Баталии мировоззрений

Да, Автор прав, что Мир — Огромный Цирк, Разноголосый пёстрый балаган! Надену свой колпак на свой парик: Пойду, с кручиной горькою, — к Врагам. Меня Они так знают… как себя?.. И, стало быть, рискнут меня Понять. — Отребье прошлых ран не теребя, Они утешат и простят меня! Возрадовавшись этому вполне, Пойду к Друзьям, чтоб Счастье разделить!.. Они же, в «крутизне» и «белизне», Расскажут мне… как имидж мой безлик… Тогда я выйду, — к звёздам, — за Порог, Где прожито́е станет Вещим Сном… Там Ты живёшь: не Друг, не Враг, не Бог… — Луч Отраженья в Зеркале Прямом. ""'''''''"_"""_""" Задевая крыльями верхушки лиственниц, Сова снижается к подножью огромного вяза. Ого громадина, в её лесу таких и не сыщешь… И вообще, странный лес: полно дичи, полно насекомых… мало Птиц. Вечер ранней весны наполнен запахами крокусов, ирисов и гиацинтов: словно клумбы на проталинах. Но она прилетела сюда не красотами любоваться. Из-под корней вяза выскользнул крупный самец — рысь. Отряхнув комья мокрой земли с шерсти, направился в чащу. Следом за ним появилась рысь — самка. Рыжая лоснящаяся шерсть, зелень прищуренных глаз… «Тебя-то мне и надо»… — Ну, здравствуй! Нашла, кого впечатлить? Удовлетворена? — Ох, напугала… За — ши — бись! — Почему ты, Сова?! Почему не Выскочка Особого Назначения, не юродствующий Любви Похоронитель, не Ворони́ха?.. Ах, забыла, «Недоворони́ха»... Да к саламандрам!Сова, ответь, как ты меня отследила?! — Луч Адвокатов привёл меня сюда. — Не нужно врать, что ты простила. Ты и на Пятнистую до сих пор в обиде! Как там у людей: «Я не злопамятный, просто злой и память хорошая»?! — Ошибаешься, память может и хорошая, но насчёт злобы… и на тебя, и на неё — «пеплом по ветру». Хочешь — впущу тебя в Сны: сама всё поймёшь. — Не верю я в Птичьи Фокусы! Хочешь что-то узнать — придётся что-то объяснять… — Ладно, мне пришлось простить… ради Него... Ты Ему помогала. — В детстве много раз из гнезда падала, Сова?! Тебе отшибло память о том, что ты — ночная птица?! — Может быть. Зато я помню что рассказывала мне прабабка о знакомствах с Животными… Ты — реверсировавшая Птица. Причём, не ночная Птица, иначе пространство этой части Леса не изобиловало бы днём дичью и Птиц здесь было бы полно́! — Сама додумалась, пернатая?! — Я же сказала, вспомнила древние наставления Прабабки! Только ума не приложу, зачем тебе нужна была я? — Не те, о ком ты упоминала, а… Стоп! А ведь ты и сама этого не знаешь?.. — Зачем ты сюда припёрлась, не знаю. Всё остальное мне, более или менее, известно. — Скажи где Он? Понимаю, что тебе это до чащебродов, но… я ведь не сдала тебя, в Городе. Где же твоё «дашь- на-дашь»?.. Моя двоняшка чуяла неладное: ведь у твоей Ники в нычке Astra Gubбыл: могла и «по полной отыметь»... ...но не стала. Вот я и раздуплилась, что у «Ники» ограничены полномочия соблазнителя, не зря она внешне так схожа с Сенди; та ещё актриса!.. И действия её… не сочувствие, даже не жалость. — «Многоходовка», где «меня́» можно использовать в качестве одного из «ходоков»? А если удастся, похоже и не одного?!.. Итак, где Сапс?! — Он сам просил не говорить никому. Какого лешего Луч привёл тебя сюда? Ведь здесь Его нет! Мягкое серебристое свеченье окутывает их. Рысь изумлена: — Ты знаешь, что Ника — искуситель и… простила?! Что за… какого птеродактиля?! — Может потому что неосознанно являюсь искусителем кое для кого. Трудная, осуждаемая роль. Тяжёлая работа. Запрет быть собой. — И ты пришла заключить сделку? — Во Имя Равновесия Справедливости. — 100%, не знаешь, кто будет Поручителем… На фоне серебристого света расцветает синий цветок портала… Сокол!.. Похоже, у него мало времени. — «Кто призвал Справедливость во Имя Равновесия? Вы услышаны. Огласите условия»… — Похоже, Сокол ничуть не удивлён. — Предлагается: Двойнику Совы запрещено разглашать кому бы то ни было какую бы то ни было информацию о Моём Двойнике, в Городе и за его пределами. — Принято: — синий «лепесток» света. — Предлагается: Двойнику Ч.