Velaryon throne

Богато украшенная корета мягко качнулась, когда она остановилась у охотничьих угодий Драконьего Камня. В воздухе стоял запах хвои и сырого ветра с моря — сегодня здесь праздновали рождение сына Люцериса Велариона. Над поляной возвышались шатры, расшитые серебром, под их пологами шевелились факелы, будто приветствуя гостей. По левую сторону от кареты на холоднокровном вороном жеребце сидел принц Эймонд Таргариен. Он сопровождал мать и сестру на охоту — и если одна мысль о празднике раздражала его, то сама охота, напротив, будоражила кровь. Демонстрировать силу добычей — разве не в этом суть настоящего азарта? По мнению сэра Коля, Эймонд был стрелком неплохим. Но сегодняшние хозяева торжества вызывали у него лишь насмешку. Стронг — ещё не лорд Приливов — устраивает праздник от лица Веларионов? За новорождённого? Чтобы назвать мальчика наследником, неплохо бы самому занять место главы рода. Но чего ждать от тех, кто так любит примерять чужое наследие… Сегодня они будут разбиты. Эймонду нетерпелось увидеть, как Рейнира со своими вечными поджатыми губами скривится ещё сильнее. Карета остановилась возле шатров, украшенных в алый и тёмно-синий — цвета Дрифтмарка. Эймонд первым спрыгнул на землю и учтиво подал руку матери и сестре. Королева Алисента задержалась перед главным шатром, холодным взглядом оценивая каждую деталь убранства. Казалось, она ищет хоть что-то, к чему могла бы придраться — или просто пытается сосредоточиться, чтобы не думать о гниющем теле мужа, лежащем совсем недалеко. — Эймонд, сопроводишь сестру к её шатру? — сказала она устало. Было видно: она хочет остаться одна. — Я присоединюсь позже. Её руки чуть дрожали — болезнь Визериса изматывала и её саму. Быть весёлой в такой день было почти невыносимо, но она пришла ради дела: ради правды и ради Веймонда Велариона.

***

Проводив сестру, Эймонд направился к лошадям, но взгляд зацепился за знакомые лица. Двое младших детей Рейниры стояли неподалёку у палатки Арренов, наблюдая за ним так надменно, что казалось — сквозь их глаза смотрит их отец. Если бы Рейнира родила всех от Стронга, смотреть на них было бы куда легче… Прежде чем он успел отвернуться, за мальчиками появилась стройная фигура — Висенья. На ней был тёплый охотничий костюм глубокого синего цвета, волосы убраны в простую, но красивую причёску. В руках — богато украшенный арбалет, слишком миниатюрный для настоящей охоты, но сделанный с искусством. Улыбаясь, она показывала брату механизм арбалета. Младший, Визерис, схватил оружие, не собираясь возвращать. — Визерис! — Висенья едва не подпрыгнула, догоняя его. — Отдай! Мне без него на охоте совсем нечего будет делать! Эймонд сам не замечал, зачем делает шаг в их сторону. Видеть её вновь — после Пентоса — оказалось странно приятно. Она уехала так внезапно, будто хотела вычеркнуть его из памяти. Письма игнорировала. Когда он сам пришёл в дом Валарисов, ему лишь сообщили, что она отбыла на Драконий Камень. Он едва успел сдвинуться с места, как рядом с детьми появился младший Стронг — Джофри. Забрав арбалет у брата, он вернул его Висенье… и заслужил её радостную улыбку и крепкие объятия. Вдвоём они скрылись между шатров, оставив Эймонда с неприятным чувством в груди.

***

— Что ты хотел обсудить, Джоф? — спросила Висенья, разглядывая лес, пытаясь хоть чем-то занять мысли. Виноватый взгляд брата был ей знаком. И означал только одно — разговор, которого она не хочет. — Если ты снова про Эдме, — она скривилась, — то можешь даже не начинать. Видишь? Я даже имя её запомнила. Честь ли для неё? В последние недели она и Бейла убивались тем, что пытались уговорить Джофри вернуться в Долину и наконец оставить девушку, которая тянула его в сторону. Но он только упрямился. — Просто выслушай, — резко сказал он. — Ты слишком груба с ней. Как ты можешь так относиться к леди, которую любит твой брат? — Если ты вернул мне арбалет ради этого разговора, то лучше бы Визерис его сломал, — Висенья тяжело выдохнула. — Я ухожу. — Сестра, подожди, — Джофри схватил её за руку, нечаянно притягивая ближе. — Ты должна извиниться за то, что прогнала её из своих покоев. Гнев вспыхнул мгновенно. — Ты про случай, когда она поселилась в моих покоях? — Висенья дёрнула руку. — Ключевое слово — моих. Как она посмела? Запомни: я к ней не отношусь никак. Хочешь хоть бастардов пачку — мне всё равно. Мама и отец всё равно не позволят вам жениться. Она поняла, что сказала слишком резко, но отступать было поздно. Развернувшись, ушла, чтобы не ранить брата ещё сильнее.

