Бал Памяти

Тревожа Небо крыльями — летели Мы с Тобой, Друг с другом рядом — сильные; Забыв про страх и боль… Забыв догматы древние, — НАМ — смерти не дано: — В другое измерение — открытое Окно… И хрусталями сыпался Надежды Светлый Храм: Сон явью быть «не рыпался» …Прикинь: Я — здесь, Ты — там… И тихо плакал Любящий, Прознавший правды жесть; с Реальностью воюющий… Отстой: Ты — там; Я — здесь. Наш СОН ... когда-то кончится: Пройдёт, как в марте снег; Как в стаях, — одиночество… — Иль ничего и нет?.. Ничего бы не произошло, если бы… Нифига бы не случилось, все — отправились бы по домам, в свои кровати, навёрстывать упущенное; либо, упускать навёрстанное… Но холодный ноябрьский вечер, «увы», или «ура», не хотел заканчиваться. Во всяком случае, для них... Вот-вот, привычно приедет Тим, отвезёт домой… Ей хотелось бы, после сильного и хлёсткого спорт-массажа «от Сокола», — получить «спокойный и умный», от Юджина, но время… работает не на неё. И обстоятельства тоже: Оторопевший от ответа —подтверждения своего тихого вопроса, Марк, забирая добрую, разомлевшую и прибалдевшую Яну домой на машине, умудрился забыть на письменном столе свой телефон. Ни кто этого не замечал, пока счастливая чета не отбыла на авто, осваивать сегодняшнюю тему в родных стенах, а телефон не затрезвонил песню: «Марина… Марина, не плачь…» — Вот те на! Сестра Марка, из ресторана, значит ей нужна помощь! — Юджин, уже накинув пальто… отвечает на звонок.

