Chapter I. Meetings and secrets

      Первое, что он услышал, едва выйдя из лифта на этаж и повернув в нужный коридор, — смех. Задорный, звонкий и на редкость жизнерадостный девичий смех. Почему-то Снейпу он отозвался внутри, будто срезонировав, — так непривычно, так… приятно, что ли? Он привык жить с мыслью, что давно ничего не чувствует, казалось, его сердце разучилось хоть на что-то реагировать. Даже не жить — существовать, отбывая отведенные дни жизни как тюремный срок. И тут вдруг — вот это. Будто бы где-то внутри отозвалось что-то давно забытое. Странно, очень странно.       По старой привычке, прежде чем войти, едва подойдя к арке, что обозначала вход в нужный кабинет, Снейп замер, накинув отводящее взгляд заклинание, и прислушался. Зачем? Сложно сказать. Это было из тех вещей, что сначала делаешь, и только потом — думаешь.       — …Задание, — услышал он голос Малфоя-младшего.       — Да-а-а, позавчера под текилу с ананасом ты был явно разговорчивее, — со смешком заключил Поттер. Снейп знал, что они неплохо общаются и вместе работают, но похоже, они успели даже подружиться.       — Да скажите вы уже, что это за задание такое? — наглым тоном повторил Уизли с интонацией «я спрашиваю это уже третий раз». На фоне слышался звук льющейся жидкости и стук чашек, похоже, они пили чай. — Или оно прям такое секретное?       — Да, конечно, секретное. Я бы даже сказал, государственная тайна, — отшутился Поттер, а затем добавил посерьезнее: — Извини, друг, но мы буквально связаны.       — Да что ты все о задании, вот кого нам нашли на доукомплектацию, вот это меня интересует, — послышался задумчивый женский голос. Он был Снейпу невероятно знаком, и имя буквально крутилось на кончике языка. — Учитывая сложность, специфику работы и узкопрофильность…       — Я бы мог рассказать, — явно с улыбкой произнес… Нотт, заставив Снейпа замереть на миг от удивления.       — Мог бы рассказать? — поторопила его все та же девушка.       — За небольшую плату…       — Ты чего, сейчас деньги будешь просить? Только не говори мне, Тео, что ты еврей! Я этого не переживу! — экспрессивно ответила ему собеседница под смех остальных.       — Да чего деньги, офигела?! — возмутился Теодор. — Скажем, например… за поцелуй.       — А, не, не еврей. Прекрасно. Стоп, чего-чего? — теперь возмущалась уже девушка, играя голосом и вызывая у остальных еще больше смеха. Судя по шороху одежды и шагам, она еще и активно жестикулировала. В голове у Снейпа промелькнула догадка, уж слишком эти звонкие высокие ноты были знакомы ему.       — А ты не оборзел? — громко спросил Поттер, впрочем, без злобы в голосе. Послышался звук открываемых дверей, и в комнате, похоже, появился кто-то еще.       — Что случилось? — тут же послышался еще один смутно знакомый женский голос.       — Кто кого уже достает? — спросил незнакомый голос. — Что, снова вы двое, что ли? У тебя, слушай, как не один слизеринец, так второй, прямо стабильность.       — Он тебя опять домогался, да? — спросила вошедшая девушка, и теперь Снейп узнал в ней Дафну Гринграсс.       Кто-то на этих словах красочно подавился и начал кашлять, едва не задыхаясь. Судя по комментариям Поттера, Нотт. Его от души сердобольно стукнули пару раз кулаком меж лопаток, и учитывая разливающуюся жидкость, грохот, вскрик Дафны и плеск — нечаянно ткнув лицом в тарелку или чашку.       — Сила есть — ума не надо, — стараясь сдержать смех, прокомментировал ситуацию Малфой.       Решив, что с него хватит этого балагана и он узнал более чем достаточно, Снейп сделал пару шагов вперед, скинув чары, и остановился в проходе. Его взору предстала любопытная картина: освещенная солнцем через три арочных окна полукруглая комната с множеством зелени и двумя дверями, видимо, в другие кабинеты. Одна из них была открыта. Посередине находился невысокий стеклянный стол, а вокруг — диван и несколько мягких кресел. На столе стояла тарелка с эклерами и чашки с горячим парующим чаем, и одна из них была перевернута.       За столиком сидели Малфой, Поттер и Рон Уизли. Гринрасс стояла возле письменного стола в углу, что-то ища. Стену подпирал не кто иной, как Перси Уизли, а возле окна, почти спиной к нему, стоял еще кто-то, пряча лицо за длинными волосами и огромной книгой.       