Бесстрашный Сокол

И Свет, и Мрак. И Друг, и Враг. — Всё неделимо? Как ни пойдёшь: хоть так — хоть сяк: Проходишь мимо… Искомых фраз? Любимых глаз? Заветной цели? …Нам, в жизни, миллионы раз Русалки пели? 47 минут, чтоб добраться до станции. Можно быстрым шагом за полчаса. — Ррринааа, мне, капец, как не хочется отсюда выдвигаться! Здесь классно. Полная свобода. — Ну, это ты загнул. Полная свобода — понятие очень скользкое. — Как наши с тобой отношения? — Может быть, раз уж ты об этом заговорил… А сюда, похоже, ты ещё вернёшься. С Рыжей своей. Без ваших детей. На бабушку оставите. — Уверена?! — Хэп, пройдись, направо по берегу шагов 35 — 40. Там пещера небольшая в склоне, вход закрыт столешницей. Почти не видно, но ты́ поймёшь. — Ого, травой заросло; эта столешница зелёная — маскировка? Откуда ты… — Долгая история. Расскажу после… Там должны дальше быть кусты чёрной малины. Сядь в живописном ракурсе и звони Своей. Что там у тебя, на Моторолле, с камерой: Вайб, Скайп, не важно. Главное, чтоб она увидела Это. Спорю, на что угодно, ей зайдёт, вы сюда вернётесь, в пещере пожить. Там чисто, змей нет, знаю! — А что я скажу?! Ты рехнулась! — Чтоб ты понимал, меня здесь нет! Есть ты и соблазнительный ландшафт! Ты же Музыкант? Со мной удалась импровизация, вот, импровизируй с Ней! Покрасневший Музыкант, всё же, достаёт из кармана «лопату», то бишь, Мотороллу: — Бобрый день, жена! А я на реке, в гордом одиночестве! —… — Да в дом зашёл — а они, после «оргии», блять, лыка не вяжут! Ну Я и ливнул на речку, а тут, глянь, есть место для ночлега, забытое! —… — Да вааще, ни души кругом! Может, смотаем сюда, без детей. Тут даже малины полно, чёрной! И речка — хрусталь, воду я пил!.. —… — «Ни в одном глазу», родная, приеду — дыхну! Западло мне к ним идти, стрёмно, и гадко… Может, прости меня, дурака… —…

***

— Откуда знала, что Сэнди поведётся на такое?! — Когда-то, «до тебя», она проговорилась мне, что пещеры её возбуждают. Про эту пещерку я знаю от отца. Он в обществе охотников состоит, они летом здесь отдыхали. Фотки мест этих он мне скидывал… Так как, охота на уток — под запретом до октября, то навряд ли кто сюда сунется, во всяком случае, из охотников. Они быстро идут по заросшей травою тропе — к лесной дороге, оттуда — к платформе. — Какого ты меня одного «послала» к пещере? Вместе мы б малины больше набрали! — Не хотела ваше будущее портить. Своим присутствием. — Что за дурня?!.. — Завидую тебе, Хэп. Ты, всё-таки жену свою любишь. Проверено: если б нет, то не стал бы за красу ландшафтов распинаться, пошёл бы к Толяну. — Ты же сказала… — Мало ли, чего я говорила. У тебя своя башка на плечах и своя… хотелка между ног. — Фу, как вульгарно! — Сказала уже, что сказала. Вон, наша электробричка ползёт. Теперь они едут в простом вагоне, в не в купе. Людей мало. Завтра воскресенье… Едят собранную Хеппи малину друг у друга из ладоней. Рядом с ними на лавке никого, и на конце противоположном — тоже. Он обцеловал ей всё лицо «малиновыми» губами… она позволила. И поцелуи в губы «не взасос». — Что происходит с нами?! — Он «выныривает» из этих полу-детских ласк, в ответ на которые, она лениво гладит его тёмные волосы. — Могу дать определение, но это ни к чему… — Скажи… — Мы перестали стесняться друг друга. От слова «вообще». Дальше если адекватно мыслить, — либо полное доверие и… совместная жизнь, что никак невозможно, либо, расставание надолго, что я и предчувствовала. — Как грустно. Теперь я жалею, что мы не повторили Акцию сочув… — Похотливая жадина!.. Ладно, прости. — И ты прости… Мы расстаёмся надолго?! — Поживём — увидим.

