Часть 1 Монстры бездны.

Хадзимэ судорожно осматривался, оглядывая темные стены Бездны, в которых они с Наруто были низвергнуты предательской рукой Дойсукэ. Мрак сжимал их со всех сторон, и холод этот бездны проник в его душу, как безжалостное напоминание об их падении. — Надо скорее выбраться... Найти лестницу назад... — с горечью и тревогой рассуждал Хадзимэ, тщетно пытаясь вселить в себя хоть какую-то надежду. Слова его, однако, повисли в воздухе, не находя в ответ ничего, кроме холодной пустоты. Он с тревогой посмотрел на Наруто: — Что думаешь, Наруто? Наруто, с усталой улыбкой, покачал головой, его взгляд был задумчивым, как будто он уже не здесь, в это время, а где-то вдалеке, пытаясь осмыслить весь тот хаос, который обрушился на них. — Я бы рад сейчас сдвинуться дальше, но дай мне отдохнуть, — сказал Наруто тихо, но твёрдой уверенностью, опускаясь на холодный камень. — Я потратил слишком много чакры, чтобы вызвать у тебя чувство. Хадзимэ осознал, что был жив лишь благодаря этому человеку, который без колебаний протянул ему руку, даже зная, что всё может закончиться катастрофой. Он видел, как тот пытался спасти его от падения, но предательство и коварство сокрушили их оба. Не было смысла спешить — время теперь тянулось медленно, словно вязкая субстанция, и они оказались на границе жизни и смерти, где каждый шаг мог быть последним. Хадзимэ сел на камень рядом с Наруто, его мысли метались, словно захваченные ветром, и он пытался понять, как всё это произошло. Наруто, погружённый в собственные мысли, казалось, был далёк от этого места, осмысливая возникающую тягу и невидимые силы, которые управляют их судьбами. — Я присоединился к группе советников под командованием Мельды Логгинса, — с невольной тяжестью мыслей вспоминал Наруто, — и, казалось бы, ничего не предвещало беды. Всё было как обычно: спустились в катакомбы, начали истреблять монстров, как предписывает наш долг. Понять бы, что тут может произойти не так? Но как часто за простыми и рутинными действиями кроется трагедия, предугадать невозможно. Одно мгновение, и всё меняется. Сила наших ударов была велика, настолько, что часть валуна разрушилась, и перед нами открылся новый путь — блестящий кристалл, блестящий, образующий замороженные слёзы самой земли. И тут я впервые почувствовал свою странную тревогу... что-то было не так. Среди нас был Хадзимэ — тот, кто с самого начала был чужим в этой группе. Я заметил, как остальные косились на него, как чужаки, готовые на старте. И это "худшее" произошло за их улыбками, за их взглядами. Я видел это. Когда ситуация накалилась, и вот-вот была готова разразиться злодей, Каори, словно спасая луч света, отвлекла их. Ее внимание было приковано к кристаллу. Мельд, казалось, пытался успокоить ее интерес, показывая, что такие кристаллы использовались для помолвленных колец, и это, как ни странно, обрадовало некоторых из ребят. Но каково было это облегчение... мнимое, временное. Один из парней — Дайсукэ — был особенно рад этой новости. Его глаза блестели от мысли, что он сможет завладеть частью этого кристалла. Я видела его опасность, как тень, которая наползала на него еще больше. Мельд предупредил его, но тщетно. Жадность слепит разум. Этот Дайсукэ, словно в порыве безумия, влез на скалу и прикоснулся к кристаллу. Что-то дрогнуло в воздухе, и я, казалось, уже знал, что нас ждёт беда. Кристалл сменил окрас, и в следующий миг нас всех перенесли на несколько уровней ниже. Это было как провал в бездну, но не конец нашего пути, лишь начало страха. Тишина длилась недолго. Вскоре перед нами, на длинном и широком мосту, возникла орда нежити. Их кости были чёрными, глаза — как зловещие огоньки. А за них чудовище, вещь, которую не поддаётся описанию. Бегемот? Быть может, бык... их смесь, уродливая и страшная. Все замерли, как перед смертью. Мельд, держа панику, дал нам указание двигаться к двери. Я... я мог бы смести все удары, ощущая свою силу. Но я знал, что это не дети, это они, те, кто готов продать и предать в любую минуту. Они не стоили моей тенденции, но я успокоил себя. Не время было открывать свою силу. Хадзимэ, взглянув, пытался нарушить баланс монстра, но, похоже, его усердие было чрезмерным. Самый начал рушиться под нашими ногами. Это был момент отчаяния. Мельд и остальные выстроились в ряд, чтобы преступники сбросили монстра в бездну. Первый залп удался, но я уже видел, что Хадзимэ не добьется успеха. Я ринулся к нему, протянул руку... и тут я почувствовал это — выстрел в спину, индуктивный удар предательства. Кто-то хотел, чтобы это выглядело как несчастный случай. Я знал, кто это был. Его ухмылка — Дайсукэ. В этот момент всё стало ясно. Мы с Хадзимэ упали в бездну небытия. Я не знал, сколько ярусов мы пролетели, но когда я пришёл в себя, я уже был готов исцелить свои раны. Потом я нашёл Хадзимэ. Он бормотал что-то, как будто в агонии, но я не слушал. Я должен был спасти его. В этот момент мне было не до его слов, не до его боли. Я знал лишь одно — его конец не должен был начаться ни здесь и не сейчас. Отдохнув, Наруто медленно встал, потянувшись, показывая, что сбрасывая с себя остатки усталости, но его мысли были всё ещё погружены в недавние события. Оглядевшись вокруг, он заметил Хадзимэ, сидящего в некоторой задумчивости, как будто тень чего-то неотвратимого омрачала его сознание. Наруто слегка нахмурился, чувствуя это напряжение, и решил нарушителя тишину: — Что случилось, Хадзимэ? О чем задумался? — спросил он мягко, но с долей беспокойства в голосе. Хадзимэ на мгновение поднял взгляд, словно пробудившись от тяжёлых размышлений, но его лицо оставалось мрачным. — Мы упали глубже... глубже, чем я мог представить... Это лабиринт Оркуса, но я не думаю, что остальные смогут добраться сюда. — В его голосе прозвучала горечь, как будто он уже принял такое положение как нечто необратимое. — И что ты предлагаешь? — продолжает Наруто, пристально глядя в лицо своего спутника, словно выпрашивая самый прочный ответ в его глазах. — Думаю, что нам нужно торопиться. Выход найден, как можно скорее. — Хадзимэ говорил с непреклонной решимостью, но в его словах ощущалась не только угасание, но и некое отчаяние. Было ясно, что страх перед неведомым и гнетущее чувство одиночества давили на него с каждым мгновением. Взглянув на него, приняв его без лишних слов. Они начали проникать в этот темный и холодный мир, надеясь найти лестницу, портал или какую-нибудь трещину, ведущую наверх — к свету, к спасению. — Ого! — внезапно воскликнул Наруто, его глаза расширились от удивления. — Этот участок огромен... — Да, согласен, — сухо отозвался Хадзимэ, оглядывая пространство вокруг. — Он не сравним с тем, что мы видели раньше. И в этот момент, когда сама природа решила бросить им загадку, Наруто направился вперед, на что-то странное в этом бесконечном подземелье. — Смотри, — прошептал он, указывая на белого зайца, который как-то странно оказался на таком глубоком уровне. - Хадзимэ удивился не меньше: — Кролик? Здесь? На таком уровне? — Его голос прозвучал недоверчиво. — Я думал, что монстры на уровне опасности гораздо сильнее… — добавил он, всё ещё недоумевая, поскольку столь невинное Существо может существовать среди таких тайн и опасностей. Они оба стояли в молчании, как будто этот маленький кролик — всего лишь лишь часть, а на самом деле предвещающее существо гораздо большее и неизвестное — стал символом их собственной борьбы в этом мрачном лабиринте. Внезапный вой прорезал тишину, как зловещий предвестник беды. Он напоминал не то вой собак, не то гиенов, бегущих на охоте, лишних жалости и сострадания. Наруто и Хадзимэ, замерев, взглянули в сторону, откуда взялся этот рёв. Их взгляд предстал странной картиной — два белых существа, похожие на волков или собак, гнались за зайцем, чья хрупкость, казалось, не предоставила ему шансов на спасение. Вид существа был настолько неясен и неестественен, что человеческое сознание отказывалось воспринимать их как обычных хищников. Один из монстров бросился на зайца с яростью, стремясь мгновенно покончить с жертвой, но... произошло нечто невероятное. Тонкое тело зайца, казалось, двигалось быстрее, чем можно было ожидать от столь слабого создания. С ловкостью, казалась почти танцевальной, он увернулся от удара и совершил резкий прыжок, поразил монстра — зверь рухнул на землю, издав последний хрип. Хадзимэ, наблюдая эту неожиданную и жестокую сцену, чувствовал, как его глаза блеснули странным светом. Это не был страх — это было изумление, смешанное с чем-то более глубоким, возможно, ужасом перед тем, как легко и безжалостно слабое Существо обернулось хищником. Однако Наруто, стоя рядом, почувствовал напряжение, исходящее от Хадзимэ, и мягко положил ему руку на плечо, словно напоминая: не нужно терять контроль. В этом мире, в этой темной и безжалостной Бездне, любовь и жестокость не исключаются, как правило. Но на этом бойце не закончилось. Второй монстр, аналогичный первому, решил воспользоваться своей силой. Молния сверкнула ему в глаза, когда он собрался атаковать зайца, и показалось, что у бедного существа не было шансов на спасение. Но заяц вновь доказал свою необычность — его движения стали почти призрачными, он исчез, прежде чем молния успела настигнуть его, и через мгновение появился рядом с монстром, готовым новым опасным ударом. Хадзимэ в отчаянии наблюдал за этой безумной