…

— Марина, да, Марк у Меня забыл телефон! Что там у тебя? __-_-_-_-_- — Запудри им как-то мозги пока! Минут через 15, сможем! _-_-_-_-_-_- Юдж… набивает барабан травмата «пластмассой», сожалея о том, что нет вертолета… Похоже, их роман из любовного, неумолимо превращается в криминальный?.. — Что, Юдж?! Вместо ответа, орёт в свою Нокиа: — Тим, ты где вообще?! В другое место нам нужно, цигель-цигель!.. _"_"_"_"_'"_"_" — Шевелись, спасать сестру Марка! Да, Он забыл здесь свою мобилу!.. Теперь она видит вообще другого Юджина. Понятия «молодой — старый» — здесь не работают; Он — защитник. Но не адвокат а «телохранитель»… — Подъезжает наш Тим… Ты здесь останешься. Марк за телефоном скоро явится, точно знаю. — Я еду с Тобой. — У тебя — дети дома, а там — мужики с волынами! Жди Марка! — Я тебе не собака: «сиди, жди!» Когда Ты «стриптизом» моим руководил… и не только это, Ты о детях моих не вспоминал!.. Она сдерживает смех: момент вовсе не подходящий, но Юдж, хватающий ртом воздух в поиске ответа — это прям нечто!.. А ещё, уже срывающуюся с его губ тираду, прерывает тихое, усталое: — Ага, у вас тут тоже, семейные разборки… — Седой, умеющий иногда делать всё очень тихо, трясёт «Гуру» за плечо: — Ты просил мигом приехать: Я здесь! — Юджин хватает «снаряжение», оттолкнув её вглубь комнаты — Остаёшься! С Марком приедешь! …На пороге, распахнув приоткрытую дверь, появляется Эллочка! В виде таком, что даже Тим округляет глаза: «90-60-90» — «подчёркнуты» алым кожаным пальто. Каблук сапожек — сантиметров 7… Милая улыбка: «О, я совсем опоздала, но извиняюсь, Вы распечатку обещали дать…» — хлопая ресницами, томно взирает на Юджа… Рина, уже одетая эффектно не менее чем Элла, доверительно хватает «улыбашку» за плечи: — Леонора, спасай нас! Ты — просто «выручалочка», в нужное время — в нужном месте! — тараторит она — Марк здесь телефон забыл, а всем нам срочно нужно уезжать! Посиди, минут 5. Он прибудет и тебя домой подвезёт! Она впихивает Леоноре в руки свою распечатку темы, Марков телефон… «вываливается», за сердитым Юджином за дверь, машет руками этой мамзели, очень обрадованной шансом встретиться тет-а-тет, с «Соколом»… Та, ведь не знает что «Сокол» сразу улетит! Спасать «Куропатку». Скорость!!! Он — рядом… Можно, «невзначай», на повороте, чуть съехав на его сторону сиденья, втиснуться в Него плечом… Наконец, Он не выдерживает и… крепко обнимает рукой за плечи: — Не нужно ёрзать по сиденью так, словно у тебя шило, сама знаешь где. Молчание… склонённая на Его плечо, её голова. — В прошлую нашу встречу, ты меня даже испугала, с этим «дитём порока». Говорит так, словно не было, двух с половиной месяцев, словно они расстались лишь вчера! И не в «злачное место» сейчас едут, а просто Тим развозит их по домам, как обычно после занятия. Но Его вид; в противовес словам, — серьёзный тон, напряжение… Ни тени улыбки. — Ты что, до сих пор помнишь?! — Да как забыть, когда он меня чуть не совратил? — Говорил что нет… — В том и дело! Ты показала мне, на что я могу быть способен… — При чём здесь я?! — А кто ко мне это «счастье» привёл? Удивляюсь, как тебе ещё удалось его домой вернуть? — Откуда знаешь, что удалось?.. Юджин так смотрит, словно… — О!.. Мы с ним оттянулись по полной!.. Рука убрана с её плеч. Его «пронзающий» взгляд: — Зачем ты мне врёшь?! — Наверное, затем чтобы Ты ревновал его. — Ну ты и… Его мягко перебивает Тим, напоминая о себе: — Пардон, я Вам не помешал? Мы почти на месте, немного знаю я это заведение… Говоришь, там к Марковой сестрице кто-то «нэхароший» клеится? — Двое «нэхароших», Тим… шокер есть? — Это типа, взрослая… не игра в рыцарей? — Ты здесь остаёшься! - Юджин захлопывает дверцу перед её носом! Тим — включает «антиугон». И они уходят! Всё?! «Замуровали демоны»?.. Будто ей не известно, как в машине Тима отключить булавкой сигнализацию — её разблокировать. Раз-два… И она, уже захлопнув дверцу за собой, спешит за «рыцарями»… которых не пускают в заведение два внушительных амбала: — Вы с кем? Сегодня вход только по пригласительным! …Рина подходит позади «своих» мужчин, нарочито «хмельной» походкой; взирает на амбалов… Поближе… А вдруг её пропустят? И не одну её… А вдруг?! — О, Альбиночка, новый паричок? — «Альбиночка» пьяно кивает. — Что ж ты не сказала, что эти мальчики — с тобой?! — Этти маальчики соо мнойю!.. — Она, машет рукой, как веслом… «Мальчики» молча идут с ней в ресторан. Лишь по пути Тим успевает шепнуть: «Сигналку» включила?» — Канэшн… Марина — вот она, в пёстром платье с блёстками, на сцене. Она поёт очень прочувствовано, без фальши: «Это увлекательный был аттракцион. Так ещё ни кто не шутил, как я и он. Он меня шутя посадил в пустой вагон. Я шутя уехала в поезде ночью…» «Альбиночка» ведёт Юджа с Тимом к свободному столику, попутно сканируя зал, на наличие своего «двойника». — Нет, не наблюдается... Не найдя ничего похожего, уже собирается облегчённо выдохнуть …тут до неё