***

«Люблю» — прям таки выплёвывает Кречет, отшатываясь от неё, как от чумной… Выглядит он так, словно его заставили проглотить волосатую гусеницу и запить водой из Городской лужи. — Небохранимоикрылья, несмотря на мою наивность, на то, что я –тупица! Таки, взяла «на слабо», хитропродуманная… — Я останавливала, на моменте «выхода из электрички», но ты́, почему-то, не озвучил возвратный код!!! Кречет, что-то пошло не так?! — Ага, возвратный, типа! Хорошо, ты молчишь, что 2 первых буквы, по-чести, нужно было поменять на совсем другие! — Я не собиралась Тебе э́то показывать! И понятия не имею, почему ты это увидел!!! — Оправдываешься тем, что за дальнейшие действия Своего Двойника — не несёшь ответственности?! За то, что она творит?! Я презираю тебя, Сова! Жутко сожалея, что похвастал смелостью! Да, я боюсь Твоих Снов! Не то слово, я ужасаюсь! И прошу тебя, ради Всех Небес… — Братец, а я ведь помню, что Твой Двойняшка вытворял на «гор.бродвее», с двумя шалавами под руки! И, как у Моны, в коридоре Он зажимался с Люси, а потом на её шее багровели засосы! И как Ирма рыдала, выгоняя Его из дому за распутство, и ещё… за алконавтство. О последнем мой двойник узнал от Алекса. Да в сравнении с «твоими» Казановскими подвигами, тот петтинг у речки — детский лепет! Что, сейчас ты обвинишь меня в том, что я помню это?! С таким же успехом, я имею право обвинить тебя в том, что ты об этом забыл! «Это было давно и неправда!» — Он кричит на неё, но хорошо видно, как он подавлен, как ему гадко и… ей даже жаль? Ведь нынешний Жан…что?.. недавно страстно целовал «Её» в подъезде, не боясь никого! Очевидно, Кречет уже об этом забыл, но она… — Знаешь, братец, я удивлена, что до сих пор здесь не появился «ИВП», ну, скажем, Пустельга, или, на худой конец, Вяхирь. «Братец», прижимается к земле, к пожелтевшей траве и «лапам» можжевельника! — Я Тебя вижу, Кречет. Я ВИЖУ ТЕБЯ. Серая молния пикирует с неба — в можжевеловые кусты, замедляясь. Кречет лишь успевает подумать: «Видимо, Справедливость решила, что с меня хватит экс-ИППа». — «Кто старое помянет, тому глаз вон» — Вокруг Кречета возникает перламутровое зарево в мелких вспышках колючих искр! Сова отскакивает в сторону… — «Негоже попрекать другого тем, чем сам грешил.» — Сапсан, в серебряных сполохах и мелкой капели, словно одет в радугу! Кречетово зарево гаснет, на его крыльях – роса… Он мелко дрожит! — Ладно, «огласи приговор» и покончим с этим напыщенным пафосом! — Я не за этим, старик! Услышал её, понял, что двое моих учеников — в контрах… Я же и учил тебя поговорингу. Как твой Учитель, имею право рекомендовать и указывать… и наказывать. — «Было-прошло, быльём поросло», бывший Учитель! — Кречет, взмывая в небо, осыпает с крыльев горячий воск, вокруг Него горят «языки» десятков свечей... — «Кто корней не помнит, тот кроны и плодов не достоин» — Водопад блистающего «жидкого серебра» обрушивается на взлетающего Кречета с высоты, и он, весь в мокром серебре, «застывает в полёте», вперившись взором в Сапсана, медленно опускаясь… Но это не всё! – Почти мгновенно высыхают крылья «братца» и он спешит отсюдова убраться! — Кречет, Я должен напомнить тебе то, что объявляю на каждом моём Слёте! — У Меня бывших учеников нет. «Сиди, где сидишь», как говорит один пятнистый зверь. Вот тебе текст «ПС. Отречения», если забыл. Приступай. Пред Кречетом, в осеннем воздухе, разворачивается призрачный папирус, на котором ярко светятся строки древних