Нотт как раз сумел откашляться и с задумчивым видом слизывал крем с кончика носа. Языком.       Правда, стоило молодым людям заметить появление их бывшего профессора — расслабленности в позах Поттера и обоих Уизли как не бывало. Даже Дафна выровнялась, лишь Драко не изменился в лице.       — Доброе утро, профессор… сэр, вы… по делу? — сразу спросил Гарри.       — Вот видишь, Мия, теперь тайна раскрылась, а ведь я мог бы… — начал драматичным тоном Теодор, чувствуя себя все так же непринужденно.       — Сколько раз я просила тебя… — отложив книгу, ласково начала та и, подойдя, почти что нежно провела рукой по плечам Нотта. — Не. Называть. Меня. Мия? — ласковый тон в мгновение зазвенел стальными нотами, а гладящая рука видоизменившимися когтями вцепилась парню в плечо.       Теперь Снейп, на автомате нащупавший в кармане палочку, хорошо разглядел лицо девушки. Надо ли говорить, что встреть он ее где-то на улице — скорее всего бы и не узнал? Длинные, прядями окрашенные в оттенки от рыжеватого до темно-карамельного волосы, что были заплетены в немного растрепанную косу, достигали бедер, да и фигура отнюдь не отдавала подростковой угловатостью, какой он ее помнил. Тонкие черты лица, спадающие к плечам завитки отросшей челки и всегда присущая ей живая мимика создали удивительную смесь, и всем своим видом и интонациями девушка буквально приковывала внимание, крадя всю сцену. В последний раз он видел ее на балу в честь четвертой годовщины победы — и то мельком, и тогда же узнал, что она с кем-то еще занимается исследованиями. Но похоже, что за прошедшее время все успело измениться.       Еще более впечатляющей была вот эта частичная анимагическая трансформация — и ведь никто, кроме него, даже не удивился. Похоже, гриффиндорка не предала свою любовь к знаниям и за прошедшее время достигла многих новых высот.       — Ну почему Тедди-то можно?! — кривясь от боли, возмутился Нотт тем временем.       — Потому что Тедди я люблю и обожаю, а тебя без проблем пущу на корм Ромашке, — улыбаясь ему с энтузиазмом гарпии, ответила Гермиона, поворачиваясь к вошедшему. На мгновение ее лицо озарилось удивлением, а затем — искренней радостью, что было весьма неожиданно. С точки зрения Снейпа, радоваться его присутствию она не должна была.       — Доброе утро, профессор Снейп! Так это вы будете нашим «шестым»?       — Я давно не ваш профессор, мисс Грейнджер. И, видимо, да, я буду, как вы выразились, «шестым».       — Ну вы же не перестали быть профессором просто потому, что мы не учимся уже, — легко парировала Гермиона и, повернувшись к Малфою, спросила: — Ну и в каком месте я должна быть недовольна-то, Драко?       — Ну так… — он поправил воротник. — Не помню я за тобой особой любви к моему декану.       — Ну так, — передразнила его Гермиона, все так же стоя позади сидящего Нотта. — Не помню, чтобы я когда-либо сомневалась в способностях профессора Снейпа в легилименции и знаниях о темной магии.       Их обмен любезностями прервало появление Кингсли. Министр выглядел подозрительно взволнованным, но не успел он что-то сказать, как влез Перси.       — Доброе утро, и извините, что я начинаю первым, но я не получил официального документа о деле.       — В основном потому, что я тебе его не посылал, — с насмешкой ответил министр. — И кстати, Рональд, ты слышал уже мой ответ: ты, Ирвин и Забини в этом не участвуете.       — Но мистер Шеклболт! Ирвин-то ладно, но я ведь уже в порядке!       — Я видел рекомендации врачей — ближайшие полгода ты в офисе и под наблюдением. Такие проклятия редко проходят быстро, — мужчина вздохнул, поправляя очки, и, понаблюдав за переглядываниями золотого трио, что сейчас впервые вынуждены работать над делом не вместе, не выдержал: — Рон, хватит, иди уже. И ты, Перси, я говорил с Одри — ты сам все знаешь.       — Но ведь…       — Нет.       Гермиона на этих словах подошла к Рону, сочувственным жестом касаясь руки, и тот в ответ что-то ей шепнул. Она ответила, заставив его улыбнуться, и аккуратно подтолкнула к двери. Когда оба Уизли таки вышли, Кингсли накинул заглушающее заклинание.       — Так зачем вы здесь? И почему именно мистер Снейп? Тем более обычно, чтобы суть понять, хватает и папки с файлами, — спросил Малфой.       — И почему только Поттер в курсе деталей… — еле слышно добавил Тео.       — Скажем так. У нас сейчас нет магов, которые специализируются на ментальной магии и темных искусствах, и тем более нет возможности документировать дело без высокой защиты каждого файла. А в сложившейся ситуации это необходимо.       — В какой ситуации-то? — спросила Дафна, элегантно поднося ко рту чашку чая, чтобы обжечься и совершенно неаккуратно поставить ее на место.       — У нас в окрестных лесах и пещерах у недалеких отсюда селений нашли уже два тела — маглорожденных волшебников-самоубийц, — скрестив руки на груди и удобно прислонившись к стене, начал Кингсли.       — Самоубийц полно повсюду сейчас! — резонно возразил Малфой.       — Какого-то очередного придурка находят едва ли не каждый день. Мало ли, зачем он это сделал, — добавил Поттер.       — Как правило, это вообще обычная полиция устанавливает, — поддержала их Гермиона. — И если тела всего два, то это вполне может быть совпадение — маглорожденных волшебников все-таки достаточно.       — Ты, конечно, права, но… — Министр тяжело выдохнул, будто оттягивая самые неприятные детали. — Часто ты находишь самоубийцу, от которого остался лишь скелет, который, судя по всему, в земле не один год пролежал, чтобы так разложиться, с пулей в виске?       — Относительно современного образца пистолеты уже были изобретены едва ли не ХIX веке, — тут же ответила Грейнджер, заставив остальных посмотреть на нее взглядами а-ля «конечно же, ты и это знаешь».       — Пускай, — тут министр сверился с какими-то бумагами. — Но согласно предварительным отчетам, обе пули были выпущены из современного Glock 17.       На несколько секунд запала тишина, все выжидательно смотрели на Гермиону, и она не подвела, очень быстро найдясь с ответом.       — Но ведь тела могли просто быстро разложиться, скажем, за десяток или полтора лет. Glock 17 был изобретен, если не ошибаюсь, в 1980 году.       Тео закатил глаза, подмигивая Дафне, а Малфой же со страдальческим выражением лица начал вытягивать из карманов галлеоны и складывать перед Поттером. На что бы эти двое ни спорили — а похоже, что на Грейнджер, и не первый раз — Гарри вновь победил. Снейп же сделал себе пометку — если внешне она и выросла, то, похоже, осталась такой же всезнайкой.       — Кхм… Гермиона, ты, скорее всего, как обычно, права, — министр потер пальцами виски. — Но, увы, вся загвоздка в том, что пропали обе жертвы всего за пару недель до нахождения тела.       — И мы полностью уверены, что это их скелеты? — уточнила Гринграсс, опять пригубив чашку, в этот раз удачно.       — Кроме экспертизы по зубам и чисто антропологических данных, это подтверждает и магическая экспертиза, — вновь сверившись с записями, ответил ей мужчина.       Именно в этот момент дверь отворилась, пропуская внутрь изрядно изрезанного шрамами Забини — вся левая часть тела была посечена. Его рука висела на перевязи, но наглая улыбка на лице четко давала понять, что чувствует он себя вполне сносно. Поздоровавшись с остальными и мазнув по все еще молчавшему Снейпу странным взглядом, он тут же повернулся, как ни странно, к Гермионе.       — Ну? Что теперь скажешь? — лениво протянул парень, делая шаг к ней.       — Не «нукай» мне, я не твои подружки с панели, — в тон ему оскалилась девушка. — И ты смотри-ка, мне опять не повезло, живой!       Снейп на мгновение даже не удержал маску спокойствия на лице — вот это вот Грейнджер? Милая заучка Грейнджер, что краснела при любом кривом слове в ее сторону? Удивленный ее поведением, он даже не расслышал реплику Блейза — только ответ Гермионы.       — …А все как я говорила — такая гадость, как ты, даже смерть не прельщает.       — Мне принять это за комплимент? — с ухмылкой уточнил оппонент, и тут их обоих настиг гнев Кингсли.       — Черт возьми, да сколько можно! Вы оба когда-нибудь успокоитесь, нет?! Блейз, я вполне конкретно выдал тебе твою часть задания, так что ты здесь делаешь?!       