«КО'ВАРварСТВО»

…Смотришь ввысь — на Ковш Большой Медведицы. В сказки и мечты тебе не верится. Мимо — шар земной юлою вертится. У тебя «от звёзд глаза не светятся». И, с позиций правильного практика Убиваешь ты во мне романтика… А романтик глупо улыбается. И смеётся… И неубивается… Вот тебе на голову бы, неспеша, Вылить Реку Млечную всю, Из Ковша… Чтобы молча, изумлённо, чуть дыша Может быть ты вспомнил, что жива Душа… """"""""'* После Новогодних праздников, приключилась какая-то жопа с транспортом, а на работу добраться нужно… Метаясь по тротуару у проезжей части, она понимаяет, что дозваниваться до оператора службы такси уже поздно: пока надётся машина поблизости, пока приедет... Толпа таких-же озабоченных людей топчется у остановки. Она выскакивает на одну треть проезжей части... о чудо, – замечает выезжающее из ближайших дворов такси! — Такси-такси, стоп, такси!!! — она машет руками и кричит, не осознавая, что повторяет восклицания Юджина, услышанные около недели назад… Машина останавливается возле неё, водитель приоткрывает дверцу и… буквально затаскивает её в салон, захлопнув дверь за ней. — Что, не отобъёмся от этого штурма?! Он резко сдаёт назад, от нахлынувшей на авто толпы, от тех, кому не посчастливилось, как ей — за поворот, во двор… — Куда едем? Быстро называн адрес. Даже не глядит на водителя, лихорадочно роясь в сумке в поисках телефона: а взяла ли она его, вообще? ...Машина резко разворачивается и, уже мчит по проезжей части, набирая скорость. — Пожалуйста, пристегнитесь! – водитель понял, что с ним не желают беседовать... Накинут ремень безопасности... Тихая радость, что телефон оказался в сумке... Находя, там же, пудреницу и помаду, начинает «рисовать лицо», не обращая внимания на нехилую скорость и на человека за рулём... На её работе необходимо выглядеть хорошо. — Ещё ускоримся? — Если можно. Я опаздываю. — Я заметил. И ещё, что вы привычная к машине… Сами водите? — Я не вожу, отец — автолюбитель со стажем… Она нарисовала макияж... Авто, на 130 км/час несётся по объездной автостраде. — Отец, это который перед Новым Годом вас, с подарками детям, ко мне в салон усадил?.. – ?!?.. Тут до неё доходит смысл сказанного, и она, в удивлении, смотрит на чуть лысеющего сероглазого импозантного мужчину, лет за 50, уверенно «держащего штурвал» и, столь же уверенно к ней обращающегося: — А вы интересная, даже не смотрите, к кому в машину садитесь... Она достаёт из сумочки баллончик, направляет на него. Он не удивляется: — Это вы зря, я в жизни всего повидал, а кто неопытный, тот бы уже руль бросил; в итоге, и ему, и вам был бы «кырдык»... Он указывает, левой рукой на… закреплённый к бардачку, на уровне его колен, травмат… Ну да, весёленькое путешествие! Но, они уже доехали до нужного перекрёстка, за которым мизер оставшегося пути! ...А на перекрёстке — «пробка» из-за недавней аварии. Эвакуатор никак не объехать!.. — Вот незадача! Придётся окольными путями. Он вновь въезжает в какие-то дворы. — Нельзя ли побыстрее? Я заплачу. Деньгами, конечно. Сколько? — Милая, твой папик мне в прошлый раз такой калым отстегнул, что я сейчас даром, к самым воротам, тебя доставлю! Он быстро петляет дорожными закоулками, а она... уже верит его словам и ему самому. Баллончик отправлен на место, в сумку. — Да не папик он мне. Мы не спим вместе. И мне плевать, поверите ли вы. Я сказала правду. — Знаешь, а я ведь потому тебя и заметил, и подвёз! — Впервые, за взрослую жизнь, так меня любопытство разобрало! Сначала подумалось, что отец это твой, просто шибко по молодости