рун… «Братец» смотрит на Учителя с гримасой боли, отрицательно мотая головой. — Что такое?! Ты же знаешь, зачем я здесь. Твои убеждения очень расходятся с моими. Ты примкнул к клану Жар-птицы, а мне противны Её бутафорские постулаты. Вот тебе ключ к «свободе от»... — Я им не воспользуюсь. — Потому, что боишься лишиться Моей Защиты? Брось, право на неё, у тебя остаётся, в любом случае. — Не поэтому. Обойдусь без Твоей жалости. Я не отрекаюсь ни от кого из своих Учителей. Благодарен всем, кто дарил мне знания и умения. Это часть моего Кредо и здесь — исключений нет. Ответь мне, Надёжный, почему Ей — попускается «ненужное потакание нуждам» Эго своего Двойника?! Мне прощались подобные выходки, лишь когда я был Животным. Это потому, что Она Ночная Птица, так ведь? Папирус с рунами исчезает. — Погоди, Любящий. Ты что же, носишь этот титул незаслуженно? Поскольку и Сова чувствует, что «Двойняшка» поступила правильно, с точки зрения Милосердия. — Что?! Она совращает Учителя, да ещё и в «содомский грех»; Она позволяет этому Наглому Котяре делать со своим телом… — Стоп, Кречет! Уйми на минуту свой дебильный перфекционизм и обратись к Логике, которая у Тебя хромает на все лапы! Хотя бы во Имя Любви. — Слушаю, Учитель. – Кречет, похоже, решил что-то понять. — Смотри, она ошиблась, боясь спросить о настроении свёкра, насчёт своего долгого отсутствия, — отсюда: не отправила Музыканта домой к Твоему Двойнику, который тогда, находился у «неё» дома, поскольку её свёкор отсутствовал. Она раскаялась в этом, с оглядкой на последствия… В которых — негатива не было. Согласилась поехать в село, поскольку, чувствовала настроение Хэппи и, боялась за него. — Что?! Какая фигня!!! — Не перебивай! Если Он поехал бы один, то ему, пришлось бы жить у своего разгульного товарища, а потому, заниматься тем, чем этот товарищ занимался… Учитывая некоторую мягкость характера Хеппи… Он сам сказал ей на берегу, каким образом решил мстить жене. — Но, Она могла… — Убежать? Огреть дубинкой старого друга, желающего того, на что она его спровоцировала?! Или оставить на берегу, в беспамятстве, «под газом» из баллончика?.. Она позволила ему хоть как-то… разрядиться... и сама получила удовольствие, но заметь, она удовольствий от него не требовала и не просила… Кречет как-то совсем сникает. — Смотри алгоритм, друг, —последовательность здесь такова, что Она возвращает его к жене… Если она руководствовалась бы самообороной, — Хэп вернулся бы «к Толе». А куда ему было ещё было деваться?! Причём, вернулся бы он туда озлобленным. И начал бы «творить»!.. Но нет. Выходит, она выбрала «вариант с наибольшим КПД». — Минутку! А если бы Твой Двойник повёлся на этого смазливого? Тебе пришлось бы самолично её линчевать, экс-ИПП?! Сова, в офигении от того, что её Учитель был Исполнителем, а в ещё большем — то того, что Он… врал, что в превращениях в «ИПы» ничего не знает… очнулась от громкого смеха Сапсана. — Любящий, она догадывается, что я держу Своего Двойника в «чёрном теле»… Её Двойняшка тоже это понимает. Независимо от харизмы и обаяния этого «Котяры», Он устоял перед искушением. Он не приветствует «меньшинства»… — Хорошо, понял, но всё же, откуда знаешь, что она вернёт его к жене? Мы, пока не ведаем, что там… — Ах, Ты изволишь Мне не верить? Моему Слову, сказанному просто-искренне-дружески?! Тогда… — Сапсан, не делай этого! Тебя изгонят из Птицестай, на это нужно иметь Соизволение Справедливости! Сапсан смеётся: — Что