У. Рыси запрещено нанесение любого возможного… и не возможного вреда Двойнику Сапсана... в Городе и, за его пределами. — Принято: — ещё один синий «лепесток»… — Вы заключили Договор во Имя Равновесия Справедливости. В случае его нарушения настигнет Вас Справедливость Карающая! Да восторжествует Справедливость! — Да восторжествует! — в унисон вторят Сова и Рысь… Сокол растворяется в синем свечении. Портал «схлопывается»… На ветке вяза почти бесшумно появляется Сапсан! — Чао, Сапс! Ты заключил сделку… от имени своей ученицы! Сделку со Мной! Премного поздравляю! — Я не слепой, Тёмная. И не глухой. Лучше следи за собой. Теперь ты не имеешь права нам вредить. — НАМ? Каким это «нам»?! — Исходя из Постулата Животных: «За базар ответишь», плюс из того, что Ты воспринимаешь нас как части Одного Целого Единства: вредить Ей значит вредить НАМ… Кое-Кого ты ещё не учла... Короче, вы учинили здесь стильное шоу с претензией на Справедливость?.. Значит, я тоже имею право почилить. Сапсан, не отрываясь, смотрит на солнце. У Совы, так уже бы глаза выгорели, да и не только у Совы... — Что ж ты не слышишь, да не может такого быть! — Сам говорил что всё бывает… — Ого, всё бывает! — слышится… с неба. На этот раз Кречет как две капли воды похож на Феникса: каждый взмах огненных крыльев сопровождается мириадами искр! Но, когда он приземляется — остаётся лишь свечение по всему контуру, словно кто-то «обвёл» Птицу пламенем. Сгорать он, похоже, не собирается... но «выражение лица» у него озадаченное: —Призвавший Любовь Жертвенную, Твоя жертва принята.» Так… Сапсан. Здравствуй, Друг. — Здравствуй, Любящий. Тут одна твоя теперешняя зверородичка заключила Договор с Одним из НАС. Во Имя Равновесия Справедливости. Кречет смотрит на Сову: — Ага, договор с моей бывшей зверородичкой. Смешно… Чем могу помочь?.. Учитывая то, чем пожертвовал, не стесняйся. — Не стесняюсь. — Сапсан касается одним крылом крыла Совы, другим — крыла Кречета. Над ним загорается «бирюзовый металлик» — яркая искра. Зелёная горит над Кречетом. Над Совою — искра лимонного цвета… Рысь, молчавшая до того, рычит какое-то ругательство… выплёвывает: — Стадо саблезубых зайцев! Чтоб вас!… Трио?! Сапсан перебивает её: — Ты заключила с НАМИ Договор, Чёрный Учитель. Поздравляю! Тебе сказочно повезло! Вера — Надежда — Любовь — да пребудут с тобой… Рысь, с непередаваемым выраженьем во взгляде, смотрит на Кречета. Только на Кречета. Сова видит в этом «аномальном взгляде»... ненависть, смешанную с восхищением; страх, смешанный с… надеждой?.. Да что творится?! Кречета передёргивает от этого «влюблённого взора», но… Он подлетает к Рыси почти вплотную, садится на камень у самых её лап, перед ней… Придурок, она́ же его одним всклацем челюстей может напополам перекусить!!! Почему он не боится?! Вообще??? — Сова, давай отдохнём вон на той ветке, пока они́ разговаривают. Действительно, разговаривают друг с другом. Причём очень спокойно, доверительно... Отпад. — Что тебя так удивляет, Сова? –?!.. — Подумай, чем можно победить Похоть? Есть лишь одно… состояние, реально противостоящее этой страсти. Даже усмиряющее и побеждающее её. — Любящий и к ней относится… как к равной, как к… другу?! — Он ко всем… стремится так относи́ться. Кто-то не понимает. У неё хватило ума, чтоб понять. Именно ума. Похоть бывает неожиданно умна, в смысле хитра, изобретательна, очень изощрённа. Но это тоже ум. Извращённый ум. — Ты ведь знал о том, что произойдет, Сапс! Потому Твой Двойник просил у помощи её Двойника?! — Ну… Мой Двойник ей нужен лишь для «повышения социального статуса среди себе подобных». И потому она дала Слово не разглашать его тайну. Они видят, как Рысь медленно склоняет голову… — Креч!!! Сапс! — Сова срывается с ветки — Успеть!.. — Стой. — Сапсан взмахивает крылом и... возвращает её обратно! Она только что — летела, но… сидит на ветке! — Смотри, глупая! Ты что, в него не веришь?! Очень зря! Он нуждается в Вере: без неё нет доверия. — Нет Любви… — Сапсан говорит это, пока Кречет… ласково гладит Рысь крылом по голове. — Сапс, как ему это удаётся?! Ведь он ничего не сделал!!! — Вот тут ты ошибаешься... прожить …примерно то, что прожила Она.. Ужаснуться себе… простить… тех, кто «помогал»… и себя, перестать так поступать и… принять прожито’е, как опыт. Негативный, но Опыт… Это тебе не стишки о великой любви строчить. — Сапс, нас зовут! Я поняла.Спасибо… ...Тихое, почти неслышное: — Надёжный, Верящая, Чёрный Учитель просит о реинверсии… — Кречет подлетает к ним, слетающим с ветки; подводит Рысь и указывает её место: центр «меж трёх огней»… Сова сейчас стала «одной из вершин равностороннего треугольника»!.. Кречет светится изнутри ярко- перламутровым. Красив несказанно, но… касанье лучащегося серебром крыла Сапса, заставляет её посмотреть на свои крылья, блистающие светлым золотом… Она перестаёт удивляться… Один из закатных Лучей разгорается светящимся столбом светлого серебра!.. Три тотемных ярких искры — загораются над ними. — Учитель, что мне делать?! — Надо же, вспомнила про учителя! Ритуал прост до безобразия: отвечаешь на вопросы Кречета свою правду. Соврёшь — из «угла» вылетишь и тушить тебя придётся нешуточно… Потому как Креч сейчас «рулит и жжёт»! — Он смеётся. Для него, похоже, это