хваткой, его мысли кружились в хаотичном вихре страха. — Чёрт... Они... Меня прикончат, — паника охватила его, мысли прорывались, как будто он стоял на краю пропасти. В этом мрачном подземном мире, где любое движение могло стать последним, ужас закрепил его сердце, как темную тень, которую невозможно отогнать. Наруто стоял неподвижно, как статуя, окружённая темной атмосферой, которая пронизала эту бездну, как тень, которая не покидает душу. Он понимает, что в этой ситуации лучше не издавать ни звука, не позволять себе, как если бы каждый шорох мог бы стать последним. В конце своей жизни, будучи шиноби, он много раз сталкивался с испытаниями на выживание, и этот урок оказался не более актуальным в данный момент. Продолжая следить за зайцем, он вдруг осознал, что это далеко не обычное. Оно было плотоядным, пожирало двух добычей, которые сами пришли к нему, жаждущие укрытия от опасности. Хадзимэ, стоящий рядом, не мог вынести это зрелище. Ужас и тревога охватили его, и он, инстинктивно предприняв несколько шагов назад, нарушил тот хрупкий баланс, который находился в этом мрачном месте. Эта ошибка стала роковой. Скользко приподнявшись, он упал, выпустив свое присутствие, словно раздавленный под грузом естественных страстей. Заяц, оставив свою трапезу, мгновенно остановился на них, и в его глазах зажглись огни жадности и охоты. Наруто, увидев это, почувствовал, как холодный горшок катится по его лбу, как будто предвестие надвигающейся беды. Он заметил, что морда зайца была запачкана какой-то желтой жидкостью — не иначе как кровью тех существ, что союзник от его клыков. Смотря на Наруто и дрожащего Хадзимэ, заяц, как бы провидец, оказался ближе. Внезапно, с яростью, он ударил Наруто и Хадзимэ, откинув их к ближайшему валуну. Однако, нападая, заяц, казалось, потерял всякое желание продолжать бой. Он приостановился, подняв голову, и в ту же минуту Наруто и Хадзимэ заметили белого медведя, чья морда была черна, как ночь. Испугавшись за свою жизнь, заяц поспешил удалиться, но медведь, не желая упускать такую ​​возможность, поднял правую лапу, выпустив свои когти, которые сверкнули, как бы острые лезвия, готовые сломать на части. Сильно взмахнув, он метнул свои когти, как бумеранг, и я быстро полетели за добычей, убивая ее. Вспрыгнув с валуна, медведь принялся за трапезу, и в тот момент Наруто остался неподвижен, как безмолвный страж, его годы жизни давно исчезли. Он чувствовал себя забытым воином, не нашедшим свой путь домой среди монстров и тьмы, которые окружали его. Хадзимэ, наоборот, дрожал, как будто сама смерть окутала его в своих объятьях, пытаясь утащить в вечную пока. Не сумев совладать со своими эмоциями, он вдруг осознал, что страх за свою жизнь стоит за его спиной, шепча на ухо: «Смотри внимательно, ты стоишь рядом». Это вызвало внутреннюю истерику, и ужас от увиденного, запечатанного в его душе, лишь усилился. Наруто, оставаясь неподвижным, ждал, надеясь, что медведь закончит свою трапезу и уйдёт, не заметив их, и только тогда смог поспешить, чтобы они нашли выход на поверхность. Но он был не один. Рядом стоял парень, который боялся за свою жизнь, в отличие от Наруто, который не раз сталкивался со смертью и в прошлой жизни проходил с ее рукой за руку, не теряя надежды на исход. — А-а-а-а! — мысленно закричал Хадзимэ, как будто в его груди разверзлась бездна страха. — Пожирает. Он стал жертвой хищника, как и я, — прозвучала мысль в его голове, подавляя сознание. — Хадзимэ, не шуми, прошу тебя, — тихо, почти шёпотом произнес Наруто, но Хадзимэ, находясь в состоянии ужасного смятения, похоже, не слышал его. В его ушах раздавалось звенящее эхо, как будто мир вокруг него медленно растворялся в бесконечной тишине, и он, запутанный в паутине страха, не мог вырваться из этой ловушки. — А-а-а! — вновь закричал Хадзимэ, и, ослеплённый паникой, бросился в бегство, словно искал спасения от неминуемой земли, которая подстерегала его в каждой руке этой тёмной бездны. Его крик, от ужаса и отчаяния, мгновенно привлёк внимание медведя, и Наруто, невольно оказавшись в его ловушке, бросился в бегство вместе с Хадзимэ. Огромный зверь, заметив новые жертвы, внезапно поднял свою лапу, а его когти, сверкающие, как бумеранги, полетели в сторону Наруто и Хадзимэ. Наруто, обладая скоростью и ловкостью, сумел увернуться, но Хадзимэ, не обладая должной физической подготовкой, оказался в бедственном положении. Лезвия, выпущенные из лапы медведя, безжалостно срезали руку Хадзимэ по локоть, и он, потеряв равновесие, упал на колени. Из его рта брызнула кровь, струящаяся, как ненужная жидкость, в тёмный и беспощадный мир. Наруто, осознавая всю серьезность, пытался найти