И вновь Снейп сделал интересное наблюдение: никто в комнате не выглядел удивленным. Гринграсс закатила глаза, Нотт хмыкнул, откусывая эклер, Малфой откинулся на спинку дивана — и только Поттер поднялся, подходя к подруге, становясь за ее плечом. Даже министр выглядел скорее уставшим и — что еще удивительнее — даже не попытался за такое поведение влепить выговор или что похуже.       Похоже, все были в курсе чего-то между этими двумя, но только министр и Поттер знали детали — они явно были на стороне девушки, в то время как остальные трое просто смотрели.       Снейп вынужден был признать: за короткие полчаса он уже минимум трижды ощутил что-то кроме полного безразличия — и все три раза из-за Грейнджер. Сейчас он был уверен: именно ее смех он слышал из коридора, и сейчас, глядя на пылающую от негодования девушку, внезапно захотел разузнать те тайны, что она прятала. Он остро чувствовал, что за всем этим прячется отнюдь не заурядная история, а учитывая, что, скорее всего, именно Грейнджер предстоит быть его напарницей… Что же, похоже, он не ошибся, подписываясь на эту работу.       Он пронаблюдал, как Блейз, что-то сказав Малфою и кинув в парня папкой с документами, в придачу вызвав у того и Дафны смех, вальяжным шагом удалился. Стоило двери закрыться, как Грейнджер выдохнула, расслабляясь.       — Так вот, о чем это я… — Кингсли прочистил горло и, убедившись, что все обратили на него внимание, продолжил: — А вот теперь о самой важной части и причине такой секретности — в обоих случаях на месте найдены мощные антимагические зоны. Какие-то маньяки работают над чем-то, что создает их, и возможность полностью блокировать магию как-то связана с маглорожденными волшебниками.       В комнате повисла гнетущая тишина, и стало слышно, как тикают часы на письменном столе. Лишать магии волшебника, пусть и на короткий срок, — перспектива пугала даже в теории, и еще сильнее Гермионе не понравилось, что опять прицепились к таким, как она.       Нельзя сказать, что она боялась — возможно, все дело в очередном споре с этим ублюдком, который, как и всегда, выматывал, или, скорее, в общей привычности к рискованной работе — но маглорожденные сейчас составляли около сорока процентов общего магического населения Британии, а это немалое количество, и из-за какой-то странной группировки теперь они в опасности. Еще и привычная рабочая группа сейчас недееспособна: что Рон, что Ирвин до конца года на зельях и околодомашнем режиме, а Рина в принципе уволилась, выйдя замуж два месяца назад. Хорошо хоть этого кретина наконец сплавили в другой отдел. И ее новым и пока единственным напарником будет, выходит, профессор Снейп.       Девушка опять бросила короткий взгляд на него — он вообще не изменился с тех пор, как она видела его последний раз. Все те же вороные волосы без намека на седину, такая же черная одежда и застегнутая на все пуговицы рубашка, молочная бледность и стойкое ощущение, что он не постарел ни на миг. Конечно, какие его годы — согласно последним данным, сейчас средняя продолжительность жизни волшебников составляет около ста сорока семи лет, но все же…       Тем временем в комнату влетел патронус-заяц, выдав лишь какой-то номер. Министр выругался и быстро пошел к выходу, на ходу бросив:       — В общем и целом, координирующий с места, как всегда, Дафна, дальше — Гарри, Гермиона, вы сейчас лидеры, данные вам предоставят от опергруппы спустя пару часов, обо всем докладывать лично мне.       Хлопнула дверь, оставляя авроров в комнате одних. Гарри, склонившись к подруге, что-то прошептал, и та согласно кивнула.       — Профессор Снейп, пока остальные разбираются с операми и документами, давайте я введу вас в общий курс дела, — поймав взгляд Снейпа, сказала Гермиона, махнув рукой в сторону одной из дверей — той, что пока была закрыта. Мужчина не удостоил никого ответом, но молча проследовал за девушкой, прикрывая за собой дверь.       