отцом стал, с мамой твоей не живёт, а внукам гостиницы передаёт. А после, сомнения появились… Я давно «таксую», на свой страх и риск. Машина это моя; я то там, то сям; от себя бегу. Дочь уже взрослая, а меня не знала и с другим отцом выросла. А я всё её мамку забыть никак не могу… Ей не хочется выслушивать чужие откровения, хочется быстрее попасть на работу и… она, зачем-то, вслушивается в тихо звучащее в динамиках: «Пишу тебе из тех монастырей, где нету ни окошек, ни дверей; нет ничего, и честно говоря, что нет и самого монастыря» …что за бред?! — А этот друг ваш, видно шибко вами дорожит, я сразу заметил… «Любые вещи превратятся в хлам. Никто не знает, кто построил храм. Такая жизнь, не сахар и не шёлк… Здесь помнят лишь того, кто храм поджёг…» — Что за песня у вас вас, кто поёт?! — спрашивает она, увидав, что они уже подъезжают. — Это «Сплина» песня, «Храм» называется, меня она тоже иногда до слёз пробирает… Она замечает, что несколько слезинок, сами-собою, стекают к её подбородку! Да что ж такое?! — Приехали. Знаешь, мы похоже в жизни больше не встретимся. Завтра с утра, я отсюда тю-тю, очень далеко. Вот потому и разоткровенничался… Он даже не смотрит, сколько «намотал» счётчик... Она перестаёт спешить. Глядя на иконку Николы угодника, на лобовом, тихо произносит: — В общем-то, угадал ты, шеф, я этого человека своим крёстным отцом считаю: Он мне доказал, что Бог есть и за свои поступки приходится отвечать. И что-то даже можно исправить… Возьмите деньги, пригодятся. И вот это возьмите, к Рождеству… Ёлочная игрушка с красивым изображением Вертепа, оказывается в водительских обветренных, мозолистых руках. — Какое чудо! Спасибо, дочка!.. Удачи тебе… Счастья! — «Счастье нам не помешает. Счастья и вам, спасибо!.. Под «Пишу тебе, что я лечу домой, что скоро расставание долой…», она выскальзывает из машины и бежит, посмотрев на время в телефоне… Не может быть: за тринадцать минут проехать такое расстояние, да ещё плюс болтовня! Оборачивается, чтобы увидеть, хотя бы издали, в последний раз эту машину… Машины и след простыл. Благодаря быстроте странного водителя, или… — «Как по волшебству» — произносит она вслух, мысленно окрестив странствующего «шефа» Рождественским Дедом Морозом. *** «Пишу тебе, что я лечу домой, что скоро расставание долой…» Просыпаясь под «сплиновскую» музыку, Сова точно знает, что Сапсан теперь близко к родным краям… А Кречет перестал появляться на «заумных» Слётах Неясыти… Перестал считать Неясыть мудрою и честной. И сколь-нибудь причастной к Звёздным Птицам… Перессорились те, кто считал Горлицу сердцем птицестаи и те, кто считал Горлицу слишком чувствительной «астральщицей»… Из-за Неясыти, которая не разглядела в сердечной Горлице, сердца?.. Сплошная тавтология. Для Совы, в то время слишком занятой птенцами, этот раздор среди пернатых был дик и непонятен… Она, видимо, по глупости, решила, что всё вскоре вернётся на круги своя. Верила, как идиотка, что Горлицу реабилитируют, Неясыть сменит гнев на милость, она ведь мудра, в чём Сова не сомневалась. Неясыть, однажды, спасла от верной гибели одного из её совят, находясь от него на значительном расстоянии... просто По Зову Совы: когда ни кто не мог спасти, когда казалось, что конец… По этой веской причине Сова не сомневается в причастности Мудрой Моны к Звёздным и её надлежащей трансформации… Кречет, напротив, убедил многих своими «пылкими-справедливыми» речами в «неясопагубности» и жутком «неясозлобии». Её неотразимо обаятельный «Друг сердешный» особо даже не старался: «молодые-зелёные», видимо