способ обезвредить медведя, но тот, как будто одержимый, снова напал, ударил его и откинув ситуацию на Хадзимэ. — Ты как? — обеспокоенно спросил Наруто, его голос трепетал от страха. — Моя рука! Эта тварь сожрала мою руку! — в ужасе произнес Хадзимэ, не веря в реальность происходящего. Медведь, подойдя ближе, готовился окончательно расправиться с ними, делая из них свою сторону. Хадзимэ, не желавшая стать закуской для хищника, реализовала свою способность и, снижаясь, активизируя ещё глубже в Бездну, потянула за собой Наруто, чтобы спасти их связь от неминуемой смерти. Оказавшись на более безопасном месте, Хадзимэ остановился, тяжело дыша. — Ты как? — вновь спросил Наруто, оскорбление отразилось на его лице. — Моя рука. Кровотечение не останавливается, — ответил Хадзимэ, с каждым словом ощущая, как жизнь покидает его, о сохраняя лишь холодный страх. Наруто, осознав, что дело дрянь, быстро приступил к делу, стремясь остановить поток крови из предплечья Хадзимэ, осознавая, что каждый миг имеет значение, что время уходит, как вода сквозь пальцы. — Моя рука болит, — тихо проговорил Хадзимэ, его голос срывался на ограничение защиты и ограничений. — Я понимаю, но потерпи немного, — просил Наруто, продолжая накладывать исцеляющую энергию на его рану, словно стремясь успокоить не только тело, но и душу своего товарища. — Это святой кристалл, — произнёс Хадзимэ, его глаза наполнились блаженством, как будто он видел в этом кристалле нечто большее, чем просто камень. — Что ты знаешь о нем? — спросил Наруто, с любопытством изучая лицо друга. — Магический камень из маны, — начал Хадзимэ, — который кристаллизовался на протяжении тысячелетий. Я знал, что не гожусь для боя, поэтому засел в библиотеке. Из книг я узнал, что концентрированная мана превращается в жидкость и вытекает из камня. И ее называют святой водой, и она может исцелить любую рану и рассеять любое проклятие. — Готово. Как самочувствие? — спросил Наруто, наблюдая за тем, как на глазах Хадзимэ исчезает боль. — Немного покачивает, но это терпимо, — ответил Хадзимэ, не скрывая своей настороженности. — Хорошо. Как поступим дальше? — вновь задал вопрос Наруто, понимая, что их судьба зависит от выбора, который им предстоит сделать. — Я не намерен страдать и терпеть от своих одноклассников. Поэтому я намерен выбраться и вернуться домой. А те, кто помешают, — враги. Сражаться и умирать за это королевство я не намерен, — в ответ произнёс Хадзимэ, его голос звучал как приговор. — Хорошо, тогда давай объедтимся и найдём путь на поверхность, — предложил Наруто, стараясь закрыть своё волнение. — Хорошо, только я хочу пить, — ответил Хадзимэ, наклонившись к образовавшейся лужице, вода капала с кристалла, блестя в тусклом свете. — Погоди, ты уверен, что это можно пить? — с опаской спросил Наруто, его активы подсказывали ему опасность. — Неважно. Я сделаю это, даже если придется сожрать монстра, — бросил в ответ Хадзимэ, полон решимости, как будто эта жажда была для него вопросом жизни и смерти. — Постой, ты куда? — спросил его Наруто. — На охоту. Эти монстры станут нашим обедом, — уверенно ответил Хадзимэ, и, устремившись вверх, исчез в темноте, оставляя за собой лишь тень, как бы предвещая неизбежное столкновение с судьбой. Наруто остался на месте, понимая, что в данный момент переубедить своего товарища невозможно. Хадзимэ был подобен берсерку, вырвавшемуся на свободу после долгого заточения, и в его глазах горел огонь ярости, готовой сжечь всё на своём пути. Когда они наконец оказались на поверхности, Хадзимэ, по-видимому, опытный охотник, стал заманивать белых монстров, которые напоминали волков, с их пронизывающими взглядами и хищной грацией. Привлекая внимание двоих из них, он поспешил вернуться к Наруто, зная, что у него есть план. Вернувшись к заранее подготовленной ловушке, Хадзимэ без труда перепрыгнул через нее, полагаясь на свою ловкость и инстинкты. Однако монстры, не заметив опасности, угодили в ловушку, и в мгновение ока с ними произошла беда — они стали извергать застежки, сверкая в воздухе, как живые искры, полные ярости и отчаяния. В этот критический момент Хадзимэ использовал свою способность превращаться, обрушивая на врагов тяжелые камни, которые со свистом полетели, как застежка, встречали своих врагов. Но не утихал рёв этого существа, и в его звуках можно было уловить не только агрессию, но и нечто более глубокое — страх перед неизбежным, перед самой смертью. В эту миг, когда гремели ударились и сотряслись земля, в воздухе витала тяжесть, как будто сама судьба пришла по расплате за грехи, и они оба знали, что им предстоит сразиться не только с монстрами, но и с собственными демонами. — Хватит