будет? — Джунгли — средь Тайги? — чтоб Любящий вспомнил что-то из Правил?! Фантастика... …Ну, есть у Меня Соизволение, что дальше?.. Вокруг Сапсана клубятся какие-то сизые «обрывки облаков». Серое марево нависло над Ним и унылым Кречетом, отчаянно пытающимся выскользнуть из этой пелены!!! Сова лишь сейчас поняла, что, улети она отсюда, никто бы и не заметил, настолько Эти двое увлечены своей «дуэлью»! — Ага, старик, шибко я тебя разочаровал, Ты-то думал, Я – Светлый… Сова, уже абсолютно ничего не понимающая в этой фантасмагории, завороженно смотрит, как Сапсан… окутывает нервно дёргающегося Любящего облаками и громогласно произносит: «ТЫ живёшь в Сне Моём; выбирай Свою Роль!» — Не понял, зачем ты доказываешь мне, то, чего сам ещё не знаешь, но женских эмоций точно не желаю! Хватит с меня… Заставишь «нырять» в Музыканта?! — Заставлю. Заодно, поймёшь, как ему несладко сейчас… — Ты знаешь, чего я не выдержу, если он «продолжит в том же духе». –Отвечаешь! — Отвечаю, Любящий. Кречет «утопает» в сизо-серой пелене. Его почти не видно. Никаких кодов возврата, блок-паролей… Никакой гарантии, что… — Он вернётся, Сова, скоро. Ты думаешь, Я погублю его?! Ему такое не впервой. — Перед Трансформацией Он согласился почувствовать всё, что ощущали брошенные и обманутые им, а также, «его Ирма»… А после, жалел об этом, но, дело сделано. — Небохранимоикрылья… Так вот почему он забывает, не помнит! Специально?! Чтоб не… — …не свихнуться. Если бы он не выдержал тех «ИПовских»… пыток, — остался бы животным. — Сапсан, как ты так можешь?.. — Одновременно контролировать СОН и быть ЗДЕСЬ?.. Научиться можно, хоть и сложно. Спасибо, что не испугалась и осталась рядом. — Только потому, что знаю, Ты — не «Ч.У». А ещё, в детстве, мне Прабабка рассказывала, что есть Слуги Справедливости… — Ага, но, если б ты Прабабку свою слушала и… слушалась! — говорит Он, и Сова понимает, что кроме красивого древнего титула, из пояснений Прабабки — ничего не помнит! Ах, если бы вернуть то время, уж она бы слушала!!! — Ерунда! Тоже, оглянувшись назад, говорю Себе: «Какой я был дурак!» Но понимаю, — верни меня обратно, — я всё сделал бы так же! — Понимаю. Но, требую сказать мне, почему Ты соврал насчёт не знания об Исполнителях?! Зачем Ты?.. — Я не врал. Знаю об этом, в общем, не больше тебя. –?!.. — Как Ты — некое исключение среди ночных Птиц, так и Я — исключение. Родился после двух погибши птенцов, которые стали Звёздными, отдали мне Свою транс-энергию. А Я... еле выдерживал столько мощности, с утра до ночи искал куда её девать… Просил Ворона найти мне применение, чтоб не сгореть. Взяли в «ИВПы», без испытаний. Посочувствовали. Когда уже семья была — «дослужился» до «ИППа»: на одном из заданий — понял, что не выдержу больше… ни работать так, ни так учить. Воззвал к Справедливости. Меня услышали: Сначала был Дар Спокойствия. После — Дар Понимания. Я стал просто Учителем с «рудиментами ИППа» — добродушный смешок… — Ты был Сумрачным Наставником? — Я учил Исполнителей не долго. Там у Меня лишь трое учеников, окончивших обучение. Не заблуждайся, Я не Служитель Справедливости. Ты слыхала, чтоб кто-либо называл Сапсана Справедливым?! — Нет… А Ему не пора возвращаться, Надёжный? — Ахахах… Он вернётся, как только «Она» Его отпустит. Я доверяю Тебе, Недоверчивая… Надеюсь, она его не изнасилует. **

