его не захомутаешь, я в это верю. — А что его «вторая половина» думает на этот счёт, интересно? — С его супругой мы мило беседовали за трапезой у них в гнезде… — Это ничего не значит. Ничего!. — Это значит, что здесь «носа не подточишь». Ты что-то в последнее время отощала, Пустельга. Видно Хозяин твой плохо тебя кормит… Ах, я забыла, что вам даются приказания, а насчёт пропитания — каждый сам за себя. — Знала бы, о чём болтаешь, глупый комок перьев. Сама недавно от света шарахалась. А чуть из дупла под солнце башку высунула, так уже и к Дневным примазываешься?! Да ваш Хозяин… — Всегда даёт возможность помочь друг другу, подставить крыло, накормить, наконец… — Вот «наконец» и… — Ты прозевала полдень, Пустельга. И словно ветром Пёструю сдуло: спряталась где-то в чаще. Чего не умеет или не может увидеть Пустельга, очень зоркая насчёт всяких сплетен, грязи?.. Сова размышляет, в полудрёме, на сосновой ветке у гнезда. Остаётся какой-то «осадок». Она понимает, что это не страсть... просто не та страсть, не влюблённость, что-то другое очень тревожит… Она задаёт и задаёт вопрос… «Совсем не то, что ты можешь подумать. Не то испытание!..» — А что же? «Увидишь и поймёшь.»

***

— Кречет! Помоги! — Да, конечно! — Мне нужно… — а не важно, что нужно Сове, или чего она хочет. «Банк услуг» работает круглосуточно и она пользуется, не замечая уже, в который раз. — Братец, я узнала, ты ненадолго летишь к Звёздным Птицам?.. — Да. — Прошу, передай им от меня весточку… — Хорошо. — Так я тебе посланьице принесу… где-то к вечеру. — Ты могла бы и завтра. У тебя Сова, вечер — это ближе к ночи. — Нет, завтра не получится! Сегодня! Сова даже забыла о том, что дневные птицы с закатом засыпают. Она летит к его гнезду, когда звёзды, гроздьями горят над горизонтом. — Братец! — Ну, это всё, Сова! — Совсем всё? То есть вообще? — Гулко колотится сердце, живо вспоминается Сапсаново «от тебя ничего не возьму»… — Ну, где ты там? Сова?! – Растрёпанный Кречет выныривает из снежного ветра, сияя «созвездием светляков» и берёт у неё «свиток». — Я провожу… — Лети домой! Только сейчас до Совы доходит, что она где-то переборщила со своеволием… Нетушки, теперь, он проводит её, ещё и подарочек даст. Что-то не то ты делаешь, Сова. Как-то… не по-птичьи относишься… ко всем. «'''''''''''''''''''"''' Сова не знает что её посланье не дошло до адресата, но известно что Кречет вернулся… и снова ей что-то от него нужно: — Послушай, ты можешь сделать? — Нет, не получится. — Почему?! — Знаешь, я «не дружу» с этим… — Я-то, думала, это помощь… так теперь, мне с тобой расплатиться — жизни не хватит?!..

***

А вот этот сон Вещий. Она бежит под мелким тёплым весенним дождём на курсы к Юджину. Очень спешит… Красивая современная мелодия звучит в ней, словно сама она стала этой мелодией! Слова –английские, единственное, что понятно: «Я хочу бежать под дождем к тебе». Замедляясь, она «проныривает» в проём двери и «тормозит»… Напротив, в тускло освещённом коридоре, — группа «снобов», как их называет Алекс. Это «Леди», Клер-эклер с супругом и… смазливый — обаятельный молодой человек, которого она откуда-то знает, только не помнит, откуда… Вот он и смеётся, увидав её с растрёпанной мокрой «химкой», в спортивных штанах «Nike» и старых кроссовках; в довершение образа — спортивный джемпер… с незабудками; «взъерошенную и влажную»… Смеётся он негромко, но тем не менее, супербыстро заражает смехом всех, кто находится рядом. И она помнит эту его способность!.. А Юджин ещё не пришел. Она, типа не обращая никакого внимания на «снобов», игноря их, заходит в класс... Да, это он, этот красавец. Она вспомнила, как стояла, будучи в 6-м классе, в школьном коридоре на перемене, уставившись на него, стоявшего у противоположной стены, улыбающегося всему миру и ей, в том числе. Очень хотелось тогда к нему подойти! Только она так и не решилась, не зная, о чём заговорить. «Он у кабинета 8-го класса, на 2 года старше… Что я могу ему сказать? Спросить? Рассказать анекдот? Не прикол. — Он точно знает все анекдоты на свете…» Тогда он ей улыбался. Сейчас — откровенно ржёт над ней. И, звонче всех «ухохатываться», ему помогает Леди, которой Он, несомненно, нравится! А он просто не может не нравиться! И если б он над нею так не ржал… Ладно братец, я не смогу остановить твой смех, но могу лишить тебя самой шикарной и звонкой собеседницы! Потому что... мой Друг, наконец, посетил это «пёстрое сборище»… И теперь Леди уже не до смеха! Она, почти буквально, выпрыгивает из своих модных кожаных штанов, пытаясь услышать, что же за вопросы заданы Её мужу, что тот, увлечённый диалогом, даже не замечает Её, среди простых смертных?! Ага, и Ты тоже удивлён, мистер Арлекин? Или маэстро Буратин?.. Юджин явно не считает тебя достойным соперником: по возрастному цензу ты не прокатываешь и интеллектом не блистаешь. «Юмор в коротких штанишках». … Это было ещё до её замужества с Алексом. Но она помнит этот сон.