вам! Я настолько голоден, что мне крышу сносит от боли! Захлопните свои пасти и станьте нашим кормом! — истошно вскрикнул Хадзимэ, его голос звучал, как крик заблудшего в бездне. В нем проскальзывала не только ярость, но и отчаяние, что обострило его восприятие. — Ты что, собираешься их есть? — с недоумением спросил Наруто, пытаясь понять, не сошел ли его друг с ума под напором обстоятельств. — А как же иначе? Сильные монстры, естественно, жесткие, — ответил Хадзимэ, в качестве обоснования своего намерения, которое многие считали диковинным. С помощью этого слова он решился на дело, поднеся к губам тела побежденных врагов, которые были схвачены ими в бездне. Это действие вызвало у Наруто шок, как будто он стал свидетелем некого безумия, о котором даже не осмеливался мечтать. — Погоди, зачем ты их ешь? Если бы ты голоден, я бы дал тебе бенто, — вновь спросил Наруто, его голос звучал мягче, пытаясь приоткрыть завесу безумия, что окутала Хадзимэ. — Бенто лучше оставить потом, когда мы будем в более безопасном месте, — с рассудительностью произнес Хадзимэ, как будто вся его решимость была построена для предотвращения незначительной опасности. — Ну, и как на вкус? — спросил Наруто, все еще в недоумении, чувствуя, как реальность вокруг начинает расплываться в волнах безумия. — На вкус ещё хуже, чем я представлялся, — с иронией ответил Хадзимэ, как бы испытывая наслаждение от страданий, которые вызвали ему эти странные трупы. — Хочешь попробовать? — неожиданно предложил он поднести к Наруто еще один предмет, и в этом жесте была некая абсурдная шутка. — Я воздержусь, — с ухмылкой ответил Наруто, осознавая, что его друг, оказавшись на границе разума, продолжает искать смысл в абсурде, в то время как сами обстоятельства являются отдельными безжалостными. Внезапно, после своей трапезы, Хадзимэ ощутил, как в его случае разгорается нечто зловещее, по-видимому невидимый червь, разъедающий его изнутри. Мышцы и вены, казалось, распухали от невыносимой боли, системы кровообращения и даже самого генетический код претерпели изменения, о которых он не мог и мечтать. Взгляд его стал стеклянным, и волосы, усыпанные сединой, свидетельствовали о том, что время, по всей видимости, оставило на нем свой ёлочный отпечаток. Увидев, как Хадзимэ, теряясь в агонии, кричит, Наруто поспешил к нему, стремясь как-то облегчить его страдания. В возникло ощущение, что эта боль, разрывающаяся на части, могла быть как его собственным страданием, так и страданием товарища. Он сосредоточил свою силу, используя круглую чакру, надеясь уменьшить страдания Хадзимэ, как будто это было мое моющее средство, способ успокоить бурю в его душе. Через несколько мучительных минут, когда напряжение постепенно ослабевало, Хадзимэ рухнул на землю, превращаясь в глубокую лужу воды, образовавшуюся от слёз кристалла, как бы это была последняя капля надежды на бездне страха и отчаяния. Он стал жадно пить, принимая во внимание эту таинственную меру, и в его глазах замерцали искорки жизни, напомнившие о том, что даже в самых темных глубинах Бездны можно найти спасение, хоть и мимолётное. — Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Наруто, в голосе его слышалась искренняя тревога, как будто он был готов бездну переживать ради друга. — Если бы не эта вода Богов, я бы не дожил до этой роли, — произнес Хадзимэ, его слова были пропитаны невыносимой тяжестью осознания, что жизнь, дарованная им, была хрупкой, как стекло. — Разве вы не говорили, что при таком раскладе тело оказывается и погибает? — спросил Наруто, и в его вопросе открылась печальная мудрость, как будто он сам пережил множество утрат. — Говорили, но в этот раз я не чувствую боли. Наоборот, как-то даже легко... Хотел бы я знать, что это случилось с моим телом, — произнёс Хадзимэ, и в его голосе прозвучала тоска по утраченной фразе, как будто он был разорван на части. — Ты действительно хочешь увидеть себя со стороны? — спросил Наруто, пытаясь понять мысли своего товарища. — Было бы неплохо увидеть себя со стороны, — ответил Хадзимэ, и в его словах звучала нота надежды, как будто он искал утешения в том, что могло бы дать ему понимание. — Хорошо. Я использую Хенги и превращусь в тебя, — произнес Наруто, его голос был полон уверенности, как будто он взял на себя бремя, о котором не смел бы мечтать о другом. — Чего? Ты узнал на такое? — удивился Хадзимэ, и в его тоне читалось недоверие, как будто он не верил, что чудеса всё ещё возможны. — В моей прошлой жизни все дети обучались этому с пяти лет, — ответил Наруто, и в его словах звучала долгая история, полная испытаний и преодолений. Наруто помог Хадзимэ подняться, затем, сосредоточившись, использовал