Соловьиный... смех

Мне Твой ответ предельно ясен. Наш смех свивается ужом… «Долг — платежом настолько красен, Насколько красен… платежом» «Бесплатный — только в мышеловке», Конечно, плесневелый, сыр… Прыжки, ужимки и уловки — Заспамлен ими наш «эфир». Ты говоришь, что всё проходит, Что не проходит лишь Любовь… Горячий взгляд меня заводит, Да так, что стынет в жилах кровь. Я привыкаю к этой стуже, Где яблони цветут в снегу… Земля мала. Зачем мне нужен Дом из песка на берегу? Сбегу-сбегу!.. Но не сбегаю. — Ты прав и не твоя вина, Что наизусть тебя… незнаю, Но знаю, что Тебе должна. — Вот теперь я могу спросить, знаешь ли ты, что принесла мне, в прошлое посещение? — Что-то ужасное?.. — Я тогда решил, что справлюсь с этой болячкой самостоятельно… Гордец интеллектуальный!.. Мне пришлось лечится и… молится, чтоб Бог простил то, что я наделал. — То, что мы наделали, Юдж! Конечно, я осознаю, что Ты спас меня и я благодарна Тебе «по гроб жизни»… Он смеётся. Странно: Его мысли теперь нечитаемы для неё! Она так привыкла к многолетней телепатии, между ними, что… ужаснулась, когда поняла её отсутствие! . ...Вообще, ясное ощущение, что как раньше — не будет. Ей вспоминается «видение про офицера Конармии» и… «Боже мой, похоже, Юджин ОТДАЛ этот ДОЛГ своего предка, спасая меня смертельной заразы!» Очень может быть. — Мне было конкретно паршиво. Паршивей, чем после инсульта. — Ты излечил меня. Благодарю… Увы, мы не знаем теперь, что друг у друга на уме и придется разговаривать. Говорю тебе, что, видимо, расплачиваться с Тобой мне нечем. К сожалению... Он бесподобен: весь искрится смехом, словно светится изнутри! — Ну вот, исполнилось, наконец, моё заветное желание. Так осточертела «каша в чужих мозгах»! Она шокирована. Но ей важно узнать… — Скажи, что Ты понял про Талу? — Ага, телепатия «отвалилась», но чувствительность твоя осталась! –??? — Судя по тому, что болячка Её «перескочила» на меня, и мне пришлось её «перетравить»... Душа её жива. — Вы непревзойдённый Учитель о мой наставник; Вы — мой чудо –спаситель… но, честно говоря, Вы — мудак… Юдж, объясни, «для тех, кто в танке», ЧТО, КОНКРЕТНО?! — Ага, значит, Непревзойдённый Мудак, говоришь… Слушай, я — врач... . Ты думаешь, почему многие врачи, так или иначе, верующие? — Может, чтоб не «сдвинуться», когда люди погибают «пачками»; хирургам — когда на операции… — Не продолжай. Как раз на срочной операции, в мою бытность интерном, я это видел. Если б не увидел, или видел только я один: ни за что бы не поверил в такое… Что какой-то сгусток света вылетел «из солнечного сплетения» умирающего, завис под потолком, и, через минуты две-три, улетел в открытую форточку, просочившись сквозь москитную сетку! Нас было трое, из девяти практикантов, увидевших это... Мы общаемся и сейчас, спустя десятилетия… благодаря тому, что мы увидели. После, я пересматривал кипы уфологических журналов, понимая... почти вся тамошняя информация — фальшь... Но, в научном медицинском журнале, я увидел фото, практически точную копию того, что видел на той операции. Описан был диспут вокруг постулата «ни какая энергия не исчезает — ни физическая, ни психическая, ни эмоциональная. Может только преобразовываться в другой вид, а значит, эволюционировать… либо деградировать». Из этой теории — вывод, что энергия человека, биологическая и ментальная покидает тело после смерти, но… переходит в другое состояние, то есть, в другое измерение. А видеть такое, могут лишь люди, с определённым типом нервной системы… — Юджин, остановись, я тебе верю! Знаю, как ты тщательно, всё перепроверяешь, перед тем, как высказать СВОЁ мнение. — Ну, обычно, достаточно трёх аналогичных Случайностей из трёх разных проверенных источников… Если больше — похоже на Закономерность. Подруга твоя — жить не хотела, смысла для себя — не искала. Может — разуверилась. Но это был её Выбор. Будем считать, что это была её беда, а не её вина. Так, думаю, — лучше. Душа её не погибла, значит — имеет право на развитие в том, не телесном измерении. — А что, души тоже могут погибать? — На Земле — да. И ты достаточно взрослая, чтоб знать об этом. — Она будет Там, «в поднебесье», «душевно развиваться» и, типа, сможет попасть… в Рай? — Вообще-то, Мудрецы говорят, что Рай — это не место, а состояние. Ад — тоже. Я где-то вычитал, что индейцы представляли «состояние души меж небом и землёй» в образе Птицы, но эта Птица неземная, её тело как-бы соткано из более «тонкой материи», чем физическая… Это «тонкоматериальное» тело. А вот «душевные млекопитающие» — больше похожи на земных. Но тоже могут превращаться в «душевных птиц»… Только им это трудно, нужно, чтобы Птица помогла... *** — Сапсан, ничего я не соображаю, помоги!!! — Что теперь «не так», Сова? — Твой двойник потерял в людском мире подругу, с животным которой ты даже не была знакома?! Тебе сказочно повезло, ты даже не представляешь, как… — Что ты несёшь?! — Что повезло Тебе, а не Твоему двойнику, это понятно. — В толк не возьму, почему я Здесь её не знала? — Трудно сказать, но именно с животными, у которых сильный «Звёздный потенциал» — так бывает, особенно если животное пресекает в себе стремление к Небу. — Она… давно должна была стать Птицей?! — Соображаешь… Конечно, Птицей, с которой вы налетали бы вместе сто-о-олько, до её трансформы в Звёздные! Но что-то пошло совсем не так: тело стало сильнее чем Стремление летать. Видимо, непрощённая обида на супруга, усугублённая завистью, сломала «нераскрывшиеся крылья» … — Сапсан, как это гадко: завистью к нам с Юджином?! Отсюда и обзывательство «Юджиком», такое пристальное внимание. И про телепатию, она знала давно... — «До жирафа всё доходит доходит медленно. Всё равно нам нравится жираф» …Лисицына двойняшка очень хотела Новой Взаимной Любви. Напрочь позабыв, что Новое наступает, лишь когда мы отпускаем, то есть, Полностью Прощаем Старое. — Понимаю, что моё чувство вины не поможет. Что теперь делать?! — Живи дальше. В своё время, встретитесь, у Звёздных. Если захотите... *** Ещё одна новая тема. Новые лица, новые впечатления, от которых, увы, уже тошно! Ей – общения на работе — выше крыши. А эти молодые-нахальные и такие замечательные — замечают их с Юджином… «эмпатию». Она стенографирует в тетрадь, уже привычные, давно заученные символы: «развитие» обозначает знаком «Овна», вместо слова «ошибка» — рисует грабельки. Когда, вместо Его фразы, насчёт утопания в привычном мирке комфорта, рука машинально рисует болото с камышами, она задумывается... Упс! Даже перестала замечать, как на нём повязана! Увязла?! Это, конечно, не болото. Это... словно в нестерпимую жару, нырнуть в чистый, глубокий Океан. Увидеть под водой красивейшие кораллы, рапаны, россыпи агатов на далёком дне и косяки диковинных рыб вокруг. Она видела, ведь её дразнили в отрочестве Ихтиандрой, за то, что проводила в море, с маской и ластами, по 3-4 часа. А однажды, нырнув за морской лилией в кристально чистую воду, она чуть не утонула. Спас отец, который тоже был «глубиноманом». Он долго орал, после удачно сделанного, ей, искусственного дыхания, что если бы не увидел её мелькнувшие и пропавшие надолго ласты, то она уже ласты бы склеила... Кто спасёт её из Океана по имени Юджин?.. Юджин, который и сам теперь, мягко её отталкивает? Она знает, чего Он боится. Без всякой телепатии, виденья в темноте и прочих аномалий. Это видно невооружённым глазом. К сожалению, не только ей... Новоявленную сваху зовут Эллочка. Элеонорой ни кто называть не собирается. У неё тёмно-карие, почти чёрные, глаза в обрамлении длинных ресниц; светло-каштановые, вьющиеся волосы, до пояса, чуть вздёрнутый аккуратный носик и наивная, милая, словно приклеенная, улыбка. Параметры, приблизительно 90-60-90, прилагаются. Рина в курсе, что Юдж таких не жалует: «приклеенные» наивные улыбки вызывают у Него, как минимум, недоверие. А если не доверяешь, то... всё «остальное» уже не в счёт... Эля опасна своим, воистину неугасимым, рвением соединять влюблённые сердца. Уже успев повидать подобных ей Сватьебаб разных возрастов, Рина прочувствовала их неистощимое желание «догнать и причинить добро», от которого ей, поистине, мерзко. Но Эля, тем не менее, щедра и талантлива… просто одержима идеей подружиться. И, теснее подружить препода со студенткою, и так неравнодушных друг к другу. Пояснение: ни кто из этой группы не знает, что они давно знакомы. Таков был их уговор: посмотреть, угадает ли кто-то, что одна из студенток от 17 до 26 лет, а именно, она, давно знает Юджина.– Этот «квест», ни кто из этой группы не прошёл... И вот, когда лекция окончена, Рина остаётся: упросила, не смотря на то, что через минут сорок, прийдёт загадочный банщик Седой, с которым у Юджина, как он объяснил, свои дела. Рина немного знает Седого, характером похожего на Жана. Она не против каких-то мужских секретов, но ... нужен Его массаж, поскольку спина очень болит. Студенты ушли, усталый Юдж массаж сделал великолепно, как всегда. Но, почти молча… упомянув, что его супруга сейчас с сыном в клинике, осталась ещё на сутки. Перед выпиской сынули домой. Она даже боится спрашивать о здоровье его отпрыска, поскольку чувствует, как Юджину несладко. Понятно, что у Седого он будет деньги занимать. Такое уже случалось. Жаль, она не в состоянии помочь. А ещё ... нарисованное в тетради болото вспоминается… Да что говорить, она завязла в Юджине по уши! Наверное, нужен перерыв в общении им обоим. Она сообщает ему, что скорей всего, они долго не увидятся... Он что, облегчённо вздохнул?.. Показалось, или нет? *** Жизнь продолжается, независимо от отчаянной грусти и горечи на душе. У кафе, мимо которого она идёт к остановке... подстерегает Эллочка. Точнее, Элла выскакивает навстречу ей, из-за стеклянных дверей кафе, словно чёртик из коробочки: — Ну как, у вас всё окей? Я