***

Лагерь был огромным, и множество незнакомых лиц заставляли её невольно съёживаться. После спокойного круга общения в Пентосе люди казались громкими, чужими. Проходя мимо, она вежливо приветствовала лордов — всё-таки праздник организовали её брат и сестра. Люцерис и Рейна сияли. В руках Рейна держала малыша — Эймона Велариона, ребёнка с фиолетовыми глазами и чёрно-белыми волосами. Он будет красавцем, подумала Висенья, и сердце её немного согрелось. Но тепло исчезло, когда она заметила королеву Алисенту, Отто, Веймонда Велариона и пару других лордов. Все вместе — значит, готовят что-то недоброе. Так сказала Бейла — а Бейла, как правило, не ошибалась. И пока Висенья пыталась понять, что за этим стоит, её кольнул знакомый взгляд. Дейрон. Он стоял неподалёку, высокий, сереброволосый, с той мягкой улыбкой, которую она помнила по письмам. Она непроизвольно улыбнулась и пошла к нему. — Висенья? Это ты? — он рассмеялся и, взяв её за руки, развернул вокруг себя, словно рассматривая заново. — И вы совсем не изменились, — улыбнулась она. — Узнала только по мечу, как вы и писали. — Ах, да, — Дейрон вытащил меч и поднял. — Я здесь ради дуэли за звание рыцаря. Но вижу, у тебя тоже оружие. Он покосился на её арбалет. Висенья подняла его, будто демонстрируя трофей. — С ним я поймаю кабана. Дейрон рассмеялся так громко, что несколько лордов обернулись. — Племянница… этим арбалетом ты максимум подстрелишь толстого кролика. — Зато не проиграю, — честно сказала она. — Полное поражение — хуже. Он удивлённо вскинул брови. — Неплохая жизненная мудрость. Позади послышался резкий, почти режущий слух голос — и Дейрон по одному тону сразу понял, кто стоит позади. — Брат, — радостно воскликнул он, расплываясь в широкой, искренней улыбке. Он шагнул вперёд и крепко обнял Эймонда, будто хотел наверстать все пропущенные годы. — Давно не виделись. Целая жизнь прошла. — Да, пожалуй, так и есть, — тихо ответил Эймонд. В его голосе не было того тепла, что у младшего брата. Его взгляд, холодный и пронизывающий, скользнул мимо Дейрона — прямо на девушку, стоявшую чуть позади. — А ты, племянница, не хочешь поздороваться? Висенья, всё это время стоявшая в неловком ожидании, уже почти сделала шаг назад. Она почувствовала себя лишней, как тень на семейной сцене. Но Дейрон, как будто специально, удержал её в разговоре лёгким жестом руки. — Только собиралась, дядя, — мягко улыбнулась она и подошла ближе. — Когда вы вернулись из Пентоса? — Точно, — оживился Дейрон. — Вы же были там оба. — Он перевёл взгляд между ними. — Вы уже встречались? Висенья ничего не писала. — Вот оно как, — усмехнулся Эймонд чуть шире обычного, и в усмешке слышался вызов. — Мы виделись пару раз. В особняке Валарисов. — Вот как? — удивился Дейрон, но тон его был скорее заинтересованным, чем подозрительным. — Хорошо хотя бы, что пообщались. Будущей паре это полезно. Эти слова ударили по девушке, будто ледяной ветер сорвался со Стены и пронзил насквозь. Будущая пара. Будущая жена. Будущее, которое она ещё не приняла. Мысли пронеслись слишком быстро. Всё, что было в Пентосе, — тайное, тёплое, запретное — должно было остаться тем миражом, который тает на рассвете. Но дядя — её кровь, её дом — уже здесь, рядом. И он будет напоминать ей о реальности… особенно после свадьбы. Её дыхание сбилось на секунду. Эймонд сделал шаг ближе, внимательно всматриваясь в её лицо. Под его холодным, изучающим взглядом Висенья ощутила, как жар приливает к щекам. Она попыталась