Хенги и превратился в Хадзимэ после его трансформации. Хадзимэ, рассматривая свой облик через тело Наруто, был поражён. — Ого! «Я теперь сам как монстр», — сказал он, и его голос дрожал от непонимания, похоже, он только что осознал, что стало частью чего-то большего. — А как ты думал? Ты же съел двух монстроподобных собак, вот и тело изменилось. Не исключено, что и твоя генетика изменилась, — лёгким взглядом заметил Наруто, но за этой улыбкой пряталось понимание того, что в их мире всё изменчиво и непредсказуемо. — Ну да ладно, проверю, какая у меня жетон характеристика, — произнес Хадзимэ, и в его голосе внезапно послышалась решимость, как будто он готов был встретиться с любыми вызовами, которые поджидали их впереди. Доставая свой смартфон, который, как ему казалось, был единственным связующим звеном с привычной реальностью, Хадзимэ ощутил легкое удивление. На экране мерли цифры, которые, казалось, обрели новую жизнь. Его уровень поднялся до восьмого, а вместе с ним, как он с ужасом заметил, появились и новые способности — плоды его темного выбора, результат этого ужасного обжорства. — Уровень и разум, — задумчиво произнес он, — повышаются, если съесть монстра? И функций стало больше... Он перевел взгляд на Наруто, который, казалось, был погружен в собственные мысли, но в то же время внимателен к происходящему. — Помнится эти собаки, которых ты поглотил, управляли стихией застежкой, — проговорил Наруто, стараясь придать своим словам весомость. — Да, — утверждает Хадзимэ, высказывается мнение, что внутри него загора искра. — Благодаря этому, управление маной стало доступно мне. Я могу владеть молнией... Даже без заклинания. Удивительно, но мясо этих созданий стало частью меня, — задумался он, — будто бы я унаследовал их свойства. — Погоди, — проговорил Наруто с тревожным оттенком в голосе. — Неужели ты собираешься в следующий раз обратиться к мясу этих монстров? — Чтобы выжить и стать сильнее, мне борьбы это сделать, — ответил Хадзимэ с холодным решимостью. — К тому же, если я возьму других существ, я получу новые навыки, новые способности... — Сила развращает, — с тревогой предостерег Наруто, его голос звучал как призыв к разуму. — Не поддавайся искушению! — Я понимаю, — сказал Хадзимэ, чувствуя, как внутри него борются страх и необходимость. — Но, чтобы как-то выжить, я должен стать сильнее. — Тихо, — произнес Наруто, уже более расслабленно. — Этот монстр, которого ты пожрал, владелец молнией. Если хочешь использовать эту силу, постарайся представить электричество, струящееся по Твоей руке... Сосредоточив все свои мысли и усилия, Хаджимэ пытается представить, как из глубины его сознания возникает элемент молнии. И тут внезапно на его правой руке засиял слабый, но ощутимый зарядный шнур, искрящийся в воздухе, как зловещий предвестник грозы. — Вот как! — произнес он, удивленный тем, что чарующие силы теперь горят красным огнем. — Поздравляю, — сдержанно отозвался Наруто, осознавая всю серьезность происходящего. — Спасибо, — отозвался Хаджимэ, и в его голосе прозвучала нота восторга. — Хотя мощность, конечно, не такая, как у этих собак. Но если мне удастся правильно справиться с током и напряжением, то, возможно, удастся добиться весьма убойной силы, — с решимостью добавил он, активировав молнию на полную мощность. В воздухе повеяло резким запахом, напоминающим серу, и это напомнило о неумолимой природной энергии. — И что ты намерен, по этому бездне, строить и поражать их молнией? — узнал Наруто, скептически приподняв бровь, наблюдая за активностью, пытался контролировать Хаджимэ. — Ты прав, — ответил тот, с понимающим вздохом, — без какого-нибудь оружия тут не обойтись. В этот момент Хаджимэ внезапно осознал, что его сознание обогатилось новыми явлениями, которые вызвали в нем удивление: — Вот это да! — воскликнул он, открывая для себя нечто экстраординарное. — Что не так? — настороженно спросил Наруто, почувствовав перемену в настроениях своего товарища. — Я теперь знаю о минералах и материалах всего на свете! Благодаря этим знаниям я смог создать оружие, которое поможет мне выжить в этом бездне, — ответил Хаджимэ, и в его глазах зажглось пламя надежды. — Кстати, я заметил, что у тебя нет оружия, — заметил Хаджимэ, окидывая Наруто внимательным взглядом. — Ты прав, — последовал Наруто, — моё оружие сломалось, когда мы всей командой сражались с монстрами на верху. — Что за оружие у тебя было? — уточнил Хаджимэ, в его голосе вновь появился интерес. — Я владелец катаной, — ответил Наруто, и в его словах звучала тихая ностальгия по утренней силе. Продолжая внимательно осматриваться, Хаджимэ наткнулся на материал, способный служить основой