забава. Типа как игры с лазерным фонариком для ребёнка: — «Это моя 55-я реинверсия, юбилей!» — Эй! «Надёжный, надеешься ли ты на возвращение Этого Учителя на круги своя — в Сущность и Форму Птицы, ради Развития и Творчества в Птицестае?..» — Надеюсь всем сердцем, Любящий. — «Верящая, веришь ли ты в возвращение Этого Учителя на пути своя — в Радость Полёта и Совесть Наставничества, ради Сотрудничества и Взаимовыручки в Птицестае?..» — Верю всем сердцем, Любящий. — Любя всем сердцем, сочувствуя, сопереживая; радуясь Возвращенью …Принимаю Тебя, Птица, Именем Сердца Птицестай! Вокруг «Треугольника Птиц», в центре которого Рысь, бушует бирюзово-зелёный и золотой Ветер. Словно услышав последние слова Кречета, Ветер врывается во-внутрь и… начинает вращать Рысь: то «по часовой», то против!.. Кажется, Сова сейчас упадёт, под мощными порывами бури! — «Держись...» — громкий шёпот Кречета… — «Держись!» — закладывающий уши, крик Сапсана… Она выстояла, «держась» за их «держись»… чтоб увидеть, вместо Рыси, в центре их треугольника, молодую Орлицу, осторожно взмахивающую крыльями!!! — Вера–Надежда–Любовь, да пребудут с Тобой, Учитель, — тихо говорит Кречет и… Луч Адвокатов гаснет, оставляя лишь своё тепло. Гаснет феерия цветных сполохов; перья перестают светиться. Орлица молчит, почти без сил… — Я буду навигатором для неё. Мы полетим в моё гнездо, — говорит Кречет Сове. — Ты должна привести к гнезду Его… — Креч указывает на Сапсана, который… еле держится на ногах?! Братец исчезает в ночном небе, с вновь обретённой Орлицей «на хвосте». Сомнений нет, что он прекрасно видит в темноте… — Она была Учителем, Сапс?! — Почему была? Ну, инвесировала в Тёмную… реинверсировала… Учителем остаётся. Кречет славно потрудился… А я— выдохся. Сова обнимает его крыльями. Жаль, что не простоишь так весь век — с ним в обнимку… ей жаль. — Между прочим, должно быть, мои волнуются. Стемнело ведь совсем… — Чероночь небо! Я забыла, что Ты… — Что я — просто Сапсан? Ругаться не нужно, «спасибать» тоже. Сегодня слабым звеном был я. –?!.. — Мне очень трудно далась надежда, хчто Орлица «вернётся». Я знал, что хотела сотворить её двойник — с твоим двойником… Вот дрянь. — Стоп! Тормози… Не сотворила! И не совратила. — Ну, мне пришлось… немного помочь твоему двойнику… потому, я до сих пор не уверен, поступил ли Кречет правильно… Поступили ли мы правильно?.. Что уж теперь! — Веди! Летим! На этот раз — никакой эйфории, … никакой информации. Она чувствует тепло и доброту, исходящие от Него… — Что, этого недостаточно? «Не перелюби», Сова. Обычно, таким грешит Кречет. Сова даже голову чуть назад в полёте повернула… — Его взгляд, словно Луч в темноте, слепит! Но она летит «на автопилоте» над лесом, как Он её учил… давно. — Неужели можно перелюбить, Сапсан?! Что-то я о таком… — Понятно, — «Глупое животное, золота не бывает много»? Можно напрасно надеяться, слепо верить, а «перелюбить» — такого не бывает?! Просто все предпочитают об этом молчать. Обычно это чревато болью, а в пространстве её и так немало, зачем ещё добавлять?.. Лучше спроси у Любящего. Он точно знает… На своём опыте. — Почему же Ты не остановил его, если он был неправ насчёт Рыси?! — Он прав, Сова. – Сапс посмеивается — это Его правда. Я бесправен вмешиваться в его отношения с Его Собственным Реверсировавшим Отражением!.. Только не падай, Сова! — Ничего, Сапс, не упаду… Перевариваю информацию… — Ну, это же так просто: Похоть — искажённое Отражение Любви. Кривое зеркало. Искаверканная Любовь: «суррогат»… Можно «расправить смятое». «Распрямить зеркало». Это тяжело, сложно, но Любящий её уговорил… Нам повезло, что это была не Жадность или Лень. Агрессия… Вот эти — посложнее будут!.. Почти прилетели, Сова… О Небо!.. Ты, похоже, этот квест ещё не прошла! Смотри! Внизу, на границе леса и пустоши, — небольшое озеро. На берегу, заросшем кипреем, у самой воды сидит… Счастливчик!.. Насколько он не соответствует сейчас своему «нику», слышно, даже с дистанции полёта! — Несчастный зверь! — Сапсан, что же делать?! — Это твоя проблема, Сова. Здесь я ни чем не смогу помочь. Лишь скажу, что вокруг — полно мышей, а его супруга очень голодна. Это подсказка… «Покончи» со мной, и будешь доставать его. Или вытаскивать, — как получится… Он приземляется на край гнезда, уверяя Сапсаниху, что прибыл с Реинверсии, порталом. Складно врёт по мелочам… Она, «на всех парусах», летит к озеру… Успевая услышать вдогонку: «Удачной охоты» и «Счастливо!» «» «Песня» генеты мелодична, только если это — не плач… «Счастливый» …тихонько воет, глядя в тёмное зеркало озера… При чём тут мыши и голод его благоверной???.. Нужно