***

Вот у Хэппи — тоже юмор «креати». Это ж надо, будить человека, вытирая ему лицо влажными салфетками! — Чего ты?! — Смотри, пирожки пришли! А я не знаю, с чем тебе брать… В вагон зашла бабулька-божий одуванчик, в голубеньком платочке и, голубеньком же, фартушке поверх платья; потихоньку направляясь к ним, с большой квадратной сумою, она, нараспев причитает: — Ребятушки, купите хоть по пирожочку! Да что за день сегодня, в поезде людей-то почти и нет!.. Ну да, они одни в этом вагоне, Она спала, на плече друга… На голом плече друга, поскольку августовское позднее солнце жарит так, словно сейчас середина июля! Естественно, он снял шведку и майку, и сейчас, абсолютно не стесняясь, ехидно допрашивает бабку на предмет начинки «этих изделий из теста». Услыхав слово «грибы», Она сразу бросает Хэппи: «Мне — с грибами…» — А здесь, и с малиной этой чёрной есть, с картохой, с капустой и мясом!.. В итоге, Хэп, не торгуясь, берёт 23 оставшихся пирожка в бумажных мешках и, осчастливливает бабку суммой, почти вдвое больше той, которую она запросила. — Подождите, а что это за цветочки у вас в кошёлке? Показалось, мне, или цветочки?.. — Дак васильки, милая. На берегу раненько собирала, только привяли малость, но если в воду… — Покупаю цветы… на память. Хэп радостно улыбается и достаёт из кармана ещё купюру… — Нет, братан, я себе их беру, я и оплачу. — А я-то, смотрю, похожие вы очень. Хоть и глаза цвету разного… ну, а волосы, понятно, красят сейчас… И, вот, не ошиблась, значит, как есть, брат да сестра. — Не ошиблись, бабушка. Спасибо вам за пирожки и за цветочки… Хэп недоуменно щурится на неё: — Ну, и на кой ты бабке наврала? Она ж не нанималась нам свечку держать. — Фи, как вульгарно… Она смотрит, как он с жадностью пожирает пирожок и вспоминает слова одной своей подруги: «Голодный мужчина — злой мужчина». Ага, он сегодня во всех смыслах был голодным… Сейчас, со своим подкачанным голым торсом, загорелый, черноволосый, он разительно напоминает Маугли. Повзрослевшего Маугли, жрущего шмалёное мясо у костра… По его подбородку стекает струйка сладкой ежевичной начинки, которую он демонстративно, слизывает языком. — Ты на Маугли похож… Ой, зря она это сказала! Сильные мускулистые руки притягивают к себе, губы шепчут на ухо: — Конечно да, моя Багиррра… Ей кажется, или его уже слишком много?! Снова, этот малиновый вкус на её губах. Он садится рядом на лавку и обхватывает рукой её плечи… — Скорей, не Багира а кобра, знакомая Каа… — Не помню…— его руки — уже у неё под блузкой, расстёгивают лифчик, сжимают грудь… Она смотрит ему прямо в глаза, в упор, но он слишком… — Сейчас вспомнишь! — выгнув шею, ухитряется очень сильно укусить его за сосок. — Ай! Блять, ты что, чуть… — Пожалела твою жену, могла бы и откусить… А тогда, у реки, могла и оторвать… Хэп обиженно поджимает губы. Но руки держит при себе. Однако… Голова его вдруг оказывается на её коленях и… — Просто ты не представляешь, что умею языком! Его руки его уже на её бёдрах, шорты расстёгнуты… Вдруг, она вспоминает короткий сон, приснившийся здесь, «у него на плече»! Соблазн позволить ему всё — отступает. Она, запрокинув голову и представив Свою Любовь …в одних боксёрах, громко стонет: — Юджин!.. Хэппи словно кто-то ударил электрошокером! Дёрнувшись в направлении от неё, он очумело застыл на лавке, с испуганным взглядом, дрожащими руками и, перекошенным в гримасе лицом!.. Ей приходится, быстро застегнув свои шорты, хлопать его по щекам, лить на его лицо воду и, обнимая, гладить по волосам. — А я подумала, может, представить нас втроём, раз я без него не