неоспоримо поверили, что «устами младенца глаголет истина» и, табуном устремились прочь от «стрёмной птицы», создавать что-то Своё Доброе-Светлое. Особенно женские особи. И «яркие индивидуальности». «Сердешный» звал на встречи Сову, она и там засветилась, но что-то настораживало её в любвеобильных «братьях и сёстрах», что-то было не так… А тихие подсказки совести, на то время, Сова улавливала быстро. Филин вообще сказал, что там его хотят заполучить из-за его осведомлённости в философских вопросах и ему это не по душе… Что ж, Кречет сильно изменился, а может, Сова просто его и не знала… И, после очередной перебранки «на ровном месте» с «братцем», она решила, без лишней нервотрёпки, просто перестать с ним общаться, наперекор своей симпатии, привязанности, благодарности за всю прошлую помощь… И сделала бы это… Если б не СОН… ✓✓✓✓✓ — Жан, мы очень разные с тобой! Это не значит, что кто-то из нас плох а кто-то хорош, кто-то прав, а кто-то нет! — мы разные и всё тут! — Почему ты не хочешь мне поверить? Ведь я прав! — Да, ты прав. Это твоя правда. А у меня другое мнение на этот счёт… Таких «правых» — пруд-пруди, и каждый по-своему прав… — Но я тебе объясняю реальное положение вещей, а ты тупо не одупляешься!!! — Да, я тупая, ну что ж поделаешь, я больше доверяю своей интуиции, чем твоим словам. — Очень зря! Эта твоя интуиция… — Ещё ни разу меня не подводила. Давай оставим, вообще, этот спор и поговорим о чём-то другом, тем более, что я иду на заработки и у меня жутко замёрзли руки. А скоро массаж делать. А может, ещё и капельницу ставить… В его светлом взгляде появляется сочувствие… Или жалость?.. — Вот, возьми, отдавать не надо — он быстро достаёт из кармана довольно значимую купюру и суёт ей в руки… чувствуя их холод… — Ого, холоднючие!.. Возьми и это, как нибудь, отдашь. Неловко снимает свои вязаные шерстяные перчатки и… — Надевай скорее! Иначе пальцы отморозишь!.. Она кладёт деньги в сумочку и надевает «тёплое спасение». — А ты?! — Мой дом близко, а тебе ещё отсюда долго добираться. Объятие — недолгое но тёплое, как эти перчатки, только что пожертвованные им с горячих рук, от горячего сердца… которое принадлежит, наверное, всему миру… и никому, ну разве что, Богу. А «весь мир» не замедляет воспользоваться добротой: вот и молодой парень, спешащий им навстречу по заснеженному тротуару, приветственно машет Жану рукой, улыбаясь «на все 32». Ну да, конечно, у него же повсюду знакомые, родственники, друзья! Она ему не завидует: ни за что не хотела бы оказаться на его месте! Потому что её сердца и терпения явно не хватит на всех, она интроверт, и… усвоила на опыте, что «легко давать советы другим, но не себе». Сейчас её друг весь поглощён датием рекомендаций и раздачей улыбок... По ходу, ещё один «страждущий» подошёл… Она готова поспорить с кем угодно на ту сумму, что Жан ей пожертвовал, что он сам уже забыл и о «пожертвовании», и ней самой… до следующей встречи. Что ж, это его выбор. А «оторванные от сердца» перчатки оказались порванными в нескольких местах: дырявыми, но, несмотря на это, очень тёплыми… Они спасают её озябшие руки и… словно согревают её душу. """''''_-_-_- ...