доходит: почти все, сидящие за этими столиками: в масках! И в карнавальных костюмах!.. Седой, Юдж, тоже недоуменно взирают на публику… Официанты явно к их столику не спешат. Они обслуживают «Донов Жуанов», «Королев Марго», «Диан Монсоро» и прочих персонажей. Это хорошо. — Чёт я ничо не понимаю! — Тим чешет затылок. — У них, видимо, Костюмированный Бал, по пригласительным. — Я не про это. Говорил, типы́ какие-то Марину эту обижают, а она — вот, поёт себе… припеваючи. — Так может, она от них на сцену сбежала? — Версия Юджа оказывается верной: как только мелодия заканчивается, Марина спускается со сцены в зал, ибо из-за кулис выходят юные стриптизёрши… От колонн, что по углам помещения, к шансоньетке уверенно направляются эти двое — в кожанках, с «цепурами». У Марины в руке — маленький газовый пистолет, который она уже направила на Одного из… Второй, медленно достаёт что-то огнестрельное из кобуры! Что-то, типа «мау»… Фактор неожиданности в действии: наперерез «второму» бросается Юджин, захватывая его руку с оружием и, довольно жёстко выкручивая тому́ за спину. Тим, так же быстро нокаутирует первого, броском из-под локтя. Тим — тайный «айкидошник»… Конечно, всё сопровождается криками, матом и... грохотом музыки, который заглушает все другие звуки. Нет, не успевают «два амбала», что работали «билетёрами» у входа и удосужились сюда заглянуть, дружно заорав «стоять!»… ничегодельного сделать. Ну, как-то слишком просто... сказка. А ещё, через «лаз» под сценой, вламывается Марк, за которым гордо является Элла. В алом «обтягивающем» пальто, невинно улыбаясь… — Эля это-о ты ?! — Восклицает «гадкий тип», лежащий в ногах у Седого… Через миг, туго обтянутый алой кожанкой, бюст Эллочки, уже нависает над лежащим. Похоже, кроме сего бюста, ну, и его обладательницы, этому челу, сегодня, не нужно больше ничего. Только что Эля с больным мужем возилась, хоть они и разведены; а тут — крепко «вцепилась» в Марка, и… Со вторым типом, у которого Юдж успел отобрать «волыну», всё не так однозначно. Он оказывается бывшим Марининым мужем… Улучив момент, когда вышибалы забирают его у Юджа, чтоб отвезти в полицию… он совершает отчаянный рывок и... драпает, «чрез» открытый Марком лаз! Подельник его говорит что не знает ничего о нём… «Билетёры по-совместительству», устремляются за этим скользким гадом. Им, похоже, в кайф играть в догонялки!.. И, по ходу, трындец… здравому смыслу: «Lolita»орёт, стриптиз «идёт полным ходом»… Ни кто и не замечает их наличия под этим «подиумом»?.. Инцидент полностью исчерпан, когда тучный хозяин ресторана, соблаговоливший спуститься в зал, видит удостоверение «Сокола»: — Офицер запаса ВСВ?! Какая честь! Я и не знал, что у нас сестра Ваша работает… Приглашаем, за счёт заведения, посетить наш Бал, который, между прочим, уже начинается! Костюмы себе можете выбрать вон там, в гардеробной на вешалках. Заметьте, костюмы — театральные! Мы консолидируемся с областным театром; так что одежда «на любой вкус и цвет», заверяю Вас!.. Ещё четверо участников, мсье! — Трое джентльменов и одна дама!.. Даме абсолютно пофиг на то, что джентльмен Юджин тянет её за руку, в противоположную сторону и, наотрез отказывается «участвовать в кордебалете»... Ей неудержимо - безудержно, хочется танцевать с Ним. — Без меня вас сюда не пустили бы… жлобы! Она сходу указывает Тиму на строгий твидовый костюм с элегантным галстуком и… небольшим «котелком» Марк, не колеблясь, берёт шерифский наряд; сапоги со шпорами, кожаные штаны. — Юдж, только один танец! Один!.. — Это всеобщее помешательство, что-ли?! Мне бы Корвалол… Ты меня доведёшь. Что я мужу твоему совру… на этот раз? — буквально шипит Он, ей на ухо. Но она уже не слышит, не видит ничего, кроме… этого платья! Бирюзового цвета, немного переливающаяся на свету ткань, словно волны тёплого моря… Каскад трёх пышных юбок «в пол», открытые плечи и воланы на предплечьях. Тончайшие фланелевые перчатки, по локоть, тоже бирюзового цвета и нежная шёлковая бутоньерка — водяная лилия, на волосы. Того же цвета. Очарованная этой красотой, она снимает тремпель с платьем… идёт к зеркалу, за ширму. Но, по пути, замечает у дальней стены, на вешалке… О Боже!.. Юджин, смотри! Он подходит, хмурый и злой, искоса глядя на счастливого Тима в костюме «а ля Доктор Ватсон», на «шерифа» Марка. На Марину в чёрном парике и в наряде Кармен… — Чисто дети! Взрослые люди, за тридцатник!.. — Ну, тогда Мне, можно ещё «поагукать»! Иди сюда!.. — Стоп! Понял. В Холмса хочешь меня перевоплотить?! — Нет! Уже нет, потому что вот это — твоё… — Он, премного удивившись, рассматривает офицерский китель с позолоченными эполетами, брюки. Униформа 18-го века, белая, как снег и… высокие ботфорты со шпорами… — Маузер трофейный у меня отняли, а взамен — в эту допотопную бутафорию облачаться?! — Но она права, это именно то… Юдж перебивает Седого, резко повернувшись к ней. — Ладно, я надену… Но, только на один танец!