могу. — Ради Бога, не надо! Я понял… Я сознание терял? — Ну, разве что, пол минутки… — Я щас видел птицу!.. Но неземную прям, какую-то Птицу… — Серую, очень быструю? — Та не, почти белую, с переливами такими по перьям, чуть с узором… Красивая, тварь! — Почему тварь? — Да потому, что орёт, мне в морду прям: «Хватит! Дальше — точка невозврата! Ты отвечаешь!», ну, и ещё подобную какую-то хрень… — Тебе снова повезло, Счастье. Какая умная Птица! Скажи ей «Спасибо, Уважаемая.» — Издеваешься?! Вообще-то, Уважаемый. Это самец был. — Ага, поздравляю, у тебя и среди Птиц нестандартная ориентация… — Перестань, ты могла убедиться, что стандартная… Прости меня. — Хэп, наконец-то ты опомнился. Я уж испугалась, что моей дубинке найдётся применение… Но нет. Мне тоже снилась птица, только другая… — Это хорошо… –?! — Ну, вроде, с ума по-одиночке сходят. Или мы, реально, как та бабка сказала, «брат да сестра» …по сумасшествию. — Хэп, расскажи подробнее! — Та блин, я, помню?! В отключке, много вдуплишся? Орал этот «павлин» так, — чуть барабанные перепонки не лопнули! А потом, вспышка, блять, шутиха какая-то. — И тут, ты, поминки по мне справляешь. — Ну а я видела… Погоди, какая птица самая быстрая? — Ну, я ж тебе не энциклопедия. — Ну, на «С»… — Ща скажу, но тебе, не понравится. — Сам… сам… — вспоминается Юджин, склонившийся над обувью: «Я должен сам, иначе разучусь. Не ты одна рвёшься мне шнурки завязывать.» — Хэп, это был сапсан! — Поздравляю, сестричка, можно прям к электричке, вызывать «психиатричку», причём, нам двоим. Их горячий «диалог о птицах» прерван… гитарными переборами! — «Нам с тобой станет лес густой стеной, нам с тобой из заплёванных колодцев не пить…» — Боже, Хэппи, это не просто сумасшествие! — Это кома… Хэп расчехляет семиструнку, и… когда в вагон заходит непрошенный музыкант, в сопровождении аккомпаниаторши, Они уже поют… И играют: «Нам с тобой — чёрная ночь да в реке вода. Нам с тобой и беда станет — не беда…» Гитаристу где-то под сорок, стройный, высокий, очень симпотный брюнет, свою шестиструнку держит уверенно, привычно. Его серо-голубые глаза с удивлением смотрят на них… К удивлению примешивается восхищение… Ну, естественно! «Маугли» жжёт. Добавляет импровизированные аккорды, «фонит» медиатором… Спутница сего красавца, — даже чуть замолкает… Рина видит, как её глаза блуждают по его торсу… Она блондинка, похоже, натуральная. Моложе спутника, более «холеричная», движения какие-то «рваные». Подпевает хорошо, несмотря на очевидное смущение, когда Рина начинает разглядывать её в упор и проводит по своим губам языком: Вот тебе, белобрысая! Он только перестал чудить со мною, а ты… — Ты победил! — говорит мужчина, подходя к Хэппи. Ореховые глаза жмурятся. Улыбка «Чеширского Кота» неотразима, блондинку конкретно «размазывает по стенке» электрички... — Это потому, что у меня семиструнка, коллега. «Белобрысая» выходит из ступора: — Это потому, что мой брат — левша, а сейчас играет правой рукой… — Отчего? — Рина, закинув ногу на ногу, с неподдельным интересом, заглядывает в её серые глаза. — От того, что на велике, по дождю, сганял в магазин и простудил шею, слева, какой-то нерв к руке. Нам фельдшер сказал, что нужен масажист… — Реабилитолог подойдёт? — из дамской сумки вынуто удостоверение, покложено на лавку рядом с сероглазым красавцем, Ф.И.