для создания оружия. Взяв в руки Турийскую руду, он задумался над ее возможностями. Прочность этого материала внушала ему надежду. Вскоре, с ее помощью, он сконструировал себе револьвер, а из взрыва-камня, образовавшегося в порах, изготовил патроны. Не будь это лишь простой рудой, Хаджимэ вдохновил и создал для Наруто катану черного цвета — символ благодарности за то, что тот не оставил его умирать, а напротив, протянул руку помощи в самые темные минуты. Настроившись, Хаджимэ, обретя уверенность, использовал свой револьвер, надеясь выстрелить элементом застежки. Пуля, пробившая воздух, сразила монстра-зайца, который якобы напал. Точное попадание в голову чайника этого существа жизни, и Хаджимэ поспешил к своему добыче, чтобы утолить голодного, настигнувшего его. Тем временем Наруто, произнеся комплексное выражение на лице, использовал свою чакру, чтобы настроить свое собственное оружие. Нанесение письма на фууин на катану укрепляло ее, как бы надежную защиту от злых сил, подстерегающих его в этой темной бездне. С каждой закладкой стихий Наруто ощущал, насколько могущество было дано. Огонь, ветер, молния, вода и земля — эти стихии стали его союзниками. Но, переродившись в мир DxD после роковой встречи с Сакурой, он обрел ещё две стихи: свет и тьму. Эти новые силы наполнили его душу уверенностью. Когда чёрная катана оказалась у него в руках, Наруто, поддавшись вдохновению, начал надевать печать. С одной стороны лезвия он аккуратно произнес фууин, укрепляя оружие, а с другой — символы всех семи элементов. Теперь это орудие силы не просто служило защитой от мытья, но и стало возможным его расширение, позволяющее управлять стихиями, словно волшебный инструмент в руках истинного мага. Что касается Хаджимэ, то его револьвер, способный наблюдать молнию и стрелять по врагам, получил прозвище «ГРОМ», как бы отголосок его внутренней ярости и стремления к жизни. В то время, как Наруто, придавая своей катане особое значение, назвал ее «Мечем семь элементов», что привело к тому, что она смогла управлять всем уровнем развития. — Жрать по-прежнему не приятно, — тихо произнёс Хаджимэ, размышляя о том, как нелепо порой устроена жизнь. — Но, увы, что поделаешь? Важно знать, что там нормально. — Он посмотрел на свой экран, наполняя зону азартом. — Отлично, прирост весьма заметен. Необходимо полакомиться новыми монстрами; это резко увеличит мою силу. Новые навыки будут подспорьем в поисках выхода из этой бездны. — Рывок? Заячий навык. Быстрое передвижение, как же это заманчиво! Аэродинамика… — задумался он, — позволяет отталкиваться от воздуха, что же, возможно, мне удается обмануть преследователей. С невероятным влиянием он, наконец, решил вернуть должок этому мерзкому чудовищу, которое так глупо считало его своей добычей. Тем временем Наруто, продолжая настройку своего нового оружия, разрабатывался в собственном разуме. Он чувствовал, как незримая судьба связывает его с этим мрачным видом, и каждое мгновение, проведенное здесь, лишь предвещает ему неизбежную встречу с темными облаками его света. — Как же сильно может измениться человек, когда ему выпадают недостатки на себе предательство со стороны тех, с кем он провёл долгие годы, — размышлял Наруто, его мысли пронизывали внутренние терзания. — Предательство Дайсукэ, одноклассник Хаджимэ, оставило на него неизгладимый след. Страх перед чудовищами, нависшими над его жизнью, заставил Хаджимэ стать монстром. Разум его подвергся трансформации под гнётом болевого шока, когда он поднялся левой рукой в ​​безумном беге от медведя. Казалось, этот акт навсегда изменил его; Он, не прислушиваясь к призывам о тишине, бросил во власть свою страховку и эмоции, что в конечном итоге и привело к трагедии. Я, изо всех сил, старался отбросить этого медведя, Оказавшись лишь отброшенным к валуну, где меня остановила судьба. Благодаря навыкам синергиста, которые применял Хаджимэ, нам удалось отступить лишь на безопасном расстоянии, и мы, возможно, выжили благодаря этому. Применив свою небольшую чакру, я остановила кровь, текущую из ран Хаджимэ. Когда он, наконец, успокоился и пришёл к себе, его разум был поглощён тёмной жидкостью, и он решил направиться на охоту. Кровь, казалось, ударил его в голову, и он изменился до неузнаваемости. Спустя всего пять минут он вернулся, а за ним гнались двое волков, и в этот момент я увидел его внутренний метаний. Заманив хищников в ловушку, он использовал свои способности, чтобы уничтожить их, и с удушающим спокойствием вытащил их тела. Когда он решил пожирать их плоть, я предложил ему бенто, но он лишь отмахнулся, продолжая жадно следить за своими врагами. И всё же, то, что произошло потом, удивило