Они оказались в небольшом, но на редкость уютном кабинете: возле двух окон стояли два больших рабочих стола, сразу сбоку — не менее внушительные застекленные книжные шкафы, и возле противоположной стены — диван и журнальный столик. Здесь тоже было обилие зелени: подоконники, казалось, готовы были прогнуться от веса горшков, а огромная пальма возле входа и вовсе была выше человеческого роста и напоминала молчаливого охранника. На стене между окнами висела большая доска в рамке, куда магическим скотчем было приклеено множество записок, вырезок из газет, десяток колдографий, — и Снейп ожидаемо узнал там множество бывших учеников, которые улыбались, что-то говорили, куда-то указывали или вообще целовались. Особенно ярко выделялась длинная лента, что была больше по формату, сразу с пятью фотографиями, сделанными явно в один день, и в рождественских декорациях — золотое трио в обнимку; опять оно же, но вместе с Джиневрой Уизли; две следующие — корчащие рожи едва ли не два десятка знакомых лиц: Грейнджер, держащий ее за плечи Поттер, у которого самого на плече сидел мальчуган с поминутно меняющими цвет волосами, Малфой с Лавгуд, сразу пятеро Уизли (не хватало только их родителей), Делакур, держащая девочку лет трех, обнимающиеся Аббот и Лонгботтом, сестры Гринграсс, сюсюкающиеся с младенцем, даже, черт его возьми, Крам вместе с незнакомым парнем, неуловимо похожим на него, и еще Нотт с весьма нетрезвым взглядом. Последний человек, что возвышался за плечом Теодора, был непонятным — лицо было специально скрыто темным пятном. С последней же фотографии улыбались Грейнджер вместе с Джорджем Уизли, что-то экспрессивно доказывающие друг другу и скептически глядящему на них Тео.       — Это четвертое Рождество после победы, как раз когда родился Джеймс, — заметив, как внимательно разглядывает ленту Снейп, сказала Гермиона.       — Джеймс?       — Старший сын Гарри, Джеймс Сириус, — объяснила та, поднимая брови.       — Не смотрите так недоуменно, я перестал следить за вашими жизнями в тот момент, как вы получили на руки свитки с оценками, — сухо ответил ей Снейп.       — Да, конечно… — несколько смутилась Гермиона.       — Кого вы так пытались выжечь? — кивая на скрытого пятном человека, снова спросил зельевар.       — Вы же не следите за нашими жизнями с тех пор, как мы получили свитки с оценками, — тут же ответила она, резко отворачиваясь, с явным нежеланием продолжать тему. Вот же ж… бестактный человек, спросил бы он о ком угодно — она бы ответила, но нет же, надо всегда лезть в душу.       — Это наш с вами кабинет, мы, как вы поняли, будем напарниками. Я работала в паре с Роном, и с нами еще из офиса — Ирвин Крам и Рина Маэль. Рина уволилась еще в конце февраля, Рон и Ирвин серьезно пострадали в последней стычке. Вторая часть нашей команды — это Драко, напарник Гарри, и Тео с Дафной, еще иногда Забини, он помогал как эксперт в ментальной магии. Он сильно пострадал три года назад, и с тех пор работает на полставки, — тут девушка выдохнула, силясь справится со злостью. — В общем, сейчас в первой половине только я и вы.       — Крам? — уточнил Снейп, садясь за чистый стол. Соседний был завален тонной всего и явно принадлежал девушке, этот же вполне очевидно приготовили для него.       — Да, Ирвин — двоюродный брат Виктора, — кивнула ему Гермиона, едва сдержавшись, чтобы ничего не ляпнуть. Серьезно, из всего сказанного его интересует только это?       — Ясно.       Девушка покосилась на мужчину, внимательно изучающего оставленные на столе канцелярские принадлежности, и, решив, что большего она сейчас и не услышит, молча протянула ему министерский блокнот. В таких каждый работающий в министерстве записывал свои мысли и ход дел, а также личные рассуждения, и главным его преимуществом была возможность написать сообщение конкретно другому владельцу блокнота напрямик, что сильно ускоряло бытовые вопросы — обмен письмами занимал много времени, а патронусы, прилетающие к человеку под прикрытием, и вовсе ставили под угрозу такие миссии.       Снейп лишь мельком взглянул на нее, кивком благодаря, и тут же взял из чернильницы специальное перо, вписывая на форзац свое имя. И даже не скривился, хотя перо то было того же пошиба, что и когда-то у Амбридж, — писало твоей кровью.       Грейнджер присела на стул, на автомате беря в руки предварительные записи. Сейчас осталось только ожидать, пока парни раздобудут детали дела.