О. предварительно накрыты пальцами… — Не хочу «светиться»… — Давайте знакомиться. Я — Марк. Это моя сестра Марина, сокращённо — Рина… Хэппи начинает ржать первым, и, «заражает» её. Всё ещё смеясь, под недоуменными взглядами, она объясняет: — Арина, сокращённо — Рина. А мой братан, именем своим, вообще не пользуется. Он — Счастливчик, да и на работе его зовут Хэппи; Хэп, надень что-нибудь, я не буду тебе массаж делать, если ты нервы простудишь! Он послушно одевается… Под взором Марины. Марк, глядя на «Ф.И.О. ведущего курсов», немало удивлён: — Наслышан о нём. Он в госпитале у нас работал, правда недолго… и давно. Уволился «по собственному», что-то с начальством «не спелся»… — Не спелся, или не спился?.. — Не знаю, меня тогда в другую часть перевели, а после 40-ка, я по выслуге ушёл… — Вы силовик? Спецподразделение? — Догадались... А откуда Вы о Нём столько знаете? — Он мне жизнь спас. — Да бросьте, как будто вы — единственная, им спасённая. Только на моей памяти таких около десятка, а в целом, так наверное… Ого-го! — Она — его лучшая ученица, видишь, у неё сертификат — международный. А таких в городе, точно, и десятка не наберётся. Рина, разворачивает палитурку документа, с надписями на английском… — Понял, прошусь покорнейше к Вам на массаж… — Пожалуйста, снимайте одежду, до пояса, садитесь за этот стол… — Что, прям вот так? — А у Вас точно рука болит? И шея… Как-то не похоже… Да, прям вот так, пока ещё не так прохладно. Наконец, она усаживает Марка за откидной столик, и, взяв «в аренду» у Хэппи рюкзак, предварительно убрав оттуда на лавку пирожки, накинув на эту сумяру махровое полотенце, вместо подушки, подкладывает Максу под голову. — Ой, Марк, хорошо, что жена твоя не видит, она бы… — Мариночка, хорошо, жена Хэппи не видит, как вы «повисли» на нашем Счастливчике. Она бы Вас растерзала! А я просто делаю массаж. И, уже растирая-разминая плечи Марка, бросает вдогонку, ей, убравшей руки с шеи Хеппи, и ему: «Маугли, расскажу всё Твоей Багире, конечно, не при детях… И, как ты себя вёл у Юджина…» Хэппи убирает руку с талии Марины и тихо цедит сквозь зубы: «Вот западло ходячее…» — Арина, чтоб вы знали, у Марка трое детей, а жена его медсестра. — Она умеет делать массаж при миозитах? Если нет, я могу научить… Безвозмездно. — Я и сам хочу так уметь — довольно ворчит под её руками обладатель «резиновых» бицепсов-трицепсов. — У Вас мышцы малость «перекачаны», но я рада, что это не гиалуронка, иначе, от разминания они бы уже «сдулись» почти вдвое… Хэп, сколько, примерно, нам ещё ехать? — Ну, минут 20. Так, как это чудо техники, «летит на всех парусах», то может, и 30?.. Хэппи и «Белая моль» внимательно наблюдают за её движениями. Ей не впервой, она спокойна… Счастливчик берёт гитару и, тихо наигрывает «Тишину». — Поём, Хэп, нечего лентяйничать! Песня заполняет пространство вагона, Она вспоминает Юджина, счастливо подпевающего им последний куплет... всего-то вчера! Движения с хлопками становятся мягче, мышцам – релакс; но она закусывает губу, чтоб не разрыдаться. — Сколько раз за сегодня изменила Юджину?! А мысленно?.. А когда чуть не сдалась пред ласковым напором Мачо-Маугли? Разве любит она это Сэндино Счастье? Да, уважает, как музыканта, певца, дипломата, и ...