Интерлюдия. These are the days of our lives

Он все еще считал, что шутка вышла удачной, правильной и своевременной. То, что сделал по наитию Джотаро, заставив врачей выкачать кровь из тела вампира и перелить в иссушенный труп, было крайне рискованным поступком. И пусть в итоге Джозеф вернулся в этот бренный мир, так что жаловаться как бы и грешно... он все равно не мог отделаться о мыслях, что в его жилах сейчас течет кровь, испорченная Дио. Вдохнув и выдохнув несколько раз, чтобы пропустить сквозь себя пульсацию хамона, он почувствовал себя чище – и посмотрел на внука немного иначе. Бой в комнате на вершине башни вышел тяжелым, оба вампира просто играли с ними, как коты с крысами. И эта проклятая девчонка на поверку оказалась не менее опасным противником, чем Стрейтс... Потерять под самый конец путешествия не только одного из соратников, но и собственного деда, конечно, было слишком тяжелым испытанием для пацана. В свете ламп кожа Джотаро казалась серой, и белые полоски пластыря, удерживавшего повязку на шее, только усугубляли иллюзию. «И все же мы победили, – подумал Джостар. – Вопрос только, как именно...» –Как там твой друг? – осторожно спросил Джозеф, когда врач закончил обрабатывать рану на ноге его внука и закрепил бинт. –Он очень понравился Ширами, – грубым тоном отозвался Джотаро, резко дернув вниз порванную штанину. – В хорошем смысле. Внук полез в карман за сигаретами, затем сунул их обратно, сообразив, что вряд ли стоит курить в этой машине. Затем уставился на стекло, закрывающее тело Дио и мумифицированный череп. –Сейчас ты скажешь, что она сбежала, – констатировал Джозеф. –Она сбе... да как ты это вечно угадываешь? – вяло огрызнулся Джотаро. – И она, и Дио останавливали время, причем у нее это получалось лучше! Я был почти уверен, что она не вылечила Нориаки, а добила и обратила, бросив меня ему на поживу! Он не договорил, что, похоже, был в равной мере готов стать первой жертвой друга и, перешагнув через себя, собственноручно убить. Джостар приобнял внука, но тот поморщился и отодвинулся, благо на койке было немного места. –Она не дала мне убить Дио, – негромко прошипел Куджо. – Просто вытащила откуда-то этот сраный топор... Я должен был сделать это сам. Должен был что-то сделать сам... Он закашлялся, снова вытащил сигареты и уронил пачку на пол. Джозеф подвинул ее ногой к себе и подобрал. –Дио был подонком и многим задолжал за сотню лет. Даже если бы все его выжившие жертвы нанесли по удару, этого было бы недостаточно, – примирительно сказал он. – Считай, что она сделала это за всех нас. За смерть Абдула, за все наши раны, за страдания твоей матери и всей нашей семьи, за всех тех, кого замучила эта сволочь. Думаю, за три года у Ширами накопилось немало причин убить его. Он вспомнил холод в живой руке, который заблокировал пульсацию хамона. Едкие словесные шпильки и тихое-смущенное признание «Мне, кстати, тоже Янкович нравится». Да, эта женщина была опасна, но... почему-то Джозефу казалось, что она не стала бы, подобно Дио, устраивать кровавые оргии с уничтожением населения целого городка – наподобие тех, о которых рассказывал дядя Роберт. Конечно, ее поисками стоило заняться, но это не приоритетная задача. Похоже, внук тоже был согласен, что хотя бы из благодарности им стоило пока ограничиться наблюдением. Конечно, у любого вампира может сорвать крышу, тот же Стрейтс был милейшим человеком при жизни, добрым другом бабули Эрины и приемным отцом матери Джозефа, но Ширами – не новичок в этом деле. Если ей и правда претит убивать людей, и к тому же она способна исцелять, то ее существование, вполне возможно, не угрожает человечеству. Если все пойдет гладко, ее даже можно будет попробовать завербовать в Фонд... хотя с поиском напарников для такой обладательницы стенда могут возникнуть сложности. И опять-таки остаются вопросы, откуда ей стали известны отдельные подробности о его жизни. Кое-что из тех фактов, которыми она так небрежно сыпала, вообще знал только он сам... ну, честно говоря, еще давным-давно покойный Цезарь. Но уж точно больше никто. –Кстати, она просила Какьёина тебе кое-что передать, – мрачная тень на лице внука чуть рассеялась. – Что у тебя есть сын, и ты о нем забыл. –Боже мой, – Джозеф вздрогнул. Если Джотаро хотел отомстить за шуточку с «вы воскресили не того», то у него получилось. И... похоже, это была не шутка. Услышав от внука имя Томоко, Джостар таки потратился на международную связь, позвонил по полузабытому номеру, но попал на автоответчик. «Дом Хигашиката, мы с сыном в больнице, отец на работе, оставьте сообщение»... Он выслушал запись ее голоса и повесил трубку молча, порадовался тогда за старую любовь, решил, что она нашла кого-то еще, но даже не подумал, что мальчик мог быть и его сыном тоже. –Ну вот, теперь нам обоим одинаково хреново, – Куджо закатил глаза. – Сколько еще до рассвета? –Около трех часов, – Джозеф взглянул на часы. Решение сжечь тело под лучами солнца было наиболее разумным и простым, но требовало времени. –Я все еще не уверен... – Джотаро привстал с места и оперся рукой на стекло. – Почему все-таки его голова так усохла? Потому что тело на самом деле не его, а твоего деда, или... Машина подскочила на неровной дороге, и внук рухнул обратно на койку, сдавленно охнув. Он снова начал кашлять, и Джостар успел подумать, что таки надо уговорить парня бросить курево или хоть поубавить дозу, когда на пол изо рта Куджо капнула кровь. Фамильный высокий болевой порог, как оказалось, сыграл с Джотаро злую шутку. Он просто не заметил ни внутреннего кровотечения из-за отбитых органов, ни сломанного ребра, которое только и ждало момента, чтобы пробить легкое острым краем. Все это обнаружили врачи, когда наконец-то нормально осмотрели его. Впрочем, Джостару было не привыкать оперативно менять планы. Поэтому, сдав внука в ближайшую нормальную больницу, сотрудничавшую с фондом, Джозеф заодно воспользовался и услугами местного крематория. Ждать до рассвета, рискуя, что пролитая рядом кровь может каким-то образом оживить вампира, показалось вдруг не самой здравой идеей. И потом, замечание Джотаро было не лишено истины. Дио помимо прочего украл тело их предка, так зачем же развеивать его прах по ветру, если можно вернуть туда, где он по справедливости должен находиться – в пустую могилу Джонатана Джостара? Бабушка Эрина, наверное, была бы довольна. А еще он наконец-то дозвонился домой, услышал, что Холли очнулась... и малодушно промолчал, решив, что о внебрачном сыне все-таки расскажет Сьюзи при личной встрече. Когда точно удостоверится, что и мальчик тоже в порядке.