В перерыве, на работе, вооружившись иголкой и нитками такого же серо-защитного цвета, как его тёплые перчатки, она латает их, словно свои. Откуда такой трепет перед несовершенной вещью?! Почему у неё ощущение, словно перчатки… живые, типа хомячки или бурундучки? Она что, совсем крышей поехала? И откуда язвительные мысли: «что ж его Ирма не следит за перчатками, вон какие латки из ниток приходится плести…» А если… Может эти перчатки уже были приготовлены «на выброс», а новые — куплены?.. Так или иначе, вещь приведена в приличное состояние и отдана владельцу, удивлённому её возвращению… похоже, просто не помнящему, где он эту вещь потерял?.. Среди стольких событий, людей и дел немудрено запамятовать про свои перчатки. *И снова: «Идём к нам!» — Я прийду, когда ты будешь вести Группу. — Чего?! Ты в своём уме?.. И так далее, и тому подобное… Ссоры и примирения, примирения и ссоры… Но не «разрыв». О разрыве пока нет речи. ""''''''"""''_-_-_-_- Цветёт весна. Жан ведёт занятия. Она и не сомневалась, что он станет лидером... Или в Его стремлении к лидерству? На одно из занятий приходит Юджин ...так, посмотреть, какой же мудростью может поделиться с людьми наивный Жан… При поддержке и сотрудничестве Рины плюс Алекса?.. Встреча, как встреча: обмен опытом и дружелюбием, ничего особенного… Только когда все присутствующие, по команде Жана, закрывают глаза и «по собственному желанию погружаются ненадолго в собственные сны», на неё накатывает волна ужаса, ибо она видит две древние армии, стоящие одна — напротив — другой… Ощетинившиеся стрелами и копьями рыгающие проклятия и ругань: с обеих сторон, на расстоянии всего нескольких метров друг от друга… Внезапно, в этом жутком «коридоре», меж готовых кинуться друг на друга и убивать… вспышкой молнии, возникает юный стройный всадник на белом коне!.. Точнее — всадница… А ещё точней, Жанна Д’Арк! Растрёпанные короткие волосы в пыли, яркие глаза горят лихорадочным блеском, высокий голос срывается, но это не умаляет суть сказанного: — Слушайте! Каждого, кто вступит в эту битву, ждёт неминуемая гибель!!! Расходитесь! Идите по домам, к своим родным, которые ждут, которым вы нужны! Если вы этого не сделаете, то вскоре здесь будут только Смерть и Трупы! — Никакой, ни чьей победы!!! Одни только Трупы и одна лишь Смерть!!! …Все воины медленно, нехотя, словно сами они находятся тоже во сне, пятятся к своим укреплениям и, бряцая оружием, расходятся молча в густеющих сумерках… «Это называется «спасение от неминуемого правильным осознанным выбором» — слышиться откуда-то, очень издалека… Она «выныривает» из сна во сне, вся обратившись во взгляд, направленный на Юджина… Он пьёт минеральную воду из бутылки. Судя по тому что вокруг не жарко, ему тоже там было горячо»… Но «уже прошло», говорит Он молча и… смотрит на Жана. Она вся дрожит, вспомнив, где они находятся и Кто Здесь Главный… Жан, словно в огне!!! Жар, исходящий от него, ощутим на расстоянии метра в пространстве уютной комнаты; щёки его ярко- розовые, словно обожжённые; такого же цвета — запястья и кисти рук, ноги — от границы коротких «капри» и до модных мокасин… словно только что побывали в кипятке!!! Люди молчат и «не въезжают», вяло «вынырнув из снов», не понимая, чем можно помочь лидеру, поскольку им самим бы кто помог очухаться от увиденного... Она, в ступоре, но понимает, что они все: четырнадцать человек, видели именно… их, с Юджином Общий Сон. И, в облике Жанны… — Жана? Который, кстати, уже полностью пришёл в себя, невзирая на цвет своих кожных покровов и, тоже, жадно пьёт воду прямо из кувшина на столе. Нарушения приличий и норм никого не волнуют, если простая вода помогает и от внутреннего пожара и от внешних проявлений ожогов!.. Ей, наоборот, пить не хочется… Да какое там, пить холодную воду, когда её морозит! И сидящего рядом с нею Алекса — тоже… Именно поэтому они вместе встают и подходят к Жану. Юджин — тоже... От Юджина она ощущает прохладу чистой речной