хитрого пройдоху! Вот и вся… эротика. Скажите спасибо, что не порнография? Песня заканчивается, крышетёчный день — тоже. Она должна вернуть Хеппи его семье. Она должна это сделать. Для Сенди. Для его детей. Для себя, в первую очередь! Марк блаженно отдыхает на лавке, «Белая моль» и Хэп принялись за пирожки… за неимением пущего… Она продиктовала бывшему спецназовцу Юджинов телефон, рассказав, сколько стоят и где проводятся индивидуальные занятия… Электричка подползает к городу так нехотя, словно хочет перед прибытием на вокзал, вдохнуть ещё хоть кварту деревенского воздуха… Хэппи наигрывает «Вальс Цветов»; Марк и «Моль», восхищённо слушают… но, вдруг, он сходу берёт несколько пробных аккордов: «Ах, варьетэ-варьетэ, шум в голове. Мы, кажется, встречались где-то? — Наверняка… Она улыбается всем. — Нет, только тебе…» Рина, собирая оставшиеся пирожки в пакеты, запихивая их к Хэппи в рюкзак, подпевает… И вдруг замечает, что эта Моль тихонько плачет… Ни увлечённый песней и… собою, эгоист Счастливчик, ни всё ещё «релаксирующий» Марк, — не в теме… Не видят. Рина тоже решает не скрывать своих слёз. Садится рядом с Мариной и шепчет: «Прости меня. Я обещала вернуть его в семью… Думаю, ты не из- за него плачешь. Я, вот, люблю человека, с которым, мне можно лишь разговаривать. Даже по голове его погладить нельзя. А ещё, Он изредка делает мне массаж… в помещении с видеокамерами и прослушкой… Но я рада, что Он есть в этом мире…» — Девочки, о чём вы там шепчетесь? — Вам этого не понять… — Вы что, плачете?! Ничего, Счастливый, ты припишешь это своему таланту «бередить сердца»… """""""''''''"""""'' На вокзале суетливо-людно-суматошно-жарко. Марк сразу вызывает сестре такси, оплачивает её поездку домой к матери. Перед тем как сесть в салон, Марина обнимает Хэппи и глади его патлатую голову: — Спасибо за песни, Счастливчик. Особенно за последнюю… «Впечатлительная Моль» уезжает. — Простите её, она такая глупая, легкомысленная… иногда. Работает в ресторане «на подтанцовках», поёт… Хэп хватается за голову: — Ёпт, я с этим Варьетэ! Я идиот!.. — Тише, Хэп. Этого идиота ждут жена и дети. Марк переходит дорогу с ними вместе, но ехать ему в другую сторону… Хэп плетётся позади, в депресняке. Что он, реально «дединсайднулся»? Она, краем зрения, замечает сзади мотоцикл!!! Несущийся на бешеной скорости... на встречную, похерив все правила!!! Она, успевает лишь дико завопить… И увидеть как, резко обернувшись, Марк делает какой-то каскадёрский кульбит, вышибая Хэппи из-под колёс, своим телом, «вылетая» вместе с ним на клумбу посереди развязки дорог!.. — Ты Маугли, видно «в рубашке родился»: в клумбе — ни роз, ни кактусов! И гитара твоя в целости-сохранности! — Марк шутит, не обращая никакого внимания на …своё состояние. Гитара Марка — вдребезги. На его лице, руках и ногах — ссадины… Она смотрит на Хэппи.– Ну, пара царапин… — Марк, возьмите хоть влажные салфетки! — Рина протирает его «травмы и кровоподтёки». — На помощь летели, как птица! — У меня был позывной «Сокол». Хэп офигевающе уставился на своего спасителя… — «Развисни», сокол не белый!.. — Ну, может это был альбинос?! «Бесстрашный Сокол» прощается, заверяя их в своей целости- сохранности. Счастливый уговаривает его забрать гитару Юджина: — Досталась она мне практически даром, а ты меня спас… — Что ты, друг, такой инструмент! — Ничего, я новую себе куплю… если захочу. А с этой у меня не очень приятные ассоциации… — Ладно, Счастье, бывай! — Бывай Марк, на курсах у Юджина встретимся. Если Бог даст… — С каких это пор ты веришь в Бога, Счастье?! — Рина недоуменно качает головой… — С тех, как этот Сокол меня спас… Они дружно машут руками уезжающему в автобусе «Соколу», словно дети малые — своему, на много лет старшему, брату… Это сказка, мил человек, а в сказках всё бывает...🪶