найти Её?! Это оказалось, на удивление, легко: с высоты Сова увидала свою бывшую подругу, яростно сдирающую когтями остатки коры с поваленного ветром дерева. … Снова он провинился… Она, — прогнала его, а теперь — бесится? «Ярость — боль — обида — голод»… В пещере неподалёку, спит их котёнок. В одиночестве… Видит голодные сны. За каких-то 10 минут, — в когтях Совы — дюжина убитых мышей. Ну, какая- никакая, а всё ж, еда… Выложить мышей «верёвочкой», на равных друг от друга, расстояниях. Сверху каждой — цветок гиацинта. Запах. Это любимые цветы Генеты… Ещё мыши, — ещё цветы… Время! Генета наконец, бросив драть кору… крадётся, собирая в пасть мышей, — к озеру: ведь «мышиная тропа проложена именно туда... . Оставив свой «груз» на «кипрейной подстилке», подходит к… уже завывающему вголос, супругу. Красиво у него выходит. Но дико грустно. Она — петь не будет — голоса нет. — Муж, ты ведь, непричастен к этим мышам?! Ты бы и не успел… — Что??? К каким мышам?! — К дохлым мышам, которые меня — к тебе «привели». Вот они… Смех… -- Их, общий, напополам с Удивлением… Недоверием… Молчание… Красивая пара — две грациозных больших кошки — на фоне ярких звёзд неба и… звёздных отражений в озере. Наконец самка, восхищённо восклицает: — Я знаю, кто это учудил, точно!!! Он странный… очень добрый… типа, юродивый, но мозги — на месте. Только Он способен… Еда, цветы. — Слыхала, много раз, но не верила! «Счастье» недоверчиво щурится, принюхивается, озирается по сторонам… Тишина. Даже жабы не квакают. Полночь… — Это Хранитель, слышишь, Счастье! Он — возвращает друг- другу любящих. Поэтому, имя его: «Любящий». Значит наша любовь — настоящая! Он — видит где любовь, а где не любовь! Я от многих слыхала… Ой, нет-нет-нет! — не грохнуться бы, с этой ветки — вон в ту лужу! Иначе, и себя раскроешь и… Братца скомпрометируешь! Если правда это… Генета обычно проверяет, прежде чем поверить… Как Сапс. Значит, ещё одно подтверждение Их единства!.. с «отвечающим за сохранность и благополучие «здеживущих» и… «просто Сапсаном», который подсказал ей… Стратег, однако! Ликующая Генета танцующей походкой шествует к пещере… с вялыми гиацинтами среди шерсти… Счастливчик идёт за супругой, с дохлыми мышами в зубах, то и дело поднимая морду и вглядываясь в ветви. «Не выдавай меня, зоосоулмейт… Знаю, ты учуял мои мысли. И, мою радость за Вас…» *** …На многолюдном вокзале мудрено кого-либо найти. А если Этот Кто-Либо идёт в хитовых студийных наушниках, волоча за собою сумку на колёсиках, ещё и здоровенный рюкзак у него за спиной… Строго на свой поезд. Не замечая никого вокруг… Она только что вылезла из электрички. Проза жизни: везёт… картошку из дачного подвала — домой. Чтоб не проросла и, потому что… тоже — сумка на колёсиках. Она одна: Алекс на работе в субботу. Спрашивается, какого пошла вслед за этим высоким парнем в студийных наушниках?.. ... Да потому, что это — Хеппи! — Чёрный «хвост» делает его ещё более похожим на индейца, лицо его очень серьёзно, сосредоточено… Идёт он быстро. Впору отстать!.. Задевая локтями, толкаясь и протискиваясь; она а всё же подбегает, догоняя «видавший виды» знакомый рюкзак, уже когда его владелец влезает, с ним на спине, в поезд. И сумку затаскивает. Она видит стоящих в тамбуре Сенди с ребёнком, видит, как они вместе проходят в купе, что рядом со входом...— Видит через вагонное стекло! И надпись о «пункте следования» поезда… — Скорый. Дальнего следования. Далеко… Очень далеко! Но, пока ещё не отправились, возможно подойти, постучать в окно, за которым… Хэп один: Сенди с дитём — гуляют по вагону?.. Она стучится в стекло! Ещё — ещё!.. Пока он снимает рюкзак; ищет что-то в сумке! Время: тик-так! Проклятые наушники! Ну да, он же «не такой богатый, чтоб покупать некачественные вещи»! В этих наушниках слышно лишь то, что слушает их хозяин, и не более!.. Боже! Посмотрел в окно, бросился раму открывать! Руки его возятся со шпингалетом; взгляд — «впился» в неё. Не в потрёпанную её ветровку, не в старые кроссы… Смотрит, словно запоминает её глаза — «на всю оставшуюся»!.. Она тоже «ныряет взглядом» в два омута орехового цвета… как, теперь, не помнить?! Наушники летят на столик; Хэп изо всей силы дёргает раму. Та, наконец, скользит вниз… Поезд трогается! Пока — медленно… В горле пересохло?! Сказать вовсе нечего?! Причём — обоим?! Молча… Значит, молча?!.. Она идёт быстро, вровень с окном… улыбаясь, отправляет ему воздушный поцелуй. — Улыбка, «возврат» поцелуя… и, проснувшись в ускорении расставания, Хэп, всё-таки, орёт уже на ветер: — Ты развелась?!.. — Нет!.. — Очень зря!!!.. Поезд набирает ход… Она бежит, бросив свою колёсную сумку где-то на перроне… — Будь рядом с тем, кто тебя спас!!!