так переживала! Что-то вы быстро… Изумлённая Рина смотрит на «улыбашку» взглядом в упор и отвечает: — Для того, чтоб сделать массаж моей больной шее, вполне достаточно. — Да ладно, мне-то можешь не заливать! Вы остались вдвоём… Не верит. И не поверит. Плакать – ни о чём, будем смеяться! — Та ничё, Эля, у нас не получилось… — Как так, не получилось, Он что… — Та не могли решить, кто будет сверху. Ты ж знаешь, Он галантный, уступает мне, а я Ему. Вот и посрались, по- чёрному, в итоге... — Что. Ты. Врёшь?! Юмора она не понимает, значит, доведём до абсурда. Не зря, по ходу, Рина сегодня кухонным ножом палец порезала: Спрятать незаметно руку в карман, растереть место пореза… Готово! — Ну слушай, только не пугайся! Мы спорили с ним... по вопросам физиологии. Ты ж знаешь, как у нас иногда, бывает… В итоге, сказал что я его додолбала, и чтоб он, со мной, когда нибудь… Взял нож для бумаги и порезал себе палец. Ну я ж не стану отставать!.. Мы соединили пальцы и… Она вытаскивает руку из кармана, потрясая пред носом поражённой Эллочки, порезанным, окровавленным пальцем. Эля хвасталась, что она - дальняя родственница Цыганского Барона, и все ритуалы, обряды, знает... — Вы что, побрата́лись?! — Сечёшь, в натуре!.. Теперь одной проблемой меньше. Рина гордо «чешет» мимо сникшей улыбашки, быстрее, быстрей… Похоже, нервы на пределе. Она решает зайти, в другое кафе, где подают натуральный заваренный в турке, кофе. Мест нет. Но хорошего кофе хочется, поэтому она отодвигает стул от столика, за которым сидит молодой мужчина с пышно начёсаной шевелюрой. Садится напротив него. — Официант!.. Да что ж такое, с чего этот патлатый штрих пялиться на неё, словно хочет запомнить на всю оставшуюся жизнь… Которой, может у него и немного осталось! – Рина сейчас основательно попортит ему нервную систему. – Она уже набрала воздуха для начальных аккордов истерики... Но что-то, до боли знакомое, в этих внимательных орехового цвета, глазах, её останавливает. — Хей, Каштанка, с чего й то ты теперь красишься в тициан?! — Хэп?! А с чего й то ты такие патлы отрастил?! Они, крепко обнимаются со Счастьем, через стол. *** — Понимаш, она обидела меня не по детски! Сказала: «Давай, ты у друга на даче перетрёшься, пока решим, быть разводу или нет... Ого, повезло- повезло, Рина знает, что Хэппи не напивался, но тут, «попала под раздачу»! — Не бухал я, винцо токо! — Сколько?! — Та я там помню?.. Шо ты, чо одна вечером?.. Ты ж замужем вроде, дети… — Давай договоримся: сначала я тя кофи угощаю, а опосля вся другая фигня... Рина замечает большой рюкзак под столом, спортивную сумку возле его стула… Значит, Сенди настроена вытурить любимого на улицу?! Или, уже вытурила? Наконец, официант приносит крепчайший кофе по-турецки и две солидных гренки с беконом и сыром. Хэп, не стесняясь, накидывается на еду. Где его былые интеллигентские замашки? — Кофе пей, братан!.. Я расскажу тебе, накоротяк, чо со мною. Ты мне — чо с тобой… Бутеры твои. Я — по кофе... Она чуть не захлёбывается, но не кофе, а прежними воспоминаниями… О прежнем Счастье? И, по мере того, как он трезвеет, «выкладывает» ему, коротко, всю свою жизнь за эти три года, почти не упоминая о Юджине. — Про семью, работу, долги... — Теперь твоя очень, братан. Он рассказывает ей о последствиях своего сотрудничества с молоденькой стажёркой на студии звукозаписи. Сенди, обычно не ревнивая, на этот раз «чегойто взъелась». Хотя понятно, что у её давнего «заклятого друга» ничего там не было, кроме… флирта. — На тебя, кстати, Инна эта, похожа. Волосы каштановые волнистые, как у тебя… были. — Блин, Хеп, на Каштанок тебе везёт. Только я теперь не вхожу в их число. Кофе пьётся большими глотками... Вдруг, её взгляд, внезапно, останавливается на распахнувшейся двери и… она жалеет, что не сможет сейчас просто провалиться сквозь пол! — Тут что, по ходу, Вселенная решила устроить вечер Встреч и Курьёзных Воспоминаний?! — Чтоб постебаться?.. — Вальяжной своей походочкой, заходит её «бывший единственный», ещё до Юджа и Алекса, любимый! Какое счастье, что Хэп сидит спиной к двери! И ещё, счастье, что в уютный полумрак их ниши, вдалеке от окон. Ник, пока что, не замечает её… плюс компаньона. — Хэп, выручай, одевай кепку! — Чииво-о-о?! — У себя из сумки, козырёк кепки торчит. Быстрей надень! Спасибо, «понятливый и мобильный» Хэп, подчиняется… — Не так, козырьком назад. Она поспешно поворачивает кепку на голове братана, попутно заправив под неё тёмные пряди... Ник неспешно продвигается по направлению к их столику. — Не поворачивался! Иначе мне трындец! — Чего, муж твой, что ли? Ай нет, стратил, муж-то дома. Любовник?.. — Сиди, как сидишь. Любовников у меня нет. Это бывший мой, ещё до мужа, Никитос... — Что-то припоминаю... Ты ещё, когда мы в последний раз виделись, говорила про учителя… — Всему своё время. Придётся сваливать нам, Хэп. Он явно хочет познакомиться с