***

Состояние «сопровождающих их лиц», когда они синхронно выходят навстречу друг-другу из примерочных: Открытые рты, глаза — «аки фары» В тишине, словно гром, звучит тишайший шёпот Марка: «Господи, такая пара…» — Дамы-джентльмены, пожалте в большой зал, ждут только Вас —высоким голосом произносит подбежавший молодой «паж» и, останавливается, споткнувшись на полуслове: — Улёт… — Я не пойду в зал. — Спокойно заявляет Юджин и начинает расстёгивать китель. — Пойдите, воин! Непременно идите! — восклицает, с придыханием, Кармен, опустив глаза. — Вы даже не представляете, какой денежный приз назначен лучшей паре! На все 100%, уверена, что лучшая пара здесь: Вы и Она! Вам что, деньги не нужны?! Юджину ой как нужны деньги. Но не поэтому он уверенно берёт её за руку в перчатке и ведёт на Бал.Он идёт потому, что деньги очень нужны ей. Занавес… поднят!

***

Когда Они входят, уже начинается вальс. Это «Вальс Метель». Она приседает в книксене, Он кланяется.

…

Это уже БЫЛО! Они оба, осознают как непреложную истину, — оба — потрясены. Нет- нет, это было не тогда, на первых Его курсах в школе, когда вокруг охали и ахали его студенты… Было очень давно: не в этой жизни, … с ними. Юджин знает о «наваждении» больше, чем она. — «Это не должно повториться», — шепчет Он, одним губами… в которые ей жуть как хочется впиться своими!!! — Сейчас она понимает Эллу; Хэппи, Сенди; понимает Марину, что «вешалась» на Счастливчика в электричке… Это страсть, и, страсть тем страшна, что это она осознанная, грубо «смешанная» с любовью, с болью невозможности стать одним целым! Дрожат руки, — уже сплетённые пальцы; дрожат их губы… А нужно танцевать!.. Вальсировать! «Если это повториться — хана нам обоим!» — слышит она, мысленно. «Что, — нужно срочно, «вырывать» себя «с корнями» из этого «симбиоза»?!» – «Разорвано сплетение их рук; и толку, орать Ему не вслух: «Ты знаешь, я рада погибнуть с Тобой, раз мне невозможно Жить для Тебя! С Тобой — ничего страшно!!!» Он знает. Не напоминает ей про мужа. — А Твои дети?! Что, виноваты, что-ли…» Понятно… Они «падают на землю грешную», уводя друг-друга, «оттуда»: Возвращая — Губя, Всё Понимая… — Ох, плохо! Воды!!! — раз нужно играть... она будет играть, для Него, спасая… остатки дружбы! Ведь она согласилась когда-то, быть его другом? «Справляйся со своей ролью»? Он подхватывает её за талию, над самым полом… «Знаешь, мы — неплохие актёры, Юджин! — Ну да, «Мы могли бы служить в разведке, мы могли бы играть в кино. Мы, как птицы… Садимся на на разные ветки…»» Воду в бокале ей подаёт «Нострадамус» в колпаке расшитом звёздами… И, если б она знала, кто спрятан под «звёздчатой» маской, то придумала бы что-то иное, чем так выражать свою боль «на публику»: публике — явно не пошло на пользу. — Несколько пар прекратили танцевать, как этот Звездочёт и Летучая Мышь, его спутница… Она узнаёт эту «Мышь», обнимающую галантного Нострадамуса! И, всё бы ничего, да только Седой, танцевавший рядом с какой-то Феей, тоже узнал… свою Докторшу и немного знакомого Рине, хирурга; да-да,молодого педиатра — хирурга, к которому она водила ребёнка на консультацию… Она уже клянёт, на чём свет стоит, забытый Марком телефон, свою неуёмную тягу к красивым тряпкам и… Юджина, затеявшего «анти криминальный» квартет»?! Видя, как красивые голубые глаза Тима …наливаются кровью; замечая быстро подошедших Макса с Мариной и… «Кота Бегемота» с «Геллой». Ну конечно же! «Кот» — Хэппи с отвисшей челюстью и Рыжая — Сенди, дёргающая застывшего мужа за руку!.. Но не до них!.. Тим, в мгновение ока, успевает уложить на лопатки Хирурга — Звездочёта... что-то тихо втирает «Мыши» — докторше… которая тоже дама не промах! Улучив момент, она резко хватает своего Хирурга за руку и… они, вдвоём, убегают от разъярённого Седого в банкетный зал! Тим несётся следом, словно бык, гонящийся за красной тряпкой. За Тимом — устремляются Марк, Юдж, Рина, Марина и… Ещё один человек в маске. … Под финал «Метели». Этот «Мистер Икс» в маске, сбивает «Нострадамуса» с ног у не убранного большого стола. — Тот не падает, а хватаясь за край «мега — столешницы на четырёх ножках», опрокидывает её на «белобрысого «Икса»; со всей стеклянной посудой, вилками и ножами… Марк подобен молнии! — Успеть, одной рукою, подхватить стол а другой — резко отшвырнуть непрошенного «помогатора» из-под столешницы!.. Это всё — фигня, по сравнению с Тимом, вне себя, поднимающим столовый нож с пола, и… замахивающимся им на Хирурга! Тот, с поистине демоническим смехом, хватает другой нож! Тима останавливает, «хуком» в «солнечное», Юджин… Но, Хирург и не думает опускать оружие! Вновь замахивается, на того же, уже полубессознательного Тима… «Кармен», метким ударом бутылки Шардоне, по звёздному колпаку, отправляет хирурга в нокаут… Великолепно и бомбезно: башка счастливого Тима — на коленях «Кармен»; Тим внимательно изучает её серые глаза. Марина снимает парик. — О, так гораздо лучше: Ты похожа на какую-то сказочную птицу! — На куропатку. — Отвечает, за смущённую Марину, её сводный брат. Совершенно спокойный блондин — «Принц Цирка», снимает чёрную полумаску с блёстками. Перед ними Жан, во всей красе! Чёрный костюм, усыпанный мелкими стразами, будто для него шили! Она… успевает представить себя «Принцессой Цирка»!.. В отместку Юджу?.. Но, чуть не спотыкаясь, к Жанну подходит его Ирма. Да, несомненно, роль Принцессы Цирка — это бремя Ирмы. Докторша уводит своего очнувшегося, без сотрясения мозга, что подтверждено Юджином, «Нострадамуса»… Марину выпросил подвезти домой Тим. А их везёт «Сокол». Он смущённо, но твёрдо, произносит, усаживая её и Юджа на заднее сиденье: — Зря устроили спектакль, вальс не танцевали… Такую красоту нивелировали!.. Они молчат в ответ. Разговаривать не хочется. Но… — Юдж, погладь мне голову. –??! — Массаж, головы мне, Юдж! — В машине? —А что, слабо?! — Мне она делала массаж в электричке… — громко шепчет Марк.