Передай Ему привет!!!.. Всё, бежать так быстро — не может и ни к чему… Последние слова, долетевшие до неё: «удачи, бывай», тают в вечере ранней весны. Она рада… что смогла попрощаться с Хэппи? Пусть и так, но рада?! Пустота… Единственный, кто мог понять её без слов, без телепатии, — «тю-тю»… Другое дело, что он — упорото добивался другой близости с ней, от которой, отнюдь не стало бы лучше никому из них… А, может, нужно было плюнуть… на своё упрямое нежелание трахаться с Хэппи?.. Ведь «счастье — это когда тебя понимают». Но… точно, он не остановился бы на ней, потому… что остановить его смогла лишь… его жена! Больше — ни кто. Да почему ж так сложно быть… Друзьями? — Без секса… С ним — вероятно, да. Бредя по опустевшему перрону, к своей остановке… думать «за повседневность»… Колготня — мельтешение — броуновское движение. Ей что, праздника захотелось? Праздником было — петь вместе под его гитару… с Юджином. О, как бы она хотела для себя «повседневность по имени Юджин»!!! Хоть на… один час! Её останавливают, возвращают в реальность, чьи-то руки на плечах… На её плечах… Знакомый «улыбчивый фейс» пред глазами... — Что, сомнамбула, в дороге, ненароком, заснула? Сомнамбула гневно смотрит в глаза Жана… «Как ты достал!!!» — Ого!.. «Не будите спящую собаку»? А я иду, смотрю, сумяра знакомая на перроне валяется, кверху колёсами: дай-ка, думаю, прихвачу… А тут и хозяйка плывет! Да что с тобой?! — Сочувствующее выражение лица. — Тебя кто-то нанял следить за мной или ты это на добровольных началах?Что, не смешно?! — Так, понял… Только не пойму, какого фига, раньше — ты не возмущалась нашим случайным столкновениям на улице, в метро?.. Да и вообще, — «где ни попадя»! Почти 14 лет — не удивлялась. Ну, со школы, я имею в виду… А сейчас, я вижу, как ты направилась к проезжей части, отбитая на всю голову, того и гляди что… И сумку бросила?.. Мне поклясться, что я провожал родственника на поезд?! — Прости, Жан. Ты мне вернул эту « необходимую картошку, привёл меня в чувство… Я — огрызаюсь и не доверяю тебе… — Слушай, а давай перекусим, ну скажем, в «Пьяной кофейне»? Недалеко, и кофе там настоящий; слойки, с чем хочешь; бургеры. Ты похудела, хочется накормить… О, МаммаМия! Только не это! Пить кофе с Жаном и яркенько вспоминать, как встретилась, в том самом месте, с Хэппи?! И этот его полупьяный первый поцелуй!.. Пол-года прошло! Однако, с Хэпом… только что расстались… Навсегда? — Нет, спасибо. Дело в том, что есть мне вовсе не хочется. Мне паршиво… Так что, лучше вызови «к электричке психиатричку», как один чел когда-то сказал… — Лучше я такси вызову. Тебя к Алексу доставлю. Тем более, что темнеет, а ты мне не нравишься… Ладно, молчишь, так молчи, а всёже, с этой «тачкой» (он указывает на колёсную сумку) — лучше на тачке… то есть, — на такси... Ну, лучше так лучше. Желание приколоться по поводу «ты мне не нравишься» — отпадает… Такси приезжает быстро. Жан и водитель, впихивают её сумяру в багажник. Она… дремлет на заднем сиденье. Жан почему-то не садится рядом с водителем, а усаживается рядом с ней. Ну что ж, с ним — теплее и не так тоскливо. Вот же, стоило лишь подумать о друге… И он явился?! Серьёзно, ведь, не появись он, — с ней, в таком состоянии, могло… всякое случиться! Музыка в салоне, она узнаёт эту песню… «Я прохожу сквозь…» или «мимо»? — Вот прикол, у меня «на звонке» эта мелодия. — Оч.нравится, хоть и старая… — Жан, тихонько подпевает, и… тихонько проскальзывает рукой ей под ветровку! Гладит спину… Ёпт!.. Подумала о «чисто дружбе», — получи сдачу?! — Ты меня, вроде как, к мужу вёз?.. — Ну да… — Он надавливает точки, вдоль позвоночника… Боже, когда это Жан делал ей массаж?! Ничего не скажешь, он — чует точки, правильно продольно разминает… Руки сильные, сухие и… горячие. Слишком горячие для массажа. Слишком много эмоций — через руки!.. Если она бы так массаж делала — давно бы уже прогорела, пошла в стриптизёрши и пропала в глазах адекватного социума… Не таять от этого зноя!.. Прекратить таять! — «Цо занадто, то не здраво», Забыл??? — Мона сказала? 