заводи, дыхание весеннего ветра на воде! Словно Он стал… рекой?! Это не лёд, это именно водная прохлада. Наверное, поэтому Юджин опережает их «спасательный порыв»... решительно, крепко обняв Жана. Со стороны смотрится, как нечто компрометирующее, но она-то знает, зачем «чёрствый и циничный препод» такое вытворяет… А все присутствующие — чувствуют… как облегчённо выдыхает Жан, уже стыдливо выскальзывающий из этих объятий: сам, мол, справляюсь, и без твоего сочувствия. Хотя, на самом деле, без этого сочувствия — ни фига бы он не справился… Здесь. Там — на «виртуальном поле боя» — да, благодаря своему… человеколюбию и жертвенности. Но, вернувшемуся «из огня… да в полымя» Жану, Юджин, со своей фантастической «аурой большой воды», был крайне необходим, словно ливень для загоревшегося от молнии дерева! Происходит маленькое чудо: всё и все возвращаются в обычное «нормостабильное» состояние… Её и Алекса, ледяной холод, — тоже «поглощён» послеожоговым жаром лидера, произошла очевидная «аннигиляция»… И теперь всё хорошо?.. Было бы, если б не Память. Рина, осознавая, что примерно половина присутствующих реально забудут это (в их числе и Жан), но другая половина: будут помнить… и бояться, либо не бояться; снова уставилась на Юджина. Он беседует с Жаном… разговаривая чуть ли не «инфразвуком». Она знает, что если даже вплотную подойти — не расслышишь, о чём... что еле слышные звуки и шевеление губ — видимость для других, чтоб эти Другие не испугались… явной телепатии. Такое бывало и с ней, при общении с Юджином... Который «больше сюда — «ни ногой». Ясно. Когда люди потихоньку уходят, всё ещё «под впечатлением», по-двое, по-трое, тихо прощаясь: «До следующей встречи»... эти двое, лидер и «гуру», всё ещё беседуют, тоже продвигаясь к выходу… У ееё возникает нестерпимое желание… поучаствовать в их беседе, ведь она тоже явилась причиной… чего-то «из ряда вон выходящего»?! …Но её словно не замечают! Будто и не существует идущей под руку с Алексом, модно одетой Рины, с её серо-зелёными глазами и, свежекрашеными, в блистающий «Embers» завитыми волосами!.. Под руку с Алексом, потому, что она — его жена. Мать его детей. Достаточно много знающая, умеющая… и ненужная?.. Этим двоим — ненужная точно. Или только сейчас?.. И только затем, чтоб не усугублять ситуацию? И всё же она не удержалась, посмотрела вслед Им, до абсурда синхронно пожелавшим, Алексу и ей, «Счастливо — Счастливо». Символически, что Им идти в другую сторону? А желание или стремление бежать вослед, догнать и… получить ответы на Свои Вопросы, жжёт изнутри, словно пламя невидимого костра… — Алекс, что ты видел расскажи! — Ну что, муть какую-то предрассветную, словно две страны к бою готовились… что-то ооочень древнее… — Жанну Д’Арк видел?! — Чего?! — Ну, на белом коне, в светлых доспехах, «речь толкала»… — Фантазёрка ты у меня ещё та! Начиталась в детстве, теперь «мыслеобразами» бредишь… Там молния зависла меж двумя воюющими сторонами… Я такой яркой молнии в жизни не видал! А ОНА, словно в замедленной съёмке, висит и висит… И они перетрухали, расползаться стали — кто-куда, и мне, признаюсь, жутко было… А потом — это «обледенение»… Она не слушает уже. Повернув голову… почти на 90⁰, буравит отчаянным взглядом спину уже еле видного, на расстоянии, Юджина… Он обернулся… остановился. И Жан, конечно, тоже обернулся… Если сейчас Она рванёт к ним, отправив Алекса домой, то что будет?! И, в весенней вечерней тишине, к ней летит «мысленное послание»… Это строка из одной старой песни… «Шла бы ты домой, Пенелопа…» Услышавший это, Жан