***

Одиноко. И холодно. Такой холодной зимы Сова ещё на своём веку не знала. Но это не так страшно. Ей страшней отсутствие другого тепла. Она мечтает хотя бы Его увидеть… пусть, даже безучастно проносящегося мимо, стрелою пущенной из арбалета. Но Его нигде нету. И ни кто не знает, где Он. Даже его семья! Всё, что известно о нём — то, что Он жив. И, более или менее, здоров. В противном случае, Она бы почувствовала… Они бы, с Кречетом, почувствовали. Братец забыл–простил–не помнит «ассоциирования с двойником «кота» и, своих собственных воздыханий о том, как паршиво быть млекопитающим и не стремится к чему-то лучшему… Когда Сова на закате у реки, замечает… семейство Генет, она тихо прячется в ветках, за иглами сосен. Детей они с собой не взяли. И, на расстоянии, Сова чувствует, как холодно её бывшей подруге, больше всего влюбленной... в жару. Счастливчику холод ни по чём. Он словил речного судака, довольно большого, но останавливаться на этом не собирается. — «Счаастье» — протяжно муркает Генета — Мне капец, как холодно! Домммой! — Неа, пока три рыбы приличных не поймаю… — Замммерзаю… Он подходит к супруге, брезгливо отряхивая мокрые лапы… А на ветвь рядом с Совой, почти неслышно, садится Кречет: — Подглядывает. — утвердительно заявляет братец. — А зачем? Ты с каких пор стала вуайеристкой? — Она моя бывшая подруга, ей очень холодно… Тем временем, «Счастье»… трётся спиной-о-спину «подруги», обещая: — Сейчас погреемся. Кречет же «втупился» в Сову: — Ага, она — подруга; он — друг. Ты, тоже греться собралась? — Я — нет… Уже бесшумно взлетая, они видят, как самец хватает самку зубами за загривок, нависая над ней… — Ещё посмотрим? — Кречет «заходит на круг»… — Неа, дальше — всё слишком предсказуемо. — Ой-ли, Сова! Может, мы увидим что-то то новое?! — Заверяю тебя, Мы́ ничего нового не увидим… — Хвала Небесам! А я уж думал, меня сейчас «вывернет»! — Слушай, Ты какой-то, прям, «стерильный». Почему Тебя зовут Любящим?! — С какого лешего?! — Ну, спасибо, «стерилизованный»… — «Стерильный»? — В смысле, не признаёшь видов близости, отличающейся, от близости в твоём понимании. — Ого, ты сморозила! И так холодно, ещё добавляешь… — Нет Креч, тебе не отвертеться от вопроса: почему Ты— Любящий?! — По кочану, Сова… Почему я должен тебе отвечать?! Они летят низко, над верхушками сосен — к гнезду Кречета. Уже совсем стемнело! Как же Креч — видит в темноте?! — Ну вот, спалился! Теперь знаешь. Больше — пока ни кто… — Я буду молчать. Всё равно, тебя ждут в гнезде. — Ладно, «титул» у меня такой, потому, что я вижу, где любовь, а где — нет. — О, Любящий, а у этих двоих, там у реки? Отвечай же мне, святоша чащёбная!.. — Да… — нехотя выдыхает, под клюв: - «Да», по меркам Млекопитающих. — А по меркам Птиц? — Так ОНИ ж не Птицы… — Значит, ИМ — можно? — Достала, Сова! Спроси у Учителя. — Опа! Ты — знаешь где Он?! — К сожалению, нет. Но Я — не Учитель. Стало быть, не обязан на твои дебильные вопросы отвечать! И, ура: я почти дома! — Прости светлый, я по ходу забыла, как Ты боишься испачкаться… об мои дебильные вопросы… — А ну-ка, присядем вон на ту ель! — Приземляясь на ветку, указывает Ей место, возле себя. — Ах нет, я слишком грешна, чтоб сидеть рядом с… бывшей Рысью! — Харэ паясничать! — Усаживает её и… крепко обнимает крылом, прижимая к левой стороне своей… От неожиданности, она чуть не сваливается с ветки! Но он её держит. И слышно, как размеренно бьётся горячее сердце… — Тепло? — Более чем… — Ну, и, где смысл греться иначе?.. Не молчи. Она заметила, обычно Кречет — ни о чём не спрашивает… но уж если спрашивает, то фиг ответишь! — Ну, там другое. — Тебе что, не хватает этого «другого»?.. Он не смеётся, не издевается — просто спрашивает. Ну вот, опять! Его вопросы — их уже два!.. — Спасибо за тепло, братец. Насчёт ответа — ты заставил подумать. — Ничего я тебя не заставлял. Гладит её крылом и… так хорошо, спокойно… радостно становится, что… Тишина. Слёзы — в её глазах …замерзающие на его перьях. — Лети домой, Солнце, тебя ждут а ты, тут, со мной во́зишься. — Хорошо, Сова. Но… Я за тебя боюсь. ты, вообще помнишь, что ты — Птица? Не Животное… Ого, это до чего ж нужно докатиться́, что «страдающий провалами в памяти», напоминает ей?! — Помню. Спасибо, что напомнил, Креч... Тебя многие считают «Магнитом Обаяния». А Тебе, хоть кто-то, нравиться? Собравшийся к себе в гнездо, Он «резко тормозит», похоже что эта фраза — обескураживает. — Ты — точно нравишься! — В глазах его смех, но тон серьёзен… — Да ну тебя, «краш летучий»! Уже в полёте, он «бросает» ей: — «Удачной охоты» и — «Почему, дружбу воспринимают всерьез лишь те, кто «обжёгся на любви»? Это — уже третий его вопрос, на который она, может лишь, вслед прокричать: «Ответ — думаю!!!»