тобой. Думает, ты мой супруг. Самый прикол, что Алекс брюнет и кепка у него тёмная есть, почти такая же… Это она говорит, поднимаясь со стула. — Рина, сядь. Я тебя спасу. Ей ничего не остаётся, как послушаться, поскольку Ник уже близко, а раз Хэп сказал, то он сделает… обычно было так. — Не бойся, язык в ход не пойдёт. – Он быстро и осторожно, приближает ладонями её лицо к своему, целует в губы. Мягко, без нажима, но долго… Сконфуженный Ник, поспешно ретируется к барной стойке и что-то заказывает... — Пошли, подруга, похоже, клиент «готов». Она, ещё не совсем пришедшая в себя после «спасения», подхватывает его сумку на плечо, пока он надевает рюкзак… Официант — тут-как-тут! — Родная, я оплачу — бархатно-тихо, говорит Хэп, шурша внушительными купюрами, удивляя официанта и её. Мимо Ника, уже устроившегося возле окна, они быстро выскальзывают из заведения. Правда, Ник предпринял попытку догнать их у двери, но... «кто не успел, тот опоздал». На спуске у реки тихо и свежо. Августовский вечерний ветер даже немного холодгый. Хэп снимает рюкзак, накидывает на Ригу свою крутую спортивную кофту, которая ей — почти до колен. Рина сопротивляется: — Я давно должна быть дома! Свёкор снова будет трепаться, что я загуляла! — Ты сказала, у тебя нет любовника… Соврала? Она смотрит в проницательные орехового цвета глаза, думая, что если её бы вот так её целовал Юджин, то… Юджин не поцелует. Ну, а если Жан? То, наверное, она бы ответила… и это было бы похоже на совращение малолетних... совесть бы ей не позволила… Она смеётся. — Когда я врала Тебе? — Ну, в последний раз, — на днюхе Сенди, когда она гладила тебя своей ногою, по ноге, под столом, а ты… — Но я же не ответила ей. И заставляла свои щёки не краснеть. Меня тогда достали её «бибикнутые» замашки, но подумай, она ведь делала это для того, чтоб Ты ревновал! — Ладно, проехали. Ты не соврала? — Мне незачем Тебе врать. Смысл?! — Значит, я таки целовался с замужней, у которой нет никого, кроме мужа… Сенди права насчёт моей совести! Инна, тоже замужем… — Хэп, я звоню домой и говорю… А что мне им сказать, когда почти двадцать ноль-ноль, а я пошла на лекцию к семнадцати?! Абзац. — Ну, тебе, хотя бы, есть куда идт иночевать. — «Не понял»! Ты ж сказал, на дачу к другу поедешь! — Ага, но электричка туда есть только утром… Мне, разве что, у речки, под ивушкой заночевать… — Комары съедят, идиот!.. Сейчас будем думать, как тебя спасти… и спастись самой. О, Боже, ни к кому больше не получится: подруги все в отпусках, Жан далеко отсюда живёт… Только к Нему. — Что ты там бормочешь, в любви Мне признаёшься? — Молюсь, кретин! Чтобы Он нас с тобой не убил. — Кто Он?! — Пошли, по пути расскажу, тем более, я вижу, ты протрезвел... *** Код на подъезде. Она уверенно открывает дверь... Руки почти не дрожат… Начинают дрожать, только когда она нажимает кнопку звонка. ...Юджин появляется на пороге в белоснежном махровом халате. «Чист, как только что из ванны» — мелькает в её мозгах, под Его ехидное: «Как долго мы не виделись, так для чего ж мы встретились»?!.. «Стальное пламя» в холодных глазах не предвещает ничего хорошего. — Знаешь, что у меня остался один вечер, отдохнуть от этого дурдома!.. Тут Он замечает, за её спиною, Хэпа, волосы коего уже собраны резинкой в хвост на затылке… В таком имидже, Хеппи поразительно напоминает юного индейца-беспризорника, только что ограбившего чужой вигвам... На лице Юджа обозначается и вовсе нечитаемое выражение: — А это, что за Алан Делон?! — Юджин, не сердись, это Хэп, я тебе рассказывала про него. Жена несправедливо его из дому выгнала и ему сегодня ночевать негде... — «Сами мы не местные»? А ещё позже ты его привести не могла, почему бы не к двадцати четырём часам?! Хэппи вспоминает, что он — противник возмущённых разговоров на лестничных площадках: — Послушайте, уважаемый, может, Вы всё-таки впустите нас, чтоб на пролёте в банном халате не простудиться; отругаете за закрытой дверью, а после и выгоните… Хоть погреемся. Я-то уже понял, что мне на вокзале с бомжами ночевать. Теперь Юджин смотрит на «индейца -беспризорника»… уважительно и приглашающе распахивает дверь, отходя в коридор… Рина вспоминает Сенди, которая общается с незнакомцами в подобной манере и чувствует, что Счастливчик победил… даже Юджина, впрочем, как многих — до Него. — Вы что, ходячая иллюстрация цитаты кого-то из древних «Заговори, чтоб я тебя увидел»? — Вы правы, да, это я. '''""'''''''''' Юджин пошёл переодеваться «в более цивильную одежду». «Ходячий пример древней цитаты» вытаскивает из рюкзака — на стол в гостиной, продукты... «Сказочница» — звонит мужу. — Алекс, я у Юджина дома, мы за столом сидим, не могла позвонить… А Ты и не волнуешься, что темно, я где-то шляюсь... — Ну, я так подумал, что его сына скоро выписывают и они будут это дело отмечать… И тебя позвали? — А тебя не позвали, потому, хоть иногда, посиди с детьми! Завтра