***

В «пришибленном» состоянии Сова возвращается домой с неудачной охоты. Она ругает себя, ещё больше, ругает Кречета, который не смог помочь ей и в этот раз, да и вообще, почти не общается с ней в последнее время, почему-то... А в дупле — всё «кверху дном», дерутся подросшие совята. Старший, «самый умный», обращается к ней: — Мам, если я сделаю о чём ты просила, мы полетим с тобой на поляну, где другие совята, а? — Снова «ты мне, я тебе»! — неожиданно для себя, кричит она. …Еловая шишка летит со скоростью звука. Сова закрывает крыльями ушибленный глаз и только… «Господи, мне же нужно совят кормить! Как же я теперь?!» Старший совёнок отчаянно всхлипывает рядом: — Я не хотел! Я нечаянно так! Всё семейство вокруг Совы… Сонный Филин гладит её крылом по голове, к глазу прикладывают лёд… Понятно, почему, за чем и за что… _-_-_-_-_- — Кречет, я вчера заплатила за своё «обращение» к тебе. Она рассказывает про «угодившую» ей под глаз шишку… – — Так ты и красивая?! Кроме того, что умная? Не волнуйся так, Сова. «Здесь не важно, кто ты, важно, «Кому ты.» — Филин, а мы ведь не имеем права ждать от них чего-либо, друзья они нам или нет: нам ничего не должны!.. Да «чья бы корова мычала». ««'''''''''' — И всё же, Совушка, ты его захомутала. Не так, дак эдак. А я ведь предупреждала тебя! Не всё ль равно: блуд ли, своеволие, властолюбие? Придушила бедного Кречета: «сделай то, помоги это»… Что молчишь, как рыба об лёд?.. А как поживает друг Сапсан? Вздыхает о твоей неуёмной глупости? Метко, но Сове нужно молчать, перестать хвастать и болтать чепуху. А ты улетишь. И Пустельга улетает… Добрый или слишком добрый? Кречет! Оказывается, тебя использую, сама того не замечая! Чтоб снова просить у тебя прощенья? Иногда не замечаешь, как привыкаешь к кому-то или чему-то: Привыкаешь и восхищаться и критиковать, забывая, что «нечего на зеркало пенять»… Сова получила «лобовой удар» за брошенные в «братца» фразы. Для того, чтоб научиться его уважать? И себя… И Филина, терпящего её выходки…

***

Одна её знакомая когда-то ездила в Индию и обучалась там в Ашраме у Просвещённого-Посвященного. По окончанию обучения, Просвещённый отправил её домой, к ней на родину и напутствовал, мол «у вас есть Христианство и Его Учение вам ближе»… Эта загадочная женщина с улыбкой Моны Лизы, рассказывает свою жизнь, словно сказку… Рина явно ощущает «Монино» внимание к себе, к юморному «Буратино» по имени Жан. Ненавязчивое, еле заметное краем глаза, внимание… А у них как раз, намечается «спор на ровном месте», как частенько с ними бывает… Вот уже, заметно повысив голос, привлекая вниманье не только «Моны», но и всех собравшихся «Мону» слушать, чтоб набраться у неё мудрости, Рина вопрошает Жана: «Так что, может подерёмся? Прямо здесь-сейчас?!» Их несуразный конфликт превращён во взрывной смех… в радость от того, что они есть… Друг у друга!.. Отчего это, Жан ей так знаком, словно «вместе в райском пруду карасей ловили»? Она вдруг думает: «Вот бы у меня был такой друг… Или, он стал бы моим другом.» И слышит, в ответ… в своих мыслях, — насмешливое: «Уже есть. Точь-в-точь такой: Он самый! Очень давно… Осторожней с желаниями!» ...Эта «Мона Лиза» – ещё тот телепат! Всё слышит и первая видит, как эти «двое из песочницы», в знак примирения, бодаются лбами: «мирись-мирись-мирись!»