100 лет назад?.. — Не угадал: старинная польская идеома… А я сейчас сгорю и пепла не останется!.. — Сказано ему, на ухо… Тоже горячее… А может, спросить сейчас, одевает ли его жена костюм пожарного, когда они… Нет, наверное это будет слишком, тем более что таксист, ушлый, довольно интересный мужик за 50, посматривает в зеркало над лобовым… Так!.. Она помнит эти глаза, отражающиеся в зеркале!!!.. Под ритм «Тутанхамона»! — Ах_ ренеть… Жан, точки прожми, не то у меня щас сознанье тю-тю… — Жан удивляется, однако жмёт точки выхода нервов, со всей силы… — Братец, не нужно так давить, я уже пришла в себя… А Вы, шеф, таки, меня узнали… Узнали? — Узнал, как не узнать. Твою игрушку ёлочную — дочери на 18 лет вручал, вместе с подарком... День рождения у неё –7 января. — А говорили, что навсегда отсюда уезжаете… Переигралось?! — Да, представь, месячишки через два, мне жена позвонила! У дочки номер узнала… Так и так, говорит, пришлось развестись с гадом — мужем, по причинам, которые не оглашаю; приезжай и будем решать, как дальше жить… Ну и, хорошо стали мы жить вместе: я, жена и дочь. Прям сказочно… А ты, смотрю, как-то похудела, грустная такая… Может, пособить чем нужно? Жан тихонько охреневает явлению такого помогатора, естественно, убрав руки, из-под Рининой куртки. — Братец, этот уважаемый подвёз меня, где-то года полтора назад, на работу… в сверхскоростном режиме — минут за 7… Я подарила ему ёлочную игрушку с Вертепом… Дальше — ты слыхал. Дальше — они уже подъехали к её подъезду, под припев «правда всегда одна». Степаныч открывает им дверь: — Вы, если нужно, можете вызывать по этому номеру. Возьми у брата. Говорите, чтобы Степаныча позвали… И, вот ещё вам мой телефон, запишите, на всякий... В общем, подходя к дому, она слышит от Жана предсказуемый вопрос: — Почему ты братом меня окрестила? — По кочану, Жан. Или, «потому что гладиолус» — как тебе понятнее… Отвечу что-то другое, если ты мне скажешь, что это было?.. В машине. …Перехватывая ручку «сумки — тачки», берёт левой её руку: — Слушай, возвращайся к нам в группу!.. Ты нам подходишь. — Ой-ли, Жан!.. Я совсем не святая!.. …Он, облокотив сумку о стену в подъезде… сжимает её в объятия и целует… Главное — не потерять сознание… от дежавю. Не скажешь, что это неприятно, но… Это жутко приятно, её охватывает ужас, от того, что тело ведётся на него, что от эмоции развозит и… ноги подкашиваются от горячности, от этого огня… Но память любезно скалится: «Ты знаешь, благодаря чему, Он умеет так, ты видела неоднократно, а теперь что?!» — Оттолкнуть его, молча взяв злосчастную сумку… Сплюнуть на пол… Как Юдж, когда она ему съюморила, что он весь светится и, того гляди, взлетит. Этот, удивлённо глядя на… капли слюны на полу, после — на неё, недоумевает и… обижается?! Хоть бы бабульки с первого этажа сидели сейчас по квартирам! — На меня, снизошло озарение: Ты — состоишь в тайной секте подъездных маньяков, с виду смирных, но как только вы оказываетесь в каком либо подъезде – это жесть: можете зацеловать до смерти! И «спасибо» не скажете… Жан, кто из нас крышей поехал? Это же… похоть?! — Спасибо за «правду»! И пока… — Ну уж нет! Какого хрена ты сейчас это сделал?! Ведь… ты ж не влюблён в меня?! — Похоже, такая оплата за спасение на вокзале и такси?! Отвечай, друг грёбаный! — Мне захотелось это сделать… не стал сдерживаться. Просто один поцелуй… Ничего больше. — Ух ты, как всё просто! А если тебе захочется трахнуть меня, или… кого-нибудь ещё, подумаешь, к чему сдерживаться?.. Ты пугаешь меня. Несмотря на всё моё к тебе уважение. … Он берёт за руки, нежно смотрит, снова целует — долго, медленно. Ей начинает казаться, что она сходит с ума! Жан, — правильный, добрый, честный… верный своей Ирме? Ты ли это»?! Она не находит ничего лучше, чем обвиснуть в его руках тряпичной куклой... Не интересно? «Дохлая добыча — не добыча»? — Очнись, Жан! Уже поздно! Давай так: сначала я была в неадеквате и ты меня выручил; теперь — наоборот. () — какая мысль! — Во всяком случае, ты убедилась, что и я — не святой. Понятно? — Да уж куда понятнее?! Пока… братец… Может тебе такси вызвать?.. — Не надо, я сейчас тут к куму зайду, нужно у него кое-что забрать. Он меня домой и отвезёт… Пока. — Пока — пока… За — ши — бись… Но, оказывается, это ещё не всё… Ещё только 18 с чем-то, вообще детское время. А потому: – Пиликающий, из сброшенной сумки, телефон, который она там оставила, принявшись готовить ужин. С половником в одной руке и телефоном — в другой… она, застывает у кухонного окна, так как видит у подъезда Нику… разговаривающую по телефону: Нику — в чёрном мотоциклетном шлеме, блестящей лиловой куртке и чёрных кожаных штанах, которая, упираясь в асфальт подошвами саламандр, восседает на… малиновом Харлее. Ну да, звук мотоцикла и заставил смотреть в окно… — Привет! Вижу! С поварёжкой, у плиты наверное? Третий этаж?! Зрение у Ники отменное: видеть с центра тёмного двора, в освещённом окне на третьем этаже, Рину с половником?!.. Поварёжку — на тарелку, шторы задвинуть и, попутно, в телефон: — Что надо, Ника? Зачем весь двор переполошила?! — Выйди, минут на 10. У меня к тебе