сына его выписывают. — А, ну тода понятно… Алексу понятно, что его жена, с Юджем и Леди, за праздничным столом по случаю последнего вечера, без их развесёлого сынка. — Ты когда будешь? Они тебе такси вызовут?! Хэп, со своим муз/слухом, кивает Рине головою, мол, «вызовем». — Вызовут, я может, через часик. — Ну передавай им привет! Пока… — Ай-ай-ай, обманула мужа! — Знаешь, Юдж, мы с ней сегодня и её бывшего обманули... — Молодой человек, я уже понял, что Вы — сама наивная непосредственность… Этот диван, со всеми постельными принадлежностями, что на полке под ним, на сегодня, — Ваш. Ванна вон там. Такси, я так понимаю, Вы ей вызовете. Спокойной Ночи ВАМ... — А «на посошок», с нею? — Я сейчас пью только Кагор. — Так вот же, Кагор; колбаса сыровяленая, сырокопченая. Опять же, сыр; помидоры «воловье сердце», лаваш… Должен я как-то рассчитаться за ночёвку?! — А это, что?.. Рина отдыхает в мягком кресле, забравшись на него с ногами и укутавшись в плед. Не хочется домой. Она устала укорять себя, что «из неё никудышная жена и плохая мать». Устала от укоров свёкора… Двое мужчин, так по-детски болтающие о продуктах и «за жизнь», её умиротворяют. Она доверяет обоим, несмотря на то, что один из них боится проявлений любых чувств к ней, а другой, примерно час назад, довольно страстно её целовал… правда, ещё по пьяни и «ради конспирации»… Хотя бы минут сорок дружеского общения, спокойствия, доверия! Она не сомневалась, что они поймут друг друга и поладят... — Ты что, подсказала Ему, чем можно меня подкупить?! Сушеные ягоды черники высыпаются из бумажного пакета на стол… — Юдж, я и понятия не имела, что он таскает в своём пузатом рюкзаке! — Ну, я люблю чернику, в любом виде! Чай с ней завариваю: растолку в ступке и… — Аналогично... – Юджин хитро улыбается. — Раз уж вы Мне её принесли, то здесь она вся и останется! — Нисколько не возражаю... Аромат крупнолистового чёрного чая с черникой приятнее любых духов. Останется в памяти, как невидимый сувенир из Сказочной Страны Счастья. Да, это сказка, мил человек, в сказках всё бывает. Они решают сначала попить чаю с бутербродами. Хэп уже мастерски быстро порезал колбасу, хлеб, сыр. Вместо масла — плавленный сырок, нашёлся шпинат. Они оба классно готовят! Юдж творит омлет с помидорами. И удивляется «скоростной нарезке» продуктов Хэппи, который ухитрился сделать несколько «тюльпанов» из мелких помидоров: — Вы в каком ресторане шеф-поваром? — Юдж, Хеппи собирался открыть блинную, но работает звукооператором на ТРК. — Ну вот, спалила, я уж хотел стебануться про ресторан. — А настоящее имя своё скажешь? Мне так осточертенели её никнэймы! Хэп — тёзка сына Юджина. Когда он произносит имя, Юдж округляет глаза. — Только я им почти не пользуюсь, я – Счастье!.. — Конечно, Счастье. Ходячий синтез нескольких поговорок. Ведь «наглость — второе счастье» — тоже про тебя. Хотя, в твоём случае, скорее первое а не второе. — Он — вопиющий пример того, что может получиться если «мальчик из хорошей семьи», станет диджеем на радио, а после — уйдёт в рекламу... Рина кладёт себе на тарелку большую порцию омлета, берёт «помидорный тюльпан»… — Вот если б вы позвонили заранее, я бы успел плов приготовить. — Юдж, мы встретились «чисто здрасте», в Пьяной кофейне, ибо мне до смерти захотелось кофе. Туда же, каким-то макаром, принесло Никитоса. И она рассказывает, как всё произошло, не скрывая факт поцелуя, ведь «шила в мешке не утаишь». Хозяин квартиры с усмешкой смотрит на Хэппи, потом на Рину… — И что, сюда пришли заканчивать начатое?! — Если бы мы что-то начинали, то уже точно бы закончили. Непременно! Даже не воспользовавшись Вашими мудрыми советами!.. — Ого, Вы наглец, молодой человек! — Юджин, это у него юмор такой дурацкий! У Тебя ведь, тоже бывает… Иногда. Это говориться уже «под сыр и кагор»… А ей нужно прощаться… — Ты Музыкант? Хэп кивает. — У меня гитара простаивает. Её хозяин стал такой дрянью заниматься… — Так давайте споём!.. Рина, ты как? — Смотря, что будем петь. — Да как же, «что»? — «Тишину» твою, не продвинутую!.. Хэп ловко соскакивает со своего кресла, берёт со стены висевшую в углу гитару и расчехляет её. — Что за самоуправство?! Вот ляпнул про гитару, на свою… Вы что, петь собираетесь!?! — Мы поём, уважаемый! И это - ещё одна часть оплаты за ночлег… Не успевает Юдж прийти в себя и вскочить со стула, как семиструнка, взятая наперевес, издаёт первые аккорды… Он вслушивается в музыку. — Думал, вы преувеличили... Играете хорошо, я ведь сам, музыкалку закончил. По классу рояля правда, но и на этом инструменте, тоже играл. Хэп, подкрепившийся Кагором, входит в раж и… «Лунная соната» заполняет пространство гостиной… очевидно, покоряя сердце хозяина, помешанного на мастерстве и профессионализме. Хеп играет более чем профессионально, он виртуоз… Если рассказать сейчас, как он продавал свою семиструнку и синтезаторы, Юдж не поверит.