***

      Снейп беззвучным шагом вошел в комнату — на диване посередине обосновались сразу трое и гоняли чаи, громко обсуждая чье-то выступление на каком-то собрании.       — О, Северус! Присоединяйся, будешь чай? — первым заметил его Драко, указывая на свободное кресло.       — Мистер Снейп… — кивнул ему Поттер, тоже оборачиваясь.       — Можно без этого официоза, я давным-давно не ставлю вам троллей в эссе, — ответил Снейп, садясь и кивком отвечая на приветствие Тео.       — Да, логично, — опять беря в руки поставленную на стол чашку, согласился Гарри.       — Та-а-ак вот, о чем это мы, — вклинился Тео, возвращаясь, очевидно, к прошлой теме разговора. — Я бы непременно хотел там побывать, тем более живая музыка и танцы.       — Ты же понимаешь, что круче, чем тогда у Гермионы, все равно не будет? — скептически ответил ему Поттер, подмигивая Драко и демонстративно чокаясь с ним чашками.       — Да вы замахали, один раз отключился, и вы мне до скончания веков будете припоминать, что я пропустил? — возмутился Нотт, демонстративно закатывая глаза.       — О чем, собственно, речь? — как бы невзначай спросил Снейп, скрывая удивление, что Грейнджер можно с таким восхищением упоминать в подобном контексте.       — Да это… — Нотт почесал затылок, пытаясь сформулировать. — Это года полтора назад где-то было, я прям очень сильно напился и отрубился в самом начале вечера, как мы четвертый день рождения близнецов в мэноре праздновали, а Гермиона тогда, оказывается, пела на спор «Скорпионов», в кои-то веки танцевала, перепила Драко и стащила у Малфоя-старшего подштанники… А я все пропустил!       Гарри и Драко засмеялись, явно вспоминая эти события, а зельевар залпом выпил обжигающий чай. И вот это все — Грейнджер?!       — Тем более Мия тогда надела, наконец, то платье, а я даже этого толком не помню, — огорченно пожаловался Нотт.       — Тео, хватит, — посерьезнел Гарри. — Ты знаешь, что ей не нравится, когда ты ее так зовешь, и уж постоянно ее доставая, ты точно не получишь ничего, кроме когтей в печень.       — Но ведь Тедди…       — Нет, друг, ты серьезно считаешь, что тебе позволено то же, что и восьмилетнему мальчишке, в коем она души не чает? — скептически уточнил Малфой. — Тем более что он крестник Гарри, он ей почти что семья.       — Почему почти, просто семья, — тихо входя в комнату, весело ответила Гермиона, заставив парней вздрогнуть и только Снейпа — хмыкнуть. Он-то ее шаги слышал. — Пусть и не по крови.       — О чем речь? — спросила входящая за Гермионой Дафна, ловко ставя на стол коробку пончиков.       — Да Тео все ноет, что мы ему не хотим воспоминания показать с той пьянки у Малфоя, помнишь, когда ты еще в карты на раздевание проиграла?       — Нашел что вспомнить! — покраснела Гринграсс, садясь возле печального Нотта. Этого он, вполне очевидно, тоже не помнил.       Снейп пригубил вторую чашку чая, прикрывая глаза. Веселый ропот этой толпы авроров теперь звучал скорее фоном — как только разговор переключился с Грейнджер, он перестал быть ему интересен. Поэтому он скорее даже обрадовался, когда спустя полчаса Поттер куда-то удалился и вернулся с папкой заколдованных листов — прочитать их могли только те, кому они предназначались.       Молча проследовав за Грейнджер в их кабинет и поймав некое дежавю, мужчина уселся за свое место, вчитываясь в выданную ему информацию.       Отвлекся он, только когда глаза начали болеть, и, подняв голову, начал разминать затекшую шею. Вечерние луча солнца сейчас освещали кабинет, окрашивая все в оранжевые тона. И Грейнджер, на которую он на автомате перевел взгляд, будто бы была нарисованной в этой уютной картине.       