сохранить спокойствие, но выдала себя быстрым, почти молящим взглядом на Дейрона. И тот не понял, а может и понимал, но не хотел вступаться. — Думаю, нам пора на охоту, — неловко вмешался Дейрон, заметив, как сгущается воздух. — Все собираются у трона. — Можешь идти, — отрезал Эймонд, не отводя взгляда от девушки. — Мы с Висеньей присоединимся позже. Задержка, едва уловимое сомнение в глазах Дейрона. Он смотрел на брата, на племянницу, словно хотел вмешаться… но вовремя понял, как это будет выглядеть. Подозревать Эймонда в запугивании собственной невесты? Скандал, который он ей только навредит. Поэтому Дейрон вздохнул, кивнул и ушёл — оставив их двоих, как загнанных в тесный круг. Когда его шаги растворились в гуле лагеря, Эймонд наклонил голову, взглянув на неё чуть сверху вниз. В его глазах мелькнул хищный золотой отблеск. — Долго думала убегать? — голос звучал тихо, но от этого только опаснее. — Вряд ли ты быстрее меня. Он поднял её лицо двумя пальцами за подбородок. Прикосновение — знакомое, пугающее, вызывающее дрожь. Будто память тела обогнала разум. Висенья заставила себя отвести его руку. — Я не убегала, — быстро ответила она, стараясь звучать спокойно. — Смерть Морского Змея — событие, которое нельзя пропустить. Я росла в его доме. Я… ела его хлеб. — Какое благочестие, — фыркнул Эймонд дерзко. — А на письма почему не отвечала? — Мне не приходило никаких писем. — На этот раз она была искренне возмущена. — Неужели вы… как леди, ждущая своего солдата с войны, писали мне слезливые послания? Она улыбнулась — остро, с насмешкой, но глаза блестели тревогой. — Да. — Он не моргнул. — Только вот мой солдат решил забыть обо мне сразу после отбытия. Он наклонился к ней чуть ближе — на опасное расстояние. — Поговорим после охоты. Висенья почувствовала, что он её не тронет… но всё равно дрогнула. И тут же воспользовалась моментом, чтобы уйти. Она быстрым шагом направилась к Джекейрису и Бейле — её крепости, её защите. Её настоящей семьей. Но взгляд она всё равно ощущала на затылке. Тяжёлый. Недовольный. Предъявляющий претензии. Это был Эймонд . Когда гостей собрали перед троном, и королева Алисента выпрямилась рядом с лордом Хайтауэром, в толпе воцарилась напряжённая тишина. Солнце над охотничьими угодьями казались тусклее, а воздух тяжелее. И тут вперёд вышел Веймонд Веларион — весь в золоте, сияющий словно павлин, уверенный в себе до наглости. — Я прошу её высочество королеву пересмотреть назначение Люцериса Велариона владельцем Плавникового трона, — громогласно объявил он. Лагерь будто замер. Даже пьяные лорды протрезвели в один миг. — У меня нет ни капли сомнений, что они — бастарды. Все трое. От старшего до младшего. Воздух сгустился. Висенья почувствовала, как дрожь пробежалась по спине. Но Веймонд не остановился. — Да и в законности остальных детей можно усомниться. Тайная свадьба без дозволения короля — что это, если не нарушение? Гул, шёпот, хищные взгляды. Мир вокруг, казалось, сузился. Рейнира шагнула вперёд — спокойная, собранная, как ледяная статуя. — Абсурд, сир Веймонд. Её голос был твёрдым, но глубокие тени под глазами не скрыл даже дневной свет. — Все мои дети были признаны королём. Они Таргариены и Веларионы. А крови Веларионов в них не меньше, чем в вас. Веймонд рассмеялся. Грубо, громко, почти зверски. — Что этот мальчишка знает о нашей крови? — указал он на Люцериса. — Что уж говорить о троне? И охотничьи угодья погрузились в напряжение, которое можно было резать ножом.