***

После «мышкованья», с несколькими грызунами в когтях, она вернулась к реке. Выдолбила клювом изо льда, 2 оставленные Счастьем, щучки. Спасибо! Не такой уж он эгоист, раз оставил рыбу на берегу «кому нибудь»… Любуется рассветом, живо вспоминая, как Сапсан прилетал сюда, в это самое время, «попить чистой воды с утра»… Его нет. А чей это, такой похожий, силуэт на фоне зари? Летит, до смешного, медленно. Сапсан так не летел бы, даже будучи больным. Хищник снижается… — Привет! — И тебе привет, Сова! Ты смотри, как легко мы друг-друга узнали! — Сокол садиться рядом с ней на уступ скалы, средь снега. — Кура, здесь есть спуск, можно попить… Видна Куропатка, ковыляющая с двумя малыми птенцами на спине, зарывшимися, по самые макушки в её перья. От холода. «Кура» кивает Сове, спускаясь к не замёрзшему водопою… Тепло! От того, что Сокол — рядом. Даже Куропатка узнала её!.. — Получается, ты тоже был… — Камышовым котом, пока мой отец не полюбил… Куропатку, которую пришлось спасать… А, не поймёшь! — Почему же?! — Ты родилась Совой и родители твои были Совами… — Ну, это не моя вина. — Я не о том, просто чтоб понять, в Птицу трансформировавшегося… — Нужно как минимум, быть таким же, да? — В принципе… Сова, может ты знаешь, куда запропастился наш Учитель? — Хотела у тебя спросить. — Вот засада. Тут и птенцов е́ё попробуй прокормить… — Сокол, возьмите щучку для птенцов. Если голодные, — склюют и не подавятся! — Спасибо! Ты молодец: намышковала, и рыбу словила! — Не стану врать, рыбу словил и оставил здесь кому-нибудь, один очень счастливый пятнистый котяра. — «Хэппи»?! Значит, Там — гитара, Здесь — рыба? — Значит, давайте погреемся всё, распределим еду и… Мне домой пора. — Пон. А Пятнистый, так к Учителю и «не добежал»?! — Он не обращался ко мне больше… — Что, «перегорел»? — Не знаю.

