Глава 8. Женщина на корабле

–Я очень тебе благодарна, – преувеличенно ласковым тоном заставляю незнакомую гостью улыбнуться, напоследок глажу пальцами по лицу. Ее расфокусированный взгляд не видит ничего, разум блуждает где-то в облаках. – Сейчас ты выйдешь за дверь, все забудешь и вернешься в свою каюту. Выпей красного вина и ложись спать. Она кивает и, пошатываясь, уходит. Кровопотеря незначительна, слабость мои жертвы обычно списывают на выпивку и морскую болезнь, хотя лайнер вполне современный, качка совершенно неощутима. Когда дверь закрывается, я расстегиваю молнию комбинезона для беременных и внимательно изучаю голову Дио. Форма восстановилась, череп сросся и выглядит вполне нормально, но глаза все еще закрыты. Несмотря на то, что кровь недобровольных доноров через мою подвздошную артерию беспрепятственно питает его мозг, для полной регенерации, видимо, требуется больше времени. Аккуратно разбираю спутавшиеся волосы, касаясь бледной холодной кожи куда нежнее, чем только что трогала женщину. Мы одни: я отпустила Кенни и Терри погулять, отдельно попросив последнего пока не начинать пополнять коллекцию. К счастью, они слушаются меня беспрекословно, несмотря на то, что мое появление с головой немножко шокировало обоих. Но оба усвоили, что Дио жив, просто временно находится в таком уязвимом положении. И что нам надо рвать когти как можно скорее, потому что не факт, что крестоносцы клюнули на мою обманку. Шансы пятьдесят на пятьдесят, и даже если они купятся, получив подтверждение, что Холли выздоровела, то опять же остается вероятность, что их в жопу укусит идея погнаться за маленькой безобидной мной. Поэтому я сжигаю мосты, заметаю следы, и вообще с большой радостью свалила бы куда-нибудь за полярный круг. Там полгода можно не париться насчет солнца, в конце концов. Но мнение Дио тоже надо учитывать, а он пока ничего сказать не может. Вдруг ему захочется вернуться в Египет? Или за приспешниками, или просто... видом с пирамид полюбоваться. С его-то эго даже странно, что он не устроил себе резиденцию где-нибудь под пирамидою Хеопса, где священный бык с коровой ебся... Заодно меня бы по некромантии погонял, устроили бы вдвоем ремейк «Мумии» пятьдесят девятого года в реале. Но наши желания далеко не всегда совпадают с нашими возможностями. –If you were in my heart I'll surely not break you, – снова начинаю напевать на манер колыбельной, не понимая, кого пытаюсь успокоить – себя или пребывающего в беспамятстве вампира. – If you were beside me and my love would take you. I'll keep you in safety forever protect you. I'll hide you away from the world you rejected... I'll hide you. Чувствую пальцами легкое движение кожи. Он чуть морщит лоб, все же не просыпаясь. Наклоняюсь, касаюсь губами светлых волос, изо всех сил сдерживая слезы. –В каком году напишут эту песню? – его внезапный ровный тон заставляет меня вздрогнуть. –Через одиннадцать лет, – отвечаю честно. Подтягиваю ноги на кровать, сгибая колени. Так точно будет удобнее разговаривать. – Раньше вас это не интересовало. Дио молчит. Смотрит на меня, на два кровеносных сосуда, которые выходят из дыры чуть ниже ребер. –Раньше ты такой не была, – наконец произносит он. –Может быть, я просмотрела четырнадцать миллионов и еще шестьсот пять возможных будущих и ни в одном не увидела вашей победы, – произношу по возможности спокойно, без тени дерзости. Я не буду прямо предлагать ему попросить меня рассказать, что я собираюсь делать. – А может, всегда была такой, просто вы не замечали. Не знаю. Я больше не могла смотреть, как они убивают вас. И во всех вариантах, где я пыталась рассказать заранее, они все равно вас убивали, – позволяю голосу дрогнуть. – Хотите, расскажу, что было бы дальше? Что они все равно сорвали бы ваше возрождение? Они всегда выигрывают, даже когда проигрывают. Поэтому я пошла по этому пути, – поворачиваю голову и чуть наклоняюсь, показывая приросшую к телу звезду. Шов почти сгладился, нитки я как раз сегодня достала. – Если они поверят, что победили, мы вольны делать, что захотим. –Мы? – его интонация заставляет меня вздрогнуть. Что ж, к этому я тоже была готова – насколько это вообще возможно. –Вы сами сказали, что я – совершенна, но я так и не поняла, что вы хотели из меня слепить. Кого? Копию своей матери? Эрины? Себя самого? Или, черт возьми, его? – мне правда хочется услышать ответ на этот вопрос, но я уверена, что мне не ответят. – Тут никакое ясновидение не поможет, потому что я уверена – вы сами не знаете. Вечное тело и вечное проклятие... я больше не могла его слушать, Дио, – все-таки по моей щеке течет кровавая струйка, мне хочется поймать ее языком, но я этого не делаю. – Если таково ваше желание, лучше убейте меня здесь и сейчас, потому что я люблю вас и не могу тащить вас на дно, как он. Ваш путь лежит превыше человечности и человечества. Склоняю голову – молча, не в силах больше терпеть его янтарный взгляд, несокрушимый, как пламя. –Я, Дио, не пройду его без тебя, – внезапно произносит он. – Энья была права на твой счет. Она сказала «эта девчонка способна на большее, чем можно представить», и предрекла, что ты не однажды спасешь меня. Увы, ее больше нет с нами, но ты ее заменишь. Честно говоря, мне стало не по себе оттого, что он так легко мне поверил. Оказывается, бабулька тоже кое-что соображала – и, будучи способной делать предсказания, интерпретировала мое знание прошлого и будущего как аналогичный дар. –Повинуюсь... мой тайный император, – я не читала его дневник, но кое-что помню. – Клянусь сделать все необходимое, дабы вы как можно скорее обрели новое тело. Моей щеки коснулось золотое сияние, стирая кровавую слезинку. The World, несмотря на то, что от владельца осталась только голова, стоял возле кровати, целый и невредимый. Хотя нет – я видела трещины на поверхности. Их хотелось убрать, восстановить утраченную красоту. –Это ведь не все, чего ты хочешь, – Дио усмехнулся. Я задумалась, точно ли он помнит, что я сделала, или же считает, что его голову снесло после удара, а я только подобрала ее. Его стенд касался меня так нежно, будто не видел никакой угрозы, или вообще воспринимал меня как часть тела владельца. –Я думала о детях, – без задней мысли произнесла я. – Не хочу, чтобы ваши сыновья выросли ничтожествами только потому, что вы сделали их членом Джонатана Джостара. Я не говорю, что он был ничтожеством, – я покосилась на убравший руку стенд, – но непременно остался бы таковым, не будь вас в его жизни. Смех вампира защекотал мои уши. Голова его опустилась, укладываясь лицом между грудей. –Ты неподражаема, – прошептал Дио. – Расскажи мне о них. Что ты видишь? Я вздохнула и начала рассказ со старшего. Двух младших он точно зачал при мне, может быть, что-то в их истории и изменилось бы... но, думаю, нет. Только мы вдвоем что-то можем изменить, если захотим.