посмеивается, но «гуру» резко дёргает его за руку, заставляя отвернуться, и, отворачиваясь сам. Смех прекращается. Мысленный разговор тоже… Алекс даже не замечает, что жена его разрывается меж чувством долга супружеского и долга… дружеского… Ах, он засмотрелся на прохожую в стильных джинсах. Ну что ж, весьма иронично. Джинсы — его фетиш. Нужно покупать новые… И Жану, и Юджину, абсолютно без разницы, в каких она джинсах, в чём она, как накрашена... при этом, вовсе не без разницы её внутреннее состояние!.. Или, было «не без разницы», до сегодняшнего вечера?.. *** … Это далеко от Её дупла. Очень красивое, действительно сказочное место. Здесь гаснет крик, тает раздражительность, развеиваются по ветру обиды и печали… Песчаный плёс, поросший редким кустарником, манит желанной прохладой в жару. Нависшие над рекою отвесные скалы, все в цветущей золотистой камнеломке, ежевике и терновнике, придают пейзажу какое-то дикое очарование. Раздольная Река: заводи и водовороты, острова и подводные камни; кувшинки, кубышки и камышовые чащи… Много разной рыбы, тритоны, ужи и змеи; ондатры. Множество Птиц… Но что забыла здесь Сова?.. Ах она охотится?.. Скорее, это называется «обмен информации и помощи на еду». В дебрях Леса это своеобразная работа, вполне совместимая с охотой… Пара канадских цапель, за навигационное пояснение, подарили ей двух жирных землероек и… чувство удивительной свободы и простора, о котором Сова будет долго вспоминать… Болотная Цапля, вслед за рассказом о своей непростой судьбе, презентовала Сове только что добытого тритона. Старина Бекас просил её посоветовать, к кому можно обратиться по поводу варварских нападок Пустельги и Сова сказала, что с подобными вещами её знакомые, обычно обращались к Ворону... но это рекомендация, а не совет… В качестве благодарности она получила сонного угря. Со щедрыми «дарами» в клюве и когтях, Сова летит домой, мимо закатной реки… И видит большую недобитую форель на берегу, может быть, оставленную Скопою. Сова решает подхватить ещё и этот деликатес. И тут… пара синхронно нырнувших в глубины зимородков, основательно обливает совиные крылья. Как известно, с мокрыми крыльями далеко не улетишь. — Она садится на скалу, надеясь на тепло последних лучей летнего солнца. Среди птичьего народа, суетящегося вокруг, видит поодаль того, кого никто не замечает: небольшой пернатый хищник притаился на камне у зарослей терновника. Цепкий взгляд его заставляет Сову насторожиться… Словно ниоткуда возникшая, пролетавшая над её головою, Пустельга, злорадно подтвердила её предположения тихим вскриком: «это Исполнитель»… и, полетела дальше, видимо решив, что на этот раз с Совою покончено… «Господи, как глупо и нелепо» — приходит мысль, сквозь надвигающееся чувство беспомощного ужаса. Скоро этот «птичий базар» разлетится по своим гнёздам, а совиные крылья не спешат высыхать. Всё из-за жадности, из-за страха остаться без пропитания… а теперь, из-за Совы без пропитания может остаться её семейство. Неужели нет выхода для неё, попадавшей и в более безвыходные ситуации?.. Бросить всю снедь и драться? Это ведь Канюк — не Коршун или Беркут. Есть шанс одолеть его и с мокрыми крыльями… Но если он порядком её потреплет, что тогда? — Стать лёгкой добычей другого ночного хищника? Догорает закат. Кто спасёт: где твой верный Филин, где мудрый Сапсан, солнечный Кречет? Может кто-то из них и услышит Зов, но никто не успеет… «Боже, зачем я позарилась на эту дохлую рыбу — хватило бы и той пищи, что была у меня. А теперь «жадность фраера сгубила»?.. В последнем солнечном