***

— Ты понимаешь вообще, что делаешь?! У самой — дома шаром покати, на сама «даёшь! последнее!» — Жан смешно кривляется, грозно насупив брови: — Ты же знаешь, что Он — будет отдавать всё до копейки! — Да, но скоро у него День Рождения. Можно подарить! Жан едет занимать Юджу деньги; Юдж попросил Жана ни кому об этом не говорить!.. Звонок Жану. Он достаёт мобилу и говорит, а она не слышит и не слушает слов: из органов чувств, осталось лишь Зрение? Над кричащим что-то в телефон Жаном — сияет зелёная искра. Висит над его макушкой… Ещё одна искра: серебристо-бирюзовая, что ли? — зависла над телефоном Жана; Он в упор её не видит. А третья — золотистая — над Нею! Она щипает себя за руку, моргая глазами, но «три звезды, три светлых повести», и не думают исчезать, пока Жан не прекращает говорить, кладёт телефон в карман и... машет рукой пред её глазами: — Приём! Десять секунд, полёт нормальный… Ты что, сегодня, «Птица Перепил»? — Нет, не пила. Похоже, у меня глюки… Прошло. — Прости, мне бежать нужно! — Передай Юджу от меня привет… ой, чуть не забыла: кусок пирога с айвой. Он любит такой. — Ему повезло, я айву не люблю. Корицу — да… Да, она до сих пор, помнит. Он — забыл… Их летний «коричный поцелуй», в подъезде. Минут 40 спустя — Юджин звонит ей: — Здравствуй, понимаю, Ты очень занята /тратата-тратата. …Не можешь ли завтра, в 19, приехать, на 30 минут: у Меня, мединститут, не на ком, массаж груди показывать. — Тавтология, Юдж? — Это ещё мягко сказано. Не хочу матюкаться. Тебя Макс отвезёт: туда — обратно. — А, почему бы, на Максе — не потренироваться?.. Ох, Юдж уже положил трубку, даже не спросив, согласна ли она! Заднее сидение внедорожника ей приходится делить с Мариной. Рядом с водителем — Тим, который сейчас не «перепил», но машину не поведёт. Марина искренне интересуется, на кой студентке, несколько лет назад прошедшей эти курсы, их повторять… — Максим, объясни своей сестре, что среди курсантов, — мизер желающих быть подопытным кролём! Вот сейчас, пусть сама попробует, каково быть «муляжом»! Ах, насчёт мизер, это я вру: их просто нет. Они хотят смотреть, а не показывать! Они, типа, коллег стесняются… Её перебивает Тим: — Родная, сейчас сама всё поймёшь и увидишь. Не трогай Рину. — Да кто её трогает? Просто понять хочу, кто она такая: фаворитка, мадам Помпадур? Вот скажи, зачем ты соврала в электричке, что ты — сестра этого Музыканта? — Затем, что старалась вести с ним себя, как сестра, а он, тогда, просто «переметнул» вниманье на тебя… понимая, что меня не удастся совратить и что я, желаю к жене Его «откомбэкать»! — Ага, а «офицер» — Юджин?.. А тот красавец — Мистер Икс, что тебе рукой махал в ресторане, тоже женатый?! — Я знаю его почти с пелёнок, даже муж мой говорит, что мы — двое из песочницы! Вообще, почему я должна оправдываться?! Почему ты не прицепишься к Элле?! — Потому, что она не спит с женатыми! А ты, типа Таис Афинская! — Ого, образованная обвинитель попалась! Да, Таиса я, Финская… — Сама придумала? — это Макс. — Неа, придумала супруга Хэппи, во времена, когда ещё его не знала, но была моей подругой… — Ёлки! Как запущено! — это Тим. — Тимур, будь добр, своей родимой объяснить… ибо, кто же Мне поверит; Что Я Не Сплю С Юджем! Вообще!.. Никогда!.. Тим смущённо кивает: — Она правду говорит: Юджин не изменит жене, даже если захочет, для Него — долг превыше всего… Водитель останавливает авто... Марина