Поняв, что стоит передохнуть, Снейп начал структурировать в голове образы бывших учеников, добавляя в них новые детали. Гринграсс превратилась в ошеломительно красивую девушку, явно избавившись от стеснения и сумев отрешиться от влияния семьи, которое ее всегда тяготило. Нотт туда же — из несколько забитого, тихого и ранимого парня с аристократическими повадками эволюционировал… или деградировал, тут уж как посмотреть, в открытого и общительного дамского угодника. И он явно неровно дышит к Грейнджер. Драко понятно — последнее время его он видел почти что каждые выходные, правда, удачно избегая тех встреч, где появлялись другие люди. Поттер же вон, как и Драко, тоже оброс семьей, судя по комментарию Грейнджер. Об Уизли судить было сложно, кроме того факта, что золотое трио все еще было дружно, и со слов Луны на позапрошлой неделе — Рональд встречается с кем-то из гриффиндорок, то ли Патил, то ли Браун. Но явно не с Грейнджер — похоже, до нее таки дошло, что она совершенно другого уровня.       Снейп скривился, признавая поражение — даже в мыслях он постоянно возвращался к ней. Об остальных он в той или иной мере или слышал новости, или общался, или они не особо изменились, как та же Лавгуд, что давно уже Малфой, но вот Грейнджер стала сюрпризом. И не только изменения в характере — вот уж точно, гадкий утенок стал прекрасным лебедем. И тут вдруг внутри что-то сжалось от непонятного, щемящего чувства — чтобы в мгновение исчезнуть. Что за черт?..       Зельевар перевел взгляд на девушку, изначально заподозрив ее в применении заклинаний, — но ничего подобного, она спокойно вчитывалась в текст, не обращая на него внимания. Она очень изменилась — хотя казалось, вон же, даже копна волос такая же буйная да голос звонкий и громкий. Но нет, даже эти ее волосы, все еще напоминающие гриву на ветру, были другого цвета. Не рыжими, как у Уизли, но грамотная меллировка некоторых прядей придавала им вид, будто в мягких карамельных разводах сейчас затерялись яркие всполохи костра. Грейнджер с ногами забралась в кресло и повернулась к окну боком, чтобы лучше видеть написанное, — среди всей этой зелени, оранжевых тонов заката и книг она казалась неотделимой частью рисунка умелого художника.       Оперевшись локтем на стол и касаясь длинными пальцами подбородка, Снейп с холодной головой расставлял по полочкам подзабытые за годы эмоции. Что же, Грейнджер была красива, этого было не отнять, и, похоже, чисто физически его тело находило ее весьма привлекательной. Но что важнее — по абсолютно неизвестной причине именно в ее присутствии он ловил странное ощущение, будто он вновь являлся тем, кем был до своей почти смерти. И это учитывая, что, очнувшись тогда, спустя недели, в Мунго, он понял, что весьма смутно и фрагментарно помнит последний год, а события мая не помнит от слова совсем. Так что, похоже, Грейнджер изначально играла во всем этом какую-то роль те восемь лет назад, и теперь выяснить ее тайны стало весьма важно.       В какой-то мере это было очень интересно — что такого он увидел в ней, чего не видел в других? Что ее отличало? События, которые так изменили ту заучку, которую он знал? Или дело в людях, которые оставили на ней свой отпечаток? Или и вовсе дело в секретах, которые она хранила, и харизме, коей она весьма очевидно покоряла всех вокруг? Найти ответ на этот вопрос ему теперь действительно было важно, ведь впервые за долгое время это была надежда восстановить в памяти потерянные куски. Впервые за много лет он чего-то хотел, чем-то был заинтересован и что-то вызывало в нем желание чем-то заниматься. И все благодаря всезнайке Грейнджер. Хотя — какая ирония — она даже ничего особенного для этого не сделала. Конечно, намного проще было бы, если бы она просто рассказала, но если она этого не сделала за восемь лет, — а о его частичной потере памяти тогда гудели все, она не могла не знать, — то и сейчас вряд ли это сделает по доброте душевной.       Но все-таки все это может подождать. Рано или поздно, но он узнает то, что ему нужно, а пока стоит заняться делами поважнее. Представить только, у кого-то в самом деле получилось создать антимагические предметы или что-то наподобие их — феноменально же! Хотя да, жертвы, конечно, несколько портят картину. Правда, только пока он связан с представителями закона. Интересно было бы узнать как можно подробнее об этой антимагии — зельевар был достаточно уверен в собственных силах, чтобы рискнуть воспроизвести эффект, желательно избежав убийств. Снейп перевел взгляд обратно на листы, делая первые записи и помечая интересные ему моменты.