— А поём мы ещё лучше!..

Последние «лунные аккорды», плавно переходят в до боли знакомый мотив… Она уже не может не подпевать. Тем более, что Он слушает очень внимательно.

Тишину мы не умеем слушать

Может быть, она нам не нужна?..

Но, пусть её сто тысяч раз заглушат,

А всё же, громче звука Тишина. Шум листвы, что стелется под ноги,

Перекаты гальки и волну…

Это, может быть, дано немногим:

Понимать и слышать Тишину.

Тихо догорает огонёчек.

Теплится последняя свеча…

Что ж ты запечалился, дружочек?..

Нет, нельзя всё заново начать.

Но подруга-память, ночью звёздной,

Серою совою прилетит.

И, преодолевши путь морозный,

Всё тебе отпустит, всё простит…

Ты услышишь ветер за окошком.

Подпоёт гитарная струна…

Замурлычет на коленях кошка…

— Станет многозвучьем Тишина.

Быстрой искрой — прошлое воскреснет.

Станет вдруг теплее и светлей…

Тишина хорошей станет песней:

Песнею твоею и моей.

Тишину мы слушать не умеем,

Но, признав, что нам она нужна,

От касания Крыла немеем…

Слышишь: громче звука Тишина.

Юджин подпевает последний куплет. Песня-то простая, рифмы сами подбираются, только... Хэп играет и поёт так… самозабвенно. Тишина повисает меж ними, словно невидимая прочная струна, связующая… Их души. Сейчас не важно, что она опаздывает, Юджу завтра, на семь, ехать в клинику, Хэппи — на вокзал, к пол восьмого... Фигня всё это. Они могли бы всю ночь так просидеть: за песнями и разговорами! Трое совсем разных людей, объединённых в некий тандем… простой песней. И не важно, кто они: медиа масс, врачи, певцы или ещё кто; какого пола и возраста — не важно; достаток и социальный статус из, тоже по барабану… Это – «Рукописи не горят». Из её памяти всплывают строки другой песни: «Актёры, музыканты и поэты. — Целители уставших наших душ». Но, неугомонные мозги Юджина разрушают хрупкий хрусталь дружеского молчания: — Вспомнил! Вот на что, по смыслу, песня похожа… и по тональности: «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались». Ну, знаешь?! Старая конечно, но такая же… душевная. — Юдж вопрошающе смотрит на Хэппи. Хэп, согласно берёт аккорды... Что-то, заставляет Рину взглянуть на часы и… она, в ужасе, хватается за голову: двадцать один-семнадцать! — Вызываю такси! Меня дома убьют!!! — Успокойся, я вызвал, через минут двадцать, будет.— Юджин смотрит на неё таким странным взглядом. — Ещё двадцать минут?! Да за это время… — Вот она всегда так! Помню, было, перед НГ на студии празднование. Так она пришла, блин, «Ёлка в снегу», — в тёмно-зелёном пальто с серебристым воротником, капюшон сняла, волосы, в серебряных блёстках… Сказка, в общем! Отдала подарки нам с Сенди, увидела, сколько времени на часах и обалдела… Умчалась, как Золушка в полночь! — Ну, сейчас ей незачем мчаться, с комфортом доедет. — Тогда, давайте, «на посошок», Юдж! ...Не нравится ей Хэп, ох не нравится! Всего полчаса назад — трезвым был, а сейчас, того и гляди, «мордой в салат» угодит! Что?!? — Её дружбан медленно ставит бокал на стол… Замолкает. Откидывается на спинку кресла спиной, глаза его, постепенно, закрываются… Тёмные волосы разметались по обивке кресла, «хвост» распался… Тихий храп… Он спит!!! Да как же?! Пили всего два тоста, по-чуть-чуть… Когда он успел? Ведь протрезвел, тогда, у реки! Что-то здесь не так… Она поворачивает голову, чтоб посмотреть на хозяина квартиры… который, с мрачным удовлетворением, взирает на спящего «индейца»… — Ну-ка, выйдем в другую комнату, пусть он отдыхает! — Юджин берёт её за руку и тянет за собою, в тёмный коридор… Ей становится страшно. Да какое там, жутко!.. Его спокойные глаза отсвечивают серебром в темноте… Спокойные — слишком спокойные. Ни следа от былой эйфории «песен и общения»… Инопланетянин, блин... Он открывает дверь в кухню, включает свет. Здесь, до сих пор, пахнет чаем с черникой. Она приходит в себя: — Где моё такси, Юджин? — Ах, твоё такси?! — Приедет, как только ты расскажешь Мне, что натворила до того, как встретила своего креативного романтика! Что и кому Ты обо Мне соврала?! Учти, что чем быстрее ты мне это поведаешь, тем быстрее Седой отвезёт тебя домой. За еду, благодарю. И такой игры я давненько не слыхал. Пели вы хорошо. Но Я впустил Вас лишь для того, чтоб узнать у тебя… — Что Ты сделал с Ним, Юдж?! — Гипноз? — Фи, как грубо!.. Снотворное, совсем слабенькое, в сочетании с вином, действует где-то через полчаса. Он стойкий, дольше продержался… И не дрожи — Я на себе проверял много раз. «Умный проспится, дурак — никогда». Думаю, и эта поговорка про него, но только первая её часть… А вторая — стало быть, про Тебя? — Юджин, Я поняла, Ты делаешь всё, чтобы мой свёкор убедил моего мужа в том, что Мы с тобою и твоей женой… блудим напропалую! — Ага, страшный человек! Но... ты его стоишь… а может, ты даже его и переплюнула! Он набирает номер, на телефоне: — …Алекс, привет, доброго вечера! Мы супругу твою задержали, прости! Пересматривали вещи, чтоб вам отдать, долго копались. Я попросил своего друга чтоб её подвёз. Она скоро будет! … Да-да, отдаю и куртку тебе, посмотришь… Пока. — Баш-на-баш, дорогая, твой черёд говорить! — Меня подстерегла Элла. Очень беспокоилась, как у нас с тобой интим удался. Она рассказывает о «галантности» и «споре о физиологии». Его суровость отступает, Он даже