дело на много баксов. По телефону — трепаться не буду, а ещё... Он, просил тебе кое что передать… Так недолго атаку словить... паническую… — Слушай, Ника, я устала дико, приехала с дачи… И никуда не буду пиздачить! Поняла?! — Ух, ты на ходу подмётки рвёт! Спустить — не пожалеешь! — Я вещь привезла! Для работы тебе! От Него!.. — Я выхожу ровно на 5 минут. Ты — отдаёшь мне вешь и уезжаешь! Значит, договорились! — не дав «этой бибикнутой» шанса что либо ещё сказать, попросив ребёнка бросить зелень в суп через три минуты… накинув ту же старую голубую ветровку на чёрное платье-свитер и, натянув серые колготы… чуть не выскакивает в тапках! — Мам, надень! Ты замёрзнешь вот так… — новые кожаные мокасины на меху, что сюда вообще не катят, но ей уже плевать…

***

— Охерительно выглядишь!.. — Да, уж, ахеренительно. Подарок давай!.. — Только если ты согласишься со мною поужинать! — Нет уж, давай теперь ты - ко мне! С мужем моим уже знакома, а дети просто жаждут увидеть тётю на «Харлее». Не стесняйся, пойдём. — Рина верит, что эта — в подъезде не будет баловаться — масть у неё не та. — Понимаешь, зай, антиугонка пока не та, не смогу этого парня (кивок на байк) во дворе без присмотра оставить. Вот, если б, возле кафе… Возникает желание схватить эту тварь за горло, надавить точку, которую знают спецназовцы и потребовать Юджинов подарок! Осуществлению этой шикарной идеи… воспрепятствовал её муж, идущий с работы и... увидевший это «шоу у байка». — О, здравствуйте! Добрый вечер! Алекс, я пытаюсь уговорить вашу жену, посетить вместе пиццерию, тут буквально неподалёку, а она боится, что я её украду!.. А вы — не боитесь?! Ну, это вылитая Сэнди, в пору их студенческой дружбы! — Те же интонации и манеры… Плюс наглость, плюс байк… Плюс ещё наглость… — А что, у вас типа, девичник, перед 8-м Марта?.. — Ну да, на пол часика, поесть пиццу, поболтать, расслабиться… Ёшкин крот! Хотеть праздника, при этом забыв, что завтра — праздник!.. Это надо уметь! — Алекс, вы можете, буквально минут через 35 — 40, прийти и забрать из кафе вашу жену?.. — Конечно, подойду!.. А ужин-то у нас есть… хоть какой? — Да, Ал. Дети там доварили суп; есть жаркое, с дачной картошкой, — поужинаете и заберёшь меня… Почему она согласилась на эту авантюру, сама не одупляется… Может, потому, что Ал не ведает, что творила Ника, до того, как милосердно привезла кё домой, в прошлый раз, типа с курсов. …Дети лицезрят с балкона, как их чокнутая мамаша уносится в ночь на Харлее, позади байкерши на девичник в пиццерию… Вре́менное помутнение сознания? — Если ты обманула нас, то просто встрянешь в аварию, ноу проблемс…однако, через минуты три, она сожалеет о сказанном, потому что чувствует, через ткань футболки, под модной курткой… Сказать??? Или нет? Или, ещё не время?.. — А ты заметно поправилась за этот месяц перерыва в курсах, мадам… — Да, жру много, психую много; массаж мне делать не кому… — Это она говорит, уже паркуя мотоцикл у знатно дорогого заведения… Не обманула, значит. — А мы сюда крайне редко ходим… цены очень кусаются. — Меня не укусят: я ядовитая. Да, «скорпион» ядовит, если верить гороскопам. Если не верить… ну а кто не ядовит в этом мире? В особo определённые моменты… Здесь у Ники всё схвачено и это сразу видно: на столе, за который Их провожает официант, красуется Пицца Гавайя с ананасами и мясом индейки! Прозрачный стеклянный колпак сверху… О, как же охота нахлобучить этот колпак на свою голову — наградой за идиотский талант связываться с личностями экстраординарными, давно не привносящими в её жизнь ничего, кроме проблем и головной боли!.. — Я останусь лишь в том случае, если мы будем пить чаёк «под пиццу» и, ничего больше!.. Где подарок? Немного зависая от напористого тона, ранее спокойной подруги, Ника достаёт из сумки красивую ёмкость с натуральным кокосовым маслом. 500 — грамовка кайфа для мышц и кожи. А также, волос и ногтей... — Ещё Он просил передать, чтоб на следующей неделе, без особой нужды, не беспокоили его. — Он лечится. После — курсы продолжит… Что, довольна, как слон? Хотя, на слона ты похожа мало. Ешь уже!.. Ника кладёт ей на тарелку большой кусок пиццы, заказав впридачу Греческий салат с оливками… За соседним столом — компания молодых мужчин, уже конкретно навеселе; смотрят на них, как-то искоса. Ника, уплетая пиццу, умудряется строить глазки симпатичному блондину, самому трезвому из них… Но этот штрих в кожанке и при златой цепуре, как-то не рад такому вниманию… — Слышь, ну чо они не ведутся на нас? Мы вполне аппетитны… Разбирает ржач от её наивного заявления; приходится ого как сдерживаться: — Тебе может не понравиться