***

— Кречет, Я ВПУСКАЮ ТЕБЯ В СВОИ СНЫ, возвращаешься… — Не-не, я не согласен! Мне и сам ритуал не заходит и вообще, можно без этих мультиков? — Тогда я расскажу тебе сон, приснившийся мне до нашего близкого знакомства. Странно, но я его позабыла за это время… — Ладно, валяй… или ваяй… Ну, чтож... «Голограмма»...Придётся сон супер/детально представить: тогда о́н увидит: «Она — не красавица и не уродина, довольно симпатичная женщина. Он — не красавец и не урод, обаятельный, худощавый… Стоит напротив и так улыбается!.. …Они, оказывается, оба нагишом среди лесной чащи!.. Кто-то ещё, невидимый, неслышно спрашивает то, о чём спрашивать не нужно: Их и так притягивает друг к другу «магнитом»: лицом к лицу… И она слышит, как кричит, орёт что-то изнутри: «Мне нужна…» — Как думаешь, Кречет, что Она кричала?»… –??? Словно Огненным Крестом в сумерках — меж ними вспыхивает и полыхает Слово,.. виденье исчезает… Что это за Слово, вспыхнувшее словно зарница и растворившееся в вечернем воздухе?.. Он смеётся в ответ. Сова хлопает его крылом по крылу: — «Мне нужна ДРУЖБА!» Искры, незримо плясавшие вокруг них, разом гаснут…

***

В закатных сумерках их шаги едва слышны. Она привезла ему в подарок, из пригорода, где работает… розу... Почему ей захотелось подарить ему именно цветок, именно этот? — Бог знает... Он смотрит в недоумении, на кремово-палевого цвета, почти идеальной формы распускающийся бутон, что в руке чуть пьяной от красного вина, модно одетой и накрашенной Рины… — Слушай Жан, а у тебя ведь много баб было? Колись! Я тебе начистоту призналась, что у меня… — Заткнись… — звучит тихо, но почти шипяще, — Если ты ещё хоть раз, спросишь меня об этом, я с тобой общаться больше не буду!.. Я тогда как дерьма объелся! Но это в прошлом… Кстати, роза что искусственная? — Обижаешь! В натуре, Роза, выращенная на сельской клумбе, средь полей и ветров! НАСТОЯЩАЯ. Тогда он берёт из её рук цветок и… разнится об шипы: «Ой, ты бы хоть в пакет завернула, такая колючая!» — Дай сюда! — она выхватывает у него колючий стебель, обрывает с него пальцами все шипы. Листья и бутон — остаются на своих местах. Он видит, что ей больно, что руки исколоты… но для неё эта боль — пустяк, по сравнению с его «чувствительностью»?.. — Вот так, нормально?.. Возьми пожалуйста… Он, гордо вскинув голову и расправив, словно крылья плечи, шествует к себе домой с беззащитной шикарной розой в руке… Маленький Принц, блин!.. Она смотрит ему вслед, не понимая себя и обречённо качая головой… Её друг — гиперчувствительный нарциссический эгоист! Это что-ли ей в Нём нравится?! Перестаньте играться словами «Люблю — нелюблю»: С пылу — жару, главами — в хрустального льда полынью… Или в жерле вулкана остывшую лаву будить: Со словами «люблю — нелюблю» Прекратите шутить!.. Помнишь, встретились как-то в пустыне Огонь и Вода: Подружиться решили отныне и Навсегда!.. Но не ладилась Вечная Дружба ни ночью ни днём. … Может Пар — то, что нужно: Он Воду помирит с Огнём… Разговор ли поможет тем, кто в расстояниях — ближе: Перестаньте швыряться словами «люблю — ненавижу»… Докричится ль до Звёзд тот, Кто «влез на потолок»?.. — Пусть молчаньем закончится Наш с тобой диалог… И тогда, мы увидим, над нами — В снегах небеса. Вспомним Взгляд самый первый, спокойный, глаза-в-глаза: Это знак, что сбывается в Вечность Былая мечта… — Это значит, бескрылая Дружба… Умеет летать