поражённо всматривается в лицо «Таисы Финской», словно, рядом с собою внезапно увидала археоптерикса… Марк тоже офигевает. Тим, сочувственно гладя её по голове, «утешает»: — Ну, не повезло, опоздала родиться. На 16 лет опоздала… Марина, уже одупляясь: — Так это про Него, ты мне в электричке рыдала: «люблю человека, которого мне даже по голове погладить нельзя, Он массаж делает… под видеокамерами? — А что непонятно?! Задрали! Я–Вам выложила уже всё с потрохами но… без потрахушек?! Более, чем голая?! Но Вам не интересно?! Вот, если бы!..» Седой, резко распахнув дверцу с её стороны и подвинув Марину, крепко обнимает рыдающую, вырывающуюся ‘«фаворитку» — Это хорошо… Тебе стало легче. Поплачь… — Да — тихо шелестит Марк — кто бы мог подумать? Я видел, как он ей массаж делал… эротический, но ни одного похабного движения или сло́ва... — Или мысли — тихо произносит она. — Он часто мне делал массаж. И всегда точно так же, как другим своим клиентам. На совесть, как Он сам говорит. — Ага, — серьёзно вторит Тим — когда-то на курсе, на мне впервые показывали: просил глаза закрыть и угадать, кто спину мою мнёт. Я угадывал: парень массажировал, потом — дама, а после, не могу понять — кто? — Мужчина или женщина? Руки, ну и, энергия такая, что не поймёшь! — Да, любой, кому Он массаж делал, слова́ твои подтвердит! — Очень общительный и любознательный, Марк, повышает голос... Она, вытирая слёзы платком Марины, шепчет: — Значит труф, что Он — инопланетян. Дружный смех заполняет салон. — Кстати, даже Хэппи так сказал! — Рина, а что, музыкант не появился больше? — вопрошает Марк. — Я после того Бала, его больше не видела. А номер, что он на салфетке мне написал — потеряла! — Ну, может, всё-таки, «доплывёт» к нам? — Не знаю… «Счастье — когда тебя понимают»? Она сейчас счастлива пониманием: ей сочувствуют и… принимают, такой, какая есть… ««''''"'''"'''''»»» Юджин не ругает за опоздание к нему, четверых «взрослых детей». Сегодня Он предельно серьёзен и почти не шутит. Только когда Она, не стесняясь, снимает лиф и ложится топлес на массажный стол, Он чуточку юморит: — Будущие коллеги, наша «модель» относится к Вам, именно как к коллегам. Но, если бы не её наивная вера, в то что врачи, — благородные люди, гуманные и совестливые, то у Вас не было бы, на ком тренироваться первые занятия. …Я начну с рекомендации ей, — съездить на грязи. — Думаешь, поможет? — Ну, поможет — не поможет, а к Земле привыкнешь… — Смех — — Учитывая то время, которое ты пребываешь на этой планетке, пора бы тебе привыкнуть к неписаным законам Её обитателей… «'»»»»»»» После лекции Он попросил её проводить Его до дома. Тут ведь не далеко… Они дошли под руку до Его подъезда… Молча. — Слушай, не хотел тебе́ говорить, но должен. Меня кладут на обследование, насчёт сердца. Предлагают операцию. Наркоз могу не выдержать. У меня порок сердца врождённый. Я несколько раз упоминал об этом, шутя. Вот и сейчас нужно шутя… но не очень получается. Тут не выдерживает она, – крепко обнимает Его… Они стоят под заснеженной ивой. Им плевать, что из окон его квартиры эта ива видна, как на ладони… А поцелуя не будет. Чтоб не усугублять. «Блять — Блять! Не раскисай!!!» Но вслух она говорит: — Ты точно сможешь! — Помолчи!.. — Ты сам сказал, что не взаимной Любви не бывает! Ты врал?! — Нет. Но Я же не говорил, что «взаимная» — значит, — «счастливая». Ромео и Джульетта тоже любили взаимно…