луче, над рекой, Сова вдруг видит чёткий изгиб крыльев: «буквой М». — В окружении множества мелких птиц, отдающих провожатому часть добычи за то, чтоб невредимыми добраться домой, летит хищница — та самая Скопа… Сова, подхватив роковую снедь, устремляется к спасителю. — Можно с вами до Перекрёстка? За форель… — Конечно. — А если до Большой Поляны? — Летим. Сова отдаёт Скопе рыбину и присоединяется к «эскорту»… Скопа, буквально проглатывает, небольшую форель, на лету. Видя состояние совиных крыльев, она летит медленнее… Как давно ты не просила помощи у «посторонних», Сова? А ведь это нормально, тем более, «ты — мне, я — тебе»… «Прагма». «Исполнитель» остаётся сидеть в своих кустах… Ну да, «поющий в терновнике». А на Поляне, где можно бы и передохнуть на поваленном стволе сосны… поджидает Пустельга. — Вот снова тебе повезло, малохольная! Но от нарушения Законов Речного Сообщества ты точно не отвертишься! — Какой же закон, по-твоему, я нарушила?! Сове становится даже любопытно, в чём же может ещё обвинить её ушлая Пустельга… — Твои умненькие советики Бекасу, нарушающие все правила Иерархии Реч-Соо. Ты снова влетела туда, куда не имеешь права влетать! — Докажи! — Моё время — не казённое! Ща покажу, задолбала болтатовнёй! Иди Ближе! Что, ссышь, Сова, «Я ВПУСКАЮ ТЕБЯ В СВОИ СНЫ», Возвращаешься Словом «ВЕРЮ.» Сова знает, что портал «Возвратного Слова» срабатывает неизменно, поэтому, решившись, всматривается в тёмные глаза Пустельги… Видит, почему-то, знакомую заводь, множество Птиц… И Себя, рядом с Вороном, сидящих на огромном пне… Напротив, на массивной ветке картаса — Престарая Выпь… О которой ходят легенды и которая, как внезапно вспомнилось Сове, является Старейшиной Речного Сообщества... Откуда она это вспомнила? — Ей когда-то рассказывала Прабабка — Сова!.. Выпь произносит: «Обвиняется в нарушении… » Сова, внезапно, «слышит», в своих мозгах, знакомую интонацию твёрдого посыла: «Быстро, Слово «ВЕРЮ»!» — «Верю» — шепчет она, обрадованная, и... оказывается под крылом Сапсана!.. — Исполнитель Второго порядка, Пустельга, Вы обвиняетесь в умышленной лжи во достижение своих целей, а также, в шантаже... Пустельга пытается улететь, но не тут-то было! — Она не может даже сдвинуться с места! — Отзынь, Сапсаныч, отпусти!.. — Ты знаешь меня. — Да знаю-знаю; только не знала, что Ты стал адвокатом этой фря! — Отпусти её — говорит, еле сдерживая дрожь, Сова. — Она только предупредила меня о том, что будет… — О том, чего не будет! Никаких законов ты не нарушала, сделала ошибку в рекомендациях, поправимую ошибку: сейчас полетим и предложим Бекасу обратится к его Старейшине… по поводу нападок Пустельги! — Так будет правильно, Исполнитель Пустельга?! — Сапсаныч, отпусти, я детям добычу несла… Они голодные! Поражённая Сова, чуть приобняв вновь обретённого Учителя крылом, тихо вторит: «Давай отпустим, у Неё дети, ничего плохого она мне не сделала…» — Не успела сделать. Запомни, её второе имя — «Коварство»… — Ну что ж, это же не моё Имя… Я её отпустила. — Без обид? — Без обид, тем более, что я ей тоже солгала… — Свободна! — Громко кричит Сапсан, взмахнув крылом… Пустельга, опрометью схватив валявшегося неподалёку, в траве, дохлого сурка, стремительно улетела прочь… — Что ж, худо-бедно, роль защитника я сыграл, перехожу к роли учителя. Знала бы, как мне осточертело её играть… в таком контексте! Ну, какого лешего, тебя понесло к Заводям?! И на кой ты даёшь рекомендации Речным птицам, не помня Иерархии Реч-Соо?! Отвечай, я жду!.. Совсем другой Сапсан «проявляется» рядом с ней… Не верится, что недавно Она могла даже обнять его крылом! А в то, что Он прятал Её «под Своим крылом» от наглой Пустельги, и подавно!!! Он даже не скрывает злости! — Не стану оправдываться. Спасибо за Помощь. Прощай… Взмах крыльев — «Нужно лететь отсюда подальше и «на подольше»… Пока Он не заметил слёз в больших круглых глазах, пока Он не понял, как она Его…» ...