ответ, но… вот они думают: «сидят две лесбы, одна –другую на Харлее катает и пиццей угощает»… Я же не стану, обратное доказывать… Мне — так легче. В принципе — это, чисто, их фантазия… Ника начинает ржать на высоких нотах... Видимо, ей это здесь это позволительно... У мужиков, двое дюжих официантов, требуют оплатить счёт. Те, недовольные ценами, ругаясь всё ж, уходят… — Адью, жлобы мудаковатые, адью!.. «Скатертью — пороги»… Насчёт дела: тебе предлагается совместная поездка за бугор, на два месяца: массажистом при спорт. клубе. Я припрятала бабла, теперь оно пригодится… Чего рожу скривила, аристократка, блин!.. Детей, если не смогут без тебя, тоже берём! Там такие бабки будем зашибать, что нам и им, с головою, хватит. Муж твой перетопчется, два месяца… Зато приедешь… — Нехило разогналась. А гарантии?! — Мой кузен — основатель и спонсор клуба. Подписываем контракт, — имеем права соучредителей… Она ещё что-то несёт, в порыве азарта. Румяные щёки, горящие глаза… Это «мы уже видали»… Комок подступает к горлу. Когда Юджин нёс ей околесицу о чувствах и ложных чувствах, Он выглядел подобным образом… В первый год их знакомства. «Ты тоже человек». Никуда ты не уедешь, Ника, во всяком случае, сейчас… — Что молчишь? Прифигела от перспектив?! Ничего, привыкай… Но, договорить фразу Ника не успевает, — вскакивает со стула и… бежит по коридору к двери с надписью «closed». Ничего не остаётся, как следовать за ней… Придерживать её плечи, пока она опорожняет желудок «per os», в унитаз… Умывать над раковиной и…успокаивать… успокаивать… Приходиться сюсюкать с администратором, имбицильно улыбаться официантам: — Пожалуйста, два чая с мелиссой и ромашкой… Давление у неё чуть повысилось, она беременна. Ника, сидящая «в позе-зю», за столиком, этого не слышит… Пока Рина отпаивает её чаем, приходит Алекс, при параде, с двумя ветками мимозы… Счёт оплачен 50/50, вопреки всем протестам… Строго — настрого запретив Нике нюхать мимозу… заставлять её вести Харлей на минималках, предварительно усадив Ала в маршрутку и назвав ему адрес особняка Никиного сына… Пока милые дамы… ковыляют две несчастных остановки, на Харлее, прижимаясь друг к дружке, исключительно в целях нахожденья водительницы в сознании… Ал уже подпирает стену означенного здания, что-то тихо напевая под нос…

***

Зная, где тут включается свет и электрокамин, дёрнуть мужа: — Ал, помоги её на диван уложить, потом будешь у картин ахать! — Та не так мне и хероу, камрады!.. Наверное, сожрала сегодня много, вот… и ещё на байке гоняла… Извиняйте, давно такого со мной не бывало, зарекаюсь обжираться… — Просто тебе нужно есть за двоих, вот ты и питаешься. Диету только надо пересмотреть, чтоб на пользу обоим. Странно что ты не чувствуешь… — Бред! У меня, после тех родов, одна труба перевязана… И, вообще, профессор гинекологии сказала, «больше — никого не будет»… — Профессора — тоже люди, тоже могут ошибаться. Давай я сгоняю в аптеку, куплю мгновенный тест; на мне, кстати бренд проверен… Похоже, «Скорпионше» страшно, но любопытно: типа, а вдруг? Она посылает сына в аптеку, ловя кайф от массажа головы при гипертонии и разминания мышц шеи… Алекс, погружённый в раздумья после рассматривания холла, ждёт возвращения домой. …Тест показывает две полоски. Так же — и «проверочный», 3 дня спустя… Ника рассказывает, что мечтала о дочери очень давно. Каждый день молилась, чтоб Вселенная услышала... Похоже, «Вселенная услышала» Нику, хоть и много лет спустя… А что, — ведь свет звёзд доходит до нашей планетки века́, стало быть, «осторожней с желаньями», — на хрена Вам, в 25 лет, трёхколёсный велосипед?.. Первое УЗИ показало, что у Ники будет девочка, второе — тоже самое… А потом... Ника таки слиняла, с отцом этого ребёнка за бугор и, далее, дороги их с Риной женских судеб более не пересекались… Рина ошиблась, решив, что «в положении» она никуда не поедет… Что ж, «всем людям свойственно......... Возьми, с собой, «Счастье» Дождь, прошедший лабиринты садов, Осадил поливалентную взвесь Недовоздуха больших городов Из которых, ты — в каком-нибудь, Есть… Вечер, в сумерках, идёт по дворам… Что ж, в честь праздника, — немного . винца… Ты отыщешь в небе Альдебаран, Что сияет из созвездья Тельца. — И, поверив в свой несбывшийся сон, Вспомним дерзкие мечты, в унисон. — Серебро гитарных струн зазвучит В непроглядной Недоверья Ночи' Кто-то скажет: «сумасшествие, бред» — Ты, поверить их словам не спеши, И себе же, доказать, что нас нет: Наша память — часть мятежной души… Кто прервёт сроднённых мыслей полёт? — Встречу Звука и Ночной Тишины. Наши песни Небу — Ветер поёт В измерении нездешней Весны…