меня: после того, как он съел этих монстров, что-то изменилось в нём. Но прежде чем использовать его изменения, следует сказать несколько слов о Хаджимэ… Хаджимэ, прежде чем попасть в этот мрачный мир Тортас, был подобен безмолвному теням, слабо мерцающему в окружающем хаосе жизни. Его чёрные волосы спадали на плечи, а карие глаза отражали добро, которое так резко контрастировало с жёсткой реальностью, которая окружала его. Стройное тело, казалось, было наделено изяществом, но внутри него пряталась неуверенность и немощь. Трудности и испытания, которые ему предстояло пройти, лишь укрепили его смирение, однако предательство одноклассника, как невидимая рука судьбы, толкнуло его в бездну. Падение в эту бездну было не просто физическим, но и глубоким душевным погружением. Поначалу он, в Бразилии с двумя хищными монстрами-волками, появился на краю края. Его тело, некогда наполненное жизнью и надеждой, стало умирать, с каждым мгновением погружаясь в жуткий мрак. Однако, как это часто бывает в судьбе людей, которые претерпели незначительные страдания, святой камень стал для его спасения. После того, как он выпил эту воду, обладающую невероятной силой, началось его исцеление. Вскоре его тело начало меняться. Мускулы укрепились, грубая мощь, вновь пробудившаяся в нём, обрела уверенность. Но эта пришла сила не без последствий: волосы, некогда чёрные, поседели, как будто сам мракдна отразился Без них. Глаза Хаджимэ приобрел красный оттенок, и на его теле появились красные вены, как если бы его плоть была украшена тёмными татуировками, свидетельствующими о его внутренних мутациях. Эти изменения были не только выездными; они отразили его внутренние переговоры. Внутри него нормальные эритроциты, когда-то простые и невзрачные, стали кровяными клетками с пурпурными шипами, символизируя его превращение в нечто большее, чем человек. Он не просто выживал — он мутировал, становясь монстром, но всё ещё человек стойкий в душе. И в этот момент, когда он ощутил, как его рост увеличился на десять футов, он осознал, что эти изменения сделали его грубым, хотя внутри него всё ещё теплилась искра той доброты, что некогда горела в его сердце. Он был тем же Хаджимэ, с которым я провалился в эту бездну, но теперь его сущность окутала тьма, и этот новый облик стал неизменной частью его бытия. Выйдя из их укрытий, Наруто и Хаджимэ направились в погоню за медведем, этим олицетворением ярости и силы. В душе Наруто таилось предчувствие: он знал, что жажда места горит в груди его друга, как огонь, наблюдая всё на своём пути. Поэтому, приняв решение, он решил лишь понаблюдать, готовый встряхнуться, если бедственное положение станет слишком опасным. Достигнув своей цели, Хаджимэ бросился вперед с тем же пылом, с каким жаждут места, в то время как Наруто, понимая всю оригинальность момента, уселся на валун, оставляя Хаджимэ в центре противостояния. — Привет, давно не виделись, — произнес Хаджимэ, обращаясь к белому медведю, как будто тот был старым знакомым. — Понравилось грызть мою руку? — его голос, наполненный злорадством, пронзил тишину подземелий. — Вот это я понимаю! Матч-реванш! Я убью тебя и съем! — закричал он, но медведь, похоже, не оценил его словесной пикировки. Неподвижный, словно скала, медведь ринулся в атаку, но Хаджимэ, обладая навыками зайца, постепенно уклонялся от его мощных ударов. Вдруг, на миг собрав всю свою решимость, он вытащил световую гранату и, метнув ее в медведя, на мгновение ослепив врага. Это была его тактика, его стратегический ход. Воспользовавшись замешательством, Хаджимэ выстрелил, оторвав медведю левую лапу. Подойдя к отрубленной конечности, Хаджимэ начал пожирать ее, как оказалось, это была деликатесная еда, несмотря на отвратительность ситуации. — Какое отвратительное мясо, — пробормотал он, — но, как ни странно, оно кажется слаще, чем всё, что я пробовал раньше. Медведь, срываясь с цепи, боли и ярости, зарычал, внезапно осознав, что его нещадно обошли, но Хаджимэ, воспользовавшись молнией, парализовал его на мгновение, после чего выстрелил ему в голову. Когда бой завершился, Наруто, поднявшись, подошёл к другу. — Это был славный бой, — произнес он с легкой улыбкой. — Благодарю, — ответил Хаджимэ, стараясь скрыть утомление, — мы непременно выберемся от сюда. — Непременно. Но я предлагаю продвигаться дальше и прочесать эти катакомбы до самого конца, — предложил Наруто, и в его голосе послышалась уверенность. — Я не против, но зачем? — удивился Хаджимэ. — Чтобы получить опыт и стать более сильнее, — ответил Наруто, сдерживая волнение. — Довольно интригующе, — сказал Хаджимэ, в его глазах сверкнула искорка решимости. — Так мы сможем узнать больше.