Поздно! Уже понял, уже мчится следом на своей бешеной скорости! — Стой! Не стану просить прощения за обвинения в твой адрес; прости мне злость и несдержанность!.. — Прощаю, оставь меня в покое!.. Я вылетела ранним вечером, успела проштрафиться и крылья намочить; стать спасённой Скопою, спасённою Тобою… очень устала и ничего уже не соображаю!.. В скоростном полёте, она чуть не врезается в мачтовую сосну! Но, Сапсан бросается ей наперерез и она врезается в Него!.. Их общее падение, смягчено какой-то неведомой Силой, будто Ещё Чьи-то Крылья, подставленные снизу, «страхуют» — они падают в траву, словно два осенних листка!!! Сапсан смеётся... Она тоже. И всё же… — Объясни, что это было? — Амортизация за счёт предельного ускорения… — Чушь!.. Кто Ты, Сапсан?! Почему Исполнитель подчиняется Тебе беспрекословно, отчего знает Тебя и почему Ты появился так вовремя? Сапсан смотрит насмешливо, с каким-то сожалением, что ли… — Слишком много вопросов, Сова, учитывая тот, что ты задала мне в самом начале… и то, что уже почти стемнело… — Ого, я забыла, что Ты… — Ага, что я несовершенен. И не обладаю ночным виденьем… — Что теперь?! Ведь совсем стемнело! — До твоего гнезда недалеко, но если там заночевать, так ты ведь на ночную охоту не полетишь, мозги вынесешь — вопросами замучишь!.. Да, такое уже случилось один раз, хоть и давно… — Но Филин... — Но моя ревнивая супруга, Сова! Поэтому Я вынужден просить у Тебя Лидерской Навигации… Её удивлению нет предела! Она знает об этом сложном способе полёта, когда Ведущий «прокладывает путь» в небе Ведомому, становясь, фактически, глазами ведомого. Лететь «стык-в-стык», голова ведомого — «в хвосте» ведущего… Она слыхала, что для такого полёта «нужно чувствовать ведомого, как самого себя…» — Согласна, Сапсан. Ведь если мы будем «спотыкаться и падать», Ты же всегда успеешь «подстелить соломки»?.. как это было сейчас… И взамен, на эту помощь — хоть намекнуть мне, Кто Ты Такой? Спасибо Коварной Пустельге. – Она невольно подсказала мне… И, наконец-то, я прозреваю, что мой Учитель — Хранитель Границ… Так беспечно «ржущего» Сапсана она ещё в жизни не видала… –??? — Сова, ты явно соображаешь паршиво после своего «чудесного спасения»… Хранитель Границ, Небохранимоикрылья, ну ты и фантазёрка… Я просто Учитель, такова моя роль. А Пустельга — Исполнитель Второго порядка, очень «хитропродуманный», коварный, но, Второго… Того, что был Первого порядка, ты нейтрализовала Скорокаяньем... «Вторяки» — просто что-то вроде людских папарацци… Тут совсем в другом дело. — В чём тут дело, Сапсан?! — в сгущающейся темноте Она ясно видит Его, внезапно становящиеся пронзительно — грустными, глаза… — Приходится это говорить тебе раньше, чем Мне хотелось бы… Дело в том, что Она – тоже Моя ученица…

      Твой пожизненно Главный Маяк, Что, гарант — оберег от горя и бед?! Если Свет оказался вдруг… Мрак. — Значит, это ещё был не «тот свет». Или, сделано что-то не так. Оглянись-ка и вслушайся в сердца стук… Если Друг оказался вдруг… враг? — И тупая вражда затмит мир вокруг?! Всё проходит, во Время, вперёд, В наше «завтра» из прожитых Дней и лет… Превращается в воду — лёд… Значит ночь превратиться может в Рассвет…