***

      Гермиона, на автомате накручивая прядь волос на палец, озвучила вдруг пришедшую ей идею:       — Профессор Снейп, предпоследняя страница, где сказано, что Альберт Джонсон был соседом жертвы номер один, Сары Вудс, — как он мог сообщить, что она пропала тридцать пять часов назад, не явившись на встречу, если его сообщение датировано полуднем? — Она встала, чтобы кровь прилила к затекшим ногам. — Ведь тогда получается, он должен был встретиться с жертвой посреди ночи!       — Во-первых, давайте по имени, мы больше не разделены преподавательским столом, — спустя хороших полминуты задумчиво отозвался Снейп, не поднимая головы. — Во-вторых, может, он не хотел указывать такие личные детали — ты ведь взрослая девушка, в курсе, чем могут заниматься взрослые, как мы, люди, под покровом ночи?       — Знаешь, иногда людям и покров ночи не обязателен, не думала, что ты такой стеснительный, — мигом парировала девушка, не привыкшая, что ее слова игнорируют. — И что же он тогда указал, что никогда не общался с ней ближе, чем дежурные приветствия? Это ведь прямое вранье!       Вот теперь Снейп таки удостоил ее вниманием:       — А ты, я вижу, предпочитаешь со светом? Любишь восхищенные взгляды? — Он удовлетворенно посмотрел на ее сжатые от злости губы и вернулся к теме. — Но ты права, и теперь меня еще больше смущает, что в третьем абзаце пятой страницы упоминается, что во время опроса соседей никто не смог сказать точно, когда этот Джонсон туда переехал, чуть ниже — что Сара была душой компании, но на следующей странице — что ни с кем близко не общалась.       Гермиона, мгновение назад готовая начать словесную пикировку, тут же позабыла об этом — все это очень четко смахивало на хорошую зацепку.       — Тогда в понедельник же с утра туда и съездим, это всего полтора часа, если от окраины, — и потянулась к выдвижному ящику стола, что-то ища.       — Съездим?.. — приподнял бровь Снейп, не совсем уловив, на чем она собралась ехать.       — Ну да, это же полностью магловский поселок, миль сорок от ближайшей трассы, появись мы там из ниоткуда, вызовем подозрения, — терпеливо объяснила ему девушка и, найдя какую-то нужную ей бумажку, быстро начала заполнять. — Приедем на машине, а дальше по ситуации — или притворимся туристами, или копами, как пойдет.       — Ты… умеешь водить машину? — поднял уже обе брови мужчина, поворачиваясь к Грейнджер всем корпусом. К такому его жизнь точно не готовила.       — Ну да, надо же было чем-то заниматься, чтобы не впадать в тоску и самоугрызения, — легко ответила Гермиона и, поднявшись из-за стола, объявила: — Пойду отнесу на второй этаж заявку, что мы в понедельник служебную машину из гаража берем.       И, улыбнувшись напоследок, искренне наслаждаясь его удивлением, скрылась из виду, бесшумно закрыв дверь.