смеётся!.. Но, когда речь заходит о порезанных пальцах и обрядах, резко бледнеет, стискивая кулаки. — Кто просил тебя это говорить?! Я, что-ли?! …Ты — жуткий человек! Ты приводишь смазливого молодого мужчину в дом к врачу, переночевать… — Но Ты же терпеть ненавидишь геев, Юдж!!! — Не перебивай! Ты мараешь Моё Имя древними чокнутыми обрядами, и, при этом, ведёшь здесь, себя, как дома. Ты не уважаешь ни традиции, ни семейные отношения. — Я более чем уважаю Тебя… — Чего?! Ты даже по телефону меня не предупредила, что вы придёте!.. Я открываю дверь, почти в неглиже… А если б я думал, что супруга вернулась и вышел без халата?! … Что молчишь?! — Представляю, что было бы, если б Ты открыл нам без халата. Он быстро скидывает лёгкий пуловер, через голове… снимает шорты! Одежда летит на стул… Мускулистое, подтянутое тело, которого она уже не видит, потому что видит… злые, холодные, «гранитные» глаза перед собою. — Продолжать стриптиз?! Ей становится так стыдно, как ещё не было ни разу в жизни, потому, что она точно знает: если Он сейчас, в порыве «праведного гнева», сбросит боксёры... точно, ничего не будет больше, вообще: будет конец всему, что их связывает, как бы там это не называлось. Она отворачивается и бредёт в тёмный коридор… Он выходит за ней, буквально через минуту, одетый, с большим пакетом в руке: — Держи, передашь мужу. Подъездную дверь захлопнешь. Выйдешь — подъедет синяя иномарка. Седого ты знаешь... Чудик твой нормально проснётся, будильник на шесть я завёл. И больше не смей являться в Мой дом… Она смотрит в Его усталые, блёклые глаза, где, минуты три назад, плясал огонь ненависти… а до этого — жил мягкий блеск восхищения «дружескому вайпу». «Никогда» — не человеческое слово… Она чувствует Его страх... Потому Он это слово не скажет?.. — Прости, Юджин. Спасибо за Всё. БУДЬ… Седой качает головою, мол, неважно выглядишь… Мчит машину, по ночной автостраде... На спидометре 150… Он — тоже счастливчик, — ни одного поста ГАИ! — Можно вопрос: что за песня у тебя, Тим? — А фиг его знает, английская… Вроде что-то знакомое… Это по радио. А, вспомнил, это «Алфавил», «Победа Любви» называется. *** Кречет помог ей вытащить на берег севрюгу. — Знатная рыба, завялить можно, если твои проглоты хоть что-то оставят. — Половина — твоя, за помощь… — Неа, так не пойдёт. И Он удирает — улетает, зная, что Сова не бросит свою добычу на берегу, а с рыбой в когтях — точно Его не догонит. — Завтра, вечер, на Центральной — Соловей!!! — орёт ей Кречет, набирая высоту… «'» Они с Филином прилетели на концерт «в последних рядах», что… даёт преимущество видеть «цвет общества» всех, собравшихся на Центральной Поляне. Концерты — это для любого, кто прилетит и прийдёт. Это не Слёты, куда Животным вход заказан, да и Птицу не каждую впускают. Вот, на ветках огромного дуба — семейство Воронов, словно масоны какие в чёрных мантиях. На ветке чуть пониже — Сапсан со своим семейством и Лунь. Кречеты облюбовали берёзу; Неясыть и Сыч, о чём-то тихо беседуют в ветвях Сосны, почти на верхушке которой — Сокол. С удивлением, Сова замечает на нижней ветви этой же сосны Рысь! Она поворачивает голову, почувствовав затылком пристальный взгляд… Счастливчика! Семейство Генет тоже явилось слушать Соловья, хотя раньше, в прошлые годы, Сова их ни разу на Концертах не видела. Генета подчёркнуто не проявляет к ней интереса… Ну, и какого, её пятнистый Счастливец так на Сову уставился?! Изо всех сил напрячь мозги: услышать! — Он что-то важное говорит – услышать! Наконец, её мозги, отвыкшие от Межвидового Наречия… воспринимают тихое: «Лиса мне рассказала: Ты пыталась спасти Её, в Городе Снов. Потом приснилось, как лиса… трансформировалась… с помощью Неясыти. После: снилось, как Там... «я» «тебя» ‚»спас» – смех … «И познакомился с Ним.» — Восхищённый взгляд на Сапсана... Так вот оно что! Хеппи хочет попасть в число Сапсановых учеников!.. Но ведь для этого он должен стать Птицей!!! Иначе – никак! — «Знаю. Помогай! Знакомь!» Соловей уже начинает петь. Это не новая песня. Потому Сова слушает вполуха и соображает, кому доверить Счастливчика. Её взор рассеянно блуждает по присутствующим здесь и… буквально натыкается на взор Кречета… оперение которого чуть светится и мерцает: Кречет «проник в песню». — Конечно, эмпат гиперчувствительный!.. Но смотрит он на Сову! — Иди за мной! — слышит она – Его настырный Зов. Ну вот, только додумалась, кто доставит Генетино «Счастье» на Учебный Слёт к Сапсану... — Иду за тобой. — произносит Она, нехотя, отклик, уже чувствуя, что этот «поход» не сулит ей ничего приятного. Вникать тяжело, ибо песня эта про млекопитающих… и Она понимает, почему Кречет так легко «вжился» в образ охотника. Он — Охотник. — Ты был Большой Кошкой? — Рысью. — Я не нахожу себе «пристанища»… Я ухожу!.. — Подожди, это – и про тебя! Она зависает над Пространством Песни про Охотника, Лань и Оленя. Причём, Олень заслоняет собою Лань от стрел Охотника. — Ты ошибся. Мне здесь не место!!! Она «не втискивается» в Лань; Она — не Олень… Но, у Совы есть Свои Песни и… Свобода Творчества. Она говорит Кречету: — Тогда Я МЕНЯЮ Роли! – Новая Песня Для НАС – Опешивший Охотник падает в разноцветье листьев, сбитый с ног … подножкой Другого Охотника, внезапно появившегося на осенней лесной тропе. Оба, отдыхают «на ковре опавших листьев»... Лань давно ускакала за своим Оленем. Двое охотников, бок-о-бок идут по октябрьскому лесу, дружно смеются, делят «паёк» из заплечных сумок, насвистывают в унисон знакомый мотив… На кой леший, им стрелять в какую-то «гламурную корову», когда в озере — до хрена уток?! …Сова «выпадает» из Пространства Песни, очнувшись на ветке рядом с Филином… С березы на неё изумлённо взирает Кречет, переставший «сиять и переливаться», — прежний Кречет. Что и требовалось доказать… Теперь осталось познакомить Его со Счастливчиком. Соловей, певший последнюю трель, смеётся. Не громко, но очень выразительно: — Здесь Кто-то стремится в Певцы? Сова нагло мерит Его бесстрастным взглядом. — О, прошу прощения, в Авторы? Вполне достойно. Но, пока что, для узкого круга слушателей: Высоты полёта не хватает. Тянитесь к Солнцу, «растите», Вы — Можете… «Может — не значит Будет.» – Слышит Она мысленный посыл Неясыти. ***** Седой трясёт её за плечи. Смотрит, испуганно в её лицо… — Фух, наконец-то! Я даже пульс на сонной проверял! — Смех облегчения заполняет салон: Ты более сонная, чем твоя сонная артерия!.. — Тим?! Ничё не понимаю… Я спала?! — Это даже не то слово!.. Я уж было, подумал, «ого она наклюкалась»… Но только, Он сказал, что вы всего-то чуть Кагора выпили… — Так оно и было. — Верю, Он врать не станет… по таким мелочам. Однако, я тебя минут пять не мог добудиться! Словно в другое измеренье свалила: пульс есть, дышишь, а сознание… Бог знает где! Он прав был — иногда ты стрёмная. Она закатывает глаза, морща лоб и кривляясь, бубнит: «стрёмная баба — стрёмная баба, оч. стрёмная» Седой хохочет. И она — тоже… чтоб не разрыдаться. — У меня вопрос: какие мультики снились Спящей Красавице, что Она вообще просыпаться не собиралась?! — Та, мульты… хрень какая-то: Я была охотником. И мы, с другим охотником, шли на озеро, стрелять уток… Осенью. И там… пел соловей! А потом, Соловей засмеялся! Наверное, от этого абсурда я и проснулась! Хорошо, что из подъезда выходит муж — встречать. Иначе Тим разбудил бы своим «ржачем» всех спящих в округе. Тим здоровается с Алексом, которого немного знает. А она узнаёт просто имбовую новость: её свёкор сегодня не ночует дома! Его пригласил, на свой Юбилей, давнишний институтский товарищ. Празднование происходит на даче и гости ночуют там. — Сегодня офигительный день! Нет, вечер! Или, уже, ночер?! — произносит Она, заходя в квартиру и… нос-к-носу, сталкивается с Жаном, в обнимку с её детьми, «вывалившимся» в коридор! Боже, ещё Этого не хватало! — Этого, который мигом «раскусит», как ей, на самом деле, отвратно! Безо всяких телепатиий. Жана телепатия бы, реально, убила, для телепатии — он слишком хороший человек! — Привет, как неожиданно… — Привет, Ты, тоже… Неожиданно. У Юджина была? По единственному Его взгляду, она понимает, Он — знал, что этот вечер Юджин собирался провести в гордом одиночестве... Так, проскочить мимо Жана, по коридору… Рина опрометью выскакивает на балкон своего третьего этажа. Не заморачиваясь реакциями соседей, орёт Седому, отдающему её мужу, Юджинов пакет с вещами, забытый ею в машине: — Тим, погоди, нужно человека подвезти!!! Сейчас спустимся! Жан сконфужен… и сердит. — Я не просил… — А я и не говорю, что Ты просил. Дети смеются!.. Им, по-детски, смешно наблюдать за мамой и дядей Жаном, которому, как они говорят, их мама, нравится. — Дети, попрощайтесь с Жаном, его дома, точно заждались! Пока она, с сердитым Другом Сердешным, спускаются по лестнице, им навстречу поднимается Алекс, с пакетом… — Ал, посмотри, что там за вещи, пока я этого полуношника в машину запихну! Ал вовсе не против посмотреть вещи, даже «за»… — Это кто ещё полуношник?! — Пошли, тебя ждут! — Сначала ждали Тебя… ДОЛГО. ВЫ поссорились? — Да. Я привела к Нему ночевать приятеля, которого жена из дому выгнала. И мы поссорились, после того, как Кагор вылакали и под гитару поорали… (Не смешно) Они спустились к двери подъезда, но Жан как-то не спешит эту дверь открывать. Вдруг, Он крепко прижимает её к себе, обнимает! Она ощущает, сквозь ткань рубашки… такую «терпкую»… нежность?! Она чувствует, что Он — как огонь. Горячий!!! — Жан, время! — А почему мне нельзя тебя поцеловать??? И он целует. — Да так, что в глазах звёзды и… Она сейчас, похоже, потеряет сознание!!! В жарком тумане, Память подкидывает ей… её собственную недавнюю мысль о совращении малолетних и… «кадр» с Юджем, в одних боксёрах! Юджем, со злыми-холодными глазами! — Братец, ЧТО Мы ТВОРИМ?! — А Тебе, значит, можно? — Ну, тогда Я пошутил. Это шутка… Спасибо за «такси»… и за всё остальное. Кстати, если ты ы не в курса’х, на тебе кофта Этого, которого жена из дому выгнала.. Спрячь. Юдж такое не носит. Жан выскакивает из подъезда, бежит, заскакивает в машину… Она смеётся. Истерически. Нет, это не «полноценная истерика», это просто смех… над собою. Дверь подъезда захлопывается, слышен шорох шин и далёкий плач ночной птицы. Это не соловей, это козодой. Да здравствуй!.. Сколько минуло веков?! Чему я так, по — идиотски, рада?.. — Я выиграла Конкурс Дураков. И пусть твой смех послужит мне Наградой! И можешь мега-дурой называть меня… — Нисколько ты не ошибёшься! Пошла я, «Чунгу-Чангу» танцевать. …Ну, смейся же! — Чего Ты Не Смеёшься?!